Искусство владения мастерком
Незаменимый работник при строительстве и реконструкции электрических подстанций – так говорят про каменщика Юрия Васильевича Гопанюка его руководители
Про таких, как Юрий Васильевич Гопанюк, говорят, что они специалисты широкого профиля. По части строительства для него секретов просто не существует: нужно кирпичную кладку, пожалуйста, стены отштукатурить или двери установить, нет проблем, бетон залить, арматуру правильно выставить, без вопросов. Самое удивительное, что никаких «университетов» по своей специальности герой этой статьи не заканчивал. Учился всему сам, в процессе работы, набираясь опыта от более искушенных в строительных делах товарищей. Вот уже более 10 лет каменщик 5-го разряда Юрий Васильевич Гопанюк работает в ООО «ЛЭМ», участвовал в строительстве электрических подстанций в Краснодарском крае, Республике Карелия, Белгородской, Иркутской, Московской, Ленинградской и Рязанской областях.
Обвальщик мяса
Юрий Васильевич Гопанюк родился в июле 1970 года в городе Урюпинске, который находится в Волгоградской области и носит неофициальный титул столицы российской провинции. Отец – машинист, трудился в строительных предприятиях города на самых разных транспортных средствах, в том числе и знаменитом в советское время полноприводном тракторе большой грузоподъемности КА-700. Мама работала в пассажирском автотранспортном предприятии.
Был обычным городским мальчишкой, спортом занимался, в шахматы неплохо играл. Учился по-разному, но в основном на тройки и четверки. После получения аттестата об окончании восьмилетки продолжил обучение в местном ПТУ по весьма необычной специальности – «обвальщик мяса».
– Вообще-то я сначала уехал в город Ртищево (Саратовская область, 270 км от Урюпинска) и подал документы в местное училище, хотел стать сварщиком, – рассказывает Юрий Васильевич. – Однако там оказалось, что нужны специалисты для работы на высоте. Медкомиссия очень строгая была, которую я в итоге не прошел и был отчислен, по сути еще и не начав учиться. Вернулся домой, а здесь в ПТУ только на «обвальщиков мяса» места остались – спецнабор знаменитого в союзные времена Урюпинского мясоконсервного комбината. Ну я и пошел. Три года в итоге учился в колбасной группе, как сами студенты ее называли. Кроме обычных предметов по программе 9 и 10 классов нас еще много чему интересному учили: как, например, колбасу перевязывать – в два или три оборота, как правильно коптить изделие, как эффективно отделять мясо от костей и т.д. Причем, многие темы по специальности нас заставляли учить буквально наизусть.
После окончания ПТУ в 1988 году был призван на срочную службу в ряды Советской армии. Следующие два года провел в Чехословакии в части, дислоцированной в городе Миловице, – в отдельном специальном батальоне при Генеральном штабе советской Центральной группы войск. В караул ходили, на учение выезжали, сопровождали высокое командование во время официальных выездов и церемоний.
Демобилизовался в 1990 году. Дома устроился на Урюпинский мясоконсервный комбинат – да-да, тот самый, в целевой группе которого я учился в ПТУ. Какую-то особую тягу к колбасно-тушеночному делу не имел, но, когда мы закончили ПТУ, нас предупреждали, что по договору мы обязаны какое-то время отработать на предприятии, чтобы три года учебы были зачислены в трудовой стаж. Я проработал полтора года. Может и еще остался – место неплохое было для того времени, однако в 1992 году одновременно с развалом Советского Союза начали разваливаться и крупные госпредприятия. Какие-то там акционирования, смена собственников... Я в этих делах особо не понимаю. Только помню, что условия работы стали заметно хуже, с оплатой труда тоже начались проблемы. В итоге комбинат, который когда-то гремел на всю страну, сотрудничал с Министерством обороны СССР в плане поставок знаменитой урюпинской тушенки, занимал пятое место в Союзе по объемам вырабатываемой продукции (численность рабочих на мясокомбинате в 1988 году составляла 3,7 тысячи человек, трудились и в две смены, и по выходным – прим. авт.), как-то быстро сошел на нет. Территорию предприятия поделили на части, появились какие-то небольшие фирмы, персонал сократили...
В поисках своего дела
Дожидаться полного развала мясокомбината Юрий Васильевич Гопанюк не стал, ушел на другое крупное предприятие города Урюпинский крановый завод. На нем производили разнообразные устройства для подъема грузов – тали, мостовые, козловые, полукозловые и консольные краны. Начинал шлифовщиком, потом месяц ходил в учениках токаря-расточника, ну а дальше уже трудился самостоятельно.
