Сёмин. Бурик. «Общество потребления»

Несколько дней назад популярный левый блогер Константин Сёмин выпустил нашумевшее видео, посвящённое компьютерным играм. Закономерным итогом стали задетые чувства геймеров, которые настрочили уже тысячи комментариев. Левое сообщество разделилось на два лагеря: одни критикуют Сёмина, другие, наоборот, хвалят. Скрытый мотив некоторой части первых, очевидно, в том, что они не хотят признавать, что действительно тратят очень много времени на игры. Мотив вторых — моральные установки, ведь игры отнимают время, которое можно было потратить на «более полезные вещи». Однако всех их объединяет то, что ни те ни другие не дают аргументированную научную критику ролика.

С одной стороны, мы полностью согласны с мыслью Сёмина о том, что для прогрессивных молодых людей излишняя трата времени на компьютерные игры — вредна. И не надо строить иллюзий: проводя бо́льшую часть времени в виртуальной реальности, юный марксист не только не сможет сделать ничего достойного, но и не освоит даже основы марксизма. Любая сложная интеллектуальная деятельность всегда связана с самопожертвованием, с необходимостью поступиться отдыхом и праздными интересами.

С другой стороны, мы категорически не согласны с Константином, когда он пытается провести якобы марксистский анализ компьютерных игр. Игры, как и любое другое общественное явление, необходимо анализировать научно, а в этом деле излишнее морализаторство только отдаляет нас от объективной реальности. В связи с этим мы не могли пройти мимо цитированной Константином книги Марины Бурик «Человек и экономика в виртуализированном мире».

Уже не в первый раз под маской марксизма Бурик преподносит нам крайне антимарксистскую интерпретацию взглядов философа Эвальда Ильенкова, критику которого мы уже не раз публиковали (Основной вопрос советской философии, Приключения одной философской школы, К критике гносеологизма в интерпретациях марксистской философии, Постскриптум к критике гносеологизма, «Материализм» Ильенкова как протаскивание идеализма в диамат, Наши гносеологи. В защиту материализма). Теперь пришло время посмотреть, до чего дошли его последователи в своём «развитии» теории современного капитализма. Рассмотрим цитату из книги Бурик, которую Сёмин приводит в своём ролике:

«На стадии империализма производство товаров не просто дополняется нетоварным производством, но и начинает зависеть от непосредственного производства человека как потребителя товаров. Развивается непосредственное формирование потребностей, поскольку товары должны продаваться. Далее система производства и продажи отдельных товаров превращается в систему производства образа жизни. Таким образом, индивиды и их поведение вписываются в стандарты потребления. Развиваются целые отрасли по формированию потребностей, то есть по непосредственному производству человека, но только в целях самовозрастания стоимости. „Чистый“ капитализм — это вещное производство, где живые люди — побочный продукт производства вещей. А тут уже напрямую производят человека, пусть даже и под вещи. Можно выделить основные этапы становления этой некапиталистической капиталистичности: 1) реклама вещей, 2) переход к формированию образа жизни, 3) производство форм коллективности, через которые этот образ жизни становился как бы культурным стандартом. Происходит трансформация системы производства и продажи отдельных товаров в систему производства образа жизни, где индивид в потреблении уже даже не выступает субъектом»[1].

Для людей, поверхностно знающих труды Маркса, эта цитата может показаться глубокомысленной. Борцы с так называемым «обществом потребления», большинство из которых как раз и придерживаются левых взглядов, ретранслируют эту мысль уже не первое десятилетие. Здесь мы напрямую сталкиваемся с тем, как своими моральными установками люди подменяют науку. «Мы не хотим быть потребителями! Мы хотим быть творцами!» — будто бы кричит нам Марина Бурик. И, действительно, поверхностный обывательский рассудок довольно охотно воспринимает такие лозунги. И вот уже толпы адептов строчат тысячи комментариев о том, как хорошо было в СССР, как воспитывали тогда творца и как плоха современная империалистическая стадия капиталистическая системы, создающая человека-потребителя и формирующая его потребности.

