Грамши против идей Троцкого

Хосе Антонио Эгидо

Предисловие переводчика с испанского

Ниже мы приводим два отрывка из недавней книги Хосе Антонио Эгидо о Грамши, озаглавленной как «Руки прочь от товарища Грамши!». В них утверждается, что Грамши последовательно продвигал политическую линию большинства Центрального комитета ВКП(б), возглавляемого И. В. Сталиным, и выступал против партийных фракций, возглавляемых Зиновьевым, Каменевым и Троцким. Позже, как теперь становится ясным, российская оппозиция обратилась к политике индивидуального террора. Эгидо подробно излагает взгляды лидера Коммунистической партии Италии на основе его трудов и показывает, что попытка троцкистов присвоить его политическое, идеологическое и теоретическое наследие не имеет исторической основы. Косвенные факты, предоставленные Эгидо, показывают, что связь между Грамши и теми, кто следует в духе XX-го съезда КПСС, совершенно незначительны. Необходимо отметить, что презентация трудов Грамши на международном уровне состоялась приверженцами советского ревизионизма и что это имело огромные последствия для современной интерпретации жизни и деятельности итальянского лидера.

Грамши полностью отвергает идеи Троцкого

Несмотря на то, что троцкизм бесстыдно пытается присвоить [наследие] Грамши, как он регулярно делает с такими известными антитроцкистами, как Че Гевара и Хо Ши Мин, итальянский коммунист решительно выступал против теории «перманентной революции» и других позиций, защищаемых Троцким. Итальянский троцкист Роберто Массари с гордостью заявляет, что «не может быть никаких сомнений в убежденной приверженности Грамши общим позициям Троцкого» [1] в 1924 году. Его идейный товарищ Ливио Майтан заявляет, что троцкисты «имеют право и обязанность отстаивать труды Грамши» [2]. Корвизьера представляет Грамши не кем иным, как человеком Троцкого в Италии. Все они — очередная группа лжецов.

Больше всего, что буржуазные фальсификаторы тщательно скрывают, так это то, что Грамши полностью придерживался тезиса о «социализме в одной стране» Ленина и Сталина. В 1922 году Троцкий защищал необходимость конфронтации пролетариата, находящегося у власти, с «огромными крестьянскими массами» [3]. Как пишет Арико, «Тезисы Троцкого, проникнутые глубоким недоверием к крестьянским массам, имеют тенденцию возлагать бремя принуждения пролетарского меньшинства на крестьян и принуждения военного характера на сам пролетариат, что может привести только к поражению» [4]. Этот тезис прямо противоречит тезису Ленина о союзе между пролетариатом и трудящимся крестьянством и с тезисом Грамши по созданию исторического блока рабочих, крестьян и интеллигенции. Тезис Троцкого состоит в том, чтобы дождаться победы революции на Западе, которая произойдет некоторое время спустя, чтобы консолидировать социализм, но Грамши, который видел подавление восстания туринских рабочих в августе 1917 года, понимает, что эта позиция неверна. Фактически, западноевропейская буржуазия безжалостно топит в крови последовательные рабочие восстания, демократические и революционные движения от Парижской коммуны 1871 года до испанского республиканского правительства Народного фронта в 1939 году, включая восстания 1907 года в Барселоне, северной Италии в 1917 и 1919 годах, в Гамбурге, Берлине, Мюнхене, Венгрии и Финляндии, Астурии в 1934 году, Вены и т. д. Грамши противостоит Троцкому даже тогда, когда последний продолжает радикализировать свою оппозицию большинству руководства Советской партии и Интернационала. В 1922 году итальянец отвечает кратким письмом, явно лишенным какой-либо привязанности, на вопрос, который Троцкий задает ему об итальянском футуризме [5].

