Майкл Паренти: от антикоммунизма к критике империализма
Майкл Паренти — американский политолог, историк, публицист и философ марксистского направления. В молодости он придерживался антикоммунистических взглядов, однако впоследствии пересмотрел их, в том числе под влиянием событий Вьетнамской войны и изучения истории коммунизма. В своей работе The Anticommunist Impulse («Антикоммунистический импульс») он критиковал превращение антикоммунизма в основу внешней и внутренней политики США.
Паренти скончался 24 января 2026 года в возрасте 92 лет. На протяжении своей интеллектуальной и общественной деятельности он выступал против империализма, критиковал фашизм и неоднократно подвергал критике внешнюю политику собственной страны.
Мифы о недостаточном развитии
Бедные страны Азии, Африки и Латинской Америки принято объединять понятием «Третий мир», противопоставляя их «Первому миру» — прежде всего промышленно развитым странам Запада — и «Второму миру», под которым исторически подразумевали социалистические государства.
Бедность стран Третьего мира, часто описываемая как «недостаточное развитие», нередко представляется западными наблюдателями как изначальное историческое состояние. Нас убеждают, что эти страны всегда были бедны, поскольку их земли якобы неплодородны, а население недостаточно трудолюбиво или производительно.
Однако земли Азии, Африки и Латинской Америки на протяжении столетий производили значительные объёмы продовольствия, а также содержали богатые запасы минералов и других природных ресурсов. Именно эти богатства во многом привлекали европейских колонизаторов. Трудно объяснить стремление к обогащению за счёт территорий, которые не обладают никакими ценными ресурсами. В этом смысле тезис Паренти заключается в следующем: многие страны, считающиеся бедными, обладают значительными природными богатствами, но их население далеко не всегда получает соответствующую долю доходов от использования этих ресурсов. Одной из причин такого положения автор считает многовековую эксплуатацию.
Процесс присвоения ресурсов стран, которые сегодня принято относить к Третьему миру, начался столетия назад и продолжается в различных формах по сей день. Колонизаторы вывозили золото, серебро, меха, шёлк и пряности, а позднее — лён, пеньку, древесину, патоку, сахар, ром, каучук, табак, ситец, какао, кофе, хлопок, медь, уголь, пальмовое масло, олово, железо, слоновую кость и чёрное дерево. Впоследствии к этому перечню добавились нефть, цинк, марганец, ртуть, платина, кобальт, бокситы, алюминий и уран.
Нельзя забывать и о другой стороне колониальной экспансии: миллионы людей были насильственно захвачены, вывезены из родных мест и обращены в рабство.
За столетия колониализма возникло множество теорий, оправдывавших империалистическую политику. В школах и университетах долгое время воспроизводился стереотип, согласно которому жители тропических стран якобы ленивы и работают менее усердно, чем население умеренного климатического пояса.
Между тем общества тёплых регионов создавали сложные хозяйственные системы и выдающиеся цивилизации задолго до того, как Европа вышла из Средневековья. И сегодня многие жители бедных стран работают долгие часы за крайне низкую заработную плату. Тем не менее стереотип о «ленивом туземце» продолжает существовать. В капиталистическом обществе бедных — как внутри страны, так и за её пределами — нередко обвиняют в том, что они сами виноваты в своём положении.
Другой распространённый тезис заключается в том, что народы Третьего мира якобы отстают в культурном развитии, обычаях, мировоззрении и технических способностях. Это представление удобно тем, кто стремится изображать западные инвестиции как благотворительную миссию, призванную помочь «отсталым» народам развиваться.
Подобные идеи имеют давнюю историю. Завоеватели неоднократно использовали представления о культурной неполноценности покорённых народов для оправдания их порабощения. В течение последних пяти столетий европейские колонизаторы прибегали к таким аргументам, обосновывая господство над другими обществами.
Но на каком культурном превосходстве могли основываться подобные претензии? С XV по XIX век европейские общества были отмечены многочисленными проявлениями насилия, социального неравенства, бедности, жестокого обращения с женщинами и детьми, рабства, религиозных преследований и пыток. В Европе происходили эпидемии, голод и многочисленные войны. Эти обстоятельства необходимо учитывать, когда европейскую цивилизацию представляют как безусловный образец общественного развития.
Разумеется, подобное перечисление само по себе не доказывает, что другие цивилизации были во всех отношениях более развитыми или гуманными. Однако оно позволяет поставить под сомнение представление об исключительном моральном превосходстве Европы.