Каким же большим разрывом шаблона становятся для таких адептов слова человека, который бо́льшую часть жизни боролся с капитализмом:

«Продукт получает своё последнее завершение только в потреблении. Железная дорога, по которой не ездят, которая не используется, не потребляется, есть железная дорога только δυνάμει (в возможности), а не в действительности. Без производства нет потребления, но и без потребления нет производства, так как производство было бы в таком случае бесцельно.
<…>
Но производство создаёт для потребления не только предмет, — оно придаёт потреблению также его определённость, его характер, его отшлифованность. Как потребление отшлифовывает продукт как продукт, точно так же производство отшлифовывает потребление. Прежде всего, предмет не есть предмет вообще, а определённый предмет, который должен быть потреблён определённым способом, опять-таки предуказанным самим производством. Голод есть голод, однако голод, который утоляется варёным мясом, поедаемым с помощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, при котором проглатывают сырое мясо с помощью рук, ногтей и зубов. Поэтому не только предмет потребления, но также и способ потребления создаётся производством, не только объективно, но и субъективно. Производство, таким образом, создаёт потребителя.
<…>
Производство доставляет не только потребности материал, но и материалу потребность. Когда потребление выходит из своей первоначальной природной грубости и непосредственности, — а длительное пребывание его в возможности на этой ступени само было бы результатом закосневшего в природной грубости производства, — то оно само, как влечение, опосредствуется предметом. Потребность, которую оно ощущает в том или ином предмете, создана восприятием последнего. Предмет искусства — то же самое происходит со всяким другим продуктом — создаёт публику, понимающую искусство и способную наслаждаться красотой. Производство создаёт поэтому не только предмет для субъекта, но также и субъект для предмета.
<…>
Индивид производит предмет и через его потребление возвращается опять к самому себе, но уже как производящий и воспроизводящий себя самого индивид. Потребление выступает, таким образом, как момент производства»[2].

И хотя, по мнению Бурик, формированием потребителя грешит только империализм, в приведённых фрагментах текста Маркс не делает намёка даже на капитализм. Любое общество в любое время и при любой формации всегда является обществом потребления. Чтобы что-то потреблять, общество должно производить; а чтобы производить, общество должно потреблять. В любом обществе конкретный характер производства всегда формирует конкретный характер потребления. Имея под руками только стрелы и копья, люди будут есть пищу голыми руками, даже не всегда обрабатывая её на костре. Однако в обществе, производящем столовые приборы, газовые или электрические плиты, принято будет потреблять пищу, используя ложки и вилки. Уместны ли здесь будут рассуждения о том, что современные люди — никчёмные потребители, ведь пищу можно употреблять и голыми руками?

Нам, конечно, могут возразить, что мы создаём соломенное чучело, ведь Марина и Константин не призывают нас уйти в аскетизм, отказавшись от ложек и вилок, что они критикуют не само потребление как таковое, а бессмысленное потребление ради потребления. Однако, если взглянуть на проблему внимательнее, то окажется, что не бывает потребления просто ради потребления. Любой покупатель, приобретая товар, преследует удовлетворение своих конкретных потребностей. Без разницы, вызваны они физиологией организма или фантазией человека. За определённостью потребления всегда лежит то или иное производство.

Производство создавало влечение к удовлетворению своих потребностей через потребление во все времена. По своей сути дорогостоящие траты аристократов на найм биографов, составляющих их родословную от самого Юлия Цезаря, ничем не отличаются от покупки некоторыми людьми дорогостоящего iPhone. С точки зрения рационализирующего «моралиста» обе потребности являются бессмысленной тратой ресурсов общества. Но с точки зрения учёного они — закономерный итог развития общественного производства, которое своим итогом всегда должно иметь потребление.

