Про сны и отношение к ним в русской народной традиции.
Волхв Мезгирь.(А.Л. Потапов), Лучезар (А.В. Ледовской)
«Редкое произведение русской литературы обходится без сна и это говорит за кругозор и память. Не только сегодняшние обрывки дневных впечатлений, недосказанное, недодуманное в снах и вчерашнее - засевшие неизгладимо события жизни и, самое важное: кровь, уводящая в пражизнь; но в снах и завтрашнее - что в непрерывном бессознательном потоке жизни отмечается, как будущее, и что открыто через чутье зверям, а человеку– предчувствием; в снах дается и познание, и сознание, и провидение; жизнь, изображаемая со снами, развертывается от веку и до веку...»
А. М. Ремезов, «Морозная тьма» 1937г.
В процессе ночного сна человеческий мозг проходит через несколько последовательно сменяющих друг друга состояний, отличающихся частотой колебаний биолоэлектрических активностей мозга.
Всего можно выделить четыре вида таких биоритмов (или волн).
Это: "альфа"- волны (частота: 8 -13,9 Гц. сек.) Характеризуются расслабленным сознанием, релаксацией, постепенным переходом в дремотное состояние. Увеличение производства организмом гормона серотонина, состояние легкой дремоты. Возможна медитация и доступ в бессознательное (состояние достигается легче после физических упражнений).
«Зета» - волны: (частота 4 - 7,9 Гц. сек.) характеризуется глубоким состоянием медитации. Увеличение производства организмом катехломинов - гормонов, важных для обучения и запоминания информации. Гипнотическое состояние.
«Тета» - волны: (частота 2-3 Гц. сек.) Сумеречное состояние сознания, подходящее для внушения и самовнушение, глубокая медитация, восстановление сил, лечение. Состояние подходящее для внушения и самовнушения (гипноз).
Далее: переход в состояние «Дельта» - ритма: (частота 0,1-3,9. Гц. сек.) глубокий сон без сновидений, трансоподобное состояние, потеря ощущение тела. После этого следует постепенный обратный переход снова к «альфа» - ритму, частота 13 Гц. Сек.
За время ночного сна цикл последовательных переходов в вышепреведенные состояния повторяется несколько раз.
Тяжелый ручной труд вызывает глубокий крепкий сон без сновидений - тета– уровень, для которого в целом характерно: парасимпатическая активность нервной системы.
При интеллектуальном творческом труде сон неглубокий, поверхностный, со множеством сновидений - Альфа-уровень, для которого характерна симпатическая нервная активность. В коре больших полушарий головного мозга при интеллектуальной деятельности создаются области стойкого функционального возбуждения.
Кроме того, время ночного покоя делится на сменяющие друг-друга чередующиеся фазы быстрого и медленного сна продолжительностью по 90 - 120 минут. Переоды быстрого и медленного сна сменяются четыре-шесть раз за ночь. Для фазы быстрого парадоксального сна характерна поверхностность и многочисленные сновидения. Для фазы медленного (ортодоксального) сна характерная глубина и полное отсутствие сновидений.
Многочисленными исследованиями установлено, что сон– это не просто отдых души и тела, а способ тонкого взаимодействия разума со вселенной (ноосферой по Вернадскому). Во сне подсознание получает доступ к скрытой информации, одним из проявлений этого являются так называемые «вещие сны». Как писал в свое время В. И. Даль: «Во сне являются призраки, быть может, видения из духовного мира...» В другом месте В. Даль приводит еще более определенное народное высказывание: «Во снях сквозит пакибытие...»
В старославянском языке понятие «пакибытие», «пакибытийный» соответствует, с одной стороны, «посмертию», а с другой - замирию, то есть другому пространственному и временному измерению. Иными словами, сон, а вернее, дремотное состояние, является воротами в иное измерение и доступом к скрытому (сакральному) знанию.
Практически каждый взрослый человек может вспомнить собственный яркий опыт спонтанного попадания в измененное состояние сознания, как во сне, так и наяву. У некоторых людей эта способность развита сильнее, чем у других, в силу врожденных или специально натренированных природных качеств психики.
В старое время на Руси таких людей называли "духовидцами", «видящими в духе», или «духовными очами зрящими». Изначально это были древнерусские волхвы и волховы-ведуньи, обладавшие даром боговидного смотрения и выступавшие посредниками между миром людей и миром Богов.
С уничтожением в период христианизации института волхвов, как такового, это знание никуда не исчезло, закрепившись среди колдунов, знахарей и других сведущих людей. Особенную категорию духовидцев в народе составляли «сновиды» и «сновидки» - люди, склонные к вещим снам и умеющие их верно истолковывать. Любопытно, что слово «сновид» даже стало в Древней Руси именем собственным и встречается в старинных письменных документах. В отличие от «лунников» и «снобродов», или «луноходцев», впадавших в измененное состояние сознания спонтанно под воздействием волшебных чар луны, сновидцы умели сознательно погружать себя в «умные» сны, при этом не забывая их содержания.
