Западная медицина мертва
Будучи ранее самой уважаемой сферой деятельности из всех, западная медицина превратилась в вендинговый аппарат для продажи таблеток, который не лечит, а продлевает болезни.
Во время учёбы в университете я изначально хотел был врачом. Я был на подготовительном медицинском курсе вместе со множеством сверстников, которые стремились к точным наукам. В начале пути наши разговоры часто сводились к подготовке к сдаче вступительных экзаменов (MCAT) и достижении результатов, достаточных для поступления. Я быстро понял, что все поступающие равны, но некоторые равнее. Мои чернокожие сверстники могли поступить с 25-ю баллами MCAT, тогда как белым требовалось 30, а азиатам и того выше.
Как такое могло быть, что претенденты, объективно сдавшие экзамен хуже, могли стать докторами вместо выступивших лучше? Разве общество не хочет, чтобы операции, способные спасти жизни, проводились самыми подготовленными врачами? Видимо, нет. Медицинская помощь, которую вы получаете, всё больше нацелена на следование политической повестке, чем на поощрение подлинных способностей и интеллектуальных заслуг. Будучи скромным студентом, я не мог этого понять. Почти все мои чернокожие сверстники стали врачами, но исходя из моего наблюдения их способностей во время учёбы, более квалифицированными они не были, просто оценивались по более низкой планке.
Хотя требование наличия интеллекта не было полностью исключено, политическая повестка была укоренившимся фактором при приёме в медицинские вузы уже в 2001-м году. Примите во внимание такой факт: женщин так поощряли идти в медицинскую сферу, что в учебных заведениях их стало даже больше, чем мужчин, только для того, чтобы впоследствии они массово бросали профессию потому, что передумали, или из желания заняться чем-то полегче. А занятые места в вузах уже не вернёшь.
По крайней мере, после попадания в медицинскую школу студентов можно было бы обучать чистой медицине, не запятнанной позитивной дискриминацией, но школы тесно связаны с заражёнными марксизмом университетами, где идеи равенства и революции важнее правды. И медицинские вузы активно заимствуют антирасистские идеи, в то же время подвергаясь влиянию денег большой фармы.
Учебные программы медицинских школ были созданы на основе дорогостоящих «научных исследований», которые могут себе позволить проводить различные институты глобохомо, корпорации и «благотворительные» фонды. Если сегодня заглянуть в популярные медицинские журналы, то там почти не будет исследований на тему природных способов повышения иммунитета или здорового образа жизни и питания. Их так мало, потому что они не приносят прибыли. А если и наткнётесь, то почти наверняка его проводили не на территории США.
Студенты-медики получают большой объём сырых знаний, но основной вектор их применения — резать на части и кормить таблетками. В ходе чрезвычайно дорогостоящего обучения (долг медицинской школе может превышать $1 млн) студенты узнают, что все проблемы можно решить с помощью скальпеля или прописав химические вещества, производимые на заводах Китая и Индии. Я бывал у честных автомехаников, которые в некоторых случаях отговаривали от замены запчасти, или предлагали более эффективные и оригинальные решения поломок, чем официальные дилеры. Но врач обучен в ответ на проблему всегда предлагать лекарство, не важно, насколько экстремальное или токсичное. Даже если оно просто изменит работу организма и приведёт впоследствии к появлению уже нового недуга, для лечения которого нужно снова обращаться к врачу. А насмотревшийся рекламы пациент в страхе смерти согласен на всё. Эффективность этих методов лечения неизвестна из-за кризиса воспроизводимости, поразившего не только гуманитарные дисциплины, но и медицину.
Кризис воспроизводимости — это феномен, при котором минимум 50% научных исследований нельзя воспроизвести, хотя воспроизводимость предполагалась отличительной чертой науки. Каждый должен иметь возможность взять ваше рецензируемое и опубликованное в научном журнале исследование, скопировать условия, применить те же переменные и получить идентичный результат, но этого просто не происходит, и, возможно, никогда не происходило. Возможно, вы думали, что воспроизводимость необходима для доказательства эффективности любого лечения, потому что на кону стоит жизнь и здоровье миллионов, но одного успешного исхода достаточно, чтобы замести все неподходящие результаты под ковёр. Я знаю это в том числе потому, что сам работал в фармацевтической компании, которая увеличивала свои шансы, проводя сразу несколько исследований одного нового лекарства, а затем выбирала то, результат которого позволял получить разрешение FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США — прим. пер.).
Множество лекарств, которые, согласно исследованиям, должны были облегчить течения болезней, в реальности наоборот наносили серьёзный вред здоровью без лечебного эффекта. Поэтому вся основа современной медицины очень шаткая, и поддерживается только корыстными финансовыми интересами людей, которые хотят продолжать продавать вам дорогостоящие лекарства. Фактически я могу вам доказать, что лучший способ потушить лесной пожар — это сбросить на него ядерную бомбу. Огонь-то точно погаснет. Возможно, меня даже опубликуют в рецензируемом журнале, но если вы хотите, чтобы лес хотя бы немного напоминал своё первоначальное состояние, возможно, стоит поискать другое средство. Печальная правда в том, что мой способ хотя бы работает в отличие от множества видов лечения, одобренных послушными государственными бюрократами, желающими получить высокооплачиваемые должности в компаниях, от которых должны нас защищать.
Что на самом деле правда, а что нет? Какие лекарства действительно работают? Чтобы узнать это, вам нужна профессиональная лаборатория, но только 3% лабораторий являются независимыми. Остальные связаны с коррумпированными университетами и корпорациями.