То, что даже коммунистическое общество будущего будет всё тем же обществом потребления, а потреблять люди будут даже больше, чем при капитализме, плохо уживается в голове «морализирующих» левых. Будут при коммунизме и компьютерные игры, ведь проблема не в самих играх, а в качественном досуге и отдыхе. Здесь вопрос заключается лишь в том, какие новые потребности возникнут в новом обществе. Точного ответа мы пока дать не можем, но уже ясно, что эти потребности будут иными, чем при капитализме.

Рассуждая об ужасах общества потребления, многие забывают, что на самом деле современный капитализм даёт возможность играть сутки напролёт лишь относительно небольшой горстке людей, в то время как миллиарды человек вынуждены нести бремя тяжёлого низкооплачиваемого труда, необходимого в том числе для производства компьютеров, на котором будут играть будущие чемпионы мира по «Доте». Сущность самой системы заключается в том, что периодически назревают серьёзные кризисы перепроизводства, когда общество не может потребить то, что само же произвело. Эти кризисы выбрасывают на улицу миллионы простых работяг, заставляют их детей бросать компьютерные игры и выходить на работу, чтобы заработать хоть что-то на жизнь. Падение общемировой нормы прибыли приводит к всё большему развитию противоречий внутри системы. Все эти противоречия зачастую разрешаются через войны и связанный с ними грабёж. Когда Молох войны постучится в дверь очередного фаната «Ведьмака» — лишь вопрос времени.

Теперь приведём следующую цитату Марины Бурик, которая показывает её глубочайшую некомпетентность не только в марксизме, но и в истории:

«Производство целостной картины мира становится не выгодным и не нужным в системе виртуализированного капитализма, а потому излишним. Оно отмирает. Его заменяет производство способности восприятия и переработки информации определённого рода, способность проводить операции над ней и самому операционализироваться с её помощью. Требуются только общие навыки, необходимые для восприятия любой информации, без которых индивид не смог бы функционировать в системе производства образа жизни, и частичная компетенция, позволяющая быть рабочей силой в определённой отрасли. К общим навыкам относится, например, навык чтения и умение пользоваться средствами коммуникации для того, чтобы передавать её дальше, а также умение соотносить своё действие с полученной информацией в результате переработки сообщения, но не более того»[3].

Извините, Марина, а когда производство целостной картины мира было выгодным? Как только в обществе возникло разделение труда, люди разделились и по своему восприятию мира. Народы, занимающиеся в основном земледелием, воспринимали мир совершенно не так, как его воспринимали торговые народы-мореплаватели. Крестьянин, вспахивающий землю, воспринимал мир совершенно иначе, чем папа римский или король. Кто-то обучал крестьянина грамоте? Даже Библия в церквях читалась на непонятном крестьянам языке, при этом им выдавались только те фрагменты, которые должны были вбить в их головы мысль о богоугодности подчинения правящему классу. О какой целостной картине мира можно говорить, когда древние языческие культы спокойно уживались в голове крестьянина наряду с православной верой?

Марина Бурик пытается защитить свою позицию так:

«Каким бы тёмным ни был крестьянин или рабочий, какой бы убогой ни была его картина мира, она должна была быть в наличии, чтобы он мог существовать в качестве члена общества. Целостная картина мира непосредственно не производилась ими, а определялась степенью их отношения к общественным и общественно-значимым формам воспроизводства сознания. Тем не менее, каждое событие и каждое знание должно было найти своё место в картине мира»[4].

Извините, но это какое-то жонглёрство словами.

«Целостная картина мира <…> не производилась ими, а определялась степенью их отношения к <…> формам воспроизводства сознания»,

— кто-нибудь объяснит нам смысл этой фразы?

Ещё раз повторим: в голове крестьян спокойно уживались христианские добродетели а-ля «не убий» и одновременно желание сжечь ведьму на костре. Стоит ли напоминать, как уживалась среди российских крестьян практика снохачества с исповеданием ими православной веры? Городские жители, будучи более образованными христианами, чем крестьяне, также охотно шли смотреть на казнь преступников как на развлечение. Неплохой досуг для христианина?