Со временем сложился неписанный свод правил подобных психотехник для вызова особых дремотных состояний, с последующей фиксацией в памяти ответов, полученных трансцендентным (волшебным) путем. Дабы не «заспать» (не позабыть) важный сон и утром, уже «по-свету» разобрать, что к чему, ведь, согласно народному представлению, заспанный сон не сбывается, а, следовательно, бесполезен. Как говорили в старину: «что забудется, того не сбудется».
Так же избегали рассказывать кому-либо хороший вещий сон, пока он «не побытел", то есть не исполнился в яви, чтобы не сглазить свое счастье. Добрый, благоподатный сон полагалось хвалить только тогда, когда он исполнится. На приснившийся хороший сон с добрыми предзнаменованиями и обещающий материальный прибыток следовало „положить Чур“, т.е. защитить сон заклинанием и закрепить его себе, например: „Чур мне, чур мое!“ Такой «Зачур» следовало класть еще не открывая глаз, чтобы сон, предвещающий удачу, не успел улетучиться из памятей.
В случае плохого сна, если нагрезилась «во-снях» бедность, потери и нездоровье, тоже следовало оградить себя Чуром - вербально отослав прочь нежелательный сценарий событий. В этом случае говорили: «Куда ночь, туда и сон!» - «Чур меня, отскочь, не морочь!». За толкованием снов поселяне часто обращались к сведущим людям: знахарям, колдунам и ворожеям, которые и истолковывали то, что наснилось в ночи в хорошую или в худую в сторону. Иными словами: «кому сон, кому– явь, кому клад, кому– шиш!».
По старому представлению - сон – «дремонтное дело». Поэтому для входа в нужное состояние разума «ночных, ради мечтаний» следовало переменить бодрственный дневной настрой «дабы очми в дрем вниде». Знахари и ворожеи, промышлявшие пророчествами и толкованиями снов, для того, чтобы нагрезилось „во-снях“, подолгу сидели недвижно, вперив глаза в пламя свечи или созерцая какой-нибудь блестящий предмет, например, лезвие ножа. Называлось такая практика „Не вспячь в мечте сидеть», часто со свечою, "дабы мысль вещую надремать", так называли это занятие сами знахари.
Для пророчеств характерен прерывистый фрикционный сон: «вещее чутко - спит будко!" Склонные к вещим снам "сноглазые снолюбцы", как правило, страдают стойким информационным неврозом с неугасимыми возбудительными процессами в прифронтальной коре больших полушарий. Это является причиной избытка сновидений и открытия пророческих способностей, зачастую весьма обременительных для их обладателей.
Согласно русской народной традиции есть два главных состояния сознания, условно привязанных ко времени суток: 1) при луне «во-снях» покоиться, 2)при солнце во бодрости действовать. Однако, традиция выделяет еще и третье состояние -дремотное. Особо отмечая то обстоятельство, «что на засыпе да на пробуде пуще грезится..!»
Именно сонное и просоночное состояние является наиболее подходящим для контактов подсознания с мировым информационным полем (ноосферой). В таком состоянии сознания возможны вещие сны и получение четких ответов на жизненно важные вопросы. Для особого, осознанного погружения в дрему в старину использовали предназначенные для этого заговоры и словесные образы. Вроде: «День, денись, ночь, начнись! Ложусь я спать во святой избе, сажаю я в головах трех белоярых старцев: одного– подслушивать, другого– подглядывать, третьего– подсказывать...»
Для верного толкования снов в XVII-XVIII веках появилась соответствующая книжная традиция: «Чтомыя волховники, сонники и оракулы». В Древней Руси были в большом ходу, несмотря на строгие церковные запреты, многочисленные «сносудцы» и "снотолковники", называемые также гадальниками, по которым сведущие люди гадали «о-снях вещих». В сии книги полагалось смотреть во всех случаях, «нужных и сумнительных», испрашивая у них совета и указания к действию. Этот обычай крепко укоренился в народе. Книжные сонники продолжали издаваться и в последующие века. Так, в конце XVIII-го века приобрел популярность печатный соник с завлекательным названием: «Сны о счастье и приятностях в жизни». В самом ночале XX века большими тиражами выходили сонники известной гадалки и медиума мисс Хасcе. А уже в наши дни заслуженную популярность приобрели подробные и тщательно составленные соники Евгения Цветкова.
