ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА БЕЛЕВИЧ-СТАНКЕВИЧ – ОСНОВАТЕЛЬНИЦА КАФЕДРЫ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ МИТХ

На протяжении своей восьмидесятилетней истории кафедра ино­ странных языков Московского государственного университета тонких химических технологий имени М.В. Ломоносова (МИТХТ) объединяла преданных своему делу специалистов в области преподавания иностранных языков и, в частности, технического перевода.

Первые упоминания о преподавании в МИТХТ иностранных языков относятся к 1930 году, в то время в институте существовала кафедра немецкого языка. В 1930-1948 гг. кафедру возглавляла выпускница историко-философского отделения Московских высших женских кур­ сов (МВЖК), доктор Парижского университета (1910 г.), специалист в сфере искусствоведения, автор известных учебников английского и немецкого языков для химиков и медиков профессор Елена Александровна Белевич-Станкевич. Именно она, наряду с Е.А. Поповой и Ю. А. Васильевым, возглавлявшими кафедру в более поздние времена, сыграла ключевую роль в становлении преподавания иностранных языков, в том числе в МИТХТ.

Уроженка г. Смоленска, дочь коллежского асессора Елена Александровна в 1904 году окончила историко-философское отделение МВЖК.

В 1906-1910 гг. она была слушательницей филологического факультета Парижского университета. Именно в Париже защитила диссертацию по

«китайским вкусам во Франции в эпоху Людовика XIV» и стала доктором Парижского университета. По возвращении в Россию преподавала искусствоведение на МВЖК и в некоторых других вузах Москвы. После революции работала в 1-м и 2-м Московских университетах.

Всю свою жизнь Елена Александровна посвятила преподаванию: начиная от частных уроков истории и географии сразу после окончания гимназии и заканчивая работой в университетах вплоть до выхода на заслуженный отдых.

Первоначально, то есть ещё до революции 1917 года, она читала лекции по искусствоведению, а с 1921 года начала обучать также иностранным языкам – французскому, немецкому, английскому. Поначалу с целью подработки, а потом, вероятно, ей попросту не позволили преподавать по специальности: давало себя знать дворянское происхождение, которое вдруг стало рассматриваться как «классово чуждое». Можно только догадываться, какие душевные переживания она несла в себе все эти годы, лишенная возможности заниматься любимым делом, но она продолжала писать «в стол».

В отличие от знаменитого философа и филолога А.Ф. Лосева, для которого знание языков было временным «пристанищем», для Беле­ вич-Станкевич новый предмет в известном смысле стал делом жизни.

Её заинтересовала методика преподавания «новых языков». Она не просто преподавала их, но разработала специализированные учебники по немецкому и английскому для медиков, позже - для химиков. По её собственной оценке, составленные ею учебники имели двоякую цель.

Во-первых, они должны были «дать общее знание языка (необходимые сведения по грамматике, навыки устной речи)» и, во-вторых, «ввести учащихся в чтение научной литературы по их специальности».

Надо сказать, что ещё в октябре 1931 года в Мраморном зале Моссовета состоялся спланированный и проведенный по инициативе Нарком- проса, Московского городского комитета ВЛКСМ и Московского гор­ совета «СУД НАД УЧЕБНИКАМИ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА». Авторы учебников и работники издательств публично бичевались с «классовых, марксистских и идеологических позиций». Задачей судебного процесса было утверждение «классового подхода» в лингвистике, подчинение педагогики политике. Решения суда о необходимости пронизать изучение немецкого языка «идеями интернационального воспитания», о языке как «могучем орудии интернациональной связи трудящихся СССР с зарубежными рабочими революционерами» подчиняли изучение языка задачам, лежащим за пределами лингвистики.

Цели, которые высокий «суд» ставил перед учебниками немецкого языка, превращали его постановление в сугубо прикладной процесс, находящийся вне сферы гуманитарного знания. Учебники должны были носить узкоспециальный характер. (При этом отдельные издания пред­ полагались для каждой категории обучающихся - рабочих кружков, школ I и II ступени, ВУЗов, ВТУЗов: причем предполагалась дифференциация по отдельным отраслям производства, рабфаков, техникумов).

Скорее всего, путём столь изощрённой специализации и изгнанием гуманитарного компонента тогдашние «учебниковые судьи» и «рулевые» из Комиссариата просвещения, Моссовета и прочих, просто хотели сэкономить время и достичь большей «эффективности». Казалось бы, подобное сужение предмета как будто оправдывает себя в методическом плане и соответствует ставившимся целям наиболее быстрого обучения и, более того, отвечает некоторым тенденциям всё большей дифференциации наук. Однако если вдуматься, она предполагала также и отрыв от всего, что выходило за пределы естественнонаучного метода, а потому расценивавшегося как иррациональное. Всё, что могло напоминать о культуре, гуманизме, традиции, праве, духовности, а значит, религии, рассматривалось как классовый враг. Пренебрежение гуманитарной составляющей рано или поздно неизбежно приводит к деградации и даже крушению самого человека как вида homo sapiens. О последствиях подобного отрыва, в том числе через обучение иностранным языкам, способствовавшего самомнению представителей технических дисциплин (порой обоснован­ ному), не задумывались. К слову, наиболее выдающиеся учёные-естествоиспытатели того времени, например, академик В. И. Вернадский, не только ратовали за преодоление узкой специализации наук, но и сами создавали перспективные междисциплинарные направления, такие как биогеохимия, учитывавшая не только неодушевлённые природные фак­ торы, но также биологические и даже социальные аспекты.

