Слова растамана. Кирилл Толмацкий как молодёжный рэп-герой послезавтра

«Какая радость, когда человек слышит слова растамана, какая радость, когда человек что-то слышит» — спел главный музыкальный гуру всея Руси Борис Гребенщиков в 2005 году. К сожалению, так происходит далеко не всегда. Со смертью Децла, случившейся несколько дней назад, мы внезапно начали осознавать: тот самый растаман был рядом всё это время, но его голосу не вняли. Сейчас в адрес уже мёртвого Децла литрами льётся дежурный лицемерный елей, и сию статью я пишу совсем не для того, чтобы вклиниться своим рафинированным словечком в поток лживой скорби. Наблюдать бесконечные псевдособолезнования противно. Я прекрасно помню, как Децл раздражал буквально всех в сегодняшней рэп-тусовке, был живым синонимом слова «закшвар», с лёгкой руки Басты и продажных СМИ подвергался травле в информационном пространстве (хотя «травлей» это вряд ли назовёшь — ты не сможешь затравить того, кто мудрее тебя, кому всё равно, что ты о нём думаешь), как в комментах безмозглые попугаи-сектанты повторяли вслед за упитанным императором Газгольдера фразу «лохматое чмо», как ни один из тех крупных монструозных пабликов, которые определяют, что вы будете слушать завтра, словно по команде поставивших сегодня портрет Толмацкого на аватарки и разразившихся плеядой соответствующих постов, не публиковал его последние записи и создавалось устойчивое впечатление, что артиста для них не существует. Не надо бреда в стиле «о мёртвых либо хорошо, либо ничего», не надо вымучивать из себя сожаление, не надо демонстрировать переобувание на лету — всё это фальшь, хотя главная моя претензия к поднявшемуся вокруг смерти рэпера шуму даже не в том, что подобное пишется неискренне (ещё бы ждать от современных медиа-подстилок какой-то искренности), а что волна очень быстро схлынет, как только появится более веский инфоповод, и ни на шаг не приблизит нас к пониманию, кем был этот необычный человек на самом деле.

Кирилл Толмацкий запомнился моему поколению, не заставшему его в лучах всероссийской славы, благодаря треку «Вечеринка у Децела дома», эпохальной рекламе пепси, пейджеров и MTV, меметичной внешности (дреды у него доходили чуть ли не до пят), конфликтами с Бастой и Мироном, да пожалуй и всё. Слушать то, что он там навыпускал после «Уличного бойца» (а мои сверстники и первые два альбома знают плохо, и это норма), вообще никто не собирался. Я думаю, что не станут этого делать и сейчас. 90 процентов траурных постов от лидеров мнений в соцсетях, написанных как под копирку (хотя есть и исключения, Алексей Йесод, например, написавший отличную колонку) по двум основным шаблонам — «спасибо за детство» и «спасибо за «Вечеринку» показывают, что статусные музыкальные журналисты, новые рэп-герои, не говоря уж об откровенных попсарях, по-прежнему воспринимают только творчество Толмацкого самого раннего периода, а уж оценить калибр его личности и респектнуть не за треки, а за позицию и вовсе могут единицы. Я не видел ни одного твита, где говорилось бы что-то вроде «спасибо за развитие дэнсхолл-сцены в России», «благодарю за Фавелу-Фанк», «респект за «Пробки, стройку, грязь» — Кирилл воспринимается обществом фрагментарно и поверхностно, только вот заострять внимание на первой части его творческого пути, игнорируя то, что было потом — примерно то же самое, что оценивать Юрия Шевчука по уфимским альбомам восьмидесятых годов. Большое видится на расстоянии — пройдёт лет десять, и люди будут с любопытством вслушиваться в поздние записи Толмацкого, рисовать граффити с изображением рэпера на стенах (можно вывести такой «закон Че Гевары» — если легко человек узнаваем по силуэту или хотя бы по расхожему упрощённому изображению, что позволяет сделать из него бренд, то это плюс сто к потенциальной всенародной любви, и с этим делом у Децла всё нормально: его максимально стильный и непривычный для России образ, состоящий из дредов, официального чёрного костюма и непроницаемых очков, этакое смешение стиля делового босса и стиля растамана сразу откладывается в памяти), писать хвалебные статьи и так далее. Нет, новым всенародным кумиром Децл определённо не станет — миллионы людей в России никогда не подсядут на раггамаффин и уж явно не будут врубать в «приорах» остросоциальные треки музыканта. Можно сказать, что Кирилл напротив сознательно сужал свою аудиторию, начиная с 2004 года, если не раньше. Не будет ни мемориальных концертов в Кремле, ни лавинообразного всплеска моды на дреды, ни документалок от Дудя, но имеющий уши да услышит: однажды в России вырастет следующее поколение экспериментальных электронных музыкантов и регги-артистов (уверен, что история русского дэнсхолла только начинается и к середине века он будет звучать в доброй половине ночных заведений), и они будут ссылаться на Толмацкого, снова появится мощная волна бунтарской социальщины (скорее всего это будет не рэп), для которой Децл в духовном плане будет находиться в одном пантеоне чуть ли не с Летовым, небольшие тематические СМИ начнут скрупулёзно анализировать его наследие. Когда-то тысячи человек на концертах «КиШа» кричали о том, что «Децл — лох» (то был своего рода эквивалент фразы «Цой — жив», тоже частенько можно было увидеть на заборах в самом начале нулевых), а послезавтра слушать его снова станет модно. Сам Кирилл Толмацкий, судя по его вью, прекрасно понимал, что так будет, почему и не волновался за свою нынешнюю, искусственно созданную недоброжелателями репутацию. Почему я так думаю? Попробую объяснить.

