Иван Бунин. 150 лет спустя.
Современники Ивана Бунина не раз говорили о его «барской» осанке и франтовстве, едких рецензиях и обидной иронии. По воспоминаниям Ирины Одоевцевой, он «мог быть очень неприятен, даже не замечая этого». Так писатель и вошел в популярное литературоведение: эдакий Воланд без свиты. Но был и другой Бунин: человек чести, готовый помочь тем, кто нуждается, маститый писатель, способный поддержать и вдохновить новичка.
Особо теплые отношения у Бунина сложились с Александром Куприным. Писатели были ровесниками и вместе начинали путь в большую литературу. Более уверенный и бойкий Бунин сам принес рассказы Куприна в редакцию одесского журнала «Мир Божий».
«Он ждал меня на улице, и, когда я выскочил к нему из редакции с двадцатипятирублевкой, глазам своим не поверил от счастья, потом побежал покупать себе „штиблеты“, потом на лихаче помчал меня в приморский ресторан „Аркадий“ угощать жареной скумбрией и белым бессарабским вином. Сколько раз, сколько лет и какой бешеной скороговоркой кричал он мне во хмелю впоследствии:
— Никогда не прощу тебе, как ты смел меня благодетельствовать, обувать меня, нищего, босого!» — писал в дневнике Бунин.
Отношения двух писателей не всегда были ровными. Случались и ссоры, и периоды абсолютной отстраненности, в Париже они рассорились, но последняя их встреча была теплой.
Нобелевская премия нуждающимся
Иван Бунин и его жена Вера Муромцева не умели считать деньги. Они давали в долг и делали безвозмездные пожертвования не только в литературных кругах. После вручения Нобелевской премии чета получила около 2000 писем с просьбой о помощи. 120 000 франков из призовых 733 514 Бунин пожертвовал в фонд помощи писателям-эмигрантам. Дочь Александра Куприна Ксения так вспоминала этот жест:
«Распределением денег ведал специальный комитет, в котором Бунин не принимал участия. Н. А. Тэффи, с присущим ей злым юмором, пустила по городу остроту, что можно теперь организовать еще одну эмигрантскую фракцию: „Объединение людей, обиженных Буниным“.
Моему отцу присудили пять тысяч франков. Наше материальное положение тогда было довольно трудным, и Куприну пришлось принять деньги».
К сожалению, щедрость Бунина привела к тому, что перед смертью 78-летний писатель был согласен на любые условия издания «Темных аллей» ради того, чтобы заработать лишнюю копейку. Умирал он в нищете.
Отказался сотрудничать с нацистами
Бунин был уверен, что Россия погибла еще в 1917 году. К концу 30-х с родиной его почти ничего не связывало: умерли друзья и родные, оставшиеся в СССР, усадьба, в которой он провел детство, стояла в запустении, да и надежды хоть одним глазком посмотреть на места юности у него не было. Кроме того, во время Второй мировой войны писатель очень нуждался в средствах. Бунину поступали предложения сотрудничать с изданиями, выходящими на оккупированных территориях, но Иван Алексеевич несколько раз отказывался. В дневниках он фиксировал движение советских войск и искренне радовался их успехам, узнавал новости благодаря британским и швейцарским радиопередачам и делал пометки о действиях союзников на картах, висевших в кабинетах.