«Рабочая группа — это ваша маленькая родина»

Активисты о том, как построить профсоюз в гигантской компании

Одним из основополагающих принципов Союза марксистов является упор на практическую деятельность, однако в силу объективных причин открыто заявлять об успехах, достижениях и просто работе в этой области получается не всегда. Тем не менее, важные проекты в области профсоюзного строительства у организации есть, и именно об опыте взаимодействия с рабочими одной из самых крупных в России компаний мы пообщались с несколькими активистами.

Нужно отметить, что компания, с которой взаимодействуют активисты, работает в сфере онлайн-продаж. С виду современная и яркая, предлагающая клиентам не вставая с дивана приобретать самые разнообразные товары, пользоваться всеми благами цивилизованного мира, изнутри она представляет собой довольно страшную и странную структуру.

Большинство сотрудников, занятых в области выдачи товаров покупателям или в работе на складе, оформлены по договорам гражданско-правового характера. Соответственно, не защищены нормами действующего ТК и лишены любых социальных гарантий. Каждый день работники гигантской организации сталкиваются с банальным отсутствием оборудования на рабочих местах, грубостью и откровенным хамством начальства, возложением дополнительных неоплачиваемых обязанностей. Компания принуждает сотрудников к принятию любых изменений в действующих договорах через блокировку личных кабинетов, куда перечисляются заработанные деньги.

Одним из основных требований работников в последнее время стала отмена введённой системы штрафов, которая позволяет ежедневно депремировать сотрудников под разными предлогами и не оставляет даже шанса на оспаривание наложенных взысканий, не говоря уже о возврате несправедливо списанных сумм.

В таких условиях очень важна работа с низовым активом по сплочению коллектива и выработке общего плана победы. Опытные агитаторы, координаторы рабочей группы, те, кто занимается медиаосвещением происходящего и каждый день беседует с рабочими об их проблемах, ответили на несколько вопросов, чтобы проанализировать личный опыт и вклад организации в целом в пробуждение классового сознания современных пролетариев.

С чего началась рабочая группа? Какой запрос побудил активистов присоединиться к профсоюзной агитации работников одной огромной российской компании?

Дима К., член СМ, активист рабочей группы с 2019 года:

Идея взаимодействия с работниками новой экономики (сфера онлайн-ритейла), связанных с заказами, доставками и последующей выдачей товаров, приобретённых в сети, появилась параллельно с рождением «Платформы Солидарности». Первые контакты мы стали получать через простые анкеты, отправленные тем, кто писал отзывы о компании на соответствующих сайтах, но работа была несистемной. Например, двум обратившимся к нам сотрудницам смогли помочь только поиском юристов, которые консультировали сотрудниц и помогали им в суде, а те контакты, которые они нам передали, никак не использовали. Стали делать листовки и ходить в агитационные рейды, но опять же бессистемно: появлялись контакты, которые говорили о готовности создавать профсоюз, но мы никак не могли этим воспользоваться. По сути у нас были просто чаты, и на этом работа с активными сотрудниками практически заканчивалась.

Идея создания телеграм-канала о профсоюзе для сотрудников появилась практически сразу. Мы набрали 100-200 подписчиков, попытались провести для них профсоюзный стрим, но отклика это не нашло.

С сотрудниками у нас каким-то образом сложился чат, в котором было около 10 работников и 30 наших активистов. Сюда я потихоньку добавлял людей, но чат был неактивным. Рабочие обсуждали в нём свои проблемы, но вяло, и не шли первым делом сюда, когда у них что-то происходило. С трудом удалось добавиться в чат на 2 000 сотрудников, где люди активно писали, делились болью, я там подсматривал темы для нашего телеграм-канала, с одной стороны, с другой, общался сам. Это дало чуть больше инфоповодов, и мы стали лучше разбираться в вопросе. Например, разобрались в тонкостях приёмки товаров на пунктах выдачи — они проводятся на скорость и ограничены по времени, в несправедливых дополнительных обязанностях вроде уборки помещения, самостоятельной закупки расходных материалов и бытовой химии, тонкостях оформления сотрудников по трудовым договорам и договорам гражданско-правового характера.

