Владислав Максименко. «Буду песни в формат комикса переделывать и стихи»
Владимир Максимушкин: Мы уже не раз общались с Владом, он также выступает партнёром конкурса СценКом, а сегодня я поспрашиваю его про комикс «Настоящий герой». Это история-ваншот и комикс-адаптация пилотной серии предстоящего сериала. Влад, как решились на это и почему это произошло?
Владислав Максименко: Решиться было просто, любые вызовы мне интересны как автору. А произошло это достаточно просто. С Алексеем Талызиным, режиссером сериала, мы знакомы давно, еще с прошлого его проекта, фильма «Кое-Что Задаром», где я помогал на съемочной площадке и сделал комикс приквел под названием «Квантовый департамент», который стал первым серьезным изданным моим комиксом.
Владимир: Насколько схожи киношная и комиксная история? Была ли цель передать все как есть или, например, цель добавить материала, выйти на другой финал?
Владислав: Это то же самое, но в разных форматах и с разными инструментами. Это более близко друг к другу, нежели экранизация литературного произведения. Комикс — это дитя кино и литературы, не что-то среднее, не что-то собранное из частей, а полноценное дитя своих родителей, со своими инструментами и фишками, недоступными для родителей.
Конечно можно углубиться в египетские письмена и прочие древние «комиксы», но мы говорим о массовом производстве и рождении комиксов как отдельного искусства. Комикс к кино ближе, чем к литературе, потому что так сложилось, что в первую очередь читатель воспринимает картинку, а уже потом читает текст на ней, поэтому выявилось некое негласное золотое правило: текст дополняет картинку, а не картинка текст. Именно поэтому комикс всегда круче и выигрышнее иллюстрированной книги, где иллюстрации лично меня больше отвлекают, нежели помогают создавать в голове образы. Для детей да, хорошо, помогает им проложить мостик в воображении, да и банально интереснее.
Что касается «Настоящего героя», то была и цель сохранить все, как задумано, и цель добавить материала, сделав финал более завершенным, нежели это было в первоисточнике. Наверно около трети истории будет отличаться от того, что будет на экране в пилотной серии. Потому что инструменты подачи материала разные, немного другой подход, немного другие призмы. Но, кстати, по ходу работы над комиксом, удачные изменения вносились и в финальный драфт сценария сериала. Я конечно не уточнял, но скорее всего да. Посмотрим, мне будет приятно, если что-то из придуманного мной войдет в сериал.
Владимир: Получается из пилотной серии целого сериала получился ваншот. Со своим началом и осязаемым финалом. Но в каких-то ключевых поворотах это все та же история. Насколько сложно перепаивать кинематографическую динамику в статичные кадры комикса? Наверняка пользовался какими-то приемами, чтобы нащупать то, что останется, нужные ракурсы и переходы.
Владислав: Да, это непросто. На сценарий ушло ровно столько же времени, сколько требуется для сценария с нуля. Потому что необходимо было сохранить все точки и ключевые моменты, переделав их в статичные картинки. В первую очередь необходимо сокращать текст в диалогах. Обилие текста мешает комиксу. От монологов на всю страницу у людей глаза на лоб полезут.
Комикс это более быстрое и емкое произведение, нежели литература. И в сериале некоторую расширенную болтовню люди воспринимают нормально. Там хронометраж дает разгуляться со словами-паразитами, пространственными размышлениями и т.д. В комиксе места катастрофически мало. Его всегда нет и всегда не хватает.
Дальше надо понимать, что человек открывает разворот и видит две страницы, сначала мозг обращается к левой странице и больше её запоминает (наша физиология), затем к правой, потом начинает слева направо и сверху вниз просматривать кадры и читать текст в бабблах и плашках. Кино нам подает картинку секунда за секундой, а здесь — БАМ! — и вот все перед глазами.
Мы опустим композицию комикса, потому что это хлеб художника, однако сценарист должен составлять разворотность страниц так, чтобы в конце хотелось перевернуть. В кино мы включили видео и оно идет, пока мы паузу не поставим, а комикс надо еще побудить перевернуть. Поэтому на последнем кадре правой страницы всегда надо стараться оставлять якорь. Это такой прием, который побуждает человека перевернуть дальше.
Конечно же, это не значит что на каждом развороте нужно лепить клиффхенгер. Приемов масса, главное это якорем вызвать эмоцию, которая потянет заинтересованность и побуждение к действию переворачивания страницы. Также надо помнить, что сцены лучше укладывать четко по страницам. То есть если у нас сцена погони, то лучше если она занимает 6 страниц, а не 6,5, а потом переключается неожиданно на что-то другое. Однако, если с 6,5 страницами погони такая задумка и сделана какая-то визуальная фишка на этом, то без проблем, можно использовать, но просто так не стоит делать, лучше уложить в 6. Перфекционизм, эстетика, комикс — это искусство, иногда более явное, иногда менее.