Децл был носителем духа истинного хип-хопа

Хип-хоп — это магия, состоящая из пяти элементов: рэп, граффити, брейк-данс, музыка и главный элемент, объединяющий все остальные — это знание!

(цитата из позднего интервью)

Да, как ни парадоксально, но это действительно так. Казалось бы, максимально не подходящая под такое громкое определение кандидатура — где бы он был без денег, вложенных в раскрутку отцом-продюсером? Для рэперов того времени Кирилл, на первый взгляд, был живым символом коммерции, но на деле не всё так просто. «Децл» как проект изначально являлся детищем Влада Валова, лидера группы «Bad B. Альянс», а это, на минуточку, главная фигура в русском рэпе девяностых, кто бы что ни говорил. Бэд Би вдохновили на то, чтобы заниматься хип-хопом, огромное число людей, когда это направление в музыке было глубоко андеграундным и субкультурным. Им удалось прорваться со своими клипами на федеральное ТВ. Вышедший из недр Альянса артист Михей внёс огромный вклад в развитие не только рэпа, но и айрэнби с регги в России — о масштабе его влияния на самые разные жанры свидетельствует состав трибьюта 2013 года, там разброс от Сергея Галанина и Басты до Ёлки и Ивана Дорна. «Бэд Би» — это тоже своего рода «Газгольдер» (хотя правильнее было бы сравнить с «Dead Dynasty»), они, конечно, не были независимыми, но влияние на культуру имели колоссальное (Влад Валов устраивал рэп-фестивали, на которых восходили новые звёзды жанра — та же ростовская «Каста»), а их достаточно серьёзная популярность логично провоцировала, как это бывает всегда, ответную реакцию — искусство развивается через отрицание. В целом же Децл, несмотря на образ мажорика, вызывал уважение у миллионов российских подростков тех времён, да и тематика треков у него была совсем не приторная, как у Яникса, а очень даже уличная. Об этом свидетельствуют даже названия — «Уличный боец», «Уличные псы» (в клипе на этот фит с ныне забытым чёрным русским рэпером Н-Пансом Толмацкий предстал в камуфляже). Был трек «Кровь моя кровь», сторителлинг о криминальной разборке с экспрессивным нецензурным скитом, имитирующим угрозы оппонентам по телефону (кстати, там был использован сэмпл композиции винрарного ВИА «Добры Молодцы»), да взять ту же «Пятницу», с которой и началась волна обожания рэпера. А знаменитый манифест «Кто ты»? Кто-то скажет, что всё перечисленное было наигранным, но никто не знает, чем жил Децл на самом деле, насколько «трудным подростком» он был — я не по наслышке знаю, как дети благополучных родителей, не желая кататься как сыр в масле, ищут на свою пятую точку приключений и адреналина, вот и в случае с Толмацким я допускаю, что тексты имели под собой основу (недаром в одном интервью Кирилл рассказывал, как его спалили с школе с оружием), даже если были написаны не им самим — как показали дальнейшие события биографии, характером Кирилл обладал непримиримым, нонконформистским и пассионарным, да и хип-хопом он ведь начал увлекаться явно не после того, как отец предложил свою помощь в продвижении, а задолго до. Да, Децл не пробивался с самых низов, с окраин, но категория «тру» — это ещё не весь хип-хоп, да и подменять «трушность» элементарной бедностью и соревноваться, кто родился в большей дыре, как сейчас любят делать в русском рэпе, по-моему не совсем правильно. Рэп-коммьюнити — это не разбитое на касты общество Индии, если ты родился в Москве, ты тоже можешь быть МС. Русские рэперы — странный предмет, «тру» вроде есть, а на практике нет, в этой казалось бы маскулинной культуре такое абсолютно женское явление, как сочетающаяся с показной гиперболизированной ненавистью тайная горячая любовь, распространено очень широко. Типичный неизвестный русский рэпер (в гротескном варианте, когда этот принцип доведён до абсурда) — что твоя Хельга, носящаяся с портретом Арнольда: всех этих топов я ненавижу из презираю, но при этом постоянно слушаю под одеялом и стиль свой вывожу, отталкиваясь от них. Думаете, так происходит только с Оксимироном? Так было всегда.