Для хорошего, доброго сна, как известно, первым условием является удобное спальное место. В народе старались, по-возможности, следовать этому главному правилу: словом, «как постелишься, так и выспишься»! Простой народ на Руси обыкновенно укладывался спать на широких лавках или ларях, приставных или вделанных в стену избы. Мягкие перины можно было встретить только в богатых домах. Как об этом писал Владимир Даль: «Перина мужику - вздорная прихоть!». В деревне встарь спали обычно на набитых душистым сеном тюфяках, укрываясь лоскутными или овчиными одеялами. В зимние стужи поверх одеяла набрасывали тулупы и зипуны для тепла. Старики часто спали на печной лежанке - самом теплом месте в избе, «старые кости любят тепло!». Детвора мал-мала меньше располагалась на полатях - дощатом пристрое к печи под самым потолком, в месте укромном и наблюдательном. Подушки, если таковые водились в хозяйстве, набивали овечьей шерстью или сеном, нередко с добавлением душистых полевых трав.
Правильный подбор целебных трав был целой наукой. Травы нужно было подобрать особенные, снотворного и успокаивающего действия, а еще полезные для здоровья. В таком поистине знахарском деле, как известно, «секрет величайший обретается»! В Калужской губернии для хорошего здорового сна крестьянки собирали «Баюн-траву», или, как еще говорили, «баюнную». Это сладкоуханное зелье клали в изголовье постели и в тюфяки для спанья. От человеческого тепла трава начинала издавать тонкий приятный аромат цветущего луга, успокаивающе и усыпляюще действуя на спящих. «Баюнная заговорила!», -радовались калужские домохозяйки.
Баюн-трава– от слова баять, баюкать. Русский этнограф И. П. Сахаров в своих фундаментальных «Сказаниях русского народа» так пишет про волшебную «сон-траву»: «Эта трава собирается чародеями в мае месяце при желто-голубом цветении с разными обрядами и наговорами. Поселяне полагают, что она обладает пророческою силою предсказывать людям во время сна добро и зло. Собранная чародеем с утреннею росою и опущенная в холодную воду, она вынимается при полнолунии и начинает шевелиться. В это время поселянки кладут сон-траву под подушку и засыпают со страхом и надеждою». Считается, что волшебная трава показывает во время сна, что будет доброго или худого.
Обычай гадания на снах о будущем был распространен и в Зимние Святки. Общеизвестен старинный русский способ, которому учили еще бабушки: для сна, если не спится, нужно перевернуть подушку другой стороной. В детстве это действительно помогало всем. Памятная детская приговорка на сон, которую повторяли, чтобы уснуть: «Баю-баюшки-баю, спи, глазок, усни другой, и рука спит, и нога спит». В Украине травой тимьяна душистого набивали матрасы и подушки для хорошего здорового сна. В Великороссии для этой же цели использовали шишки и листья хмеля
Из трав, издавна используемых в народе для пособия к быстрому засыпанию и хорошему сну, можно выделить следующие: мяту, пустырник, валерьяну - средства хорошие и проверенные временем. Кроме перечисленных, хороши также полынь и ромашка аптечная. Русские знахари-травознаи вообще считали полынковую настоечку на водке самою пользительную, ею лечили различные нервные и желудочные хвори, применяли как средство от «черной немочи» (эпилепсии). При бессоннице народные лекари рекомендовали капнуть пять капель полынной водочной настойки на кусочек пилёного сахара и рассосать перед сном. Отвар ромашки аптечной обладает сильным успокаивающим и седативным действием на нервную систему, приводит в норму психоэмоциональное состояние, убирает тревожность. Снотворные свойства ромашки высоко оценивал в своих медицинских трактатах выдающийся врач и ученый Востока «Авиценна» (Ибн Сина) в конце X - начале XI века.
К старинным русским способам вызывания сна относится также завязывание различных по характеру узлов. Узел – непременный атрибут древнего волшебства. Узлы можно завязывать мысленно. Завязывание узлов вообще вызывает у завязывающего их состояние легкого транса, при этом неважно, завязывается узел на самом деле или это происходит лишь в воображении. Мысленное завязывание узлов, лежа в постели, согласно народной традиции, весьма способствует скорому засыпанию.
Засыпать также помогает повторение считалки или несложного заговора вслух или про себя, с постепенным замедлением ритма речи, данное вербальное самовоздействие на мозговые центры способствует погружению в дремотное состояние, а затем и в сон.
Для хорошего крепкого сна помогали и другие симпатические средства. Из общеизвестных в народе способов - это взаимное перезевывание для сна, когда нарочно принимаются сладко зевать, чтобы вызвать друг у друга дремоту. Этому простонародному способу есть, однако, научное объяснение: от мимической мускулатуры лица идут нервные импульсы к клеткам коры головного мозга, отвечающим за торможение активных процессов высшей нервной деятельности.
Сюда же можно отнести своеобразный массаж ножных стоп, который обычно младшие члены семьи делали старшим: «Пятки чесать, чтобы крепче спать»,- говорили об этой приятной процедуре крестьяне. К вызывающим сон действиям можно отнести и так называемые "тягушки", или «потяготу», когда потягиваются ко сну, или сосна, в последнем случае с целью восстановить кровообращение и выбодриться перед началом тяжелого крестьянского дня.