А что касается передачи динамики в статику, то надо стараться показывать важные и ключевые моменты истории. Никому не интересно читать покадровый перенос диалога сериала с говорящими головами. Если в сериале герои идут по парку и беседуют, то в комиксе надо показывать это разными моментами. Зачастую дополняя действий в кадрах. То есть в сериале они просто шли по дорожке и болтали, а здесь надо в одном кадре нарисовать что они на скамейке сидят, в другом что в тире например стреляют, в четвертом на колесе обозрения катаются, и все время беседуют. Если в кино можно решить операторской работой и динамикой съемки любой момент, то в комиксе надо давать яркость в каждый кадр. Это все сложно и толком никто конкретно не ответит что правильнее, а что нет, но комикс этим и крут — пробуй все, экспериментируй!)
Владимир: Есть сценаристы, которые считают, что диалоги в кино катастрофически отличаются от диалогов в комиксе. Наверно от того, что киношные диалоги опираются на игру актеров, а баблы в комиксе очень подвержены визуализации. Насколько удачно, по твоему мнению, получилось превратить голос актеров в графику баблов? Был какой-то особенно удачный штрих, который получился настолько, что захотелось откинуться на кресле, хлебнуть кофе и сказать себе: «Ты-бы-дыщ».
Владислав: Да, отличаются, потому что в комиксе нет актерской игры. В некоторых фильмах и сериалах всё вообще выезжает только на харизме актера. А здесь нарисованный человек, зачастую совсем не реалистично, его спектр эмоций намного скуден, нежели у живого актера. Банально актер может сыграть зрачками и взглядом с микромимикой, ничего не говоря, и все станет понятно.
В комиксе это практически невозможно показать. Да и не надо! Другие приемы. Еще героев надо делать с более яркой внешностью. Это в кино мы актеров по лицам можем отличить, а в комиксе иногда не поймешь, кто есть кто. Я знаю это очень хорошо — сам наступил на эту ошибку. У меня есть момент в «Настоящем герое», где я полностью переписал сцену и очень горжусь ей. Причем эта сцена со статистами. Но я давно мечтал постебать телевизионных журналистов, наконец представилась возможность. Сцена достаточно экспрессивная и вряд ли именно так войдет в сериал, потому что потребует от актеров переигрывания, экспрессии, театральности. А это все-таки не фарсовая комедия и не мьюзикл. Возможно это тоже еще один прием — надо делать диалоги не только емкими но еще более экспрессивными, когда требуется передать эмоцию сцены, не боясь что нарисованный персонаж переиграет — не переиграет )
Владимир: Комикс — это чуть-чуть больше свободы, чем у киносценариста с одной стороны, но и больше ответственности с другой. Насколько полезен опыт адаптации? Что он дает? Чем он отличается от просто написания сценария для комикса? И технически, и эмоционально.
Владислав: Опыт очень полезный, позволяет заглядывать в истории под совсем другим углом, оперировать совсем другими инструментами и на совсем другом операционном столе. Ладно, не совсем уж. Но отличия порядочные.
Опыт мне дал большую обостренность чувства тонкости формата подачи материала. Как будто я познаю дзен и скоро смогу как искуссный маг мановением руки создавать одну и ту же историю и сразу в трех интерпретациях, не просто переписанную три раза, а изложенную тремя разными подходами. Кино. Комикс. Литература. Это развитие, а это важно для любого автора. Отличается тем, что ты перерабатываешь не свои мысли, а мысли других людей. Наверно, это схоже с комикс-адаптациями литературных произведений. Но там другие нюансы перенесения истории из одного формата в другой. Эмоционально — это уже каждый отдельно решит для себя. Я просто ставлю задачи и делаю их. Не как робот, а как человек, который может. Но ничего не мешает подойти к окну и счастливо всплакнуть от идеально написанного момента и похвалить себя. ХВАЛИТЕ СЕБЯ!
Владимир: СценКом сейчас уже перевалил за экватор этапа по сбору сценариев. Многие кино-сценаристы присылают сценарии в «американке». Потрясающие истории. И для оценки такого формата предостаточно. Как думаешь, любой киносценарий можно переложить на сценарий для комикса? Что он при этом теряет и что приобретает?
Владислав: Уверен, что любой сценарий можно переложить под другой формат повествования и подачи материала. Я как раз сейчас занимаюсь головоломкой, как перенести свой же литературный рассказ в формат комикса, но так, чтобы сохранилась тонкая фишка повествования и фишка того, что читатель переживает в роли главного героя. Это настолько абсурдно, что наверняка многих заинтересует, если у меня получится хорошо, значит для меня больше не будет границ. Дальше буду песни в формат комикса переделывать и стихи. Хотя стихи мы уже сделали со Степановым Максом, скоро выйдет.
Владимир: У тебя не только опыт сценариста, ты еще и редактор и издатель. Исходя из своего опыта. Как думаешь, можно ли начинать знакомство с будущим комиксом со сценария в «американке»?
Владислав: Можно, «американка» более простой для понимания формат. Однако надо понимать, что само описание моментов должно быть более обширно нежели в кино, где ты создаешь не то чтобы скелет, но скорее слепок тела, по которому потом огромная команда воссоздает тело настоящее. А здесь ты делаешь половину работы, потом тебе помогает художник, и вы вместе долепливаете это тело. То есть «американку» надо расценивать не как киноформат, а как формат, адаптированный под комикс.
Владимир: Что пожелаешь тем нашим участникам, что пришли из индустрии кино?
Владислав: Завтра быть круче, чем вчера!