Однако анализируя всё это, мы рискуем затронуть только раннюю часть творческого пути артиста, как делают многие, что было бы самой главной ошибкой. Есть две более веских причины, почему для меня в Децле больше хип-хопа, чем в каком-нибудь Федуке. Хип-хоп — это определённая жизненная философия, что Кирилл хорошо понимал и что напрочь улетучилось после того, как рэпчину стал читать каждый второй. Как и любой новый жанр, он начался с идеи, а закончился фетишем. Что такое «хип-хоп-идея» в первую очередь? Сила слова. Большая сила слова и соразмерная ответственность, как в «Человеке-пауке». Именно поэтому хип-хоп одно, а рэп — другое, хотя и культура граффити, и культура брейкданса, и культура скейтбординга здесь играют немалую роль. Послушайте трек «Фиаско»: «что бы ты ни делал, делай чисто», «работай как мастер». Лучше всего эту странную ментальную связь хип-хопа с восточными единоборствами, индивидуалистическими духовными учениями и философскими системами Востока воплощал в себе Александр Цихов, он же Смоки Мо — далеко не любимый мой артист, но определённо знаковая фигура для русского рэпа, чей альбом «Кара-Тэ» 2004 года был квинтэссенцией такого олдскульного взгляда на жанр. Недаром именно со Смоки Мо Децл активно общался и работал с 2005 по 2009. Я могу смириться с тем, что отбросили брейкданс, которым в девяностые занимались 95 процентов рэперов (тот же Мистер Малой или Дельфин например) — сейчас в моде другие танцы, что отбросили граффити, но то, что рэперы, сохранив рудиментарные пацанские понятия, забыли про самое главное из них — «следи за базаром», сильно расстраивает. Слово уже ничего не стоит — можно панчить про мам на баттлах, устраивать бифы прямо в твиттере, в одном треке материться по 30 раз. Слово Децла всегда было веским, а особенно веским стало тогда, когда его уже нельзя было услышать из каждого утюга. Вторая причина (пожалуй, основная) заключается в том, что хип-хоп — это культура конфронтации. Конфронтация с белыми, с копами, с другими рэперами, с индустрией, с кем угодно — это двигатель прогресса для него. Децл в своей конфронтации был радикальным и последовательным — он решительно попёр против неповортливого левиафана современной музыкальной индустрии, подобно Марвину Химейеру, и так и не дал этой машине себя перемолоть. «Отрицалу видно сразу, он сияет изнутри» — говорил Машнов на том самом баттле. Эти слова здесь как нельзя кстати. Децл отрицал и ставил под сомнение всё: популярность нынешних идолов, которая, по его мнению, существует только в интернете и является результатом маркетинговой накрутки (и оснований не верить нет — Толмацкий, в отличие от многих, побывал по другую сторону занавеса, и сам раскручивался именно по таким схемам, что прошло сверхуспешно), мнение «авторитетных» СМИ типа The Flow, регулярной критикой которых я в своём тёмном уголке свободы самовыражения и занимаюсь (Кирилл говорил в интервью, что каждый из крупных порталов давно «лежит» под определённым лейблом — так и впрямь кто-то же выделяет на весь этот бездарный копирайт деньги), каноны модного рэпа, ценности, пропагандируемые им, авторитет оксимиронов, действующую культурную парадигму. Думается мне, что именно так себя и должны вести новые рэп-герои — все, кто добился определённого успеха в последнее время, отрицали своих предшественников: Скриптонит хейтил дерьмовый звук большинства МС, намекал на то, что в них не хватает «трушности», называя задротами, и начал писать треки не в последнюю очередь по той причине, что было жалко покупаемые у него биты, на которые начитывал свою чушь всякий скам, Хаски отрицал все трэп-атрибуты, московскую сытость, культ успеха, сексуальную озабоченность и попсовую легковесность, да что там говорить, если даже Окси писал, что его творчество было ответом в том числе и на рэп Децла — и это так, переслушайте трек «Я хейтер». Про Славу КПСС я уже не говорю. Проблема заключается в том, что те, кто убил драконов прошлого, стали драконами, если не сказать динозаврами, сами. Наблюдается парадоксальная ситуация — при современном господстве мема, когда все говорят о том, что фрешмены мелькают слишком быстро, регулярно сменяя друг друга, из-за чего их уже невозможно нормально воспринимать, ключевые артисты жанра, которых я перечислял выше, просто молчат годами, однажды доказав, что являются мастодонтами и потеряв интерес в дальнейшем. В итоге кругом одни драконы, в руках которых деньги, лейблы, медиа, и они были бы рады найти нового героя, ведь он нужен для того, чтобы задушить его в объятиях и выпить соки, искусственно продлив своё существование, но этого героя нет — все увлечены тем, что копируют Запад или их самих, им тесно в собственноручно организованном лягушатнике с водой по колено, отсюда творческий кризис. Тем не менее в конфронтацию с ключевыми игроками последовательно ввязывался все десятые не какой-нибудь Мэй Вэйвз или Обладает, а именно «ветеран» Толмацкий, что заставляет глубоко задуматься о сущности независимости в музыке.