Для засыпания издревле существовали особые заклинательные формулы и заговоры. Они чаще всего применялись к маленьким детям, которым, порой, бывает трудно уснуть в силу возрастного физиологического беспокойства. На помощь в такой беде приходили различные сказочные существа, призванные навевать крепкий сон и ненарушимый ночной покой. «Пришел сон из семи сел; пришла лень из семи деревень»,- наговаривал кто-нибудь из старших в семье над беспокойным малышом. «Пошла сладка дрёма по сенюшкам, а сон угомон - по лавушкам".
В существование особого рода ночных духов, навевающих сны, зачастую не сомневались даже взрослые... «Дрёма-кудрёма на полатях в киждой избе живет, людей усыпляет!»,- были уверены крестьяне Калужской губернии.
Ночной дух «Дрёма-Дремуха" неопределенного внешнего облика по ночам обходит всю деревню задворьями, избу за избой, напуская на всех дремоту и глубокий сон.
В иных местах Дрёму заменяет другой ночной дух - Полуночник. Он также обходит деревню ровно в полночь и возится по задворкам. Полуночником пугают детей, если они балуются и не хотят засыпать: «Чу, Полуночник прошел!»,- говорят шалунам. В Архангельской губернии в роли такого ночного пугала выступает некий Бабай, неалицетворный дух, ходячий по ночам и забирающих себе в мешок детей, которые не спят. Там же была записана собирателями соответствующая колыбельная песенка:
«Баю баю, баю бай,
Приходил вечёр - Бабай,
приходил вечёр-Бабай.
Просил: "Леночку отдай»!
Нет, мы Лену не дадим,
Лена нада нам самим!»
В русских детских играх «Дрёма» (Дёма) – это водящий в игре («темный»), которому нередко по условиям завязывали глаза, например, при игре в жмурки. В Тверской губернии Дёма, или Дрёма – это нечистый дух, которым пугали маленьких детей. Слово этимологически восходит к старому тверскому выражению "дёмить" – лукавить, обманывать, лгать. Возможно, в детских играх удержалось почти без изменений древнее обрядовое действо, связанное с умилостивлением условной жертвой темных духов ночи, способных одним взмахом мягкого совиного крыла погрузить в дремоту или наслать глубокий сон, подобный смерти. Великий русский этнолингвист Владимир Даль в своем словаре великорусского языка дает исчерпывающее определение состоянию перехода из яви в сон: «Дрёмы - это сны, грезы, залётное воображение...»
Встречаемое в русских сказках и в народной поэзии словосочетание «дремучий лес» сразу же будит в воображении образ "дрома" или «дрёма», так называли дремучий, вековой леса, заваленный буреломом и коряжняком, куда с трудом проникает солнечный луч, навевающий чувство погруженности в сонную дремоту и ощущение разлитой повсюду некой древней тайны.
«Древеса во лесную чащу смыкаются,
Корешок с корешком сорастается,
Ствол со стволом совивается,
Лист со листом солипается!..»
Так описывает народная молва подобный заповедный край. Не в таких ли местах давали боги и духи великорусским волхвам сокровенное, тайное знание о мироустройстве вселенной?
Мысль, как проявление высшей нервной деятельности, имеет электромагнитную природу. Биоэлектрическая активность мозга в своих пиковых значениях всегда связана с сильными эмоциональными переживаниями. Мысль порождает чувства, чувства порождают эмоции, эмоции увеличивают творческую силу мысли. В измененных состояниях сознания, возможно даже биологическая транскоммуникация – такое межвидовое взаимодействия на клеточном уровне, между человеком, животными и даже растениями – волшебство, одним словом.
Все в материальном мире является идеями - мыслями, транслируемыми духом и силою воображения в материальный план бытия. Грубый материальный мир весь состоит из идей, воплощенных в материю. Любой акт творческой деятельности есть перевод идеи (мысли) из ноосферы в биосферу. Из ментального в материальный план, обеспечивая ее трансцендентное проявление в предметном плане.
Во время ночного сна, работающее подсознание упорядочивает впечатления, полученные во время дневного бодрствования. Ложась спать можно написать письмо своему подсознанию, в котором в кратких словах изложить суть волнующей ситуации, после этого письмо следует положить под подушку, сделав при этом мысленный запрос - пожелание к подсознанию, чтобы решение возможной проблемы отыскалось утром после пробуждения. Проснувшись, нужно достать письмо и перечитать написанное, решение само придет в голову. Таким же способом можно перепрограммировать сознание в желаемом ключе, записав формулу самовнушения и несколько раз перечитав их перед сном, уже находясь в дремотном состоянии. Подсознание во сне обработает новую информацию и закрепит ее в уме. Способ действует быстро и дает устойчивый результат. Просоночное и дремотное состояние - это ворота (портал) в подсознание, любая привнесенная извне информация в это время легко усваивается, а затем воспроизводится.