– В итоге освоил практически все виды станков, которые имелись в цехе, – продолжает Юрий Васильевич. – Внутренний шлифовальный, плоский шлифовальный, круглый шлифовальный, зубонарезной, резьбонарезной, фрезеровочный, сверловочный, горизонтально расточный... Был, можно сказать, многостаночником. Не работал только на обычном токарном – таких специалистов у нас и без меня хватало. На заводе в итоге я задержался на три с лишним года, и, вполне возможно, работал бы и дольше. Однако даже большие железные многотонные агрегаты рано или поздно начинают давать сбои. Вот и у нас расточный станок один раз сломался, починили, потом второй раз вышел из строя, третий... Вынужденные простои серьезно ударили по карману. Дело в том, что оплата труда у нас тогда была сдельная, и именно расточный был для меня самым доходным. На других станках получал совсем крохи. Покупать новое оборудование руководители предприятия не собирались, на это элементарно не было денег. Ну я и написал заявление об увольнении в апреле 1996 года.
А ушел... на рынок, мясом торговать. Первое время обычным продавцом, а потом, немного освоившись, уже сам выкупил себе место. Заказывал мясо у сельхозпроизводителей, привозил, разделывал, реализовывал. Диплом мясника там, естественно, никто не спрашивал, но получается трудился почти по полученной в училище специальности. Каких-то особых преимуществ данный факт не приносил, но некоторые клиенты, по их словам, приходили ко мне именно из-за того, что я обращался с продуктом поаккуратнее – то есть разделывал мясо более профессионально. Получается, знания, которые в нас закладывали преподаватели в училище, в какой-то мере пригодились. Кстати, до сих пор знаю, как называются части туши, где какая косточка и по какой линии лучше резать при разделке.
Увы, но и с этого бизнеса, который поначалу казался вполне прибыльным, через какое-то время пришлось уйти. Виной всему финансовый кризис – люди стали меньше ходить на рынок, меньше покупать мясо. Доходы упали, а расходы неизменно росли. Я ж с 1992 года уже был человек семейный, дети подрастали – сын и дочь. Парень уже в школу пошел. Денег ни на что не хватало. Так что, когда друг предложил присоединиться к команде шабашников, которую они с родственником организовали, я особо не раздумывал. Поначалу попросту ходили по дворам и предлагали свои услуги: кому-то кладку кирпичную положить, кому-то кровлю поправить, кому-то забор поставить и т.д. Вот так и началась моя строительная карьера (улыбается). Честно говоря, строитель из меня первое время был не очень хороший, в основном на подхвате у ребят был. Но учителя мои толковые оказались, да и я быстро учился – очень скоро уже сам мог выполнять многие виды работ.
Дела у нас сначала очень неплохо шли. Обросли клиентской базой, расширили ассортимент работ: могли хороший ремонт под ключ делать, фундамент залить, построить что-то. Так и трудились втроем, только в исключительных случаях привлекая со стороны четвертого помощника. Но и здесь возникла кризисная ситуация. Шабашников, наших прямых конкурентов, постепенно становилось все больше, число заказов сократилось, да и цены на оказываемые услуги начали падать. Работать стало невыгодно.
В Москву, на вахту
И тут возник вариант с поездкой на вахту в Москву на строительство коттеджного поселка Варварино – это в Краснопахорском районе, на берегу в то время еще чистой реки Пахра. Жилье серьезное, дорогое – цены на дома с участками в районе двух миллионов долларов. Тогда в столице Юрий Васильевич впервые сдавал норматив на строительную специальность – присвоили четвертый разряд каменщика.
– Почему каменщик? Да выбора особого не было – к нашему приезду бетонные работы уже практически были выполнены и требовались или кровельщики, или каменщики. Ну и все: нас официально устроили, потом привезли на объект, и мы начали работать. Первое задание – облицовка зданий кирпичом. Первый поселок закончили, начали следующий – Варварино-2. И все вроде хорошо было: и работа на свежем воздухе, и зарплата хорошая. Но, как это бывает, все рухнуло буквально в один момент – фирма развалилась.
Привыкшие уже к вахтовому образу жизни и к хорошей зарплате, мы устроились в известную строительную компанию «Материк», которая строила жилые дома в столице. Причем, насколько знаю, «Материков» этих было несколько. Один разорялся, на его месте появлялся другой, потом третий – мы попали в организацию под номером 5. Взяли нас каменщиками, но в итоге мы выполняли самые разные виды строительных работ – все, что скажут начальники.
