Про диалектические категории

Мне давно было интересно, почему столько шуму вокруг диалектики, так что делюсь текущим состоянием своего понимания предмета. Смешно сказать, но категории приходится объяснять через категории, а иначе никак. Для начала надо понять, что такое форма. Представьте себе сосуд, то есть — любой сосуд. Кто-то представит чашку, кто-то вазу, кто-то тарелку, кто-то бочку. Но каждый - каждый! - представит себе сосуд обязательно какой-то формы, и никто не сможет представить сосуд без формы вообще. Примерно так издавна объясняют категорию формы.

Так вот. Изначально люди открыли категории именно как формы мышления. Люди - мыслят, и есть в мире такое явление - мышление как субъективный процесс (точно также, как есть такое явление - сосуд). И у мышления всегда есть форма (как всегда есть форма у сосуда). Только форму сосуда нам, конечно, проще воспринять, узреть, так сказать, и мы легко различаем разные формы сосудов. Гораздо сложнее воспринять форму мышления, чтобы затем различать разные его формы. Тем более, что мышление — это не предмет, подобно сосуду, а процесс, то есть, явное движение, подобно движению воды, например. Кстати, какие формы движения воды Вам известны? Дождь, волна, струя, фонтан, течение в русле, падение капель, просачивание, растекание по поверхности, брызги, и т.п. То есть, как видите, и у движения тоже есть форма.

Категории как формы мышления

Итак, любая мысль - имеет форму, и люди постепенно научились:

а) распознавать формы мышления (независимо от его содержания);

б) различать эти формы (то есть, выделять различные формы и отличать их друг от друга);

в) выяснять, что сами формы подчинены определённым закономерностям.

На примере сосудов: формы сосудов очень разные, их можно описать и распознать, и все они подчинены определённым закономерностям (например, все сосуды имеют углубление для удержания жидкости и т.п.).

На примере мыслей это тоже можно заметить. Например, такая мысль: «В последние десятилетия российская наука почти не развивается». Форму этой мысли можно описать так: наука здесь рассматривается как процесс, к нему применяется категория развития с тем, чтобы постулировать отсутствие развития. Можно в такой же форме изложить мысль совершенно иного содержания: «Наша дочь в этом году почти не выросла». Приглядитесь: у этих мыслей форма похожая, а содержание отличается, предмет у каждой из двух мыслей — свой.

И напротив, одни и те же явления, предметы - можно осмыслять в различных формах. Скажем, мысль о том же самом предмете (о состоянии российской науки) может иметь иную форму: «ФАНО целенаправленно губит российскую науку». Предмет тот же, а форма мысли иная: наука здесь выступает объектом (жертвой) враждебных действий субъекта под названием ФАНО. Сформулируем также мысль сходной формы об ином предмете (дочери): «Тёща кормит дочку чем попало, и девочка почти не растёт».

Мы немного потренировались для того, чтобы заметить, что у мыслей на одну и туже тему есть различные формы.

Категориальные пары

Итак, люди начали распознавать формы мышления, и постепенно эти формы были описаны как первые категории мышления. Сначала описывали самые заметные формы, затем те, что сложнее распознать, в том числе и такие привычные формы, которые мы используем с самого раннего детства и даже не замечаем.

Бытие - ничто
Тождество - различие
Целое - часть
Явление - сущность
Субстанция - атрибут
Причина - следствие
Случайность — необходимость
Форма - содержание
Появление - прехождение
и т. п.

Вскоре люди заметили одну удивительную вещь. Эти формы - категории - мало того, что обычно парные (К1-К2), но также подчиняются определённым закономерностям. Например, каждая категориальная пара (К1-K2) такова, что в любом живом, конкретном явлении, которое эта пара описывает, К1 содержит в себе К2, они взаимообусловливают друг друга и в то же время отрицают друг друга. Звучит странно? Да. Это так называемый «диалектический переход».