Программы, заложенные в подсознание в дремотном состоянии (на грани засыпания), являются наиболее подходящими для самовнушения и будучи успешно усвоенными, оказывают влияние на многие жизненные процессы. Просоночное состояние при пробуждении можно использовать мысленно устанавливая намерение, с которым начинается новый день, последовательно визуализируя его в уме, прежде, чем начать действовать. Когнитивная иллюзия помогает проработать предполагаемые дневные дела и свести к минимуму все возможные ошибки, мысленно вызвав из ноосферы желаемый сценарий событий. В состоянии «альфа» и «тета» ритмов электромагнитной активности больших полушарий мозга существенно возрастает возможность воздействия подсознания на физическое тело человека, осуществляется запуск процессов оздоровления и общей гармонизации жизнедеятельности всего организма.
Кратковременный дремотный сон хорошо восстанавливает жизненный тонус и придает сил. Недаром дремонтное состояние современные психофизиологи называют охранительным тормозом психики. Для вызова дремотного состояния (полусна) нужно воздействовать на органы чувств одним или несколькими слабыми монотонными раздражителями, например светом, звуком, запахом, посредством которых будут распространяться тормозящие импульсы в коре больших полушарий мозга. Это позволит значительно снизить активный нервно-психический тонус и перейти сначала к дремотному состоянию, а затем и ко сну.
По древнейшим представлениям человечества весь материальный мир творят четыре основные первосилы мироздания, или «коренные естества»: Огонь, Вода, Земля и Ветер. Из их взаимотворчества и взаимоподавления рождается Вселенная и все живое, ее населяющее.
Эти главные первосилы, как считают в народе, тоже могут бодрствовать или спать в зависимости от различных обстоятельств: так, например, огонь может спать в кремне, пока ударом огнива о кремень не будут высечены искры и не возгорится пламя. Вода спит ночью, когда стихает волнение, в это время ее нельзя тревожить, набирать воду из реки или стирать. Земля спит зимою под снегом, отдыхая от праведных трудов плодородия, до весны ее нельзя беспокоить; ветер спит в затишь, когда успокаивается всякое движение воздуха и наступает тихий вечер. Великорусы всегда обожествляли главные силы мироздания и старались, взаимодействуя с ними, соблюдать правила природопочитания, предписанные и освящянные древней традицией.
Ночной период суток всегда считался в народе опасным временем, когда все вокруг погружалось в глубокий сон, а различные темные силы получали власть над миром. Одним словом: «Темна ноченька - не ясен день!».
Спящий человек особенно уязвим для разного рода ночных духов (упырей), а также для других возможных опасностей. Поэтому необходимо, ложась спать, защищать свой сон надежным оберегом. С течением времени сложился обширный круг таких оберегов, заговоров и молитв, призванный защитить человека во время ночного сна и сделать время сна приятным и безопасным. Из предметных (материальных) оберегов наиболее ценились когти и клыки активных ночью хищников: медведя, волка или рыси, когти и перья ночных птиц: совы и «Царя ночи» – филина. Естественно, никто не пренебрегал такими полезными в хозяйстве предметами, как острый нож и топор, которые обязательно должны были быть всегда под рукой у каждого домохозяина. В качестве действенного оберега применяли черную «четверговую» соль, колючий чертополох и "сорокаобеденный" ладан, пролежавший на церковном престоле сорок дней во время чтения „Сорокоуста“, как проверенное средство от нечистой силы.
В Ярославской губернии крестьяне, чтобы обезопасить себя, ложась спать, подпоясывались гарусными наговорными поясами. Большое значение придавалось в народе также и различным «обережным словам»: заговорам и молитвам, без чтения которых крестьяне никогда не ложились спать. Отходя ко сну, полагалось ограждать себя «словами крепкими, ничьим же взором невидимыми». В качестве примера можно привести здесь некоторые из таких обережных заговоров, например, «Старинное слово ко сну отходящего»: для этого на ночь, у изголовья постели клали хлеб-соль и говорили следующий заговор:
«Воскресенье с понедельником, вторник со средою, четверг с пятницей, а тебе– шесток, дружки нет! Вот тебе хлеб-соль, а мне дай ясный сон!»
Для хорошего, спокойного сна большое значение имеет защита жилища, как надежного убежище всей семьи. Для этого домохозяевами произносился особый заговор:« Крепка изба запорцем, а двор заборцем. Враги, прочь пойдите ото всех окошек, ото всех дверок, от мягкой постелюшки, пойдите в высокие горы, в темные печоры!»
Другой заговор дому характерен для глухих северных краев (Архангельской области), где он и был записан собирателями: «На около дома, на около двора, ставлю я тын железный, чтобы через этот тын не мог попасть ни лютый зверь, ни гад, не злой человек, ни дедушка лесной!..»
В диких молнаселенных лесных местах охотникам, рыболовам и просто поселянам, отправлявшимся на сенокос или по ягоды нередко приходилось ночевать в нарочно для этого построенных лесных избушках, зачастую собранных прямо из "кряжьёв и пеньёв". Жилье, конечно не бог весть какое, но позволяющее по необходимости укрыться от непогоды и обогреться в сильные холода. На "ночёв" во временном лесном жилище тоже существовали особые обычаи и заговоры.
