Влияние Евреев на Американскую Политику

Оригинал взят с замечательного блога о разных вещах который я советую всем почитать: https://ideasanddata.wordpress.com/2020/05/17/jewish-influence-on-american-politics/

В этом посте я попытаюсь доказать, что еврейский народ стал очень широко представлен в кругах американских элит, что это сместило политическую идеологию американской элиты в сторону левизны и сионизма, и что левая и сионистская идеология еврейской элиты частично объясняется этноцентризмом со стороны евреев. Это само собой разумеется, но ничто в этом посте не должно восприниматься как попытка оправдать плохое обращение с кем-либо просто потому что они евреи.

Как бы то ни было, в 1910 году в Соединенных Штатах Америки социально-экономический статус евреев был в основном таким же, как и у американцев английского и шотландско-ирландского происхождения, но к 1980 году он стал значительно выше.

Аналогично, в 1940-х годах шансы быть включенными в энциклопедию «Кто есть кто» у евреев были на 20% ниже, чем у не-евреев. К 1990-м годам ситуация стала обратной, и вероятность попадания отдельного еврея в этот список оказалась в 4.7 раза больше, чем вероятность попадания отдельного не-еврея.

Who is Who (с англ. — «Кто есть кто») — серия биографических энциклопедий известных личностей по различным странам.

Используя более детальный анализ, можно увидеть, что этот сдвиг представлял собой взлёт доминирования евреев и католиков и падение его же либеральных протестантов, которые представляли 53% интеллектуальной элиты Америки в 1930 году, но только 27% в 1976 году.

В других постах я писал о политическом влиянии католиков. Это влияние было существенным в значительной степени потому, что католики представляли собой огромный блок голосующих. Евреи же, напротив, составляют всего около 2% населения США и поэтому никогда не были особенно важной избирательной группой. Но, как мы уже видели, евреи составляют значительную часть самых влиятельных людей Америки. Причём чем элитнее выборка, тем больше в ней евреев.

Это видно из данных 1960-х годов, показывающих, что католические и еврейские ученые чаще встречались в элитных университетах, особенно среди молодых профессоров в таких университетах.

Эти данные показывают, что большинство молодых элитных левых ученых, которые возглавят левых в ближайшие десятилетия, не были протестантами [это предложение не совсем верно: всё-таки даже в самой молодой здесь группе протестантам принадлежит большинство, причём абсолютное — прим. ред.]. Это особенно примечательно, если учесть, что подавляющее большинство американцев в то время были протестантами.

Аналогично, Цукерман (Scientific Elite, 1977) обнаружил, что среди преподавателей университетов процент евреев в три раза превышал процент евреев в американских образовательных учреждениях, однако среди преподавателей в наиболее элитных университетах Америки это отношение доходило до семи. В некоторых областях оно доходило до 13:

Кадушин (The American intellectual elite, 1974) проанализировал недавно публиковавшихся в 20 ведущих научных журналах Америки авторов, и обнаружил, что евреи составляют 50% учёных, 56% социологов и 61% ученых-гуманитариев, что соответствует отношению непропорционально высокой представленности в 18.5, 20.7 и 22.6.

А что за пределами академии? На странице 309 Lynn (2011) сообщается о 5 анализах представления евреев среди медиа-элит в современной Америке:

Данные в первом ряду взяты из анализа Рубинштейна, опубликованного на странице 61 его книги 1982 года «The Left, The Right, and the Jews». Данные в рядах 2-4 содержат результаты трех анализов, опубликованных в Forbes. Первый анализ определяет элиту как тех, кто работал в новостных отделах трех крупнейших телевизионных сетей и PBS, трех крупнейших новостных журналах и четырех крупнейших газетах. В третьем ряду критерий — режиссеры и продюсеры голливудских телешоу, а в четвертом — режиссеры и продюсеры голливудских фильмов. Строка 5 представляет собой анализ статьи Vanity Fair, в которой перечислены 23 самых важных представителя средств массовой информации в Америке. Средний коэффициент перепредставления по таблице составляет 19.