Децл был прогрессивным музыкантом западного образца

Это очень важно, потому что 90 процентов «русского» рэпа — тупая калька с Запада. Иногда эта калька получается довольно изобретательной, не спорю, но в том, что в плане звука и моды мы по-прежнему всё передираем из-за океана, вряд ли кто-то может усмотреть субъективную точку зрения. В России всё ещё остаётся идеологическая инерция девяностых — Запад для многих, особенно для людей с потребительским переформатированным сознанием, выглядит воплощением земного рая. На Западе и впрямь много чего хорошего, и если бы не он, вряд ли бы я сейчас писал статьи в свой паблик — просто нечего было бы слушать, ведь и рок-н-ролл, и хип-хоп, и панк, и пост-панк, и подавляющее большинство остальных актуальных жанров изобрели за границей. Однако всё из чего-то вытекает и ничего зазорного в таком положении дел нет. Вопрос только в том, что по-настоящему интересными «там», что является влажной мечтой почти всех русских рэперов, они будут только тогда, когда (а точнее если) начнут делать что-то своё, адаптируя актуальный иностранный опыт, а не перенимая вслепую. Наш рок со своим «редвейвом» провалился в Америке как раз поэтому — нахрена рядовому Биллу слушать, как русские пытаются спародировать музыку его юности? Суть здесь в том, что по той самой инерции из девяностых в России многие пока ещё считают, что если завезти к нам атрибуты западной жизни — это автоматически породит западное миропонимание и мышление. Однако мышление у таких людей на практике глубоко провинциальное. По-настоящему прогрессивным русским западного образца является Павел Дуров, который торчит в Таиланде полгода, давно не употребляет сахар, табак, наркотики, алкоголь и мясо, именно его продукт востребован на мировом рынке, а вот творчество кокаиновых наркоманов, упивающихся своим сибаритством нуворишей, на Западе никому не нужно — по его меркам это справедливо считается дурновкусным вторичным селянством. Современный западный человек — это тот, кто пристально следит за своим временем, здоровьем и состоянием духа. Современный западный человек занимается самообразованием, спортом, ходит в выглаженной рубашке, хотя с тем же успехом может надеть и футболку из секонд-хенда — всё равно, ест экологически чистые продукты, поклоняется какому-нибудь малоизвестному азиатскому божку и ездит на отдых совсем не на Адриатическое море. Впрочем, можно делать и противоположное — если под этим есть твоя собственная мировоззренческая база. В России же попытались построить какую-то гламурную резервацию в пределах МКАД с велодорожками и лавандовым рафом, населённую хипстотой, забыв о том, что провинциальность — это состояние разума. Ровно то же самое наблюдается и в музыке. То, что трек Биг Бэби Тейпа попал в чарт мирового Genius, было воспринято русским рэпом как закономерный успех, но это случайность. Единственный, кто из мейнстримных персонажей «ведёт русский хип-хоп на Запад» — это Мирон Фёдоров. Своим баттлом с Дизастером он действительно заставил много говорить о России в контексте рэпа, вот только просто рэп и баттл-рэп это очень разные вещи — треки Окси на русском языке негры из Бруклина слушать уж явно не будут. Да и справедливости ради стоит признать, что баттловая культура Америки уже давно находится в пике и не производит существенного резонанса — астрономическая популярность баттлов характерна скорее для недовестернизированных бедных обществ, где накопленная агрессия не находит прямого выхода — взять те же Филиппины. Децл тогда написал в твиттере, что сделал бы лучше обоих, после чего над ним как всегда начали стебаться все, кому не лень. Меж тем Кирилл как раз и воплощает в себе образ прогрессивного западного музыканта — человека с корнями, но открытого миру, интересующегося другими культурами, много путешествующего и сотрудничающего с заграничными коллегами, котирующего нестандартную world music, получившего хорошее образование в Швейцарии и знающего четыре языка. Чем хуже Оксимирона? Разберём альбомную трилогию 2014-2016 годов «Дециллион» — самую прогрессивную работу рэпера, которую никто не слушал. Не секрет, что Децл всерьёз придерживался идеологии раста — в его случае это было не позёрство, а твёрдая моральная основа. Децл прекрасно разбирался в ямайской музыкальной культуре — не на примитивном уровне, как многие русские регги-исполнители (то есть «ну там чё то про джа растафарай и курение травы»), а основательно. Информацию об этом он узнавал из первых уст — лично был знаком с настоящими карибскими растаманами, результатом плодотворной коллаборации с которыми и послужил альбом «Dancehall Mania» 2014 года. Россия до настоящего расцвета раста-культуры и соответствующей музыки ещё не доросла, но я думаю, что через время она станет модной, и вот тут-то все вспомнят о Ле Трюке, авторе единственного в своём роде русского регги-дэнсхолл-альбома, записанного на патуа, «корневом» наречии первых последователей учения Джа. Похвастаться таким достижением не может никакой другой постсоветский растаман, в том числе «профессиональные растаманы» типа Геры Моралеса. Да главное даже не в этом, а в том, как его песни на этом диалекте звучат, можете сами убедиться, что такого качественного регги в России практически нет:

И это ещё не всё. Альбом 2014 года «MXXXIII» — прекрасный пример зловещего трэпа, который, получается, Децл начал делать в России одним из первых. А замыкающий трилогию «Фавела Фанк» — результат увлечения Толмацкого латиноамериканскими мотивами вроде самбы. Тут Децл тоже подошёл со свойственной ему основательностью — съездил в Бразилию, прежде чем писать материал. Вот это стремление Кирилла не тупо перенять, а разобраться, как работает тот или иной национальный подвид музыки, выгодно выделяет его на фоне остальных русских рэперов. Децл был человеком и музыкантом с интернациональным сознанием, кругозор же его, как мы видим из дискографии, был под стать — весьма и весьма широк. Он не боялся экспериментировать, не боялся поднимать культурные пласты, которые в современной России оказались погребены под тоннами однообразного автотюнового хип-хопа. Всё это описывается лишь одной фразой, сказанной Кириллом в лучшем позднем интервью интернет-передаче «INSIDE SHOW»: «лучше быть трендсеттером, задавать тренды самому». В последние годы он подумывал о том, чтобы собрать в одной тусовке всю современную русскую дэнсхолл-сцену, не без оснований считая, что жанр обладает потенцией новой клубной музыки. В общем-то в свой поздний период Децл и рэпером-то был довольно условно — да, технически это всё ещё рэп, но в синтетическом, лоскутном наборе компонентов, составляющих его искусство, хип-хоп-культура была второплановой частью, а вот культура раста, кажется, стала краеугольным камнем. Кстати говоря, увлекаться растафарианством Децл начал очень давно — можно услышать историю об отдыхе на Ямайке ещё в треке «Море» 2001 года, трек «Весна восьмого дня» с «Уличного бойца» мотивом уже смутно напоминает регги, да и о дредах тоже не стоит забывать. Можно сказать, наверное, что идейно именно Децл был русским эквивалентом Боба Марли — да, это спорное сравнение, но своей несгибаемой творческой борьбой Толмацкий доказал, что для раста он не попутчик. Об этом — ниже.