Если говорить о причинах европейской экспансии более предметно, следует обратить внимание на развитие мореплавания, военной техники и организации вооружённых сил. Мушкеты и пушки, пулемёты Гатлинга и канонерские лодки, а позднее ракеты, боевые вертолёты и истребители-бомбардировщики обеспечивали европейским державам и США значительное военное преимущество во многих конфликтах с народами Азии, Африки и Америки.
С точки зрения Паренти, именно превосходство в вооружениях, а не какое-то универсальное культурное превосходство позволило западным державам установить господство над значительной частью мира. Сегодня международное неравенство по-прежнему поддерживается не только экономическими механизмами, но и военной, политической и дипломатической мощью ведущих держав.
Колонизированные народы нередко объявлялись биологически отсталыми и менее развитыми, чем их завоеватели. Их якобы «дикость» и более низкий уровень культурной эволюции преподносились как свидетельство генетической неполноценности. Такие представления служили псевдонаучным оправданием расизма и колониального господства.
Однако народы Азии, Африки и Америки создавали собственные сложные традиции в архитектуре, садоводстве, ремёслах, охоте, рыболовстве, акушерстве и медицине. Их общественные институты и обычаи существенно различались, а в отдельных случаях обеспечивали более равноправные или менее иерархичные отношения, чем существовавшие в европейских обществах того времени.
При этом не следует идеализировать доколониальные общества: некоторые из них практиковали жестокие обычаи, поддерживали социальное неравенство или участвовали в войнах и порабощении людей. Сравнивать столь разнообразные общества по единой шкале культурного превосходства вообще проблематично. Тем не менее сам факт существования развитых цивилизаций за пределами Европы опровергает представление о том, что европейский путь развития был единственно возможным.
Существуют и другие объяснения бедности стран Третьего мира. Одно из наиболее распространённых связывает её с перенаселённостью: предполагается, что слишком большое число людей и высокая рождаемость препятствуют обеспечению населения продовольствием и другими необходимыми благами.
Однако высокая плотность населения сама по себе не объясняет бедность. На протяжении истории существовали густонаселённые общества с различными уровнями благосостояния. Индия, например, имеет меньшую плотность населения в расчёте на единицу общей площади, чем некоторые европейские страны, но сталкивалась с гораздо более масштабной бедностью. Подобные сравнения требуют учёта плодородия земель, распределения населения, структуры хозяйства, неравенства и других обстоятельств.
Паренти также обращает внимание на то, что богатые индустриальные государства потребляют непропорционально большую долю мировых ресурсов. Современные исследования подтверждают значительное превышение ресурсного потребления на душу населения в странах с высокими доходами по сравнению с беднейшими странами. При этом конкретная доля мировых ресурсов, приходящаяся на ту или иную группу государств, зависит от того, какие ресурсы и показатели учитываются.
Это не означает, что рост населения не может создавать экологических проблем. Напротив, демографические процессы необходимо учитывать при планировании использования природных ресурсов. Однако ограничение рождаемости само по себе не решает проблему бедности. Важную роль играют распределение доходов и земли, доступность образования и здравоохранения, производительность труда, занятость и характер экономического развития.
Высокая рождаемость в бедных обществах может быть связана с целым комплексом причин. В условиях отсутствия социальных гарантий дети нередко становятся источником дополнительного семейного труда и потенциальной поддержкой родителей в старости. На решения семей также влияют детская смертность, доступность образования, положение женщин и возможности планирования семьи.
Фрэнсис Мур Лаппе и Рэйчел Шурман исследовали опыт стран и регионов, добившихся значительного снижения рождаемости. В их работе Taking Population Seriously рассматривались Китай, Шри-Ланка, Колумбия, Чили, Бирма и Куба, а также индийский штат Керала.
Авторы обращали внимание на то, что заметного снижения рождаемости в этих случаях удалось добиться без предварительного достижения уровня доходов наиболее богатых индустриальных государств. Среди факторов, способствовавших этим изменениям, выделялись развитие государственного образования и здравоохранения, сокращение социально-экономического неравенства, улучшение положения женщин, продовольственные субсидии и, в некоторых случаях, земельная реформа.
Этот опыт позволяет поставить под сомнение представление о том, что снижение рождаемости возможно лишь после быстрого промышленного роста и существенного увеличения доходов населения. Улучшение социальных условий, расширение образовательных возможностей и повышение самостоятельности женщин также могут играть важную роль.
Таким образом, в изложении Паренти бедность стран Третьего мира нельзя объяснить исключительно природными условиями, культурными особенностями или численностью населения. Для понимания её исторических причин необходимо учитывать колониальное завоевание, насильственное присвоение ресурсов, неравноправные торговые отношения и внутреннюю структуру распределения богатства. Именно эти обстоятельства автор предлагает рассматривать как важнейшие факторы формирования глобального экономического неравенства.