Когда очередной «Материк» в очередной раз залихорадило, в 2009 году я устроился в компанию «Ютэкс Сервис». Вот тогда впервые и попал на объект электросетевого строительства. Это была реконструкция ПС 500 кВ Чагино в Москве. Несмотря на то, что профиль деятельности моего нового работодателя несколько отличался от предыдущих, я по-прежнему занимался привычной работой – клал кирпичи, заливал бетон, штукатурил стены и т.д.
Из Чагино переехали в Чудово (Нижегородская область), затем в Санкт-Петербурге к ПС 220 кВ Чесменская линию подводили, два здания на территории подстанции строили, благоустройством занимались. Ну а потом мне посчастливилось принять участие в строительстве весьма необычного объекта ПС 220 Сколково. Почему посчастливилось? Да потому что таких подстанций раз-два и обчелся. Начнем с того, что она подземная. Представляете, когда мы приехали на строительный участок, то там был огромный котлован, в который запросто уместилась бы стандартная пятиэтажка. Где-то внизу еще продолжали работать экскаваторы, и грузовики по дороге, вкруговую по спирали, вывозили грунт. Когда земляные работы были закончены, в дело вступили мы, строители. Сколько кубометров бетона мы там залили, даже предположить страшно! Фундамент, пол, потом стены начали наращивать. Работа сложная, но интересная. Больше двух лет мы там подстанцию строили – от нуля до самой крыши. Сверху только бугорок остался и вентиляционные люки. Территорию потом закатали рулонными газонами, травка выросла и теперь о том, что там электрическая подстанция, напоминает только входная дверь на верхний этаж. Колодцев, если не ошибаюсь, там штук восемь обустроили, наши ребята по ним кабели тянули, а муфты немецкие специалисты ставили, сто лет гарантии давали на свои изделия.
Следующей после строительства ПС 220 кВ Сколково была реконструкция ПС 500 кВ Очаково в Москве, недалеко от известного, благодаря рекламе, пиво-безалкогольного комбината. Там старую линию на новую заменили на территории самой подстанции. Лотки выставляли, маслоприемник залили, еще что-то. Этот объект запомнился разве что грязюкой ужасной, да тем, что приходилось четыре КПП пройти, прежде чем до рабочего места доберешься. Там мы только на улице работали. Бытовки рядом с проходной стояли. В само здание не пускали. Жили в основном на съемных квартирах. Только бригада из Чувашии селилась в вагончиках – ребята отказались каждый день в город туда-сюда кататься.
Пока мы находились в Очаково, наш работодатель ООО «Ютэкс Сервис» объявил о прекращении своей деятельности. Большую часть сотрудников перевели в ООО «Сетьстройсервис», но и здесь мы надолго не задержались. Осенью 2014 года нас вновь попросили написать заявления об увольнении. В тот момент мы работали на ПС 500 кВ Луч в Нижнем Новгороде.
В ООО «ЛЭМ»
В октябре 2014 года Юрий Васильевич Гопанюк был принят каменщиком пятого разряда в ООО «Ленэлектромонтаж». И уже под флагом новой для себя организации снова поехал на ПС 220 кВ Сколково. Нужно было переделать крышу на подстанции.
– Первоначально там были поставлены солнечные батареи, но по какой-то причине они перемкнули, и возникло возгорание, – поясняет Юрий Васильевич. – В итоге было принято решение: батареи убрать, а место, где они стояли, просто закрыть железной кровлей. Этим мы и занимались. Работали только снаружи, внутрь подстанции нас не пускали. Оно и понятно – режимный объект.
После того, как поправили крышу на ПС 220 кВ Сколково, отправились в Анапу, а оттуда в станицу Голубицкую. Там наша команда была расквартирована во время строительства ПС 500 кВ Тамань. Когда прибыли на строительный участок, там еще чистое поле было, ячмень у фермера рос. Недалеко бахча была, я тогда впервые арбузы с желтой мякотью попробовал. На этом «курорте» мы надолго задержались – сначала больше года основное строительство, потом еще расширение. Был, правда, перерыв, во время которого мы с коллегой, тоже каменщиком, ездили в Белгород на строительный участок к Александру Владимировичу Харитонову, там здание строили на территории ПС 330 кВ Белгород.
Вернулись в Тамань, поработали какое-то время, и вновь пришла разнарядка отправить двух каменщиков на другой объект – теперь уже в Иркутскую область на строительство ПС 500 кВ Усть-Кут. Иван Михайлович Чебан, в команде которого я работаю еще с первой своей поездки в Сколково, не хотел отпускать, но в вышестоящей инстанции сказали, что очень надо – производственная необходимость. Командировка в Сибирь планировалась недолгой – на два-три месяца, но в итоге нам с коллегой пришлось задержаться в Усть-Куте на полтора года – на два летних сезона и одну длинную холодную зиму. Летом 2018 года на территории подстанции строили двухэтажное здание РЩ (релейного щита), через год – трехэтажное здание АБК (административно-бытовой комплекс).
