Интервью для «Revolver» – 2019 год

«Для меня это так странно», - признается Мэнсон, беседуя с «Revolver», находясь где-то в районе Голливудских холмов. Плохая мобильная связь вынудила шок-рокера выйти на веранду дома, который он временно арендует, пока в его собственном ведутся ремонтные работы. И сейчас он удивляется, как он неожиданно заимел возможность насладиться единением с природой одновременно с процессом интервьюирования.

«Сижу снаружи, слушаю птиц и сверчков», - задумчиво протягивает он, и на том конце провода слышится смешок. «Я не очень часто это делаю».

Но, даже если Мэнсон и вправду не доволен тем, что он вынужден был покинуть свое временное логово, по его голосу этого не скажешь. В действительности же он звучит настолько весёлым и расслабленным, каким «Revolver» его никогда и не слышал. Быть может, это связано с тем, что он счастлив, как проходит работа над его предстоящим одиннадцатым студийным альбомом — последующим за альбомом 2017 года, «Heaven Upside Down». Сотрудничество с кантри-изгоем, рокером Шутером Дженнингсом, с которым Мэнсон до этого уже объединял усилия — в 2016 году, работая над кавером на песню Дэвида Боуи «Cat People». Альбом, предположительно, выйдет к концу этого года.

«Это как нажать на кнопку перезагрузки», - говорит он о процессе создания записи. «Пару раз нажать, как будто пьяным пытаешься переключить каналы на пульте, и твоё терпение на исходе. Хорошая метафора моей жизни», - смеётся он. «А другая будет такой: если бы я был рождён пистолетом, у меня была бы одна проблема в жизни — или же достоинство: я не знаю, как включить предохранение. Это было бы наилучшим способом описать моё текущее состояние сознания, в целом».

Перед тем, как этот ещё неназванный альбом будет выпущен на землю, чтобы сеять хаос по миру, Мэнсон запланировал присоединиться к Робу Зомби в летнем туре «Twins of Evil: Hell Never Dies». С радостно стрекочущими сверчками где-то в отдалении на том конце провода, Мэнсон рассказал нам о своём предстоящем альбоме.

Как ты сработался с Шутером Дженнингсом?
— Мы с Шутером впервые встретились для того, чтобы записать песню для «Сынов Анархии», ещё до того, как я сыграл роль в шоу. Но тогда мы её так и не записали. Мы решили, что она не подходит для нас. Мы записали кавер на песню Боуи и захотели поработать ещё вместе, но тогда тоже много чего произошло - я сломал ногу - ну, ты знаешь, что случилось дальше. Но я полагаю, это происходило где-то в ноябре прошлого года. Мы встретились, потусили, послушали музыку, и я думаю мы нашли много общего из-за альбома Боуи «Diamond Dogs», с тем, каким образом там рассказываются истории посредством песен.

У тебя уже есть рабочее название для альбома?
— Оно еще будет определяться, но я думаю, что этот альбом должен называться «Marilyn Manson». Я нахожусь в том отрезке своей жизни, в котором мне захотелось рассказать историю этим альбомом. Этот альбом – нечто вроде музея восковых фигур, сделанных из моих мыслей, изучение палаты ужасов в моей голове. Вся романтика и вся надежда, которая только существует в мире сейчас, в Последние Времена, когда для каждого слушающего эту пластинку, может быть свой собственный личный Апокалипсис. Я пытался нарисовать это словами, а Шутер – звуками, так что ты сможешь увидеть и услышать всё твое стремление, всю страсть и отчаяние. Это такое драматичное описание записи. [Смеется] Но она полна драматизма. Я бы не стал сравнивать её ни с одной из моих предыдущих записей, но ты услышишь всего понемногу — как будто бы мне наконец-то удалось собрать все части в единое целое.

В записи принимают участие только ты и Шутер?
— Мой гитарист, Пол Уайли, также работает над определенными вещами для альбома. А еще у меня в группе новый барабанщик, Брэндон Пертцборн [из Black Flag, Doyle и H09909], так что, он, возможно, тоже примет участие в записи. И Джейми Дуглас, барабанщик Шутера, он также играл в некоторых песнях. Мы с Шутером записали кавер на песню «The End» The Doors – для нового мини-сериала «Противостояние» по Стивену Кингу, в котором я также буду играть одну из ролей. Думаю, что именно это каким-то образом поддало газу нашей работе над новым альбомом и заставило нас экспериментировать с различными вещами. Он очень талантлив в различных областях, и работа с ним очень гибкая, постоянно меняющаяся, подвижная. С ним у нас совсем другой стиль сотрудничества, нежели у меня был [с Тайлером Бэйтсом] на последних двух записях. Иногда Шутер уже делает то, что я только собирался предложить. Мы прекрасно сплетаемся умами. Знаешь, это же может быть из-за наркотиков и алкоголя, или, может, просто потому что мы находимся вдвоем в маленькой комнате. [Смеется] Кто знает? Или и то и другое!

