Зачем нужен флот

Зачем нужен флот? Казалось бы, странный вопрос. Само собой разумеется, зачем он нужен. Ну так и зачем? А, во, ну, чтоб решать задачи на море! А какие? Да всем понятно какие, че ты привязался? На самом деле многие так мыслят относительно всех направлений военного дела. С флотом кажется, что всё понятно – кораблики воюют с корабликами, поэтому мы так любим сравнивать ТТХ всяких линкоров, авианосцев и прочих крейсеров с эсминцами и фрегатами. Порой предлагаются экзотические варианты типа отказа от крупных кораблей вообще, мол, какая-то держава сухопутная, и флот ей не нужен. Справедливо ли это? Не мне решать. Я лишь в какой-то мере попробую объяснить, зачем флот может быть нужен какой-нибудь условной сухопутной стране с выходом к морю.

Обращаясь к теме флота, с одной стороны, нельзя сказать, что тема непопулярна. Огромное количество литературы, множество любителей флота, в основном заграничного, правда, рассуждающие, какой линкор самый лучший, какие у него должны быть параметры, какое идеальное водоизмещение, вооружение и так далее. Что интересно, применительно к ВМВ зачастую обсуждают именно линкоры, хотя, на мой взгляд, морская война в те времена была уже не совсем про них. Куча задач на морских театрах решалась толпами кораблей классами поменьше, а роль основной ударной силы довольно быстро переняли авианосцы. Линкоры еще сохраняли свою важность, разумеется, но не настолько, насколько их любят обсуждать.

Причем, что интересно, обсуждая корабли, даже пусть не линкоры, многие попадают в ловушку ТТХ – обсуждая только чисто боевые характеристики, полагая остальные второстепенными. Банально, многие люди обсуждают калибр и количество пушек, толщину броневого пояса и палубы, иногда более сложные моменты типа схемы бронирования со всеми этими взводящими взрыватель и срывающими бронебойный наконечник преградами, стоящими перед основным бронированием. Всё это очень интересно, но это далеко не всё.

Банально, как и в более популярной теме – танках – где точно так же любят изучать калибр пушки и толщину брони, а когда вспоминаешь про остальное, то интерес уже далеко не такой активный. Все эти характеристики подвески, сложность управления и усилие на рычагах, удобство рабочих мест танкистов и наличие всяких совсем небоевых вещей типа здоровенной канистры с водой внутри танка или встроенного кипятильника, – они кажется какой-то глупостью, изнеженностью, буржуазным излишеством. Мол, люди суровые на войне, ко всему привыкают, не надо это всё.

Но совсем иначе на это посмотришь, когда столкновение между танками произойдет у тебя не на арене для соревнований, где все свежие и готовы к бою. Нет, оно произойдет после суток марша, при срочной переброске с фланга на фланг своим ходом, когда выяснится, что стрелковые части смогли пробить оборону не там, где планировалось, и надо вводиться в бой в совсем другом месте. А потом ввод в прорыв, но с пробитием недобитой обороны. И вперед! Вперед! Останавливаться нельзя! А то и вообще нужно парировать удар противника, и срочно!

И вот еще 12 часов танкисты куда-то едут, у них уже всё затекло, они уже ничего не соображают, водители ужасно устали, а командир уже ничего толком не видит, он устал, он уже не смотрит по сторонам. И тут прилетает снаряд. С той стороны тоже был марш – ведь оборона пробита. И тоже танкисты спешили нанести удар или хотя бы встретить противника, остановить его. Вот только у них комфортнее подвеска, места экипажа, есть много воды с собой, можно сделать себе чаю или кофе прям чуть ли не по ходу движения, а передачи переключаются легко. И они просто бодрее и свежее. А воюют-то не танки, воюют люди.

Я немножко утрировал и сгустил краски, ну да и не в статье про флот нам разбирать детали танков. В кораблях тоже есть не меньше «небоевых» или частично боевых вещей, которые при этом сами не стреляют. Начиная от РЛС (да, уже в ВМВ на кораблях была куча электроники, в том числе разные РЛС), и заканчивая, черт побери, высотой борта. Какая разница, какая у корабля высота надводного борта? Ну, большая, наверное, плохо? Ведь в нее проще попасть, да и броней закрывать больше площади. Так ведь?

А почему тогда английские крейсера бывают такие высокобортые, как тип «Каунти», например? Может англичане интербеллума не умеют строить корабли? Ну да, конечно. Нет, просто их корабли предназначены для долгих и сложных походов. Империя большая, задачи решать нужно много где. Поэтому для океанских кораблей, которые не предполагают использование только в морях, очень важна мореходность. Это, в частности, то, как корабль держится на море в свежую (это моряки так называют плохую) погоду. Ведь при качке плохо работают и люди, и механизмы.

Важно уменьшать все негативные факторы погоды. Это не только качка, важна и всхожесть на волну, и заливаемость, и забрызгиваемость, и ветрозащищенность. Корабль должен сохранять высокий ход и способность к маневру даже в условиях серьезного волнения. Немецкие корабли, например, пришлось переделывать с вертикального форштевня на «атлантический» или «клипперный» как раз для улучшения этих качеств. И то даже для линкоров волны были настолько значимой проблемой, что вода проникала в орудийные башни главного калибра, и там даже доходит порой до повреждения оборудования. Электрические механизмы не очень любят воду, да и в целом морская вода не очень полезна для техники. А это та самая заливаемость, и речь не столько про герметичность, а про то, что волны накрывают корабль чуть ли не до капитанского мостика.