Мошка в этих краях, конечно, злая! У одного товарища, помню, лицо от укусов так перекосило, что его пришлось срочно домой отправлять, и обратно он уже не вернулся. То ли аллергия, то ли еще что, но весь волдырями покрылся! Я в принципе эту напасть нормально пережил. К тому же нам еще сетки специальные на лицо выдали. Не очень, конечно, удобно в них работать, но, когда у тебя в одной руке кирпич, а в другой мастерок, и отмахнуться нет никакой возможности, то приходится из двух зол выбирать наименьшее. Пускай сетка, пускай неудобно дышать, зато лицо чистое, не покусанное!
Ну и, конечно, мне, в общем-то, южному человеку, непросто было совладать с лютыми сибирскими морозами. При температуре «за сорок» градусов нас, правда, на улицу редко выпускали. Однако и при «минус 30-35» работать на свежем воздухе – то еще удовольствие. Были смены, когда трудились внутри зданий, но таких тепленьких мест было не так много.
На улице в зимнее время устанавливали бетонные бруски и лотки, чтобы потом монтажники по теплу провода по готовому потащили. Крышки готовили, чтобы все это дело накрыть по-быстрому, пока снег в лоток не попал, какие-то другие несложные работы выполняли – на строительном участке при любой погоде найдется, что делать.
Пока я кормил мошкару и подмерзал в сибирской тайге, расширение подстанции в Тамани завершили. Так что следующим объектом, куда меня командировали весной 2020 года, стала подстанция ПС 330 кВ Ямская в Рязани. Но там недолго работал – всего пару вахт.
Ну а дальше Республика Карелия – реконструкция ПС 330 кВ Петрозаводская (осень 2020 года – весна 2022 года), следом реконструкция ПС 500 кВ Чагино в Москве (весна 2022 года – зима 2024 года), сейчас вот реконструкция ПС 220 кВ Парголово в Санкт-Петербурге (с февраля 2024 года). Везде – подолгу, по полтора-два года, от нуля до сдачи. Мощности объектов разные, но это, возможно, для электромонтеров имеет значение, у нас, строителей, каждый раз одно и то же – начинаем с котлована и заливки фундамента, затем наращиваем стены и занимаемся отделочными работами, заканчивается все установкой кровли и благоустройством территории.
Так и работаем. Сколько уж лет прошло с тех пор, как начал строить подстанции? Полтора десятка, наверное. Ни линейщиком, ни монтажником так и не стал. По опорам и проводам не лазил никогда, подножники, правда, как-то ставил в котлованах. По сути же так и остался строителем, каменщиком теперь уже пятого разряда. И, если честно, такой расклад меня вполне устраивает. Ни разу не пожалел, что когда-то ушел в строители. Да и поздно уже о чем-то жалеть – 55 лет в этом году исполнится. Что еще? На здоровье особо не жалуюсь, про пенсию не думаю. До нее еще далеко.
Со сваркой так и не подружился...
– Юрий Васильевич, работников с таким опытом и квалификацией, как у вас, начальники строительных участков с большой неохотой отдают своим коллегам на другие объекты. Говорят, ценные кадры. А в чем, по-вашему, ценность каменщика Гопанюка?
– Ну вообще-то об этом у начальников и надо спрашивать... Предполагаю, ценят за то, что любое задание мне можно дать, и я иду и без лишних вопросов его выполняю. Причем, стараюсь с должным качеством. Могу бетон залить, стяжку из раствора сделать, кирпич положить, двери поставить, плитку приклеить, что-то покрасить, заштукатурить, зашпаклевать... Мне все равно, чем заниматься. Поднаторел за долгие годы. Бывает, один работаю, а иногда и пятерых мало бывает для выполнения какой-то задачи.
– С такими умениями дорога прямиком в бригадиры...
– Нет-нет, бригадиром никогда не было желания стать. Понимаете, я человек мирный, спокойный. А, если ты бригадир, это ж надо нервы трепать и себе, и другим. Бегать за молодыми работниками, смотреть кто и как трудится. Нет, это не мое. Мне вот дают в помощь одного-двух пареньков, и достаточно – мы преспокойненько закрываем с ними свой фронт работ.
– Молодежь нынче какая?