Уважаемая Марина, не является ли подобное совмещение несовместимых между собой вещей в голове людей предыдущих эпох признаком «клипового мышления»? Поглубже копнув историю, окажется, что люди прошлого были не менее «фрагментированными индивидами», чем жители современных США и России.

Бурик сокрушается, что при капитализме от человека «[т]ребуются только общие навыки, необходимые для восприятия любой информации, без которых индивид не смог бы функционировать в системе производства образа жизни, и частичная компетенция, позволяющая быть рабочей силой в определённой отрасли». Но, извините, от крестьянина когда-то требовались знания механики Ньютона или греческого языка, а от раба в Древнем Риме — философии Сократа? В любом обществе, основанном на разделении труда, от угнетённых классов всегда требовались только такие навыки, без которых представители этих классов не могли бы функционировать в системе общественного воспроизводства. Капитализм лишь усиливает это деление, но не более того. И так будет до тех пор, пока не будет устранено разделение труда и тесно связанное с ним деление людей на классы.

Но вернёмся к Константину Сёмину. Попав под влияние своей доброй знакомой, Сёмин отошёл от науки, тем самым подставив под удар всех марксистов. Его аргументы о том, что, о ужас, производство игр спонсируется крупными оружейными компаниями, а продажи игр приносят прибыль корпорациям, легко разбиваются мало-мальски подкованными противниками. Покупая лекарства, вы приносите прибыль корпорациям, потребляя продукты питания, вы приносите прибыль корпорациям, даже просматривая ролики Сёмина, вы также приносите прибыль корпорации Google. Да что тут говорить, даже получая образование, вы приносите прибыль производителям тетрадок, ручек и прочих учебных принадлежностей. Стоит ли напоминать, что акционерами многих таких компаний являются также довольно крупные финансовые организации, держащие акции кроме всего прочего и оружейников?

Тратить чересчур много времени в виртуальном мире, безусловно, вредно. Но разве простые советские «неклиповые» граждане, прожигающие часы во дворе за игрой в домино или карты, занимались более полезным делом? Может, стоит при коммунизме запретить и эти игры?

Мы ни в коем случае не поощряем жалкие оправдания геймеров, набросившихся на Сёмина. Но и не поддерживаем Константина, отказывающему играм в праве быть новым видом искусства. Его критика молодёжи, проводящей бо́льшую часть времени в виртуальной реальности, справедлива, но однобока. Каждый человек может выбирать сам, как ему проводить свой досуг, если это не вредит его основной деятельности. Если человек успевает не только играть в Доту, но также изучать марксизм и толкать левое движение вперёд — флаг ему в руки. Но как только игры начинают мешать общему делу — тут возникают серьёзные вопросы. От такого марксиста, который не может распланировать свой день, конечно, вреда больше, чем пользы.

Подводя итог, мы должны снова предостеречь марксистов от бездумного морализаторства. Ненаучная критика «общества потребления» только вызывает лёгкую улыбку у наших противников, выставляющих нас очередными фриками и сектантами. Каждый марксист обязан отбросить все свои предрассудки (в том числе и к играм) и подойти к обществу научно. В качестве первого шага к этому порекомендуем нашим читателям прочесть введение Карла Маркса к своим экономическим рукописям, как образец подлинного научного исследования как производства, так и потребления. Именно к такому анализу действительности мы призываем каждого, считающего себя марксистом.

Примечания

1. Бурик М. Л. Человек и экономика в виртуализированном мире. Аграр Медіа Груп., стр. 34.
2. Маркс, К. и Энгельс, Ф. (1968). Сочинения. 2-е издание. Т. 46 ч. 1. Государственное издательство политической литературы., стр. 27–30.
3. Бурик М. Л. Человек и экономика в виртуализированном мире. Аграр Медіа Груп., стр. 149.
4. Бурик М. Л. Человек и экономика в виртуализированном мире. Аграр Медіа Груп., стр. 147.