Децл был культурным героем

И я бы даже рискнул сказать, что в условиях нынешней постмодернистской ситуации он каким-то непостижимым образом смог остаться настоящим модернистом. Проведу странную, но понятную аналогию. Князь Владимир, имевший несколько сот наложниц, насиловал Рогнеду на глазах её отца, которого позже убил, ходил войной на родного брата и совершил ещё немало аморальных поступков, и тем не менее считается в православной традиции одним из главных русских святых. Почему? Да потому что во все времена в целомудрии и прочих добродетелях ценилась в первую очередь сознательность, с которой они совершаются, а не сам факт действия. Выражаясь на рэперском сленге, Владимир — «тру», потому что он смог, имея доступ ко всем сомнительным жизненным благам, переставить свою жизнь на другие рельсы. То же самое произошло и с Децлом. Моё твёрдое убеждение: гораздо ценнее, когда человек знает вдоль и поперёк, что такое гедонистическая «дольче вита», медные трубы и зелёные бумажки и отказывается от перечисленного самостоятельно, раз и навсегда, чем когда он не прикасается к девушкам, бабкам, тачкам, алкоголю, наркотикам просто по той причине, что в его голову как операционная система вбита родительская программа, которую он слепо выполняет, не отрефлексировав должным образом. Программа может быть очень хорошей, только обычно такие идейные борцы за аскезу при первой же возможности начинают кутить в пять раз жёстче, чем ранее презираемые ими мажоры. Вавилон — не вокруг тебя, а в твоей голове, о чём Децл имел самое прямое представление. К тому же он обладал объективной информацией о «красивой жизни», основанной на жизненном опыте, а не руководствовался досужими вымыслами. Вот почему для культурного героя такой опыт сознательного отказа от всех плюшек популярности в расцвете лет намного круче, чем позерское существование на три копейки с мечтами о собственном коттедже. Главное мерило здесь — аутентичность, соответствие человека самому себе, именно исходя из этого люди будут судить, ответил ты за свой базар, за свой пафос, за свой вызов, или же нет. Важно понимать, что «культурный герой» — не то же самое, что герой обычный. За годы советской власти слово «герой» приобрело две устойчивые коннотации: самоотверженный солдат или революционер, отдавший жизнь за советскую родину (это заслуживает самого глубокого уважения, никаких сомнений, но разве сей многогранный термин исчерпывается только военным смысловым оттенком?), или выдуманный герой из кино или мультфильма. Однако «культурный герой» — это не Прометей и не Супермарио, а нечто среднее — наполовину универсальная ролевая модель, основа мифа, одинаковая во все времена, наполовину конкретный личный уникальный вклад, и в первую речь здесь идёт о подвиге метафизическом, духовном, непрямом. Герой обладает мировоззрением, герой — это цельная личность. Герой в изрядной степени развивается интуитивно, как правило выпадает из текущих музыкальных трендов. Герой всегда несёт в себе некий пафос в греческом смысле — повышенную ноту. У героя есть враг, и чаще всего глобальный — общество, политический режим, а то и всё человечество. При этом герой обязательно должен подкреплять свои высказывания биографией и творчеством. Чаще всего героя при жизни не понимают. Герой — это не обязательно творческий гений или какой-то непонятый пророк, это в первую очередь определённый психотип, в наше время практически вымерший. Герой, в конце концов, должен иметь яйца, а уж Децл яйца имел. Как ни крути, а разругаться с мегавлиятельным отцом, зная, что он может легко перекрыть кислород, не общаться 15 лет и объяснять это скорее духовными, чем личностыми причинами, какое-то время существовать случайными заработками, имея в 21 год ребёнка на руках, порвать все старые связи, уйдя в добровольное затворничество — это большой поступок. Вообще в конфликте Кирилла и Александра Толмацких я вижу более глубокие культурологические корни, нежели хроническое недопонимание двух людей, по воле случая приходящихся друг другу папой и сыном. Есть в этом что-то от дёрденовского бунта и особенно от сюжета об Эдипе. То есть я хочу сказать, что отец Децла в данном случае не столько физический человек со своими пороками, сколько символ, противоположное начало, необходимое герою для того, чтобы жить. Недаром Толмацкий в интервью говорил, что его отец — воплощение шоу-бизнеса и материализма, ведь сам Кирилл стремился в зрелом возрасте напротив быть воплощением андеграунда и духовности. Сегодня слово «духовность» у нас используется как жупел, синоним фанатизма, но уж кем-кем, а фанатиком артист никогда не был и ту же РПЦ едко критиковал. Глядя на него, даже самый оголтелый атеист поймёт, что оно не лишено смысла. В кого Кирилл там конкретно верил и какой конкретно философии придерживался едва ли можно сказать однозначно — жизненные принципы у него были свои, сложные, приписать этого человека к какой-то одной конфессии или религиозной системе не удастся (факт того, что закоренелого растамана и любителя масонской символики отпевали в православном храме странным образом отражает эту ситуацию, кажущуюся абсурдной только на первый взгляд) — слишком уж много он в себе сочетал.