В то время, не получив быстрых результатов, некоторые из активистов выпадали из работы: дел и так полно, для медленной работы нет времени. Причина таких первоначальных неудач — в отсутствии плана. У нас была примерно такая стратегия: наберём чат, объясним и сделаем большой классный профсоюз. Но выяснилось, что даже если люди поддерживают идею его создания, это не означает понимания, что такое настоящий профсоюз, как он должен работать и для чего нужна и важна солидарность. Например, на настоящую профсоюзную просьбу вроде проявления солидарности с несправедливо уволенным сотрудником или участия в небольших коллективных действиях типа флешмобов, работники никак не реагировали, потому что не видели в этом смысла.

Антон С., член СМ, активист рабочей группы с 2021 года:

Меня пригласили в чат, когда решили строить работу по майнингу (онлайн-общение с работниками в их внутренних чатах на предмет выявления активистов — прим.ред.). Рабочей группы как таковой ещё не существовало, был чат и телеграм-канал для сотрудников, который медленно давал новые контакты. Чтобы войти в курс дела, я несколько дней вычитывал чаты, смотрел видео о компании. И после мы стали общаться с рабочими. Контакты шли очень медленно. В личных чатах я передавал наработки коллегам по рабочей группе, рассказывал, как общаюсь с людьми. Теоретические семинары по органайзингу я переслушивал много раз, делился этими знаниями и опытом, который есть у меня ещё со времён раздачи профсоюзных газет. Для рабочей группы делал тематические чаты, которые помогали организовывать дело.

Весной 2022 года пришли новички, сначала каждому я просто писал практически одно и то же, потом составил текст с обучающими материалами и ссылками. Но жизнь в группе началась, когда появился чат с работниками, который я сделал сначала для себя. Интересно было получить оценку опытного товарища, я создал группу, закинул туда свои переписки. Через время в эту же группу добавили других ребят, и мы начали давать друг другу обратную связь. Тут мотивация плюс обучение, общение, передача опыта.

Потом у нас отдельно выделилось внутреннее обучение для кандидатов и другие отделы. Это разделение обязанностей, потому что люди разные. Так появилась какая-то структура.

Никита, член СМ, экс-координатор, активист рабочей группы с 2022 года:

Тогда майнинг был самоцелью. Мы рассчитывали через него набить основной состав работников, который стал бы помогать нам в продвижении идей. Вырабатывали схемы общения с сотрудниками: пытались улучшать качество диалогов, лучше понимать возникающие проблемы, учить особый суботраслевой язык с терминами типа «пик», «тузик», «РР», «РФ» и прочими. Но никакой регулярной связи у нас не было, как и координации.

Очень хотелось делать что-то продуктивное и хорошее. Понятно было, что нам добавляли кандидатов, мы пытались их вовлекать в работу, но они плохо вовлекались. Было понимание, что необходима мощнейшая работа над ошибками, что что-то происходит не так и нужно как-то это преодолевать. С началом моего координаторства мы стали потихоньку добавлять новых активистов. Нашлись человеческие ресурсы и получилось совершить революцию.

Антон А., член СМ, координатор, активист рабочей группы с 2022 года:

Когда я присоединился, рабочая группа была скорее кружком по интересам. Очень значимым моментом стало, на мой взгляд, образование отделов внутри неё. Это был качественный скачок. То есть, если раньше был один чат и все занимались всем понемногу, теперь появились узкоспециализированные активисты. Возникла структурированная деятельность, которая превратилась в поток, какое-то серьёзное дело. Пока мы не построили какую-то структуру у себя, как мы можем строить профсоюз рабочих? Пока мы не научились сами организоваться и объединяться, создавать коллектив, мы не можем научить этому кого-то ещё.

Мы выстроили структуру, в которую вливаются кандидаты. Сначала они проходят обучение предстоящей работе и знакомятся с устройством рабочей группы. После этого проходят стажировку, в ходе которой знакомятся с проблемами работников, учатся выстраивать с ними диалог. В ходе стажировки кандидаты включаются в деятельность ячейками. Именно в виде таких ячеек мы видим первичные организации будущего профсоюза. Таким образом будущие активисты-органайзеры проходят определённые этапы в процессе своего внутреннего развития и этот опыт могут применить во благо при строительстве профсоюза, в общении с рабочими. Если понадобится помощь в организации подобных ячеек, каждый из наших более-менее опытных активистов знает, как это организовать, а если понимает, что не справляется, то знает, у кого спросить совета. Это наша большая сила.