Северный охотничий заговор (оберег) для сна звучал примерно так: «Изба матушка, пусти ночевать, храни нас здоровыми и невредимыми». (с.Вымь) При этом следовало обязательно покормить печь хлебными крошками (хлебная жертва), а, ложась на лежанку спать, очерчивались ножом по полу, и втыкали его наотмашь в стену над собой.
Лесные избушки, призванные обеспечить приют и тепло путникам, имелись не везде, иногда приходилось ночевать на открытом воздухе без крыши над головой. Для таких случаев были свои особые заговоры-обереги «На ночёв в лесу, в поле, у реки». Как и в любом деле, в лесном промысле случаются разного рода непредсказуемые оказии. Вот так об этом рассказывали сами великорусские крестьяне: «Восхотели абы день по-грибы сходить, в глубь леса тропами звериными увязались, да, невзначай, затемнали, не смогли на верное направление встать, и под ельями спать увалились !..»
На ночлег без избушки под елью, прямо на хвойном опаде - толстой лесной подстилке в начале XX века в районе Мезени был записан следующий заговор: «Матушка-ёлушка, сохрани, сбереги злых людей, да лесных зверей!..» По древним народным представлениям ель-вековуха – это «Божье» дерево, и является таинственным обиталищем лесных духов-предков. И не мудрено! "Зеленая матушка-ёлушка» как будто сама приглашает уставшего путника на ночлег под свой пушистый сарафан-шатер, под кружево ветвей, где постелено мягкое одеяло из прошлогодней хвойной пади и стоит терпкий грибной аромат. Всякий, кому доводилось спать под ельями, подтвердит это. Однако, всуе пользоваться гостеприимством коренного первородного ельника все же не стоит, сидящие на ельях духи чащобы не любят слишком надоедливых гостей. В глухом углу Архангельской губернии в Лешеконье у русских лесовщиков родилось соответствующее народное присловье: «В лесе - обед, в доме - ночлег! Не ночуй во бору, ходи ко двору!» Злоупотребляющих лесным гостеприимством ельник-зеленомошник может наградить сильной головной болью и тяжелыми снами.
Особенно опасным временем в народе считалось полнолуние, когда полная луна заглядывает в окна домов и проливает повсюду свой таинственный серебристый свет. По старинному поверью, нельзя, чтобы на спящего человека светила полная луна, он может стать "снобродом" («лунатиком») и начать, впадая в беспамятство, ходить по ночам. Хождение «во-снях» или "снобродство" народ приписывал могучей силе лунного света, который, как известно, движет водами, тупит острые ножи, повелевает жизнедеятельностью растений и животных. Свет полной луны дает особую силу колдунам и оборотням, способен поднимать из могил упырей, сообщать чародейные свойства травм. Полнолуние у чувствительных натур «припадет в голове замешание" и «приключается общая смутность в мыслях». На снобродов или лунатиков нападает, так называемое «снодурье» или «сонная одурь» и они, не помня себя, отправляются бродить во сне, порой, забираясь в различные опасные места, например, на конек избы или на самый край речного обрыва над омутом.
При этом, как считалось в народе, сонный да пьяный - "божевольный" и находится под невидимой защитой и покровительством очаровавших его сил. Если такого лунатика-снохода не окликать во время его опасного путешествия, не пытаться его разбудить, то он благополучно вернется домой, ляжет в свою постель, и сам придет в память некоторое время спустя.
Связь ночного хождения "сноходцев" с таинственными лунными чарами подтверждает Владимир Иванович Даль. В его «Толковом словаре великорусского языка» слова "снобродствовать" и «лунствовать» являются синонимами. Также читаем такое интересное пояснение: сноходы, сноброды, луноходы, лунатики. Измененное состояние сознания, возникающее у чувствительных людей под воздействием лунного света, или «светлыни» хорошо передает старое тверское слово: "вызлунь" в значении «полоумный», «шальной», "божевольный". В приведенном примере на лицо сильное внешнее воздействие на индивида, которому он не в силах противиться, при этом, в состоянии снобродства отсутствует характерная особенность обычного сновидения, проснувшись, он почти ничего не помнит.
В народе ночной сон издавна разделяли на несколько условных периодов «спеней", отмечаемых пением петухов. Вот, как пишет об этом В.И. Даль: „ Спень -часть сна от первого засыпу до первого пробуду“. Так, первый спень считали от вечера и до полуночи: «первые петухи», второй спень - 2 часа ночи: «вторые петухи», и третий спень– три часа ночи: «третьи петухи», пение которых обычно возвещало утро и начало нового трудового дня. В деревнях обычно встают очень рано, еще до свету: нужно накормить домашнюю скотину, сходить за водой, протопить печь, приготовить еду на всех домочадцев и сделать еще много важных дел. Там же, у Владимира Ивановича Даля читаем своеобразную народную трактовку физиологии ночного сна: „Первый спень на левый бок, другой с пень на правый бок, третий спень навзничь". Эти спени служили как бы мерилом ночного периода суток, в отсутствии часов и каких либо других инструментов для измерения времени кроме петушиного крика. „Только что уснул, заспал первый спень и разбудили!“, - сетует русский крестьянин на несвоевременное пробуждение в глухую полночь.