С точки зрения боевой эффективности желательно иметь небоевых помещений поменьше, надстройки пониже, вот это вот всё. Это всё, конечно, хорошо работает, если ты появляешься сразу за пять минут до боя, но когда тебе до боя может понадобиться месяц идти, то уже намного хуже. А с точки зрения службы и функционирования кораблей, которые действуют вне видимости берега, а уж тем более – в открытом океане, надо иметь помещения побольше и пошире, чтоб полноценно разместить личный состав и офицеров. Понятно, что военный корабль – не санаторий, но если люди будут вынуждены месяцами плавать на богом проклятой посудине, то их эффективность и морально-психологическое состояния снизятся.

Банально, уставшие и измученные люди будут менее внимательны, чаще болеть, хуже соображать, а в некоторых случаях может повыситься шанс наплевательского отношения к службе. Да, это случается и там, где условия приличные, но всё же хорошая кормежка, относительно удобные спальные места, климат в помещениях, количество пресной воды (кто сказал рома?) и прочих благ заметно влияют на моральное состояние бойца. Даже если он воюет за Родину, он не робот. А более свежий, здоровый и бодро настроенный личный состав – это дополнительный шанс в битве.

Опреснительные установки, холодильные камеры, климатические установки (да, это реально важно для кораблей, действующих от тропиков до северных морей), душевые, а на некоторых баня, бассейн, тренажерный зал, пинг-понг, полноценная кухня, можно сказать, изысканные блюда чуть ли не каждый день (кроме, конечно, четверга – в четверг в бочке ты) – это атрибуты боевых кораблей, причем далеко не только для офицерского состава. И это всё нужно для того, чтобы люди меньше думали о том, как им плохо живется, а больше думали о том, как им лучше работать.

Зачем я всё это объясняю? Дальше мы пойдем по задачам флота, и многие из них будут подразумевать очень долгое нахождение в походе, причем в готовности к битве. Корабли могут ходить намного дольше своей формальной автономности. Автономность современного фрегата или эсминца (корабля размером с небольшой крейсер времен ВМВ) не так уж велика: 20, 30, 40 дней. Но корабли в ходе выполнения задач могут пополняться и дозаправляться со специальных кораблей снабжения. Или даже просто с более тяжелых кораблей, например, в годы ВМВ линкор мог дозаправить эсминцы. Рейдер Атлантис был в боевом походе 622 дня, Комет – 516 дней, в общем, порой задачи бывают интересные.

И если припасы и топливо кораблю можно пополнить, то вот менять там постоянно экипажи и оборудование может быть уже сложнее. А чтобы этого делать не пришлось, надо обеспечивать нормальные условия обитания и мореходность. Поэтому большие боевые корабли – это не только много пушечек/ракет, но и в целом возможность действовать хоть сколько-то далеко от родного берега.

Итак, задачи. Давайте немного разберемся с историческими задачами. Не в смысле, что там было в 17-м веке, я там и не знаю, что было, хотя общая суть, я думаю, схожа. Скорее поговорим про ХХ век. Нам известны две крупнейших войны ХХ века: Первая и Вторая Мировые войны. Но в обоих из них для нас флот – это зачастую дела какие-то ну очень далекие. Ну, серьезно, наша война была на суше. У СССР флот был довольно слабый, Балтийский вообще долгое время был заперт минами, и ничего, мы как-то справились. А что там какие-то подлодки и крейсера вели войну в Атлантике, так это не наши проблемы, и че там было вообще непонятно. Кто-то считает, что Британию почти поставили на колени. Кто-то – что немцы почти пять лет с 39-го года убивались об англо-британский флот без особых успехов. Правда находится где-то между этими полюсами, но мы сейчас не будем это изучать. Наш вопрос в другом.

Кто-то вспомнит Тихоокеанский ТВД, но и там зачастую мы кидаемся сравнивать танчики, посмеиваясь над японскими машинами – мол они какие-то несуразные, слабые, корявые. И зачем вообще такие нужны. Хотя, говорят, у них есть важное преимущество – они влезают в японские десантные высадочные средства. Ну, чтоб на этом ТВД воевать, частенько приходится эти танки высаживать, не всегда возможно выгрузиться в порту. Да и транспорты по 5000 тонн, которые могут прям на берег аппарель кинуть, есть под рукой не всегда и вообще не всегда существовали, тем более массово. Поэтому танки порой приходится высаживать чуть ли не катерами. А если речь заходит про корабли сами по себе, то чаще всего звучат споры, какой линкор круче, какой авианосец мощнее, и как надо было правильно действовать японцам у Мидуэя.

Собственно, изучение морского военного дела зачастую превращается в спор корабликов. Какой кораблик круче, какой проект лучше, как бы так улучшить имеющийся, и как бы засунуть другие пушки, и тогда вообще будет бомба. Иногда еще детально изучают сражение, кто по кому как стрелял, кто куда попал, кто сколько потопил и кто выиграл. Мы знаем о Ютланде. Знаем сражение у мыса Нордкап, бой у острова Саво, сражение у мыса Матапан, у пролива Велья, у острова Велья-Лавелья, у Коломбангара, кто-нибудь, остановите его уже, пока он не пересказал все жуткие названия. Но как многие люди порой это читают? Предыстория, задачи – черт с ними – давайте скорее к делу, кто в кого попал, кто сколько потопил. Забывая при этом главное. А что главное-то?

А главное – это зачем оно всё нужно. Вот Ютландское сражение. Оно зачем было нужно? Кому-то хотелось силами помериться? Поиграть в кораблики, только в реале? Показать всем кузькину мать? Едва ли. Перед Германией стояла колоссальная проблема – морская блокада. Это, в частности, когда страна-противник не позволяет тебе вести морскую торговлю с другими странами. Не в том смысле, что она стоит в десяти километрах от твоего порта сплошным кольцом кораблей и физически не выпускает никого. Нет, блокада на море отличается от блокады на суше. Как минимум потому что морская торговля возможна через третьи страны. Они покупают что-то как будто бы для себя, а потом перепродают, например, в Германию. Как же это пресечь?