Большинство людей, кто знал о нём даже совсем чуть-чуть, сходятся на том, что Децл производил впечатление сильной личности. У него были принципы — с чего начинал, тем и закончил, ни разу не изменив себе. Как на «Уличном бойце» обличал политиков (одноимённая песня) и «нацистских уродов» (Письмо), так и стоял на своём до конца жизни. Как ещё в 1999-ом призывал бойкотировать думские выборы (когда был ещё школьником!), так и в тридцать лет относился к публичной политике скептически. Как на «Кто ты?» ратовал за активное созидание, так и продолжал до последнего дня. Всмотритесь в его даже самый ранний контент — за исключением «Вечеринки» Кирилл всегда был довольно социальным и затрагивал взрослые темы, даже когда ему было лет 17-18. Децл вообще редчайший текстовик, для которого не художественный образ, а именно месседж являлся единицей текста, в которой измерялось всё. В современных хитах Толмацкий обращал очень пристальное внимание на текст, сходу раскладывал их на отдельные химические элементы — пропагандируемые паттерны и ценности — и выносил свой жёсткий вердикт. У него было понимание, как можно и как нельзя себя вести, если ты популярен, он знал, что любое твоё движение копируют, и объяснял сию закономерность обычно через схему альфа-бета. После комментария к интервью Скриптонита Дудю, побившему все рекорды программы по количеству мата (Децл сказал, что казах общается на публике как гастарбайтер), на него обрушилась критика от леволиберальных идиотов — как же так, это чуть ли не расизм. Но Децл был абсолютно прав, да и называть расистом такого космополита просто абсурдно. Человек что видел — то и говорил. У советских «говорящих голов» самоцензура была коммунистическая, а у нынешних уже либеральная, и ещё большой вопрос, что на деле страшнее. Кирилл был свободным, и именно поэтому его с такой радикально оппозиционной гражданской позицией так и не смогли использовать в своих целях самые заядлые оппозиционеры. Приглашали в «Кактус» к Навальному — не пошёл, сказал, что он тоже не вызывает доверия. Да и вообще для либерального лагеря в союзники, положа руку на сердце, не очень годился — резко критиковал однополые браки, очень скептически описывал жизнь людей в Европе. «Патриоты» каши с Кириллом также не сварили бы — Крым он считал Украиной. Толмацкий всегда ускользал за рамки, его нельзя было пригвоздить штампом: и в музыке он не рэпер, и идеологически не либерал, и религиозно не растафарианец в чистом виде. Думаю, что в этом и заключается настоящая широта ума. Он был последовательным и смелым в высказываниях — вспомните только, как Децл постоянно говорил о необходимости легализации марихуаны, причём прилепить к нему ярлык опустившегося наркомана не получалось — такому самодостаточному и интеллектуально подкованному человеку явно не шло. Мне кажется, что всё это проистекало из глубокого понимания Децлом растаманского термина «Вавилон», понимания законов функционирования «системы» в целом, поэтому для него не было разницы — гомосексуализм, треки с матом, продажные воры у власти, лживые СМИ самых разных политических лагерей, маховик индустрии и другие пагубные социальные явления одинаково воплощали в себе эту метафору пленения. Можно сказать, что в каком-то смысле все мы вышли из Вавилона, воспитаны им, что он — наш отец. Децл разорвал все контакты с отцом.

Децл был просто хорошим и талантливым артистом

Да, это так, обойдёмся без лицемерного снобизма, ладно?

Большинство треков Толмацкого на мой взгляд являются довольно посредственными, но если бы сейчас продолжали приобретать диски, на хороший крепкий сборник The best песен из двадцати, датированных разными годами, набралось бы с лихвой. Не мёртвую компиляцию в стиле «дискотека 90-х», а на пластинку, которую не стыдно было бы включить при самых искушённых в области звукоизвлечения людях в двадцатых годах. До недавних событий я слушал Децла, но крайне редко: лично мне просто не заходит его подача, особенно более поздний размеренный вариант — куда приятнее и ритмичнее звучат англоязычные работы. К вопросу об интернациональности: начиная с альбома «Aka Le Truk» у него стабильно около трети, а то и половины англоязычных треков на всех релизах — кто ещё из русских рэперов так активно и регулярно заходил на чужое лингвистическое поле? Причём треки-то действительно годные — ну вот включили бы вам, например, «Суперстара» с «Дэнсхолл Мании», и вы бы вряд ли догадались, что это русский музыкант:

Да и «Фибоначчи» с последнего альбома «Неважно, кто там у руля» вполне неплоха:

Нет, все альбомы Кирилла я полностью, разумеется, тоже не слушал. Однако какие-то вещи бросаются в глаза сразу. Продакшен на вполне приличном уровне, по-европейски. Неудивительно, что Децл мог спокойно презентовать новый релиз и в Барселоне.