– А тут неважно, молодежь или не молодежь. Если человек желает расти в профессиональном плане, он учится в процессе работы, повышает свое мастерство. Если нет, то на строительном участке всегда найдется работа, где думать особо не надо: загрузить или разгрузить машину, мусор убрать, на лопату, наконец, его можно поставить во время земляных работ. На стройке для всех применение найдется. На моей памяти никого не выгоняли. В самых трудных случаях с человеком просто трудовой договор не продлевали.
– Как близкие люди относиться к тому, что вы долгое время находитесь вдали от дома, на вахте?
– По молодости жена иногда ворчала по этому поводу, сейчас воспринимает это более спокойно. Поженились в 1992 году, двух детей воспитали – сына и дочь. Сейчас у нас уже трое внуков. Когда свои дети выросли, мы трех приемных парнишек взяли из коррекционного интерната. Конечно, супруга ими в основном занималась, я ж все время в отъезде, благосостояние семьи обеспечиваю. В документах написано было, что ребята с задержкой развития. Однако на деле только один мальчик действительно был инвалидом, его уже нет на этой земле. Двое других выросли вполне нормальными мужиками. Один в армии служил, остался на сверхсрочную, сейчас в зоне СВО находится, другой работает в фермерском хозяйстве.
Жена теперь одна, пока я на вахте, но скучать, как она сама говорит, ей некогда. У нас в Урюпинске свой дом, хозяйство. А еще она заядлая рыбачка. Когда-то брал ее с собой на реку, научил, теперь покруче меня ловит. Когда вместе удается выбраться, я уже домой начинаю собираться, а жена предлагает еще посидеть. Река Хопер у нас, приток Дона. Рыба разная водится. Есть и ценные породы – шамайка, стерлядка, рыбец. Только вот ловить их нельзя. Штрафы огромные.
– В начале своего пути вы хотели стать сварщиком, но в силу определенных причин не сумели поступить в училище на эту специальность. Удалось ли впоследствии овладеть этим ремеслом?
– Все что угодно по строительной части могу. Единственное, чему так и не научился, это сварка (смеется). Как-то не совпал с этим делом. Дома и сын, и зять без проблем варят, а я нет. Вот, как не задалось с юных лет, так и дальше не пошло.
Символ надежности
Чебан Иван Михайлович, начальник строительного участка ООО «ЛЭМ»:
– Познакомились мы с Юрием Васильевичем Гопанюком еще во времена работы в ООО «Ютэкс Сервис». Я тогда должность прораба занимал. С тех пор как-то вместе идем по объектам. Он у нас в основном каменщик, штукатур, отделочник, но, если необходимо, берется и за все строительные работы. Входит в близкий круг, или, как я называю, в старую гвардию, которую я стараюсь брать с собой на все новые объекты. Это примерно 25-30 человек, все проверенные работники, которых ничему учить уже не надо – они знают все технологические процессы, начиная от котлована. Знают, как грунт отрыть, как его утрамбовать, как завязать арматуру, как сделать опалубку, как выставить анкера. Дальше цоколь, стены и все остальное. Строительными приборами умеют пользоваться, тем же нивелиром.
Если бы моя воля, я бы таких специалистов, как Юрий Васильевич, никогда бы не отпускал со своего объекта. Но иногда приходится отдавать его на другие строительные участки – туда, где срочно нужен классный каменщик, туда, где прорыв, сдача, аврал. Причем, часто просят хорошего работника на недельку-две, а отдают только через несколько месяцев.
Юрий Васильевич на строительном участке – это символ надежности. За ним не надо следить, ему просто нужно поставить задачу, дать материал, чертежи, помощников и потом только в указанный срок придти и убедиться, что все сделано как надо и с надлежащим качеством. Благодаря своему богатому опыту он всегда владеет ситуацией, но в то же время никогда не будет заниматься самоуправством и нарушать написанное в проектной документации. Если вдруг что-то непонятно, что-то где-то не скрепляется, не стыкуется, он придет, объяснит ситуацию, и мы потом уже с ним вместе принимаем какое-то решение.
Бригадиром быть не хочет, да и не сможет, наверное. Эта ведь должность, где нужно не только все знать и уметь, но и при случае ругнуться хорошенько, а Юрий Васильевич в этом плане человек совершенно неконфликтный. За столько лет совместной работы даже не помню случая, когда бы он на кого-то повысил голос. А вот, как наставник, просто отличный. Даешь ему молодых, он поработает с ними, подучит и буквально через несколько дней может с уверенностью сказать будет или нет толк с того или иного работника. Никогда не ошибается. Я иногда даже с ним советуюсь, когда нужно решить, на какое место человека лучше поставить и достоин ли он повышения.