Никита:

Например, я не могу себе представить, чтобы в апреле-мае мы выдали методический материал, который составили специалисты нашего отдела вовлечения в конце августа-начале сентября в виде интенсивного курса обучения для работников. Это материал высокого качества и компиляция всего опыта группы. В прежнем составе этого невозможно было написать.

Какие достижения рабочей группы вам особенно запомнились?

Антон С.:

Сначала нужно было с каждым подолгу индивидуально общаться в чате, чтобы началась какая-то деятельность. Но потом я заметил, что группа работает сама. Поначалу на общих собраниях я очень много говорил, чтобы оживлять беседу. А в какой-то момент люди сами стали предлагать идеи и реализовывать их. Тот разговор я слушал с улыбкой до ушей, у меня было ощущение, что появился коллектив, который сам начал проявлять активность. Получилось именно демократическая структура, а только она и может вовлекать людей.

Дима К.:

Мне запомнился момент, когда благодаря тому, что мы в своём телеграм-канале осветили проблему угроз начальника подчиненным, его на какое-то время сняли. Он обещал увольнять сотрудников за неповиновение в самых грубых формулировках, включавших применение физического насилия. Но так как профсоюза нет, на деле он довольно быстро вернулся на прежнее место. Пока мы на него управы не нашли, но это ещё раз показывает, что профсоюз нужен.

Что касается рабочей группы, мне нравится, что сейчас у нас есть структура с контент-планом для редакции, планом работы для вовлечения сотрудников в деятельность, для обучения внешних кандидатов и активистов. В рыхлый «прожект» люди не хотят присоединяться. Сейчас же мы можем внятно объяснить работнику, к чему его призываем. В начале я набирал людей в чат, объясняя, что когда-нибудь что-нибудь обязательно будет. Теперь всё кажется более осязаемым.

Надя, сторонница СМ, активистка рабочей группы с 2022 года:

Я, конечно, не везде участвовала, но могу вспомнить, как мы начали расширяться по чатам с сотрудниками, искали новых. Потом телеграм-канал начал расти. Весь июль мы работали, в августе всё активно зашевелилось, и мы вышли на работников, которые хотели организовать забастовки.

Антон А.:

Я ещё толком не успел вступить в права координатора, когда мы провели стрим для работников и призвали к тому, чтобы сотрудники проходили обучение по профсоюзному строительству у наших активистов. Идея была горячо принята, и немало рабочих записалось на курс.

Наверное, можно считать достижением то, что у нас нет никаких существенных внутриорганизационных проблем. Есть небольшой минус в плане ротации: пока в рабочей группе недостаточно кадров. Но в этом направлении работа ведется, например, за курс обучения мы готовим сразу нескольких кандидатов, и думаю, через месяц кадры начнут появляться с достаточной регулярностью.

Какие основные трудности работы вы отмечаете? Что самое сложное во взаимодействии внешних активистов с рабочими?

Надя:

Я ожидала, что будет полегче привлекать людей. Думала, что мы сейчас придём, принесём свет просвещения, как Прометей, все на него слетятся и сразу примкнут к профсоюзу. Но я поняла, что это занимает не один месяц и, может, даже не один год. Это связано с более глобальными процессами. Не всё зависит от нас, хотя наши недочёты тоже есть. Существуют объективные условия, в которых развивается профсоюзное движение и в которых российское общество находится последние 30 лет. Но мне нравится, как у нас получилось вовлекать работников из актива. Были и есть те, с которыми удалось наладить тесное общение, кто доверяет нам. Они видят, что мы стараемся.

Дима К.:

Сложно объяснить людям, что профсоюз не контора решал и не юридическая контора, а коллективная работа. Пока самое тяжёлое — работа с мышлением людей, для которых мы это делаем.