Далее сардинец [Грамши] переходит от холодности к противостоянию позициям Троцкого. В своем «Письме к Тольятти, Террачини и другим» в 1924 году он приводит четкие доказательства того, что Троцкий никогда не принадлежал к группе русских большевиков Ленина, Сталина, Бухарина, Каменева, Зиновьева и т. д. Он отмечает, что Троцкий был близок к меньшевикам Плеханова, то есть российским реформистам: «в организационных вопросах он (Троцкий) часто присоединялся или даже сливался с меньшевиками» [6]. Ленин полностью подтверждает точку зрения Грамши, когда в 1910 году он (Ленин) осуждает связи Троцкого с меньшевиками: «Он (Троцкий) был в 1903 г. меньшевиком; отошёл от меньшевизма в 1904 году, вернулся к меньшевикам в 1905 году, щеголяя лишь ультрареволюционной фразой; в 1906 году опять отошёл; в конце 1906 года защищал избирательное соглашение с кадетами (т. е. фактически опять был с меньшевиками), а весною 1907 г. на Лондонском съезде говорил, что его различие от Розы Люксембург есть «скорее различие индивидуальных оттенков, чем политических направлений». Троцкий совершает плагиат сегодня из идейного багажа одной фракции, завтра — другой, и поэтому объявляет себя стоящим выше обеих фракций» [8]. В другой статье 1911 г. Ленин обращается внимание на такой факт: «Невозможно спорить с Троцким по существу вопроса, потому что Троцкий не придерживается никаких взглядов» [9]. В 1912 году Троцкий все еще борется против большевиков, сформировав, как говорит Ленин, «блок ликвидаторов, Троцкого, латышей, бундовцев и кавказцев» [10].

Грамши прекрасно знает, что Троцкий не только не большевик, но и то, что он является историческим врагом взглядов и политики Ленина и большевиков.

На I-й Национальной конференции партии на озере Комо в мае 1924 года он публично высказал свою критику оппозиции Троцкого в большевистской партии, повторив осуждение, с которым ВКП(б) выступила в том же месяце в отношении позиций того же лидера, который все еще находится в партии.

В ноябре 1924 года он подверг критике работу Троцкого «Уроки Октября».

На заседании Центрального комитета 7 февраля 1925 года он осуждает оппозицию, организованную Троцким против большевистской партии, как однозначно «контрреволюционное движение» [11]. 22 июля 1925 года он публикует в L'Unita (Единство) заметку «Расставляя все точки над i» [12], где он обвиняет Троцкого в том, что он придерживается «индивидуалистической концепции», подобной концепции Бордиги. Позиции Бордиги и Троцкого по отношению к Интернационалу сблизились: 4 июля 1925 года L'Unita публикует статью ультралевого неаполитанца [Бордиги] в знак солидарности с Львом Давидовичем [Троцким], в которой говорится, что последний является одним из «наиболее достойных быть во главе революционной партии» [13]. Впоследствии лидер Скоччимарро обвиняет Бордигу в союзе с троцкизмом.

В 1926 году он вновь критикует троцкистские концепции [14]. В октябре 1926 года Грамши, уже будучи генеральным секретарем КПИ, пишет длинное письмо в ЦК ВКП(б), встревоженный кризисом, который разразился между ее большинством, возглавляемым тогда Сталиным и Бухариным, и меньшинством, возглавляемым Каменевым, Зиновьевым и Троцким.

Грамши ведет себя с революционной ответственностью, предупреждая, что классовый враг, империализм, надеется, что внутренний кризис приведет революцию к «катастрофе» и к концу рабочего государства.

Он заявляет, что «массы наших партий видят и хотят видеть боевое единство [внутри ВКП(б)], которое будет работать в общей перспективе социализма». Грамши призывает советских лидеров не разрушать великую революционную работу. Однако Грамши не занимает равноудаленную позицию между двумя группами: он осуждает меньшинство в самых жестких выражениях и недвусмысленно поддерживает большинство: «Позиция оппозиции влияет на всю политическую линию ЦК... мы считаем политическую линию большинства ЦК Коммунистической партии СССР фундаментально правильной». Он продолжает: «В идеологии и практике оппозиционного блока полностью возрождается вся традиция социал-демократии и синдикализма...» Как лидер КПИ Грамши чувствует себя на равных с советскими товарищами, поэтому он дает им советы: «Только твердое единство и твердая дисциплина в партии, которая управляет рабочим государством, могут обеспечить пролетарскую гегемонию». Вежливо и даже по-товарищески, но твердо он осуждает позицию лидеров оппозиции: «Товарищи Зиновьев, Троцкий и Каменев внесли огромный вклад в наше воспитание для революции, несколько раз они очень энергично и сурово поправляли нас и были нашими учителями. Мы обращаемся особенно к ним, как к главным, ответственным за эту ситуацию...» Учитывая серьезность ситуации, Грамши напоминает, что «каждый коммунист и интернационалист должен быть готов пойти на величайшие жертвы» [15].