Кто-то до сих пор считает, что Толмацкий не умел читать рэп? Ну да, не Бамбл Бизи, но уж явно получше многих. Смотрю вот это видео, где самый попсовый позер в истории планеты Земля зачитывает огромный массив текста не под плюс и ни разу не сбивается, и вспоминаю лайвы с фестиваля Booking Machine с задыхающимся Локимином:

Самое главное, что мне нравится в Децле — его альбомы максимально не похожи друг на друга. «Кто? ты» — это совсем ещё юношеский попсовый наивняк, не лишённый, тем не менее, своего обаяния. Вы можете назвать «Мои слёзы» слащавой песней, но по-моему она очень мелодичная и являет собой великолепный пример «подросткового хита» (из современных таких хитов на ум приходит «Пачка сигарет» Лизера):

«Уличный боец» — уже более брутальный, уверенный, с опорой на субкультуру хип-хопа. «Aka Le Truk» 2004 года — кардинально иной Децл (недаром первая попытка поменять имя была предпринята именно тогда), здесь гламурные треки про клубную жизнь «золотой молодёжи» (надо сказать, с неким налётом разочарованности и презрения, уже тогда рэпер пел про «ковчег в океане фальши») перемежаются с лирикой под гитарные семплы, половина песен на английском, существенно возрастает влияние регги. По-моему это вообще самый лучший альбом Децла из ранних и он сильно недооценён. Расслабленные глубокомысленные баллады а-ля Тентасьон — это, как мне кажется, вообще самая крутая ипостась Кирилла. Вот, например:

Хотя самая заметная — безусловно «Бог есть» с Лигалайзом, моя любимая песня Децла ever. Толмацкий всегда любил сниматься в клипах, их за творческую карьеру у него накопилось не один десяток, ведь как инструмент продвижения видеоряд к песням в телевизионные времена был максимально продуктивен. «Вечеринку» видели все и там много, что называется, кринжа, равно как и почти во всех остальных находившихся в горячей ротации MTV работах, таких как «Море», «Уличные псы», «Потабачим» — съёмки в павильоне, дешёвые декорации, какие-то дерущиеся псы, несуразные и неестественные девушки (тогда, видимо, были другие представления о сексуальности), пластмассовая картинка лета, характерная скорее для Егора Крида. Единственный из ранних клипов, который мало того что не вызывает ни малейшего испанского стыда, но производит очень сильное впечатление — это как раз видео на песню «Бог есть». Этот пустынный минимализм завораживает, посмотрите сами. Лига, конечно, выглядит как типичный рэпер нулевых, но зацените, каков здесь Децл — молодой, дредастый, в чёрном. Харизма и свежесть. Новая кровь. Что-то такое я видел в Фаре образца приблизительно 15-16 года, жаль, что к сегодняшнему дню можно констатировать, что ожидания не оправдались.

Также не могу не обойти вниманием клип на ещё один трек с пластинки «Ака Ле Трюк», который в своё время спровоцировал изрядный скандал — разумеется, речь о «Легалайзе», где Кирилл максимально прозрачно намекает на то, что надо «легализовать тему», да что там намекает, говорит самым прямым текстом. Сама композиция так себе, но мультик про растаманов доставляет, хотя больше всего я охренел с того, что пароход носит имя Сергея Курёхина. Отсылка так отсылка.

Но дело тут даже не в самих клипах. К моменту записи «Ака Ле Трюк» Толмацкий был на пике славы. Недаром чуть вышел был упомянут Голубин: настроение пластинки, как это ни странно, очень напоминает Фараона — Кириллу в 2004 году было почти столько же, сколько Глебу сейчас, и он находился в похожем положении «молодого миллионера», пресытившегося ночными радостями жизни до состояния скучающего декаданса. Просто сравните «Дико например» с «Потабачим», «Сучки» с «Эта сука тащит нас на дно» Скриптонита и Юрика Четверга и найдите хоть какие-то отличия, кроме очевидной поправки на тренды. Это то же самое. Децл критиковал Басту за то, что тот кичится концертом в «Олимпийском», и у него было такое право — следующей фразой артист справедливо напоминал, что собирал по 50 тысяч даже в Нерюнгри в былые времена и в ситуации Басты для него нечем гордиться, ведь в «Олимпийском» хреновый звук. Всё это Ле Трюк уже делал. К 2004 году, пройдя эволюцию от щуплого фристайлера-граффитчика до звезды поколения, он чувствовал себя так же, как нынешние популярные рэперы, и записывал соответствующие треки, но быстро перерос эти вещи, даже не успев толком начать — стало неинтересно, начал черпать вдохновение в другом. Кстати, ещё на «Ака Ле Трюк» Толмацкий очень жёстко раскритиковал своих коллег по цеху и шоу-бизнес в целом, подведя своеобразную черту, в чём ему помог легендарный МС Молодой — получился очень агрессивный, нетипичный для раннего периода трек с большим количеством мата:

После о Кирилле не было слышно долгих четыре года, а потом вышел «МосВегас 2012», ознаменовавший начало экспериментов с дэнсхоллом, где бессмысленный и беспощадный русский «клубняк» был доведён уже до критической точки. «Здесь и сейчас» получился, возможно, одним из последних крупных релизов от представителей «старой школы» в их фирменном стиле. Здесь был совместный трек даже с Ноггано, хотя намного больше вас удивит фит со Смоки Мо «Лёд», где использовался сэмпл из Егора Летова (Децл неоднократно говорил, что любит «Гражданскую оборону»):

Потом трилогия, о которой уже было сказано много. Все три альбома в совершенно разных, но одинаково непопулярных в России стилях.