Антон С.:

Я думаю, самое сложное это как раз начать. Не скажу, что мы обязательно построим профсоюз. Но в нашей деятельности появляется другой плюс: у нас хорошо обучаются внешние активисты. И если к этому процессу начнут подключаться работники, будет замечательно. Ситуация в стране меняется не в лучшую сторону. Скорее всего, будет появляться множество точек, в которых активисты смогут себя применить. И в этом плане важно, чтобы они получили более полный опыт, пообщались с рабочими, поучаствовали в офлайн-агитации, научились проводить индивидуальные беседы. В дальнейшем при необходимости мы вполне сможем формировать бригады внешних органайзеров, которые, с одной стороны, будут помогать людям, с другой, сами набираться опыта уже в других компаниях.

Никита:

Прежде чем мы стали заниматься внешним органайзингом, нам пришлось долго заниматься внутренним. Этот период был необходим, чтобы работать с сотрудниками, вовлекать их в работу и, тем более, использовать эффективно ресурсы, которые есть в группе.

Что стало наиболее ценным в вашем личном опыте работы? Изменились ли вы внутренне? Какие навыки и знания появились за это время?

Никита:

Я укрепил своё понимание, как взаимодействовать с коллективом. И понял, что общаться с людьми это не то же, что с ними дружить. Дружить сложно, общаться легко.

Антон С.:

У меня появилось знание и умение вести структурированный диалог. Я использую этот навык при планировании встреч, общении с коллегами по работе — это действенно в любых ситуациях.

Дима К.:

У меня, как и у моих товарищей, была ошибка: мы вкидывали классную идею и ждали, когда её реализуют работники. А они не делали ничего, потому что это было только нашим решением.

Идея может быть классной, но люди не ощущают её ценности для себя, они не принимают это решение, не понимают, из чего оно вытекает, куда ведет, и поэтому не торопятся выполнять профсоюзную задачу. То есть, демократия важна, при построении коллектива тем более. Просто аморфный чат, где есть много людей, не работает. Нужна такая структура, где более активные люди будут связаны с менее активными, чтобы никто не пропадал и мнение каждого учитывалось.

Антон А.:

Что касается работы с сотрудниками, я просто руками пощупал, что такое прекариат. Одно из определений трактует этот термин как «маргинальный слой рабочих между люмпенами и пролетариатом». Это я знал, но как на практике выглядит прекариат не представлял. Ну, работают сотрудники по договорам гражданско-правового характера, ну и что? Когда же я с людьми пообщался, то понял, что они находятся в ужасающих условиях и не имеют права на простое человеческое достоинство. Любое слово против — и они с лёгкостью теряют работу в один день и даже час. Поэтому и тяжело построить профсоюз: люди банально боятся что-то делать. Но при этом активные среди них находятся. И это было небольшим открытием. Оказывается, есть и такие, которым нужно просто помочь, научить, подсказать, и они горы свернут.

Надя:

Если говорить про теоретический план, то я узнала, что такое профсоюз, как создавать его и привлекать в него людей. Столкнулась с трудовым правом в РФ: с положением профсоюзов в законодательстве, с тонкостями неформальной прекарной занятости (особенно при трудоустройстве по договорам гражданско-правового характера), феноменом законничества, с тем, насколько точечная юридическая помощь сама по себе не может изменить положение трудящихся глобально. Смогла вживую поучаствовать и внести небольшой вклад в создание первичной ячейки, научилась вести профсоюзный канал, разобралась, как работает информационная поддержка профсоюза.

Обычно мы общаемся с теми, кто с нами одних взглядов: семья, друзья, коллеги по организации. А здесь приходилось общаться с теми, кто мыслит по-другому, работать с их аргументами, в том числе, антипрофсоюзными. Все это тесно связано с педагогикой и психологией. Поэтому нужно очень много изучать: как писать для таких людей и как с ними говорить. Пришлось осваивать азы всего этого, и в планах у меня еще многое.

Если говорить про технические вещи, то я не помню, когда писала информационные тексты. Я всегда писала научные тексты. Что касается графики, то я смогла развить навыки работы в графических редакторах, улучшить их.