К сожалению, оппозиция проигнорировала требования Грамши и настаивала на своей фракционной антипартийной деятельности против советского социализма, пока не была изолирована и побеждена.

Также в 1926 году к III-му съезду партии [Италии] были подготовлены Лионские тезисы. Тезис № 32 недвусмысленно осуждает существование фракций или групп внутри партии, которое защищается Троцким. В нем говорится, что «существование и борьба фракций фактически несовместимы с сущностью пролетарской партии, единство которой рушится, оставляя открытым путь для влияния других классов» [16]. На вышеупомянутом конгрессе ультралевые, возглавляемые Бордигой, потерпели поражение, на что он отреагировал созданием оппозиционной фракции. На это Грамши, как высший руководитель партии, ответил письмом: «Лояльность всех элементов партии Центральному комитету должна быть не только чисто организационным и дисциплинарным актом, но и истинным принципом революционной этики». Грамши призывает преобразовать партию в «однородный блок», не подвергать сомнению авторитет Центрального комитета в период между съездами и подавлять фракционные инициативы [17]. Для него это единственный способ победить «классового врага». Четкость изложения статьи не мешает троцкистскому манипулятору Ливио Майтану смело заявлять, что Грамши «продолжает подтверждать право на [троцкистскую] тенденцию» [18].

В статье «Индивидуальный человек и массовый человек», написанной в тюрьме, вероятно, в 1930 году, Грамши еще раз резко нападает на Троцкого: «Можно сказать, что Бронштейн (то есть Троцкий. — Х. О. Э.), тот, кто позиционирует себя как “прозападный”, на самом деле был космополитом, то есть внешне национальным и внешне прозападным или европейским. С другой стороны, Ильич [Ленин] был глубоко национальным и глубоко европейским. Бронштейн вспоминает в своих мемуарах, что было сказано, что его теория показала свою правильность спустя пятнадцать лет... На самом деле, его теория как таковая не была хороша ни пятнадцатью годами раньше, ни пятнадцатью годами позже» [19].

В другой статье, написанной в тюрьме, он возмущен тем, что Троцкий обвиняет итальянского теоретика-марксиста Лабриолу в «дилетантизме», и считает, что «это бессознательно отражает его [Троцкого] псевдонаучный педантизм» [20], что, конечно, является типичным поведением Троцкого и характерной чертой его немногих последователей, являющейся постоянной.

В статье «Рационализация производства и труда» Грамши снова нападает на троцкизм за то, что он называет «тенденцией Леона Давидовича» к «усилению дисциплины и порядка на производстве внешними, принудительными средствами» и «ошибочной» формой применения принуждения [21].

Троцкисты отвечают на критику Грамши довольно низкой клеветой: некий Клаудио Вилья из нынешнего The Militant упрекает его в предполагаемой «теоретической и политической ограниченности» и в том, что «идеалистическая жилка Грамши заменяет научный анализ Троцкого».

Другой клеветник-троцкист обвиняет Грамши в том, что тот способствовал «путанице в его теории» за то, что он не противостоял «Сталину», то есть большевистской партии. Этот человек осмеливается писать, что последнее письмо Грамши «перед взятием в плен было протестом, направленным к Тольятти по поводу бюрократического отношения Сталина к ”левой оппозиции”» [23]. Другой троцкист заявляет, что «непоследовательность» критики Грамши Льва Троцкого объясняется тем фактом, что итальянец «очень вероятно» не знал статей Троцкого о «перманентной революции» [24]. Что беспокоит троцкистов, так это его открытое отношение к «левой оппозиции» и явная поддержка большевистской линии ВКП(б), которую они рисуют в такой злобной манере: «Между 1924 и 1926 годами Грамши был некритичен и подчинялся сталинской бюрократии, которая положила конец системе внутренней демократии в большевистской партии» [25].