Например, может создаваться система учета морских грузов и кораблей, их принимающих, чтобы легче было обнаруживать контрабанду. Контроль производится в разных портах, а также там, где корабли принимают топливо – если большая часть этих пунктов находится под контролем блокирующей стороны. Корабли, которые уклоняются от проверок и не имеют «сертификата», могут быть потоплены. Кем? Для этого у Британии есть куча крейсеров по всему миру. Они, может, не очень прям сильные, но зато их много. А торговому судну уж заведомо хватит. И не надо стоять возле немецких портов – немцы ж не сами с собой торгуют. Нет, им надо отправлять корабли, например, в страны Южной Америки, или еще куда-то неблизко, а потом каким-то образом добираться оттуда. Конечно, немцы могут торговать на Балтике со Швецией или Данией. Но в Швеции и Дании нет каучука.

А если вдруг Швеция начнет покупать каучук и за себя, и за того парня, для перепродажи в Германию, тут как раз начинает работать контроль закупаемых грузов блокирующей стороной. А если эта сторона сильная, то с ней не очень захочется спорить. Да слабая сторона и не смогла бы устроить такую блокаду. Способов обнаружения кораблей много – начиная от агентуры в значимых портах и банального патрулирования кораблями, и заканчивая патрульной авиацией. В ПМВ может с ней было не очень, а вот в ВМВ она получила колоссальное развитие. Да и крейсера потихоньку начали обзаводиться катапультными гидросамолетами, так что площадь наблюдения крейсеров сильно расширялась. Катапультный самолет был даже на малышах Аретьюзах – легкий крейсерах стандартным водоизмещением менее 5500 тонн. А там уж и радиолокаторы еще подключились.

В итоге стало возможным резко сократить морскую торговлю противника. А это крайне значимый удар для многих стран. Та же Германия под блокадой в ПМВ испытывала проблемы даже просто с едой. А в ВМВ с нефтью, хотя это в заметной степени решалось синтетическим топливом, но проблемы были и с каучуком, легирующими добавками, сырьем и материалами для захваченной французской промышленности, кормами для животноводства, а кое-где даже и удобрениями. Тем более что с удобрениями есть одна неприятная особенность – они могут отжирать ресурсы у производства взрывчатки. А идет же война, взрывчатка нужна в огромных количествах. Но и без удобрений много чего не вырастишь. В том числе и корм для животных, кстати. Отдельными судами-блокадопрорывателями или даже транспортными подлодками тоже сильно много не привезешь. Поэтому в ПМВ полноценной еды не хватало даже армии.

Чтобы решить эту проблему Германия в ПМВ, имея реально мощный флот, стремилась блокаду с себя снять. Но для этого надо было разобраться с флотом Британии, еще более сильным. Как минимум потому, что, если распылить свои силы в попытках сопровождать конвои или отлавливать английские крейсера, можно получить уничтожение своих сил по частям. Так что периодически немцы устраивали операции (например, по обстрелу британского побережья линейными крейсерами) в попытке выманить британский флот на сражение, конечно, по частям, так как британский флот был сильнее. Если б удалось осуществить пару таких операций успешно, и подловить целым германским линейным флотом часть британского флота, то получилось бы потопить и сильно повредить несколько линкоров и линейных крейсеров, что постепенно ослабляло бы британский флот. А за счет того, что немцы (по их планам) действовали бы в большинстве, они бы просто задавили противника огнем.

Но в реальности было проведено несколько таких попыток, и они либо не приводили к желаемому результату, либо привели к Ютландскому сражению, когда немцы были вынуждены столкнуться с британским флотом не по частям, а целиком. В итоге состоялось грандиозное сражение дредноутных флотов в котором обе стороны понесли потери, причем британская сторона понесла намного бОльшие. Это даже приводит к желанию некоторых людей объявить Ютланд победой Германии. Но я бы так не сказал. Если мы оцениваем битву как игру в кораблики, то да, кто больше потопил, тот и молодец. Но если мы рассматриваем войну через призму целей и задач, то что мы видим? Потери британского флота были неприятные, но как-то значимо его не ослабили. Да и немецкий флот наполучал прилично, ремонт кораблей тоже стоит дорого. Попытка бить британский флот по частям не удалась.

А месилово стенка на стенку, конечно, очень интересное занятие, но не очень приближает немцев к их цели – прорыву блокады. Значимо британский флот слабее не стал, и чтобы таким путем реально его ослабить, надо было б провести еще штук пять таких сражений. И далеко не факт, что в следующих германцам так же улыбнется удача потопить несколько крупных кораблей за счет меньшего числа своих. Могут и в ответ наполучать. И всё останется на своих местах, если не станет хуже – ведь британский флот обходил немецкий чуть ли не вдвое по количеству дредноутов, существенно нарастив превосходство за два года войны за счет ввода в строй новых кораблей. А потери в легких силах флота снизят возможности проводить разведку в интересах эскадры и вести сражения легких сил флота – а в Ютланде немцы потеряли четыре легких крейсера и несколько эсминцев.

В общем, корабли в ПМВ играли колоссально важную роль, и их деятельность не ограничивалась Ютландским сражением и парой стычек поменьше. Наличие крупных крейсерских сил позволяло находить, отлавливать, проверять и даже топить корабли, везущие товары из Германии или в Германию. А положить этому конец мешал английский дредноутный флот и линейные крейсера, которые могли, в общем-то, сидеть на базе в Англии, самим фактом своего наличия мешая немцам бороться с блокадой. Как я уже говорил, если ты попытаешься выйти из немецких портов флотом, чтобы пойти гонять эти крейсера по морям, или проводить конвои под защитой дредноутов, англичане выведут свои дредноуты, а у них их больше. Это что касается нужности и занятости кораблей Антанты.