Другой поселянин тем же манером определяет время возвращения домой из дневного отъезда: «В самый глухой спень приехали!..» Первый русский «будильник» - петух, никогда не подводил и всегда точно сообщал хозяевам, которые настал час, разделяя периоды ночного сна на равные отрезки времени. Петуха на Руси всегда считали солнечной птицей, он первый встречает восход златозарного светила своей громкой заливистой песней. Его больше всего опасается разная ночная нечисть, которая, только заслышав звонкий петушиный крик, разбегается по темным углам - своему дневному убежищу. Желая обезопасить себя от ночного морока, поселяне проснувшись при первом полуночном крике петуха, говорили: «Явь на земле, навь - скрозь землю!» Недаром петушок– певушок всегда излюбленный герой детских сказок, песенок и загадок. «Петух– не человек, а который час скажет и баб научит» - , поговаривали в народе. Хозяйки в деревне всегда вставали раньше прочих домочадцев топить печи и затевать заутрок. Для пробуду в желаемое время в Ярославской и Владимирской губерниях встарь носили на шейном шнурке особую косточку из петушиного крыла - "бужатку" или "будильце" которая волшебным образом не позволяла своему владельцу проспать.
Про любителей долго спать говорили, что «лежебоку и солнце не впору всходит!». Над ленивым, любящим поспать работником шутливо подтрунивали: «Спи, счастье выспишь, государь денег вышлет!» Пряха, «клюющая носом» за своим рукоделием на зимних посиделках, также подвергалась колким насмешкам: «Спи, девушка, кикимора спрядет, а матушка вышьет!» На деревенского пастуха, у которого по его лености и небрежности разбрелась и запропастилась скотина, ругались уже всерьез: «Заснул или дурью разбился, дремлюк ленивый!»
Противоположным сну состоянием сознания является бодрствование, как говорили на Руси: «Спать– не устать, да голод даймет». В древнерусском языке слова «бодрствовать» и «жить» являются синонимами. Забота о хлебе насущном частенько не давала русскому крестьянину припочить крепким сном даже в глухую полночь. Различные ремесла, отхожие промыслы, животноводство, все это вместе взятое, зачастую, требовало почти круглосуточного внимания и попечения. В полевую страду в деревне вообще трудятся денно и нощно «не усыпаючи».
На больших дорогах встарь никогда не бывало слишком уж спокойно, пошаливали воры и разбойники, коих много водилось в придорожных лесах в прежние времена. Поэтому обозники, сопровождавшие товары или скот на ярмарки, старались всегда быть ночами настороже и караулить по очереди: «Мы в пути всегда опасаемся, не спим», - говорили об этом сами крестьяне. Различные мастера: древоделы, шорники, шерстобиты, печники и другие, уходившие в отхожие промыслы иногда далеко от родных мест, на досужий вопрос: «Где ночевали?», - отвечали: «Да, под шапкой!», - то есть в пути.
Хотя, конечно, поспать «сколько природа требует» на Руси любили всегда. Герои русских сказок тоже не прочь соснуть крепко по-русски. Известное дело -«богатырский сон на двенадцать дён»! Сказочные богатыри вообще любят «задать храпака». Ратные подвиги, как известно, требуют своевременного восстановления затраченных в бою сил. После боя со сказочным трехголовым змеем русский богатырь спит «словно год не сыпал», оглашая окрестности поистине богатырским храпом. «По захрапу богатыря знать!», - говорила об этом народная молва.
Выхрапка или крепкий сон с храпом в простонародье неразрывно связан с богатырской силой и хорошим телесным здоровьем. В сказках русские богатыри иногда соревнуются друг с другом в крепости и продолжительности сна: «спят взапуски», кто кого переспит. Так, недобудчивым уморным сном засыпает «лет на триста« Поток-богатырь в бессмертной поэме Алексея Константиновича Толстого, просыпаясь уже совсем в другую историческую эпоху.