Совершенно неверно, что Грамши выступал против так называемого «сталинизма»

Ни разу, ни на свободе, ни в плену, Антонио Грамши не высказывал никаких критических суждений, а тем более осуждения руководства большевистской партии, которая с 1926 года была сосредоточена вокруг товарища Иосифа Сталина. Маккиочи ясно говорит об этом в своей книге «Грамши одобряет ”линию Сталина”» [25].

Кого он осуждал со всё возрастающей силой, так это оппозицию внутри коммунистического руководства. Он с неприязнью говорит об этом Тольятти, который находится в Москве и который не понял письма, отправленного им советским товарищам в связи с борьбой между большинством и оппозицией: «Все наши наблюдения направлены против оппозиции (он имеет в виду Троцкого и Зиновьева. — Х. А. Э.)» [25]. В октябре 1927 года, когда готовились доклады для XV-го съезда большевистской партии, подавляющее большинство членов, 740 000, проголосовали за позиции Центрального комитета и только 4000 — за позицию троцкистско-зиновьевского блока.

Грамши знал об этом факте, когда он уже был в тюрьме, и приветствовал победу Центрального комитета в недвусмысленных выражениях. В своей статье из тюрьмы, «Рационализация производства и труда», написанной после 1932 года, он говорит следующее: «Если учесть общую постановку всех проблем, связанных с этой [троцкистской] тенденцией, станет очевидно, что последняя неизбежно должна была вылиться в определенную форму бонапартизма; отсюда вытекала неумолимая необходимость решительной борьбы против нее. Его озабоченность была правильна, но практические решения глубоко ошибочны... Принцип принуждения, прямого или косвенного, в организации труда и производства правилен, но форма, которую он принял, была ошибочной: военный образец сделался роковым предрассудком, и трудовые армии потерпели крах» [25].

Ясно, что Грамши, защищая необходимость сокрушения группы Троцкого, защищает большинство партии, возглавляемой в 1926 году Сталиным, Бухариным, Рыковым, Дзержинским, Томским, Ворошиловым, Орджоникидзе, Калининым, Молотовым, Ворошиловым, Кагановичем, Маленковым, Ждановым, Буденным, Микояном и другими старыми большевиками*. В 1927 году Троцкий, Зиновьев и Каменев исключаются из партии. Два года спустя Бухарин, Рыков и Томский отстраняются от политического руководства страной.

*Большинство упомянутых, на самом деле, не являются большевиками (коммунистами). — Ред.

Грамши неизменно поддерживает большинство, которое формируется со Сталиным в качестве центрального ядра. В своей статье из тюрьмы, «Интернационализм и национальная политика», он поддерживает позиции Сталина, которого он шифрует как Джузеппе Бессарионе (итальянский перевод Иосифа Виссарионовича), чтобы сбить с толку своих невежественных цензоров. Грамши настаивает на диалектическом единстве международного и национального. Вопреки позициям Троцкого, он защищает позиции Ленина, Сталина и большевиков о важности учета национального аспекта стратегии рабочего класса, который также является международным классом. Он заканчивает свои рассуждения еще раз нападками на Троцкого и его ошибочной концепции «перманентной революции», которую Ленин считает «абсурдно левой»: «Теоретические слабости этой современной формы старого механизма разоблачаются общей теорией перманентной революции, которая является не чем иным, как общим прогнозом, представленным как догма, и которая разрушает саму себя тем фактом, что она не проявляется фактически» [25].

Троцкистов и буржуев глубоко беспокоит тот факт, что статьи Сталина оказали «глубокое влияние» на процесс взросления лидера Грамши в период с 1924 по 1926 год, как заметил его товарищ Тольятти [25]. Эмилио Серени, теоретик и лидер еще не выродившейся КПИ, отмечает сходные элементы между «Тюремными тетрадями» Грамши и идеями советского лидера Андрея Жданова, изложенными в [критике] книги Александрова «История [западноевропейской] философии» [25].

Племянник Грамши, музыкант Антонио Грамши-младший, раскрыл в своей книге «Россия моего дяди», что советские лидеры постоянно предоставляли средства невестке Грамши Татьяне Шульц, которые покрывали все его материальные потребности и позволяли ей продолжать ухаживать за заключенным [25]. Они также пытались провести обмен фашистскими заключенными, однако это не осуществилось. Французские интеллектуалы-коммунисты Вайян-Кутюрье и Барбюс создали Комитет за свободу Антонио, который пользовался симпатиями Интернационала и СССР.