Не задумывались или не хотели задумываться, а то и вовсе стремились провести такую специализацию целенаправленно! Ведь помимо всего прочего, она отвечала потребностям активно проводившейся в ту пору спешной индустриализации страны (требовались собственные специалисты, хорошо знакомые с наиболее развитыми на тот момент технологиями). Кроме того, это органично вписывалось в марксистский подход с его безусловным приоритетом материальных потребностей и некоторым пренебрежении ко всему духовному.

Тем временем, из библиотек, учебных заведений, книготорговли и т.д. было изъято и уничтожено (!) около полумиллиона экземпляров книг. Издания по языку стали подвергать строгой политической цензуре.

Это сейчас мы знаем, что студент технического вуза должен владеть иностранными языками для лучшего освоения современной информации.

Знание иностранного языка способствует развитию межнациональных контактов и более успешной карьере и т.п. А в те времена язык должен был служить «для владения иностранной передовой техникой». То есть предполагался совершенно утилитарный и прагматичный подход к ино­ странным языкам: они должны были служить очень простым и конкретным целям и задачам. В данном случае - «овладения передовой техникой», которая производилась преимущественно на Западе. Вот почему студенты «должны знать слова, связанные с ней». Соответственно пред полагались общедоступность, массовость и простота методики обучения; она «должна быть проста и доступна широким массам трудящихся и особенно рабочим, изучающим языки в кружках при фабриках и заводах».

В этом контексте становится более понятной роль Е.А. Беле­ вич-Станкевич. Быть может, именно учёт специфики будущих специалистов сделал учебники классическими и способными выдержать более десятка переизданий.

Е.А. Белевич-Станкевич в каком-то смысле можно считать одним из основоположников методики преподавания иностранных языков в неязыковых вузах, прежде всего технических.

По её глубокому убеждению, «преподавание иностранного языка должно быть поставлено так, чтобы учащиеся могли получить доступ к необходимой для их научной работы иностранной литературе возможно скорее, с наименьшими затратами сил и времени. Путём систематического подбора материала для чтения, градуированного по степе­ ни языковой трудности, оказывается возможным подвести учащихся к чтению оригинальной научной литературы на изучаемом языке».

Научно-методическая работа, проводимая заведующим кафедрой, была «направлена к тому, чтобы разрабатывать методы преподавания иностранных языков в вузах» и имела цель - «дать возможность специалисту, инженеру-химику или врачу, следить по иностранным книгам и журналам за достижениями зарубежной науки».

В самых общих чертах основа этой концепции в МИТХТ во многом применяется и поныне. В настоящее время основанная Е.А. Беле­ вич-Станкевич кафедра обучает английскому, немецкому и французскому языкам. По иностранному языку аспиранты и соискатели занимаются в группах подготовки к сдаче языкового кандидатского минимума.

Одним из приоритетов работы кафедры является обучение студентов чтению и переводу оригинальной литературы по специальности.

Также ежегодно организуются научные студенческие конференции на иностранных языках. При этом в учебном процессе используется около 30 методических пособий, созданных авторским коллективом кафедры.

Стоит отметить, что на методику преподавания, используемую в этих пособиях, прямо или косвенно повлияли разработки профессора Белевич-Стенкевич. Многое из них до сих пор используется в ряде образовательных учреждений, причём не только медицинских.

По-видимому, стоит учитывать также гендерный аспект. Несмотря на весьма прогрессивный взгляд в отношении прав женщин в Советской России, они все же в первую очередь воспринимались оплотом традиционной семьи. Поэтому кто-то шёл по пути не всегда честного «приспособленчества» (скажем, укреплял семью или участвовал в подписании коллективных письменных жалоб и составлении доносов). Но были и совершенно другие, такие, как Белевич-Станкевич, которая даже в период войны не жалела сил в непрекращающемся, поистине «стахановском» труде.

Конечно, в отношении Елены Александровны можно было бы сказать, что она приспособилась к новым условиям жизни. А можно считать, что проявила себя в иной, доступной для неё сфере и в ней нашла себя. В любом случае само это «приспособление» более чем вероятно сопровождалось для неё самой определённой трагедией: не имея возможности заниматься любимым делом (для Белевич-Станкевич таким делом была история культуры), человек вынужден делать что-то иное, и спасает лишь то, что умеет делать это хорошо. Но и здесь она оказалась способной обрести себя и занять собственную «нишу», а труды её были признаны и высоко оценены. Речь не только о правительственных наградах: медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и знак отличия Министерства здравоохранения СССР.

Многочисленные переиздания их совместного с В. А. Шамшиной учеб­ ника говорят сами за себя.

Джавадова Г.А., к.филос.н., доцент Солодухин Д.В.