Ну а немцы, как мы уже обсуждали, имели намерения разгромить этот английский флот по частям, чтобы потом снять блокаду, поборов легкие силы британского флота. И пытались эти намерения претворять в жизнь, что в одном из случаев и привело к неожиданному сражению двух дредноутных флотов. Но есть и другой способ обеспечить блокаду противника – из-под воды. В годы ПМВ подводные лодки были уже достаточно развиты для самостоятельных операций. Иногда ими пытались подлавливать военные корабли, но немцы пошли дальше и решили устроить подводную морскую блокаду.

Собственно, подлодками можно действовать так же, как и крейсерами, принуждая корабль остановиться, а затем посылая туда абордажную партию, проверяя всё, и так далее. Но, во-первых, лодка находится в этот момент в очень уязвимом положении – надводном, без хода. Во-вторых, у нее довольно слабое артиллерийское вооружение и уязвимая конструкция, так что наличие буквально пары скрытых орудий на торговом корабле может запросто привести к потере лодки. И в годы ПМВ, и в годы ВМВ даже имелись специальные суда-ловушки с замаскированными орудиями. А в-третьих, полноценно обеспечить подлодками выполнение норм международного права на войне не получится. Например, очень сложно при потоплении корабля взять на борт его экипаж. Придется экипаж оставить умирать в шлюпках. Да и возить призовые команды (для захвата корабля и сопровождения его в свой порт) на подлодке непросто – там просто нет для этого места. А если просто всех топить, то есть риск вступления в войну третьих стран. Против хозяев этих подлодок. Причем порой эти третьи страны бывают уровня США.

Так или иначе, а немецкий флот периодически пытался устроить блокаду Великобритании (и не только Великобритании) подводными лодками. Некоторые успехи на этом поприще реально были, хотя применительно к ВМВ они порой излишне превозносятся. Но вот снять блокаду подлодками уже намного сложнее. Боевые корабли довольно быстроходны, поэтому лодке будет трудно выйти на позицию для атаки. Ходят крупные боевые корабли зачастую с приличным охранением, так что атака их становится очень непростой затеей. Да и засадный метод непрост, потому что боевые корабли, кроме малых эскортных, не привязаны к маршрутам. Поди ты его найди. И даже крейсера с линкорами, участвующие в обороне конвоя, могут не быть непосредственно в ордере с ним, а скорее являются группой дальнего прикрытия. Подлодки следующего после ВМВ поколения, начиная примерно с немецкой XXI, которая толком на войну не успела, уже могут охотиться на боевые корабли получше, но всё равно это очень непростая задача.

Однако в ВМВ у немцев был настолько слабый флот, что даже помыслить о снятии блокады было сложно. Оставалось только бороться с англо-американским судоходством подлодками и отдельными надводными рейдерами. Но читатель закономерно захочет спросить, мол, какое это всё к нам имеет отношение? Хорошо, вот у немцев и англичан были такие проблемы, ну так это их проблемы. Мы сухопутная страна, от этой вашей морской возни не зависим. У нас всё своё. Так ведь? Нет.

В годы ВМВ СССР очень сильно зависел от морских поставок. Да, у нас не было колоний, и торговлей назвать это тоже в полной мере нельзя, хотя была и она. Однако союзники поддерживали нас еще и поставками по программе Ленд-Лиза. Саму суть Ленд-Лиза мы здесь рассматривать не будем, для нас самым важным является то, что основной канал поставки был морским. В том числе тот, что шел через Иран, так как для этого в Иране как-то должны оказаться товары, доставляемые нам. Даже если их собирают на временных заводах в Иране, сырье и материалы каким-то образом там оказываются – морем.

И зависимость СССР от поставок была достаточно высока, в частности по порохам, взрывчатке и компонентам, необходимым для их изготовления, по топливу, а также по ряду других важных позиций. Как готовой продукции (в меньшей степени танки, в большей – грузовые и легковые автомобили, мясные консервы, автомобильные шины), так и по сырью (алюминий, медь, олово, кобальт и так далее). Поставлялись и средства производства. Но поскольку поставляли нам это страны с очень сильным флотом, во многом для осуществления блокады СССР с моря немцам пришлось бы бороться с этими двумя сильными флотами: американским и британским. Немцы, конечно, пытались бороться с конвоями в СССР. В некоторых случаях даже с некоторыми успехами. Но им было это делать крайне сложно во многом ввиду усилий флотов их противников.

А что в этот момент происходило на Тихом Океане? Там флот (при поддержке авиации, разумеется) вообще играл первую скрипку. Особенно здесь стоит отметить то, что флот непосредственно обеспечивал операции на островах, да и на континенте, так как и для Японии, и для Коалиции сражения на Тихоокеанском ТВД были в любом случае удалены от Метрополий и висели на снабжении и обеспечении флотом. Какие же здесь стояли задачи? Кстати, во многом они актуальны и для Средиземноморского/Африканского ТВД.

Разумеется, точно так же стояла борьба с транспортным судоходством. В первую очередь ею занимались подводные лодки, так как надводные корабли были заняты обеспечением амфибийных (связанных с высадками) и флотских ударных операций. Тем более, что запереть японский флот в порту не так-то просто, он очень мощный и географически это сделать сложнее, чем с Германией. Ввиду того, что у Германии не так много морских баз и они находятся близко друг к другу и к Британии, их проще перекрыть из одной точки. А Япония имеет и больше баз, и расположены они на большей площади, поэтому при попытке разделить силы и закрыть сразу все направления, японцы будут легко бить противника по частям, имея возможность маневрировать внутри своих вод. Ну пока их совсем не добили уже.