17 июля 2003 года итальянская газета Corriere della Sera напечатала ранее неопубликованное письмо, отправленное женой Грамши и ее сестрой Сталину в декабре 1940 года с просьбой, чтобы СССР опубликовал «Тюремные тетради». Письмо показывает, что Грамши полностью доверял Сталину и его партии как главным представителям мирового коммунизма [25].

Грамши и Скоччимарро внесли большой вклад в политическую борьбу против троцкистского уклонизма, столь пагубного для революционной борьбы рабочего класса.

Источник: Хосе Антонио Эгидо, ¡Manos fuera del camarada Antonio Грамши! Templando El Acero, 2013.

Переведено с испанского Джорджем Грюэнталем.

Примечания:

1. Roberto Massari, “Trotsky and Gramsci,” In Defense of Marxism, No. 13, July 2006.

2. Livino Maitan, “The Revolutionary Marxism of Antonio Gramsci,” 1987, http://www.lcrlagauche.be/cm/index.php?option=com_content&view=article&Itemid=53&id=738

3. Написано в 1922 г. в предисловии к его книге «1905».

4. Notes on Machiavelli, on Politics and on the Modern State, Lautaro, Buenos Aires, 1962, p. 56.

5. Письмо доступно на французском языке: http://www.marxists.org/francais/gramsci/works/1922/09/gramsci_090822.htm

6. “Letter to Togliatti, Terracini and Others,” Antologia, edited by Manuel Sacristan, Siglo XXI, Mexico, 1970, p. 137.

7. Lenin, “The Historical Meaning of the Inner-Party Struggle in Russia,” Collected Works, Vol. 16.

8. Lenin, “Disruption of Unity Under Cover of Outcries for Unity,” Collected Works, Vol. 20.

9. Lenin, “Trotsky’s Diplomacy and a Certain Party Platform,” Collected Works, Vol. 17.

10. Lenin, “The Break-Up of the ‘August’ Bloc,” Collected Works, Vol. 20.

11. Gramsci and the Revolution in the West [Gramsci y la Revolucion de Occidente], Maria Antonieta Macchiocchi, Siglo XXI, Mexico, 1976, p. 96.

12. Antonio Gramsci. The Building of the Communist Party 1922-26 Antonio Gramsci. La construccion del Partido Comunista 1922-1926], Dedalo Editions, Madrid, 1978, p. 119.

13. Смотрите полное письмо по ссылке: http://www.marxists.org/francais/bordiga/works/1925/02/bordiga_19250208.htm

14. The Building of the Communist Party, pp. 329-330.

15. “Letter to the Central Committee of the Communist Party (Bolshevik) of the Soviet Union,” October 14, 1926, Antologia, op. cit., pp. 200-207.

16. Gramsci and the Revolution in the West, op. cit., p. 334.

17. In a report published by L ’Unita on February 24, 1926, Antonio Gramsci, The Building of the Communist Party... op. cit. , p. 152.

18. Livio Maitan, “The Revolutionary Marxism of Antonio Gramsci” [“Le marxisme revolutionaire de Antonio Gramsci”], written in 1987, http://www.lcr-lagauche.be/cm/index.php?option=com_content&view=article&Itemid=53&id=738

19. Antologia, p. 284.

20. “Antonio Labriola,” Antologia, p. 382.

21. Notes on Machiavelli..., op. cit., p. 300 and 301

22. Palmiro Togliatti, Gramsci, Riuniti, 1967, Rome, p. 36.

23. Chris Harman, “Antonio Gramsci: Anti-Capitalist Leader,” http://www.enlucha.org/site/?q=node/15832

24. “The Revolutionary Marxism...”, op. cit.

25. Claudio Villa “Antonio Gramsci and the Italian Revolution”, Frederick Engels Foundation, http://www.fundacionfedericoengels.org/index.php?option=com_content&view=article&id=149:antonio-gramsci-y-la-revolucion-italiana&catid=49:marxismo-hoyno11&Itemid=10