Опыт работы с кандидатами, которые приходят в группу, дал мне переосмысление работы с людьми. У меня был выбор: с кнутом в ущерб демократии требовать от активистов результатов или стараться помогать им найти мотивацию внутри самих себя. Я старалась помочь осознать, что они здесь делают. Получилось с переменным успехом, но мне кажется, это важный опыт, потому что ты можешь заставить людей общаться с рабочими языком требований, но это никак не поможет построению коммунизма и созданию человека с коммунистическим мышлением и мотивацией.

Какие советы вам хотелось бы дать тем, кто только решается присоединиться к группам, работающим по профсоюзной линии?

Дима К.:

Профсоюзный активист должен быть коммуникабельным. Ты должен уметь обсудить с незнакомым человеком его проблемы так, как будто уже всё о них знаешь, или выстроить разговор так, чтобы сам сотрудник о них рассказал.

В профсоюзе всегда есть место творческой работе. Методы, которые работают в одном случае, могут не сработать в другом. Нужно быть постоянно готовыми что-то придумывать и изобретать.

Если вы нашли активного сотрудника, не теряйте его. Лучше не объять необъятное и не собрать несколько тысяч контактов, а собрать несколько, но с ними выстроить работу плотно.

Не нужно копировать структуру одной рабочей группы в другую не глядя, потому что она может быть неприменима в иных условиях.

Антон А.:

Во время кампании нужно знать теорию, и любому человеку, который ступит на путь органайзинга, я бы посоветовал начать с нее. Теория должна отскакивать от зубов. Вся работа по строительству профсоюза — это сплошные внештатные ситуации. Иногда просто нет времени вспоминать, что там говорили когда-то на курсах, нужно действовать. Пользуйтесь опытом старших более опытных товарищей. Этот опыт — он написан кровью, как ПДД, его нужно рассматривать всегда.

Еще совет: не бояться. Многие активисты, которые к нам приходят, чего-то стесняются или не хотят предложить сотрудникам. Но иногда эти идеи горячо поддерживают сами работники. А если за спрос денег не берут, то почему бы и не предложить то, что тебе кажется разумным?

Надя:

Я бы посоветовала тем, кто только начинает свой путь в профсоюзном органайзинге, придумать себе мотивацию и осознать, зачем вы выбираете это направление. Здесь нужно будет потратить много времени и сил, поэтому важно сохранять баланс по всем сферам жизни. В процессе очень легко выгореть и разочароваться, потому что работники, с которыми вы общаетесь, могут не отвечать или придерживаться других взглядов на проблемы, мы постоянно наталкиваемся на непонимание.

Рабочая группа — возможность научиться тому, чего раньше не умел. И здесь нужна инициатива, потому что в первую очередь мы активисты. Не стоит приходить сюда с позицией «Я не умею…», нужно с оптимизмом смотреть на это как на возможность научиться новому.

Антон С.:

Я бы хотел предостеречь от работы в одиночку. Надо либо собрать какую-то группу с нуля, если человек понимает, чем он будет заниматься, либо примкнуть к уже действующей. Тебе важно быть не одному, а сколотить какой-то коллектив. В идеале, конечно, если в нем будет хотя бы один человек, у которого опыт уже есть.

Никита:

Возможно, ошибаюсь, но каждому нужно пройти свой путь неудач, чтобы улучшить работу. Не стоит пытаться сделать всё за коллектив, это явно не рецепт успеха, но многие совершают такую ошибку, особенно пытаясь загладить промахи людей, которые недобросовестно относятся к своим задачам.

Стоит создать у тех, кто начал с тобой предприятие, ощущение, что рабочая группа — это ваша маленькая родина, что это ваш долг и вы сами перед собой в ответе, раз уж назвались коммунистами и органайзерами.

Словарь участника рабочей группы:

Активист — кандидат или член СМ, помогающий развивать профсоюз; иногда активистами называются и привлечённые в профсоюзную деятельность рабочие предприятия, на котором организуется движение.

Кандидат — кандидат в члены СМ.

Координатор рабочей группы — пост внутри рабочей группы, который занимает её участник для координации процессов внутри коллектива и с внешними структурами.

Органайзинг — комплекс действий по организации коллектива в профсоюзную организацию.