Еще одной важной задачей стояло выведение из строя ударных сил флота противника. Это нужно как для развязывания рук своего флота, так и для уменьшения возможностей противника проводить операции. Пока у японского флота много авианосцев, линкоров, крейсеров, они могут представлять угрозу своими внезапными действиями на разных участках, выхватывая американские группы кораблей и топя их, захватывая важные базы и плацдармы, и, что особенно важно, аэродромы, расширяя тем самым свои возможности за счет базовой авиации – той, что базируется на земле – и крупной гидроавиации (которой тоже нужны базы и причалы). А это колоссальные возможности разведки, атак флота противника торпедоносцами и пикировщиками, а если дело происходит в районе близкого расположения островов и групп островов, то и поддержки наземных сил.

Борьба против ударных сил флота велась неустанно и всеми силами. Начиная с крупных сражений авианосцев, через ночные сражения артиллерийских кораблей в рамках обеспечения амфибийных операций, и заканчивая действиями самолетов и подводных лодок. Последними, кстати, было потоплено приличное количество важных кораблей: авианосцы Тайхо, Сёкаку, Синано, Унрю, тяжело поврежден и не ремонтировался Дзуньё, тяжелые крейсера Како, Атаго, Майа и так далее. Японские коллеги тоже старались, как могли, на их счету, например, авианосцы Уосп и Йорктаун, эскортный авианосец Лиском Бэй, крейсера Индианаполис и Джуно.

Но интереснее будет перейти к специфическим действиям по обеспечению амфибийных операций, так как война на море ведется не ради самой войны как таковой, а для достижения определенных результатов, закрепляемых захватом территорий. Разумеется, захват земель важен не сам по себе, не для «закраса», а для получения источников ресурсов, удобных гаваней, баз, контроля над морскими путями, проливами, и так далее. Да даже, банально, размещенные на небольших островах наблюдатели (а позже радарные станции) могут предупреждать находящиеся глубже подразделения о приближающемся налете бомбардировщиков, как это происходило на Гуадалканале. И истребители с Хендерсон-филд успевали подняться в воздух.

Но чтобы эффективно провести операцию по захвату и удержанию какой-то территории, по которой нельзя добраться по суше, требуется много работы флотом и авиацией. Нужно для начала скрытно собрать и подвести к нужному району крупный наряд сил. Иначе более-менее равносильный противник сможет предпринять контрмеры заранее – усилить группировку в море, на аэродромах и сухопутными войсками на островах, совершить налеты на подходящее флотское соединение, повредить, а то и потопить часть кораблей, затем ударить флотом, и до высадки как таковой может вообще не дойти. А если и дойдет, то произошедшее усиление противника приведет к долгой и муторной бойне.

Поэтому в идеале надо вообще постараться изолировать район от действий противника. Понятно, что едва ли получится это сделать полностью, но даже если просто сильно затруднить ему подвоз пополнений и снабжения, скорее всего его войска на суше будут обречены. Если, конечно, он не сможет нанести решительное поражение флотом и авиацией, чем ослабит нашу группировку и вынудит уже нас уменьшить нажим. А то и сам перейдет в контрнаступление.

Мы нередко можем слышать о том, какие там у японцев были смешные танки, или как их пушки не справлялись с броней Шерманов, и что вот надо было им придумать что-то получше. Нет, это тоже имеет свою важность, но в войне на этом ТВД важнее было то, что ты можешь до островов довезти, и что ты можешь там снабжать и пополнять. Поэтому, когда, например, американцы четко показали, что медленные транспорты и длительная выгрузка не позволяют за одну ночь привезти снабжение и пополнение, выгрузить их и уйти обратно за пределы действия авиации, японцы были вынуждены перейти на снабжение эсминцами и иногда – легкими крейсерами.

Казалось бы, ну и чего? Какая разница? А разница в том, что эсминец может принять на себя, и выгрузить быстро в основном пехоту, то, что она несет на руках, и запаянные в металлические бочки припасы, которые можно просто сбросить в море у точки расположения своих частей. На эсминец ты не погрузишь танк или гаубицу, или даже серьезную ПТ пушку. Вернее, в порту краном еще как-то можно попробовать, а вот выгружать его как? Особенно если нет как такового порта, где можно причалить и медленно разгрузиться – утром прилетят американские самолеты и всё разнесут. Поэтому возможности снабжения резко падают. И ладно б еще все сброшенные припасы подбирались бы снабжаемыми подразделениями из моря. Так и тут, бывало, 50/50, а бывало и хуже. Часть бочек повреждалась, часть терялась.

Легкий гидроавианесущий крейсер Ниссин, который имел и больше пространства, и свои собственные краны, конечно, мог еще что-то серьезное выгрузить, но он далеко не всегда был в доступности, плюс потом получил повреждения, а в июле 43-го вообще был потоплен американской авиацией. Ведь чтобы участвовать в «Токийском экспрессе» мало иметь краны и возможность принять на борт танки или артиллерию. Надо еще быть очень быстроходным кораблем, а также быть в наличии и исправным именно в этом регионе. Поэтому список реально доступных для этого дела вымпелов нередко эсминцами и ограничивался.

Важно также понимать, что, когда снабжение висит на эсминцах, это негативно сказывается не только на снабжаемых войсках, которые почти не получают снабжения, пополнений и тяжелого вооружения. Но это также плохо сказывается и на флоте! Тут сразу три проблемы. Во-первых, это вообще-то нештатная роль для эсминца. Когда он участвует в «экспрессе», он не выполняет задачи, для которых он строился. Их же не бесконечное количество, а вот задач для них много! Кто их будет выполнять, если эсминцы превратились в транспорта?