Диалектический переход между категориями — не похож на переход из корпуса в столовую, или перевод взгляда от гор к реке. Например, движущееся тело — меняется (движение предполагает изменение) и в то же время остаётся неизменным (иначе как бы мы могли утверждать, что это именно это тело движется, а не уже какое-то иное вместо него?). Таким образом, окончательного перехода от различия к тождеству и наоборот (как из корпуса в столовую) — не происходит. При этом категориальная пара «тождество-различие» описывает конкретное явление — движение. Тождество движущегося (самому себе) обуславливает различие моментов его движения, а моменты движения, хоть и различны, но это всё моменты движущегося одного и того же (тождественного). В движении и тождество, и различие — находятся в противоречии и неотделимы друг от друга.

Примерно таким странным образом одно — «диалектически переходит» в другое, и наоборот (ещё есть «снятие» — «вертикальный переход» от одной пары категорий к другой, но это уже сложнее, и я сейчас не смогу это объяснить). Поэтому и был введены специальные термины «диалектическое противоречие» и «диалектический переход» для описания взаимоотношения таких парных категорий. Если Вы присмотритесь к явлениям Вашей жизни, начнёте замечать подобные переходы очень часто.

Связь категорий мышления с объективным миром

Всё, что я написала выше, касается открытия категорий в мышлении людей, то есть, именно и только в мышлении. Но давайте теперь введём в рассуждение объективный мир — каковы место и роль категорий по отношению к миру? Любопытно, что ответы Гегеля и Маркса на этот вопрос — очень похожи, так что интересно разобраться, в чём именно они отличаются:

а) Категории как формы человеческого мышления (взятого как объективный общественный процесс, несмотря на его субъективность) - историчны. То есть, они сами - категории - являются результатом и продуктом исторического движения (развития) человечества.

И Гегель, и Маркс — сторонники историзма. Но для Гегеля историческое развитие материи совершается по лекалам развития объективного мышления. А Маркс — можно сказать, уважает (!) материю, так что не отказывает ей самой в праве рождать в процессе своего движения пути своего же собственного развития! Вот почему Марксу и не нужно подвёрстывать всю совокупность исторических фактов под кристаллически стройную категориальную схему. Напротив, ему радостно видеть, как из лохматого исторического хаоса всё равно кристаллизуются чёткие формы.

Разумеется, исторически люди не использовали диалектические категории осознанно и «по учебнику». Люди — просто десятки тысяч лет действовали и с неизбежностью при этом мыслили, преобразуя объективный мир и себя, а значит — и формы своего мышления.

Вернёмся к сосудам: всем известны прекрасные древнегреческие амфоры и кувшины. Но люди ведь не всегда создавали сосуды такой развитой формы. Тысячи лет мы изготовляли сосуды, так сказать, «нечёткой формы», приближаясь постепенно к ясным классическим образцам. Мы не создавали сосуды согласно уже имеющейся классификации «идеальных форм», мы просто производили посуду в силу необходимости и постепенно пришли к пониманию и созданию всем известных образцов совершенства и простоты. Так и с мышлением обстояло дело.

б) Сами категории - могут быть предметом изучения и осмысления, то есть, формы мышления, как любые формы человеческой деятельности, могут быть предметом мышления и целенаправленного изменения. Человек вообще единственное известное существо, способное целенаправленно менять форму своей общественной деятельности.

И Гегель, и Маркс — верят в мощь мышления человека как субъекта. Но для Гегеля (как для интеллигентного человека) между объективным мышлением и познающим его субъектом — нет никаких преград! А Маркс, напротив, не думает, что всё так просто: между познающим субъектом и любым предметом его познания стоит практика, в том числе общественная практика. Вот почему до людей истина «доходит через ноги — гораздо быстрее, чем через голову»: на самом деле только «через ноги» она и «доходит».