В 2017 вышел инструментальный электронный «μετεμψύχωσις». Убедиться в том, что и он не похож ни на что прежнее, можете по посмертному клипу на трек «Инферно»:

В 2018 году Децл опять делает разворот на 180 градусов и переписывает старые хиты вместе с группой «Энимал Джаз». Хотя круче, чем «Вечеринка» 2013 года, в плане обращений к былым временам, для меня ничего нет. Это уже даже не постирония, а постсамоирония, и явно что-то большее, чем дежурная ржака от Гудкова и Ко — по-моему здесь Кирилл не только отлично выразил то, какая участь ожидает его сверстников очень скоро (кстати говоря, отдельного респекта исполнитель заслуживает по той причине, что и в 30 оставался выразителем своего поколения, не пытаясь понравиться новому), но и в очередной раз показал, насколько инопланетным он выглядит со своими чёрными пиджаками, дредами и ясным взглядом на фоне инфернальной хрущёвочной мелкобуржуазной обывательщины:

А потом был максимально политизированный релиз «Неважно, кто там у руля», последний в карьере. Я не очень люблю прямолинейную остросоциальщину в треках, хотя так, пожалуй, и лучше, чем сочинять антиутопии, как Оксимирон с его «Горгородом» — впрочем, идеологических пересечений с альбомом Фёдорова можно при желании найти очень много, Россия-2018 по Децлу — именно что антиутопия. Персонажи его треков погрязли в воровстве, лицемерии, проституции. Кто-то посчитает этот альбом пророческим посланием, поскольку Кирилл прямо говорит, что «стоит чуть-чуть пережать — власть теряет свою актуальность». Я бы не сказал, что это главное достижение в творчестве Децла, но как жест в зачёт ему «Неважно, кто там у руля» определённо пойдёт — здесь уже возникают навязчивые параллели с «Пути неисповедимы». Звук на альбоме соответствующий — довольно качественные ньюскульные биты, ничем не хуже, чем у Облы. Флоу, правда, для такого музыкального сопровождения у артиста не очень подходящий, но как минимум в одном треке он смог выдать очень плавную, обтекающую инструментал фрешменскую читку:

Теперь вы больше не считаете, что Кирилл — это бездарный рэпер-однодневка, не привнёсший в музыку ничего нового?

Исключительно с музыкальной точки зрения, если отделить моё восприятие Толмацкого как личности от восприятия его в качестве артиста, Децл даже в своём не самом пиковом состоянии уделывает половину нынешних топов и с годами это станет яснее. Не буду кривить душой и говорить на чёрное, что это белое — по степени таланта этот человек был середняком, не выдающимся и уж тем более не живым гением. Это и так очевидно — хороший средний талант на три с плюсом. Однако одно дело — то, что тебе дано от природы, и совсем другое — как ты это раскрываешь. Самый плохой музыкант в ваших глазах может на самом деле быть довольно одарённым, но вы об этом никогда не узнаете. Концентрация, образ жизни, осмысленность, жажда нового, творческие вызовы самому себе — всё это влияет. Я могу сказать, что Децл реализовался исходя из своих объективных природных задатков процентов на восемьдесят из ста. У него, конечно, был некоторый гонор, кто-то скажет, что ЧСВ, но в душе артист, мне кажется, не мог не осознавать, что это дар явно не уровня условного Скриптонита в музыкальном плане или условного Хаски в текстовом. Однако он «раскрыл свои мозговые грани» максимально, подтвердив свой девиз из легендарного хита делом. Тут важны две вещи. Во-первых, для того, чтобы стать культовым, не обязательно быть гением, я бы даже сказал, что слишком сложные исполнители вроде Башлачёва имеют на это меньше шансов — пример Цоя прекрасно показывает. Я не думаю, что Виктор в своей рок-сфере был сильно более одарённым, нежели Кирилл в рэпе — и там, и там можно найти исполнителей гораздо сильнее. В каком-то смысле — пусть только как «первый фрешмен», как популяризатор жанра, как мем, как знак эпохи — Кирилл стал культовым ещё при жизни, а когда люди поймут остальное его творчество, то это будет упрочено, но уже немного в ином качестве. Конечно же, преждевременная смерть почти что в «возрасте Христа» отразится — не каждому дано уйти рано, и не от передоза или захлебнувшись собственной блевотой, а чистым, сразу после концерта в гримёрке. Люди уже усматривают в этом определённый мистицизм, и дальше такое иррациональное восприятие музыканта как «помеченного Богом» будет только нарастать, учитывая ещё и миф о том, что он не умер, а просто «уехал на остров курить здоровенный джоинт» — красивая конспирологическая теория, под стать самому артисту, который любил порассуждать о заговорах, и русской публике, тоже обожающей это дело. Подобные слухи ходят всегда, когда умирает какая-нибудь значимая фигура — «тентасьон жив», «лил пип жив», кто-то считает живым даже Тупака Шакура, но чтобы так, два раза упомянув о романтичной затее в интервью разных периодов — нетипичный случай. Это не прекраснодушная легенда про Цоя, который «вышел покурить» — именно Децл реально мог бы так поступить — в контексте его предыдущего пути было бы абсолютно органично. В конце концов, в таких авантюрах есть вкус. И это, пожалуй, самое главное. Кстати, советую присмотреться к его 14-летнему сыну Антонию — полная копия рэпера и внешне, и, судя по всему, внутренне. Думаю, по длине дредов он ещё догонит и перегонит своего отца. Чем чёрт не шутит — не исключено, что «Энтони» пойдёт в музыку, и тогда у него есть все шансы навести там шороху, доведя принципы Кирилла до их логического завершения и перевернув игру своей электронной растаманией. Было бы красиво. В это хочется верить.