Второй проблемой будет то, что эсминцы еще и несли постоянные потери в этих операциях. Американский флот стремился противодействовать этим «экспрессам», и периодически случались сражения эсминцев, приводящие к потерям кораблей. Причем потери могут быть как напрямую – утоплен в бою или выбросился на берег, так и из-за повреждений. Если корабль из-за повреждений ночного боя не смог до рассвета уйти из зоны действия американской авиации, его догонят пикирующие бомбардировщики, и тогда и он уйдет в потери. А эсминцы вообще-то очень нужны флоту.

Ну и третьей проблемой будет то, что в этих рейсах выжиралось приличное количество топлива, намного большее, чем при снабжении транспортами. А это было довольно неприятно, в особенности для Японии, у которой с топливом было не очень хорошо. Таким образом, эффективные действия флота по изоляции района операции приводили не только к победам на островах, но и к общему ослаблению противника. А танки? А будь они даже самые лучшие, на эсминцах их не привезти.

Собственно, морские сражения на этом ТВД – это нередко вот такие бои вокруг островов. Кто-то где-то хочет высадиться, он пытается изолировать район, противник пытается этому противодействовать, днем рулит авиация (того, кто успел построить или занять аэродром, а также кто имеет много авианосцев в этом районе), ночью к острову могут подходить эсминцы, крейсера и даже линкоры, ведя свою войну. Причем они тоже имеют задачи именно в контексте операции – обстрелять аэродром, чтобы уменьшить угрозу от авиации, или потопить транспортники и сжечь выгруженные на берег припасы, а то и провести конвой транспортов или «Токийский экспресс» (это когда доставку снабжения организуют быстроходными боевыми кораблями, обычно эсминцами – так делали японцы), но ввиду того, что противник этому противодействует, происходят сражения кораблей вплоть до линкоров. И такие бои тоже приносят порой свою пользу. Потопление и повреждение кораблей противника ослабляет его и мешает ему в дальнейшем эффективно выполнять задачи. Хотя, если командующий задачу не выполнит, ограничившись только пострелушками, пусть даже очень эффективными, это может стоить его стороне проигранного сражения.

Так случилось в бою у острова Саво, когда японские крейсера и эсминец собирались разгромить транспорты американцев, выгружающиеся на Гуадалканал, но столкнулись ночью с флотом противника. В итоге произошло сражение, в котором японцы наголову разгромили силы Коалиции, потопив четыре крейсера из восьми, и не потеряв в самом бою ни одного корабля, но по разным причинам не продолжили выполнение задачи по уничтожению транспортов. Считается, что это было если не определяющим фактором успеха Коалиции в битве при Гуадалканале, то одним из важнейших.

Помимо ближней изоляции района действий также важна и дальняя: налеты на ближайшие значимые морские базы и аэродромы, выставление минных заграждений, деятельность подлодок на дальних рубежах района операции, активность части сил в других регионах, что заставляет противника ослаблять свою группировку – всё это влияет на его способность сражаться и обеспечивать свои силы. И всё это делается в основном флотом. Даже то, что делает авиация, обычно обеспечивается флотом. Это может быть и палубная авиация, и авиация, доставленная кораблями (самолеты далеко не в каждую точку могут перелететь самостоятельно, особенно небольшие, типа пикировщиков и истребителей), да и снабжение самолетов топливом, запчастями и бомбами на острове тоже, как вы понимаете, не через телепорт происходит.

Здесь, кстати, я бы отметил одно важное отличие кораблей. Упоминая сражения крейсеров и эсминцев, я не особо уделял внимание их ТТХ. Тем более, что ТТХ есть почти в каждой книге про флот, они и без меня рассмотрены. Рассмотрены, да не все, вернее, не всё легко считывается. Многие могут задаться вопросом, мол, если немцы делали эсминцы с вооружением из 150-мм пушек, то это ж почти как крейсера. Ну, у эсминца 4-5 150-мм пушек, берем два эсминца, и это уже как крейсер с его 8-10 150-мм пушек. Какая разница?

А разница не только в том, что крейсер может дольше находиться в море, как мы уже обсуждали в начале статьи. И даже не в броне, хотя это тоже важно – ведь даже если крейсер защищен противоосколочной броней на машинах, погребах, башнях и боевой рубке, там, 25 – 50 мм, это уже колоссальное преимущество. Разрывы упавших рядом 150-мм снарядов (они могут взрываться при ударе об воду) намного меньше посекут его осколками, чем небронированный эсминец (а даже защищенные щитами орудийные установки эсминца обычно имели толщину 6-15 мм, этого вовсе недостаточно против осколков 150-мм снарядов - у эсминца брони может не быть вообще, кроме щитов орудий, либо будет локальная тонкая противоосколочная защита, например, Флетчеры могли иметь 13 мм на бортах у энергетической установки). А ведь крейсер может быть защищен и сильнее, чем 50 мм. Но это еще ладно. Крейсер сам по себе является намного более устойчивой орудийной платформой. Уже по этой причине огонь с него будет эффективнее. Но и приборы управления огнем у него будут скорее всего лучше.

Также в калибре 150-мм закрытые башенные установки крейсера будут в некоторой степени больше автоматизированы (в частности, по заряжанию), особенно чем открытые 150-мм установки эсминцев (например, немецких, у них такие были), да и от погоды башни защищены лучше (кроме случаев неудачных конструкций, конечно же). А таскать в руках 40-45 кг снаряды на качающейся заливаемой палубе под осколками – то еще удовольствие, особенно в северных морях. И чем хуже погода, тем больше будет разница между темпом и эффективностью стрельбы крейсера и эсминца со 150-мм артиллерией. Шутка ли, крейсера класса Бруклин могли давать 10 выстрелов в минуту 152-мм артиллерией – это одним стволом. Попробуйте представить такое в открытой установке с ручным заряжанием. А весь корабль (15 стволов) достигал темпа 138 выстрелов в минуту. А если погода свежая, и волнение 6 баллов и выше, есть немалый шанс, что эсминцы просто не смогут вести огонь или он будет очень редкий и неточный. А вот крейсер сможет. На эсминцы, кстати, тоже пытались ставить закрытые башни со 150-мм артиллерией, но мало того, что башни были неудачные, так еще и тяжеленные для такого маленького корабля – ухудшалась мореходность.