Как гончарное искусство появилось гораздо раньше искусствоведов, так и категории мышления появились гораздо раньше диалектических логиков, их изучающих. Да и в целом, формы мышления осознаются людьми гораздо позже, чем осваиваются операционально. Так, есть категории, которые используются повсеместно и осознаны очень давно: «причина — следствие», «единое — часть». А есть те, что были изучены и описаны сравнительно недавно: «абстрактное — конкретное», «единичное — всеобщее». На протяжении столетий представление о категориях меняется, уточняется, становится всё более четким и ясным.

Например, категории «случайности-необходимости» в древнегреческом обществе отражались в общественном сознании через мифологемы и образы различных богинь судьбы: Мойры одаривали случайной участью, Эринии олицетворяли закономерное воздаяние, и т.п. Конечно, категории в полный рост присутствовали в объективной греческой общественной практике, но осознавались они ещё на мифологическом уровне. Лишь спустя сотни лет эти образы оформились в понятия случайности и закономерности.

Аналогично категории «единичное-всеобщее» во времена Средневековья отражались в общественном сознании как спор номиналистов и реалистов.

в) Категории исполняют важную функцию в процессе познания объективного мира (частью которого является и такое явление, как социум). Именно категории описывают определённые виды связей между явлениями, которые иначе описать невозможно.

Несмотря на то, что большинство людей вообще ничего не знает о категориях, диалектические категории описывают закономерности реальных процессов, которые для людей очень важны: процессы познания, развития, производства, труда, любви и всякие прочие сложно устроенные процессы. При этом разные категории - описывают совершенно разные по характеру связи между явлениями объективного мира. Так, связь «причина-следствие» - не похожа на связь «форма-содержание», а связь «единое-часть» не похожа на связь «явление-сущность».

Надеюсь, здесь не нужно объяснять разницу между взглядами Гегеля и Маркса о то, что первично: категории — или материя, которую они описывают. Чью сторону выбрать — дело Ваше (как говорится, у нас свободная страна).

Наконец, конкретные примеры

Вернёмся к различным мыслям о судьбе российской науки и попробуем понять их выраженные в категориях формы.

1) «Наука в России не развивается из-за недостатка финансирования» - вот мысль, которая имеет явную форму причинно-следственной категориальной связи. Эта категориальная пара описывает совершенно конкретную связь двух явлений: если снабдить научные институты России деньгами, стагнация науки прекратится и сменится развитием. Здесь наука - функция денег и испытывает лишь недостаток финансирования.

2) А если бы мысль была иная: «Наука в России — конечно, не как на западе. За скромной и неказистой её формой (низкие индексы цитирований, отсутствие громких премий и продаваемых технологий) - имеется уникальное содержание, так что у российской науки определённо есть достойное будущее». В этой мысли применены категории формы и содержания. Эта мысль имеет иную форму, чем предыдущая, и описывает положение российской науки иначе: здесь наука - имеет лишь формальные недостатки.

3) А если бы мысль была такая: «Российскую науку, начиная с 90-х годов, планомерно уничтожает компрадорская правящая элита, с участием Чубайса, Вексельберга, Медведева и созданием ФАНО». Эта мысль задействует категории категории субъекта и объекта, не так ли? У неё уже третья форма, согласно которой наука - жертва целенаправленного и сознательного уничтожения субъектом.

Как видите, три разных формы мысли выражают три версии происходящего. Так какая связь явлений, касающихся российской науки, - является истинной? Что происходит с российской наукой в действительности? (По-моему, с точки зрения марксизма все три версии ошибочны)

Теперь понятно, какую огромную роль категории мышления играют в познании? А Вы — можете самостоятельно различать формы Ваших собственных мыслей? Можете ли Вы контролировать, менять их в соответствии со своими целями? Если да, то Вы сделали шаг к свободе Вашего мышления.

О доказательстве гипотез

Итак, материалисты считают, что предметы и явления объективного мира имеют между собой определённые отношения, связи. И вот различные виды этих связей описываются теми самыми категориями, которые были открыты - внимание! - в нашем с Вами мышлении.

Ещё раз. Категории открыты в мышлении — в субъективном процессе. И те же самые категории — описывают связи между предметами и явлениями в объективном мире.