Аналогичным образом, в книге 1988 года «The Media Elite: America’s New Powerbrokers» Литчер, Ротман и Литчер сообщают о репрезентативном опросе 238 журналистов из главных новостных организаций Америки, который показал, что 59% респондентов были евреями.

Перейдя от тех, кто работает в средствах массовой информации, к тем, кто управляет средствами массовой информации, список 10 лучших американских развлекательных компаний 1990 года, опубликованный в журнале American Film, показал, что евреи составляли 8 из десяти их CEO (Lynn, 2011). Компаниями были Time Warner, Paramount, CBS, Fox, Columbia Pictures, Viacom, ABC и MCA Inc.

Не так давно, в 2012 году, Business Insider сообщил, что шесть компаний контролируют 90% американских СМИ: News-Corp, Disney, GE, Viacom, Time Warner и CBS (Lutz, 2012). На момент составления списка CEO-евреи были у трех из них: Филипп Дауман (Viacom), Боб Айгер (Disney) и Лесли Мунвес (CBS).

Наконец стоит отметить, что пять из девяти нынешних судей Верховного суда — католики, один воспитывался католиком, а остальные три — евреи.

Таким образом, к концу 20-го века евреи были достаточно распространены среди американской элиты, чтобы значительно влиять на идеологию элиты.

Политическое влияние

Учитывая общие паттерны голосования американских евреев, было бы удивительно, если бы евреи не толкали американские элиты влево.

И это именно то, что предполагают собранные в 1969 году данные о 60 тысячах американских ученых. Об этом обзоре сообщается в Lipset and Ladd (1971). Как можно видеть, еврейские ученые были левее не-еврейских ученых.

Эти данные подразумевают, что католики, евреи и протестанты распределены по политической ориентации среди ученых следующим образом (исключая атеистов):

Заслуживают упоминания три момента. Во-первых, евреи-американцы, которые составляют всего 2% населения, были перепредставлены среди левых ученых, но не среди правых ученых. Во-вторых, евреи не составляли большинство левых ученых, однако они явно сместили распределение академического мнения влево.

Лучшие данные об этом представлены Lerner et al. (1989), которому каким-то образом удалось провести политические опросы по случайной выборке из более чем 1300 высокопоставленных военнослужащих, сотрудников средств массовой информации, юридических фирм, правительства и т. д., а затем вывести разницу во мнениях между не-еврейскими и еврейскими элитами. Они обнаружили, что у не-еврейских элит был небольшой правый уклон, однако учёт еврейских элит подтолкнул среднее мнение в другом направлении, создав значительный уклон в пользу левых.

Аналогично, проведенные физическими антропологами в 1970-х годах опросы показали, что еврейские антропологи в значительной степени не верили в расу как биологически обоснованную концепцию (явно левая идея), тогда как у не-еврейских антропологов все было наоборот.

(Этот результат основан на небольшой выборке еврейских антропологов, однако он статистически значим.)

Конечно, этим опросам уже несколько десятилетий, и они могут не отражать нынешнюю реальность. После того, как левые захватили различные институты, начался процесс отбора, так что сегодня получившие власть в средствах массовой информации или в научных кругах не-евреи, вероятно, будут более левыми, чем в прошлом. Однако такая фильтрация консервативных голосов была возможна только из-за первоначального захвата левыми американских институтов, и этот процесс был прямым результатом притока евреев в американскую элиту.

Совсем недавно опубликованные мейнстримным еврейским журналом The Forward данные по 50 самым богатым политическим донорам показали, что подавляющее большинство мега-доноров в демократической партии — евреи, а в республиканской — не-евреи.

Исключение из общего шаблона «еврейские элиты левее не-еврейских элит» касается сионизма. Lernet et al. (1989) обнаружили, что утверждение «На Соединенных Штатах Америки лежит моральное обязательство предотвращать уничтожение Израиля» намного чаще находило поддержку у еврейских элит (88%), чем у не-еврейских элит (60%).