Какое твое определение рок-н-ролльного мироощущения?
— Ну, если ты не носишь очки, тогда это не рок-н-ролл. Даже не знаю, как люди в принципе могут выжить без солнечных очков. И когда ты приходишь домой, ты не снимаешь свою «рабочую» одежду. Я имею в виду, в туре я не меняю наряд, вовсе. Я – как Джим Моррисон. Штаны на мне – так проще. [Смеется] И это не «работа». Конечно, это твоя забота – выполнять это, но ты не рассматриваешь это как работу, на которую ты «устраиваешься». Понимаешь? Это всё или ничего.

То есть, когда ты сходишь со сцены ничего не меняется?
— Ну, и да и нет. На днях я пошел смотреть фильм «Кладбище домашних животных» с Фредом Дерстом. Мы зависали вместе. Я на самом деле не особо знал его до этого, и он совершенно не такой, каким я бы себе его представлял, но он не очень далек от той рок-звезды, которую я видел по ТВ или вживую. Просто в нем больше составляющих. Думаю, что точно так же и со мной, нет такого, чтоб был сначала Мэрилин Мэнсон и потом Брайан Уорнер. Есть Человек, а есть Персона – но они всё же одно и то же лицо, только одну букву убери [«person» и «persona» – прим. перев.] [Смеется] Вот как я на это смотрю. Я не играю, но я всегда исполняю роль. Иногда я играю мудака, а иногда я веду себя, словно я забочусь о людях, потому что это действительно так.

Но знаешь что? Я никогда не притворяюсь. Это было бы как девушка, которая имитирует оргазмы – а тебе бы пришлось имитировать жизнь рок-звезды. Я имею в виду, есть и время, когда ты не хочешь идти на сцену – потому что ты просто мучаешься, или побитый, больной, или какой угодно еще, но, чувак, ты проходишь сквозь это испытание, ты это делаешь. Потому что у тебя есть обязанность: если ты ставишь флаг на луну рок-н-ролла, ты обязан убеждаться, что он всё еще там.

Возможно ли пережить это на одном лишь мироощущении?
— Многие люди так и поступали. Я имею в виду, я сам так начинал. Я начал с флаера, без музыки и делая такую хрень, только чтобы начать давать концерты, и они купились на это. А мне потом нужно было написать песни к концерту![Смеется] Так что да, это может сработать, но не знаю, насколько долго это может продержаться. Помимо мироощущения, ты должен уметь и учиться на своих ошибках. Ты должен учиться от других людей, с которыми ты работаешь. Должен учиться на реакциях твоих фанатов. Должен учиться очаровывать аудиторию. Это — совсем другая часть мироощущения, романтический элемент – ты должен соблазнять людей тем, что ты делаешь. Недостаточно просто продавать людям свою музыку. Ты должен сделать их частью действа, дать им соединиться с ним. Может быть все рок-звезды – просто одинокие люди, которые хотят почувствовать единение с другими, но они не знают как, потому что они трудные в общении. Это было бы хорошим определением для меня, большую часть времени. Мне сложно посещать людные места, если только я не почувствую, что они «безопасны». Где-нибудь, где я не подвергнусь стрессу от папарацци или от людей, которых я не знаю. Так что иногда это проводит стену между мной и встречами с новыми людьми, но я открылся людям немножечко больше. За последний год я завел много новых друзей.

Кто действительно воплощает дух рок-н-ролла для тебя, в музыке или в любой другой отрасли?
— О, Тарантино и Фрэнсис Бэкон – если ты хочешь расширить этот дух за пределы музыки. Игги Поп, Джон Леннон, Дэвид Боуи, Джим Моррисон…Полагаю, я слишком много перечисляю моих героев. И, пока я говорил это, ты мог понять намек на «Heroes» Дэвида Боуи. Это бы точно поставило печать на этом списке. [Смеется] И я должен упомянуть Джонни Деппа, моего хорошего друга, и Хантера С. Томпсона, который тоже был мне хорошим другом. В период взросления я был большим поклонником его творчества. Он был настоящим, неподдельным – и Джонни такой же – неважно, что происходит в его жизни, или в скольких фильмах он снялся, он никогда не меняется. Он всё такой же ребенок, каким он был, когда взрослел, все с тем же «да иди ты нахуй» отношением по жизни. Еще Джонни Кэш. И Уэйлон Дженнингс, папа Шутера. Он был по-настоящему вне закона. Так что Шутер привносит некий криминальный дух в мою запись тоже – просто в его собственном стиле гитары. И я тоже играю на гитаре на новом альбоме, но это больше похоже на «Scary Monsters», более фактурное звучание.