Но ведь штормы и высокое волнение не каждый день? Зависит от региона. Процитируем исследователя военно-морской истории XX века Павла Леонова: «В Северной Атлантике, по английским данным за период Второй Мировой Войны, вероятность волнения моря 0-1 балла статистически оценивалось в 0,7%, 2 балла в 6,8%, 3 балла в 23,7%, 4 балла (высота волн в 1,88 метра, протяженность 123) в 27,8%, 5 баллов (высота волн 3,25 метра) в 20,6%, 6 баллов (высота волны в 5 метров) в 13,2% соответственно, 7 баллов (волны высотой в 7,5 метров) в 6,1 процента, 8 (волны в 11,5 метров) в 1,1%, а 9 — в 0,05 (высота волны 14 метров, длина 615 метров).» То есть, вероятность волнения 5 баллов и выше – 41%. Прямо скажем, это довольно часто.

Ну хорошо, то в Первую и Вторую Мировую войну. А что после? А после во многом более-менее то же самое, но есть и некоторые новшества. Одним из наиболее важных новшеств является то, что флот стал носителем стратегических ядерных сил. ВМФ и до этого были стратегическим инструментом, но с появлением относительно компактного ядерного оружия это стало намного более выражено. Сначала появились ядерные боеприпасы для палубной авиации и ядерные торпеды. Затем появились уже и ядерные ракеты, которые можно запускать с подлодок. Поначалу примитивные, требующие всплытия и подготовки перед запуском, а между каждым пуском требовалась большая пауза. Но постепенно лодки получили способность запускать баллистические и крылатые ракеты прям из подводного положения, одну за одной. Это стало колоссальным шагом вперед в возможностях стратегического ядерного оружия. Помимо прочего на вооружении флота есть ядерные морские мины, ядерные глубинные бомбы, не удивлюсь, если и ядерные снаряды для корабельной артиллерии имелись.

Мы рассмотрим несколько сценариев, в которых может применяться флот после ВМВ, и задачи, которые он будет решать. Для начала, конечно, ядерная война на уничтожение. Т.е. массированный стратегический удар ядерными силами. Основной задачей здесь будет обеспечение скрытного размещения и рассредоточения носителей стратегического ядерного оружия – тех самых подводных лодок. Чем шире и незаметнее они размещены, тем больше шансов, что в урочное время они смогут нанести удар.

Второй же основной задачей в таком сценарии будет поиск и поражение вражеских флотских носителей ядерного оружия. Дополнительной задачей будет препятствование флоту противника в его поиске наших подводных лодок. Если уничтожать или повреждать его противолодочные корабли и носители противолодочной авиации, то у него будет меньше шансов уничтожить наши подводные ядерные силы. Хотя это не во всех случаях применимо, как бы, нельзя начинать топить суда до начала военных действий, это вызовет подозрения.

В случае наличия у сторон надводных носителей ядерного оружия и авианосных ударных соединений (на них размещаются самолеты-носители), задачей будет защита своих и уничтожение вражеских надводных/воздушных носителей.

С войной на уничтожение разобрались, перейдем к более длительным конфликтам. Следующей на очереди у нас будет классическая война с применением ОМП в тактических и оперативных масштабах, а также (ограниченно) в стратегических, но без взаимного уничтожения противников (да, такой вариант тоже всерьез рассматривался в планах). Вращайте, пожалуйста, барабан.

Итак, раз уж мы решили воевать чуть более долго и не разнести сразу друг друга ядерными ударами наглухо, то нам надо будет обеспечивать своё судоходство от атак противника. Мы же будем что-то перевозить, возможно у нас есть союзники, морская торговля. В ПМВ вот ОМП применялось, а морская торговля и морские перевозки никуда не делись. Так что нужно будет проводить конвои, охотиться на рейдеры и подлодки противника, там, препятствовать его попыткам организовать нам блокаду, и так далее.

Помимо этого, надо будет бороться с его судоходством. Организовывать блокаду, отправлять рейдеры, обычные (торпедные) подводные лодки, всё, что душа пожелает, в зависимости от наличных сил и имеющихся на момент войны технологий. В особенности важно организовывать локальную изоляцию районов амфибийных операций, которые мы собираемся проводить. Чтоб противнику было сложнее высаживать подкрепления и снабжение в эти районы.

А раз уж мы собираемся где-то высаживать десанты, даже если это будет просто приморский фланг сухопутного ТВД и это нужно для оперативного охвата с моря, нам надо эти десанты поддерживать и обеспечивать. Как ударными силами, авианосными группами, так и высадочными средствами и подвозом снабжения. Ну и, разумеется, эти силы должны быть прикрыты от морских и воздушных атак противника.