Спать или, как раньше говорили на Руси „держать опочив“ полагалось и днем. Полуденный сон был долгое время непременным обычаем. Почивать некоторое время днем вменялось в обязанность не только царю и боярам, но и простым крестьянам, а также холопам и смердам. Человек, не держащийся „дневного опочиву“, легко мог заслужить славу неблагонадежного, „немыслящего к государю“, а то и вовсе знающегося с нечистой силой колдуна, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Такой обычай приводил в крайние изумление иностранцев, приезжавших на Русь по торговым и разного рода другим посольским делам. У них не существовало традиции дневного сна. Однако, учитывая общее обыкновение русских вставать чуть свет, дневной сон не кажется таким уж бесполезным занятием. Этот всеобщий повальный дневной сон прекрасно описал Гончаров в своем романе „Обломов“, когда в старинной барской усадьбе летом после полудня и последующего за этим сытного обеда, воцаряется ненарушимый покой и сон, одолевающий хозяев, гостей, дворню и даже домашних животных.
В полевую страду, уборку урожая и в сенокос, когда время особенно дорого, спали мало (ночной выпас практиковался в местах, где днем много оводов и слепней). Не спать было необходимо и в «ночном», когда сторожили от конокрадов пасущихся стреноженных коней. В подобных случаях прибегали к простому народному средству, «как сон задолит- росой с травы умыться, сон и прочь с глаз!»
Хороший гостеприимный хозяин, когда оставшиеся у него ночевать гости взбудились ото сна, встречал их ласковым утренним приветом: «Спали-почивали, весело ль вставали?» Вне зависимости от ответа, чтобы выбодриться, гостям тут же подностилась чарка с закуской: квашеной капустой, хрустящими солеными огурцами и мочеными яблоками. В случае сильного похмелья предлагалась старинная русская окрошка из разных мяс, с резанным луком, огурцами и залитая огуречным рассолом или квасом со сметаною и хреном.
Особой статьей были в Старой Руси люди монастырского чину, которым ночное бдение, молитвенное или по-обету, вменялась в прямую обязанность. Больше других «духовных» страдали от недостатка сна монахи-книжники, им приходилось долгими ночами прилежно трудиться в монастырском скриптории над переписыванием разного рода богослужебных книг. Однако ничто человеческое было этим людям не чуждо, несмотря на весь аскетизм их жизненного уклада. История сохранила нам их личные записи на широких полях переписываемых ими рукописей. Не можем удержаться от того, чтобы не привести здесь некоторые интересные и заслуживающие внимания высказывания с сохранением старинной орфографии:
«Ох-ох, голова ми болит, а уже нощь!»;
«Книги, книги, кольми ми вас избыти, спать ми ся хочет добре!»;
«Все люди спят, а мы два нас писца, не спим..»;
«Нощь уже, вельми темно и дремание приключахось...»;
«Ужели солнце за лесом?»;
«Сести позаутракать, хотя: пост.»;
«Подай ми, Господи, пива сего напиться»;
«С похмелья да не хочется писати, сварити Бога деля осетринки, да свежия щучинки!»;
«Дремота непременная в сем рядке помещахося!»
(Приписки псковских монахов-писцов на полях рукописей. Шестоднев, XVI век.)
В народе давно заприметили, что ученые люди спят очень мало. Научные занятия порой прихватывают у них значительную часть ночного времени. Ничего не поделаешь, об этом даже сложилась особая поговорка: «Кто хочет много знати, тому подобает мало спати!» Человек, который, в силу особых физиологических причин, всегда не спит по ночам, в простонародье прозывался «бессоном», или «бессонникам» и также мог быть иногда причисляем, по-суеверию, к колдунам, знающимся с нечистой силой.
Старинный, но используемый, и ныне способ запоминания необходимых знаний: «на ночь класть книжку под головы, заучить, дабы», способ по-уверению некоторых наших современников школьников и студентов, весьма действенный, при условии вообще хоть иногда заглядывать в учебники...
Список литературы.
- «Славянские древности». Энциклопедический словарь под общей редакцией Н. И. Толстого (М., 2004 г.)
- «Большая энциклопедия» под общей редакцией С. Н. Южакова (СПБ, 1896 г.)
- Даль В. И. «Толковый словарь живого великорусского языка» (в 2-х томах) (М., 2002 г.)
- Забылин М. «Русский народ» (М., 1880 г.)
- Сахаров И. П. «Сказания русского народа», (СПБ. 1885 г.)
- «Русский народ», М.Забылин (Москва, 1990 г. — репринт издания 1880 г.)
- «Нечистая неведомая и крестная сила», С.В. Максимов (СПб, 1994 г.)
- «Русские суеверия». Энциклопедич. словарь, М.Н. Власова (СПб, 1998 г.)
- «Языческая мифология славян», Т.А. Волошина, С.Н. Астапов (Ростов-на Дону, 1996 г.)
- «Легенды предания бывальщины», сборник (Москва, 1989 г.)
- А. М. Ремезов, «Морозная тьма» (Новая Россия. 1937. 7 февраля. № 21. С. 5–9.)
- В.И. Вернадский, «Биосфера и ноосфера» (Москва, 2023 г.)
- Пучкова А. Н., Полуэктов М. Г. «Сон как биологический ритм: клинические аспекты» (2021г.)
- Гончаров И.А. , «Избранные сочинения»(Москва1990г.)