Конечно, влияние Израиля на Америку неизбежно представляет собой конкретное проявление еврейского влияния в стране, и израильское влияние не было бесспорным. Общие жалобы, касающиеся отношений между США и Израилем, включают в себя следующее:

• В 1954 году Израиль попытался устроить теракты против американских войск в Египте и обвинить в этом мусульман, чтобы манипулировать американской внешней политикой, и совсем недавно, в 2005 году он провел церемонию чествования тех, кто участвовал в этом так называемом деле Лавона.
• США предоставили Израилю более 230 миллиардов долларов помощи (Coren and Feldman, 2013).
• Такие группы, как AIPAC и ADL, играют значительную роль в современной американской политике, несмотря на то, что в отношении обеих организаций проводилось расследование на предмет шпионажа в пользу Израиля (Leferbvre, 2006; Ames, 2014).
• По состоянию на 2019 год 26 штатов США приняли законы, которые наказывают компании, которые бойкотируют Израиль, что является очевидным нарушением первой поправки (Beauchamp 2019).

Есть также свидетельства того, что Израиль играл большую роль в Office of Special Plans администрации Буша, организации, которая, по мнению многих, предоставляла ложные разведданные, подтолкнувшие США к войне с Ираком. Эту организацию возглавляли Пол Вулфовиц и Дуглас Фейт. Эта администрация OSP была связана с Израилем по нескольким причинам:

• В 1970-х годах Пол Вулфовиц расследовался по обвинению в шпионаже за правительством США по приказу Израиля (McMahon, 2008; Piper, 2007).
• Дуглас Фейт работал на правительство Израиля в 1990-х годах, публикуя статьи, в которых устранение Саддама Хусейна называлось «важной стратегической целью Израиля».
• Под руководством Вулфовица и Фейта работали впоследствии осужденные за шпионаж в пользу Израиля, например, Лоуренс Франклин.

Если учесть широко распространенное мнение, согласно которому эта группа интерпретировала доказательства предвзятым образом и/или подделывала их с целью ввести американцев в войну с Ираком, идея о том, что часть этой предвзятости могла отражать то, что Вулфовиц и Фейт, могли считать интересами Израиля, совсем не будет выглядеть неубедительной.

Рассмотрим также следующий выпущенный Wikileaks документ из архивов писем Хиллари Клинтон, который касается мотивов вмешательства США в Сирию:

«Лучший способ помочь Израилю справиться с растущим ядерным потенциалом Ирана — это помочь народу Сирии свергнуть режим Башара Асада… Ядерная программа Ирана и гражданская война в Сирии могут показаться никак несвязанными, однако в реальности связь есть. Для израильских лидеров настоящая угроза со стороны обладающего ядерным оружием Ирана, заключается не в том, что безумный иранский лидер начнет неспровоцированную ядерную атаку на Израиль, которая приведет к уничтожению обеих стран. То, чего израильские военные лидеры действительно боятся — это потеря своей монополии на ядерное оружие в регионе…

Именно стратегические отношения между Ираном и режимом Башара Асада в Сирии позволяют Ирану подрывать безопасность Израиля: не прямым нападением, которого ни разу не происходило за тридцать лет враждебности между Ираном и Израилем, а задействуя своих союзников в Ливане, таких как Хезболла: они поддерживаются, вооружаются и обучаются Ираном через Сирию. Конец режима Асада положит конец этому опасному союзу…

Уничтожение Асада станет не только огромным благом для безопасности Израиля, но и ослабит понятный страх Израиля потерять свою ядерную монополию. После этого Израиль и Соединенные Штаты смогут вместе решить, когда иранская программа станет настолько опасной, что ситуация будет оправдывать военные действия».