При этом противник наверняка тоже не откажется от маневра через приморский фланг, поэтому нам нужно бороться с его высадочными силами, предотвращая или затрудняя такого рода действия. Здесь нам поможет авиация и флот, в том числе подводный, но также хорошо было бы сочетать действия флота с сухопутными силами – если занимать в ходе наступления выгодные рубежи высадок армией, то противник просто не сможет там высаживаться. А флот, имея большие ударные возможности, обеспечит прикрытие и поддержку сухопутных операций вблизи побережья. Собственно, все эти набившие оскомину марши на Ла-Манш, которые должны были осуществить советские силы при начале конфликта с НАТО, они нужны-то не чтоб всех поработить (хотя можно бы), а чтоб предотвратить высадку основных сил США в Европе после начала конфликта. Если Атлантическое побережье будет занято, то сдержать силы, высадившиеся в Италии или Испании на помогут уже горы (которые есть на «выходе» и из Италии, и из Испании). А вот при высадке во Франции США смогли бы действовать на широком ТВД, как в ВМВ.

Особенно стоит отметить возможности нанесения флотом и морской авиацией ударов по прибрежным районам и в глубину с помощью ракетного и бомбового вооружения. В том числе ядерного или химического, в зависимости от выбранного способа ведения войны. Тактические и оперативные ядерные (а иногда и массированные неядерные, как во многих операциях США во второй половине XX века) удары с кораблей, подводных лодок и палубных самолетов не только усилят наземный компонент, но еще и заставят противника выделять силы на прикрытие от потенциальных или реальных ударов с дополнительного направления.

Ну и, разумеется, никуда не делась задача уничтожения флотских (и не флотских, если дотянемся) носителей ядерного и прочего ударного вооружения противника. Чтоб он нам не устраивал вот то, что описано в предыдущем абзаце.

Ну и последнее, что я хотел бы рассмотреть, это локальные войны. В том числе с разного уровня вмешательством крупных стран. А также обеспечение своих интересов в разных регионах.

Это и обеспечение своего судоходства от условно-недружественных стран (чтоб вне условий войны на корабли, связанные с нами, не высаживались всякие спецназы Эстонии или Франции). Это и борьба с судоходством той страны или стороны, против которой мы настроены. Например, как США борется с какими-то наркокораблями в водах Латинской Америки. Или как Израиль препятствует проходу конвоев в сектор Газы – без флотских сил это делать сложнее.

В том числе в некоторых случаях можно организовать дальнюю блокаду неугодной страны. Если мы (я не имею ввиду именно нашу страну, просто какие-то абстрактные мы, которые обладают флотом, возможностями и желанием агрессивных внешнеполитических действий) хотим поддержать одно освободительное движение против другого, или одну страну против другой, мы можем объявить вторую страну террористами, подлецами или черт его знает кем еще, и блокировать её порты. Ну, если силенок хватит. Это поможет нужным нам товарищам победить.

Собственно, поддержка дружественных нам сил во многом может опираться именно на флот. Флот может сопровождать корабли, перевозящие то, что нужно, в порты дружественных сил. Чтоб всякие другие недружественные страны не вздумали эти корабли останавливать и проверять. В том числе что-то перевозить можно БДК – Большими Десантными Кораблями, которые и довольно быстроходные, и имеют вооружение, и экипаж у них военный, то есть их так просто не захватишь, если ты сомалийский пират, например, или еще какой-нибудь инсургент, а то и клеврет мирового империализма. Так можно доставлять товары, снабжение, военную технику, группы наемников, продукты питания. А обратно вывозить алмазы, ценности, урановую руду, отмытую от крови валюту, что там еще.

Если дело зайдет далеко, можно и свои силы высадить, или дружественные из какой-то страны перебросить. Ну а дальше, если уж втянулись, можно начать наносить удары. Ракетно-бомбовые, артиллерийские, авиационные (палубной авиацией).

Ну и, напоследок, просто бороться с пиратством и обеспечивать судоходство в мирные времена в неспокойных районах. Чтоб никакая тумба-юмба не вздумала захватывать наши, дружественные нам, или просто мирные торговые суда в неспокойных регионах. Для этого нужно иметь некоторое количество эскортных или патрульных судов дальней морской зоны, которые могут обеспечивать наше присутствие на удаленных участках (и корабли снабжения для них). Удаленных, потому что где мы, а где тумба-юмба.

Таким образом наличие достаточно сильного флота дает некоей абстрактной стране ряд возможностей как по действию против агрессивного вражеского блока в уничтожительной ядерной войне, так и в более обычной войне. Но также особо широкие возможности флот дает в представлении интересов своей страны в различных удаленных участках планеты, где мы бы хотели иметь свою выгоду и обеспечить своё присутствие. И вот эти последние задачи решаются во многом только флотом, причем в первую очередь надводным, включая палубную авиацию и морскую пехоту.

Илинич Виталий.

Поддержать автора добровольным пожертвованием:

Карта Сбера — 2202 2061 5462 2430

https://vk.com/logicofwar. Мой авторский паблик по истории и военному делу. В нем вы найдете эту и многие другие мои статьи.

Логика войны - YouTube . Мой канал с видеороликами по военному делу и истории.

https://t.me/theLogicofwar. Логика Войны теперь и в Телеграмме

Логика войны/Виталий Илинич - эксклюзивный контент на Boosty. - Страничка на Бусти. Буду рад вашей поддержке.

https://vk.com/fretless.plague. Личная страничка автора.

https://vk.com/catx2. Коллективный исторический паблик авторов. Там есть всё.

Материалы в паблике «Логика войны» написаны в том числе с целью создания негативного отношения к идеологии нацизма. Автор осуждает нацизм, преступную политику нацистов и методы, которыми они пользовались, и не ставит целью их пропаганду и оправдание. Также материалы имеют целью прославление Красной Армии и ее Победы над Вермахтом. В материалах могут рассматриваться история и военное дело, в том числе инструменты и методы, с помощью которых гитлеровцы пытались достичь своих преступных целей. Однако, какими бы ни были эти инструменты и методы, автор напоминает, что победила Красная Армия, при поддержке Союзников по Антигитлеровской Коалиции.