Совпадение? «Не думаю», — отвечают материалисты-диалектики. Они считают, что связь между категориями нашего мышления и объективными законами движения материи — осуществляется через общественную практику человечества (не индивида). Тезис о связи между диалектическими категориями и объективными законами материи через общественную практику - является центральным и ключевым для диамата. И этот пункт - самый труднодоказуемый, поскольку доказывается он на исторических дистанциях, да ещё и путём осознанной практической деятельности.

Знаете, почему я люблю и смотрю видео-контент Егора Яковлева, Клима Жукова, других историков? Я постоянно пытаюсь себе ответить на один вопрос (а он есть у меня, этот вопрос, ведь диамат для меня - это не предмет веры). Вопрос таков: что на данный момент доказала наша общечеловеческая практика? Чью правоту? А раз практика настолько важна для истины, то и слушать лекции по истории для меня недостаточно, придётся включиться в общественную исторически значимую практику, хотя вопрос её исторической значимости (какая деятельность значима, какая нет?), опять-таки, решится лишь с ходом истории, которую придётся делать нам с Вами.

Об умных и деятельных людях

Я только-только открыла для себя категориальность мышления, и едва «нащупываю» формы мыслей, которые встречаю вокруг или воспроизвожу сама. Но были (и есть) люди, которые не просто знали о категориях, понимали их значение, но: 1) свободно использовали их с выдающимся результатом; 2) изучали их.

Например, Маркс в «Капитале» ни одной страницы не мыслит без категорий: хорошо заметно, как он их отличает, меняет, свободно использует и постоянно осуществляет переход (снятие) между ними. Причём он не подвёрстывает реальность под эти категориальные схемы, а вскрывает устройство реальности с помощью категорий, преодолевая «помехи», нагромождения сложностей, видимые противоречия и т. п.

Интересна с этой точки зрения работа Энгельса «Диалектика природы»: в ней Энгельс осваивает категории, учится их распознавать на примерах естественнонаучного теоретического мышления своей эпохи. Нет смысла повторять за Энгельсом «по букве», но надо повторить его труд «по духу», то есть — освоить категории и учиться распознавать их на примерах мышления своей эпохи.

Именно свобода категориального мышления (завоёванная упорной учёбой) — позволила Ленину проявить исключительную маневренность и точность, необходимую для политической войны и победы. Ленин — величайший политик человечества, и он стал таким благодаря свободе и силе своего мышления, благодаря философии, каким бы странным это кому не показалось.

Наконец, Ильенков поразил меня тем, что сами формы мышления стали сферой его научного интереса (!). В своей работе «Диалектическая логика. Очерки истории и теории» он изучает, разрабатывает довольно сложные категории, которые казались ему актуальными и очень важными. Это очерки 11, 12, 13, 14:

- Абстрактное и конкретное в диалектической логике;
- Диалектическая взаимосвязь логического и исторического;
- Противоречие как категория диалектической логики;
- Проблема всеобщего в диалектике.

Это всё надо изучить. Моё мнение: без освоения категорий (в том числе чётырёх вышеназванных) добиться понимания современных социальных процессов невозможно. Так, без освоения категориальных связей абстрактного и конкретного невозможно адекватное представление о политической пропаганде (например, пропагандист, в силу разделения труда, — есть абстракт по отношению к конкретному общественному сознанию, и если это не вполне понимать, неизбежны ошибки). Также, без понимания связи логического и исторического невозможно адекватно оценить и использовать исторический опыт классовой борьбы, в том числе партии большевиков. Без освоения «единичного-всеобщего» неизбежны ошибки в современной политической работе, где сплелись в запутанный клубок материальное и идеальное, популизм и историзм.

Если Вы дочитали этот текст до конца, значит, времена горячего фанатизма в головах проходят. Фанатизм теперь нужен холодный, долгий и острый. Категориальность в мышлении — это открытие XIX века. Освоить достижения XIX века — значит всего лишь преодолеть нашу отсталость на пару веков.