Контрактные Юрисдикции как развитие идеи федерализма
Основной идеей федерализма является распределение власти между регионами, что делает экономику более устойчивой, т.к. приводит к ее диверсификации, а политику более разумной и адаптивной, т.к. большинство вопросов решается людьми на местах, без необходимости постоянных согласований с центром. С точки зрения граждан и иностранных инвесторов это также приводит к сосуществованию разных юрисдикций, что позволяет им выбирать наиболее подходящие для жизни или ведения бизнеса.
Далее я хочу кратко показать, что идеи панархии и контрактных юрисдикций являются логическим развитием идей федерализма и преследуют те же самые цели.
Унитарное государство — это самый централизованный вариант государственного устройства, в котором на всей территории страны действуют одни и те же законы, устанавливаемые центральным правительством. Пример таких стран — это Украина, Грузия, Казахстан, Италия, Япония и т.д.
(Здесь я немного упрощу классификацию и не буду вдаваться в разные варианты реализации унитарных государств ради более четкого донесения основной мысли)
Федерация или Федеративное государство — это форма государственного устройства, при которой регионы обладают значительной автономией, могут иметь собственную юрисдикцию, вплоть до собственного правительства, президента и конституции, но тем не менее входят в состав единого государства и подчиняются власти федерального центра. Примеры таких стран: РФ, США, Канада, ОАЭ, Бельгия, Австрия, Германия и т.д.
Федеративное деление, как это особенно хорошо видно на примере США, позволяет иметь значительно различающиеся юрисдикции в рамках одной страны, что делает ее значительно более устойчивой как к экономическим, так и к политическим кризисам, которые приводят к перетоку людей и капитала, но не к полному упадку экономики.
Большинство стран в мире являются унитарными, но значительная их часть имеет тенденции к эволюции в федерации (как, например, Испания), а практически все крупные страны являются федерациями.
Наиболее редкий тип государственного устройства — это конфедерации. По сути, конфедерация не является единым государственным образованием, а представляет из себя союз нескольких независимых государств. Сегодня разные специалисты выделяют в качестве конфедераций в основном только Европейский Союз (чистой воды конфедерация), Британское Содружество (скорее просто союзные государств с общей историей) и ООН (как международное содружество наций, которое обладает некоторыми признаками конфедерации). Исторически в виде конфедераций существовали Ганза, США (до гражданской войны), Швейцария (до 1848 года), а также в 1991 году были попытки сохранить в форме конфедерации СНГ.
Конфедеративное устройство, по-видимому, является неустойчивым, т.к. имеет тенденции либо к распаду на отдельные государства, либо к постепенной централизации и превращению в федерацию.
Панархия предлагает иной способ организации государства, возможный, как в рамках федерации, так и в рамках конфедерации, но на данный момент еще нигде не реализованный.
Для начала рассмотрим вариант наиболее близкий к обычному федеративному устройству. В электоральной панархии (тм) регионы, имеющие собственное региональное правительство, могут принимать решение о присоединении к той или иной юрисдикции одного из нескольких федеральных центров, обладающих законодательной властью. При этом они обладают таким же безусловным правом выхода из этой юрисдикции и смены ее на другую доступную в рамках данной панархии.
Проще всего представить такую систему в рамках ЕС на примере сепаратистских выступлений в Каталонии (автономная область в Испании). Евросоюз является конфедерацией из множества независимых стран, многие из которых в свою очередь являются федерациями или имеют ряд автономных областей на своей территории. Для трансформации такой конфедерации в электоральную панархию требуется, чтобы условием состояния в Евросоюзе было право регионов на самоопределение — любое региональное правительство, такое как правительство Каталонии, должно иметь возможность выйти из состава той юрисдикции в которой оно находится (в данном случае из состава Испании) и вступить в любую другую юрисдикцию, представленную в Еврозоне.
На выходе мы получаем конфедерацию, в которой регионы могут быть перетасованы таким образом, что столица правовой юрисдикции находится, например, в Берлине, а присоединившиеся к ней регионы разбросаны по самым разным странам, причем если власть в Берлине сменится, то часть регионов следом за ней изменит свою принадлежность, либо отсоединившись от правового поля Берлина, либо наоборот вступив в него, если новое правительство окажется для них более предпочтительным. Обратный распад такой конфедерации на отдельные страны уже является достаточно затруднительным, а количество различных юрисдикций и вид их иерархического подчинения друг другу может динамично меняться следом на коньюктурой.
Все вышесказанное, однако, не означает, что такая система обязательно должна существовать в рамках какой-то единой территории, вроде Еврозоны, или обязательно иметь такое крупное региональное деление как в приведенном выше примере электоральной панархии.
Деление может быть значительно более мелким, и отдельным «субъектом конфедерации», имеющим право выбирать себе ту или иную правовую юрисдикцию, может быть не отдельный регион, а отдельный муниципалитет или даже катеджный поселок или жилой комплекс. В этом случае разумнее говорить уже не о панархии и выборе правительства, а о «контрактных юрисдикциях», выбираемых жителями точно также, как сегодня ими выбирается жилищная компания, обслуживающая поселок или жилой комплекс.
Понятно, что при таком мелкомасштабном делении речь уже не идет о выборе «любой юрисдикции в рамках конфедерации», скорее всего один жилищный комплекс будет иметь выбор из трех-четырех контрактных юрисдикций, которые могут его обслуживать. Однако и сами юрисдикции на таком масштабе уже не будут иметь четкого территориального деления, и живя в доме, находящимся а зоне доступности нескольких юрисдикций, вполне можно иметь диверсификацию обслуживания, платя за страховые услуги в юрисдикцию А, за полицейскую службу в юрисдикцию Б, а за коммунальные услуги в юрисдикцию В, которой принадлежат подведенные к дому коммуникации.
Далее может возникнуть вопрос «а как же сочетается выбор таких локальных юрисдикций с представленной выше конфедеративной структурой и электоральной панархией?» Тут надо понять что разница только в масштабе субъектов конфедерации.
Если отдельным субъектом конфедерации, имеющим право выбирать для себя тот или иной правовой режим в рамках данной конфедерации, является регион, то выбор совершается его выборным или даже авторитарным правительством. Если муниципалитет — муниципальным собранием или путем референдума. Если отдельный поселок или жилой комплекс, то уже напрямую жителями или небольшим собранием собственников. Понятно, что эта градация в целом соответствует шкале от представительной к прямой демократии, и даже в рамках одной и той же конфедерации могут быть регионы позволяющие разную степень участия в выборе юрисдикции, и кто-то может выбрать для проживания регион с большим участием, а кто-то может предпочесть проживание в городе, где все решает мэрия.
Тем не менее, при любом из этих режимов сохраняется главная суть панархизма — концуренция между юрисдикциями за граждан, заставляющая их создавать правовые режимы, имеющие спрос у тех или иных категорий граждан, а наличие разных групп предпочтений как раз и формирует множество различных типов юрисдикций. В одном жилом комплексе может быть строгая пожарная безопасность, запрет на курение в общественных местах, высокие штрафы за мусор на улицах и тихий час после 10 вечера, а в соседнем разрешены графити, марихуана и круглосуточные клубы и магазины. При этом главная штаб квартира первого будет находиться в Париже, а второго в Лондоне, но обе будут иметь в своем управлении такие же типовые жилые комплексы во всех крупных городах Конфедерации, а также предлагать их строительство в других странах.