Зимние увлечения русских писателей. Лыжи

Продолжаем рассказывать какими зимними видами спорта увлекались наши известные мастера словесности.

Михаил Булгаков.

Автор «Мастера и Маргариты» и «Собачьего сердца» обожал спорт. Летом — теннис и крокет, зимой — лыжи. Именно лыжи были главным развлечением мастера в холодные московские зимы. Кататься любил и в одиночку, и в компании. Очень часто вместе с молодыми актерами МХАТа он выбирался в Сокольники на лыжные прогулки.

Друг писателя, киносценарист Сергей Ермолинский, в своих воспоминаниях подробно описывал лыжные прогулки по зимней Москве:

«В сухой зимний денек, особенно когда солнечно было, Михаил Афанасьевич появлялся у меня. Я жил недалеко, в Мансуровском переулке, в небольшом деревянном доме. Перейдя Остоженку (ныне Метростроевскую), можно было переулком спуститься к Москве-реке. Поэтому лыжи стояли у меня, и наша прогулка начиналась прямо из моего дома. Он оставлял свою зеленовато-серую доху до пят и из такого же американского медведя большую, налезавшую на уши ушанку, натягивал неизменный вязаный колпак, и мы, закрепивши лыжи уже во дворике дома, отправлялись в поход.

По Москве-реке в ту пору свободно катались лыжники. Теплые стоки не мешали окрепнуть ледяному покрову. И по наезженной лыжне, запорошенной ночным снежком, можно было лихо и быстро докатить до самых Воробьевых гор. На горках этих или по Нескучному саду мы бродили не спеша».

Лыжи сыграли роль в знакомстве Булгакова с Еленой Шиловской, его третьей женой. Будущие супруги впервые встретились у общих знакомых на праздновании Масленицы. Они очень понравились друг другу, и в тот же вечер Михаил Афанасьевич пригласил новую знакомую прокатиться с ним на лыжах.

Константин Паустовский.

В детстве будущий писатель часто бывал на катке. Одним из самых ярких и запоминающихся подарков, которые он получал от своих родителей, были коньки «Галифакс». Радости не было предела — на рубеже веков коньки этой фирмы считались лучшими.

В зрелом возрасте у Паустовского складывались достаточно сложные отношения со спортом. Массовые спортивные мероприятия он не любил — его пугала толпа, которую он считал опасным явлением. Однако совершенно по-другому писатель относился к «спорту для себя».

Во время работы в РОСТА Константин Георгиевич увлекся зарядкой и закаливанием. В 1923 году в письме своему коллеге, журналисту Александру Гюль-Назарьянцу, Паустовский писал:

«Три раза в день я обливаюсь холодной водой, сплю при открытых настежь окнах, под одной простыней, без белья, вот уже месяц я не надевал фуражки и пальто, и очень посвежел, окреп, помолодел. Все, кто видел меня раньше, поражены этим. И вместе с тем, я по ночам много работаю, мало сплю».

Такой график позволил Константину Георгиевичу за несколько лет написать десятки рассказов и повестей. Помимо закаливания и зарядки у Паустовского было и другое увлечение, помогавшее поддерживать хорошую физическую форму, — длительные лыжные прогулки.

В лыжные походы Паустовский чаще всего отправлялся с женой и самыми близкими друзьями. Путь обычно начинался ранним утром, а заканчивался уже затемно. «Я много работаю, отдыхаю только на лыжах. На лыжах ходим каждый праздник очень далеко, по 15–20 верст», — рассказывал он в письме матери.

Анна Ахматова.

По воспоминаниям ее падчерицы, Ирины Пуниной, русская поэтесса с большой охотой могла прокатиться по замерзшей Фонтанке:

В конце двадцатых годов А. А. охотно устраивала для меня лыжные прогулки по Фонтанке. В такие дни, бодро встав, она одевалась, брала легкие беговые мамины лыжи, а я — свои неуклюжие детские, и мы спускались на лед реки. На лыжах она шла легко, свободно скользя по лыжне. Я отставала, падала, мерзла. Самые счастливые прогулки заканчивались походом к Срезневским…».

Учитывая все это, можно предположить, что ахматовское стихотворение «Знаю, знаю — снова лыжи…» основывалось на собственных впечатлениях.

Знаю, знаю — снова лыжи
Сухо заскрипят.
В синем небе месяц рыжий,
Луг так сладостно покат.

Во дворце горят окошки,
Тишиной удалены.
Ни тропинки, ни дорожки,
Только проруби темны.

Ива, дерево русалок,
Не мешай мне на пути!
В снежных ветках черных галок,
Черных галок приюти.