Почему Фрэнсис Бэкон?
— Некоторые из его картин действительно выводят тебя из равновесия, в том смысле, что они просто умоляют твой разум исследовать их подольше, чтобы понять, что же происходит. Так что они сложные и интересные. Я купил книгу его картин, и там была фотография его студии, где он рисовал, и она была очень похожа на мою, просто хаос. Потому что мои картины не сложены в стопочку. Я просто сижу в центре круга, а вокруг меня – мои картины, и на полу – бумага, а под ней простыни с многолетними пятнами краски. Это в буквальном смысле Туринская Плащаница моей работы – на ней больше краски, чем на всех моих картинах вместе взятых! Наверное, это будет лучшей моей работой! [Смеется].

Есть ли молодые музыканты сейчас, в 2019 году, которые воплощают собой этот дух для тебя?
— Ну, есть люди, наподобие того парня, которого я встретил две недели назад, Machine Gun Kelly – он не притвора. И он тоже классный чувак, он был прекрасен в «Грязи», где он сыграл Томми Ли. И еще есть другие рэперы, с которыми я дружу, ребята типа Lil Uzi Vert и Билл Сабер – глянь на него. Я использовал его трек «Creepin n Lurkin» в качестве интро, когда я выхожу на сцену в последнем туре. Я спрашивал Lil Uzi Vert, почему я ему понравился. У него столько подписчиков [в Инстаграме], но я был единственным, на кого он подписался. И он сказал, что это потому что он знает, что я – неподдельный.

Как ты подружился с Machine Gun Kelly?
— Я написал ему сообщение в Инстаграме и сказал ему, что мне понравилось, как он сыграл в фильме «Грязь». Он поблагодарил меня и спросил, не хочу ли я потусить, что-то вроде того. Это было что-то вроде меня - его фаната. И он зашел ко мне, мы посмотрели кино, поладили друг с другом, это было круто.

Ты до сих пор зависаешь с Lil Uzi Vert?
— Не видел его около года, где-то так, но иногда я получаю сообщение от него: «Привет, как поживаешь?» или что-то такое. Если у меня есть время, я обычно зависаю с людьми, с которыми я работаю, потому что в противном случае я просто слишком изможден». [Смеется]

Должно быть здорово работать с людьми, с которыми ты хочешь потусить.
— С людьми, которые мне нравятся, да. Половину времени в студии мы проводим, болтая, просто рассказывая друг другу истории о нашем прошлом, и различные истории из того, что происходит с нами сейчас. Это как бы устраняет нужду в терапии, на самом деле, просто иметь друга, с кем можно было бы поговорить, или больше, чем одного друга. [Смеется] И это снимает бремя с любых твоих романтических отношений, потому что много раз, как мужчина, я наверное ожидал от девочки слишком многого – я хотел, чтобы она была моим лучшем другом и моей любовницей. Думаю, что в прошлом это имело эффект… не к лучшему. Так что сейчас мне не приходится заново обсуждать всё, что происходит в моей жизни. И, знаешь, есть вещи, которые ты не хочешь делить с твоей возлюбленной, потому что лучше не стоит это делать.

Так что в процессе записи этого диска происходил мой личностный рост. Думаю, ты будешь приятно удивлен тем, как она звучит! Многим людям нравится определять музыку Шутера как «кантри», но я больше склонен относить её к сатерн-року [южному року]. Полагаю, это также отсылает нас немного к Rolling Stones, в какой-то мере… В нем много пианино, хотя и не обязательно пианино в стиле Элтона Джона. Может быть, разве что, больше пианино как в «Bennie and the Jets». Назовем это просто пианино Шутера Дженнингса! На самом деле он купил мне пианино в подарок, и сейчас оно стоит в моей гостиной. Белое пианино. Сейчас оно служит игрушкой для моих котов – они любят ходить по нему и пугать меня. В полночь, я слышу звуки пианино, как будто на нем играет призрак – а это кошки. [Смеется] Эти коты настоящие засранцы, я тебе говорю. Но я их люблю – у меня два мальчика и две девочки. У меня не хватает рук на всех.

Ты и вправду звучишь так, как будто в твоей жизни наступила белая полоса. Приятно слышать.
— Да, спасибо, чувак. Я чувствую себя в состоянии борьбы, готов побеждать и создать запись, и гордо нести это знамя, и убедиться, что люди знают – это не приближение к концу, это новый удар прямо сейчас.