Другие публикации Wikileaks показали, что США финансировали пропагандистские кампании против Асада еще в 2006 году (Zirulnick, 2011). Сирийская гражданская война началась только к 2011 году, и к 2012 году она начала затихать. Начались мирные переговоры, и вслед за ними последовало прекращение огня. Примерно в это же время США начали тайно обеспечивать оружием, подготовкой и деньгами исламистские группировки в Сирии, некоторые из которых смогли разрастись в первую очередь из-за ухода США из Ирака после того, как мы избавились от Саддама. Вскоре после этого война превратилась в кровавую бойню, которая привела к кризису беженцев. В это время США продолжали продавать оружие людям, которые в конечном итоге передали его в руки членов ИГИЛ по всей Сирии (Micheals, 2017). Опять же, не кажется совершенно необоснованным предполагать, что интересы Израиля сыграли хотя бы частичную роль в мотивации вмешательства США.

Я надеюсь, что эти примеры продемонстрировали проблемный характер израильского влияния на политику США.

Некоторые считают, что американские элиты в последнее время стали меньше поддерживать Израиль. Возможно, так оно и есть, однако это не противоречит тому факту, что из-за еврейских элит мы поддерживаем Израиль сильнее, чем без них. И действия правительства США явно демонстрируют, что в наиболее важных деталях Израиль всё ещё поддерживается теми, кто обладает властью.

Как бы то ни было, на первый взгляд может показаться, что левое и сионистское влияние еврейских элит плохо сочетается друг с другом, однако но на самом деле их оба можно объяснить с точки зрения того, что еврейские элиты считают интересами еврейского народа.

Этноцентризм

Данные ежегодного опроса American Jewish Council (AJC) общественного мнения среди американских евреев (1998–2003 годы) показывают нам, что американские евреи считают религиозных людей правых политических взглядов одной из самых антисемитских групп в США.

Если учесть, что христианских правых в США намного больше, чем мусульман, с точки зрения евреев разумно выступать против правых в своей борьбе с антисемитизмом.

Это объясняет, почему опросы AJC также показывают, что евреи, которые считают еврейство очень важной вещью для них, чаще относят себя к демократам, а не республиканцами, чем евреи, которые не считают своё еврейство чем-то особенно важным.

(AJC объединил «важной» и «не очень важной» вместе. Я подозреваю, что в противном случае мы увидели бы еще более сильную разницу.)

Конечно, беспокойство по поводу антисемитизма может привести к оппозиции нативизму в целом, если вы считаете, что дискриминация против других меньшинств увеличивает вероятность дискриминации против евреев. Cohen (2018) поддерживает это предположение: в этом исследовании обнаружено, что степень, в которой — как считают евреи — другие меньшинства подвергаются дискриминации, положительно коррелирует со степенью озабоченности антисемитизмом даже после учёта политической идеологии в целом, еврейской идентичности и частоты антисемитских преступлений в стране их проживания.

Это также может объяснить, почему американские евреи, но не израильские, склонны с большей вероятностью считать, что борьба за равенство, но не переживание за Израиль — неотъемлемая часть еврейской этничности.

Аналогично, данные опросов ACJ показывают, что когда евреев спрашивают, что является единственным наиболее важным аспектом их еврейской идентичности, они, скорее всего, скажут о происхождении, после чего следует приверженность социальной справедливости. Вопреки представлениям некоторых не-евреев, менее одного из пяти евреев считают, что религия — наиболее важный фактор, определяющий их собственную еврейскую идентичность.

Похожие результаты были обнаружены в опросе Pew как американских, так и израильских евреев:

Опросы AJC также содержали вопросы об иммиграции, и в четырех случаях я смог проверить, положительно ли коррелирует еврейская идентичность с левыми взглядами на иммиграцию. В двух случаях корреляция существовала (2002 и 2003 годы), а в двух других — нет (2006 и 2007 годы).

Стоит отметить, что евреи не всегда левые. Например, согласно Pew Polling, лишь 8% израильских евреев считают себя левыми, 55% — центристами, а 37% — правыми. Это радикально отличается от мнения евреев в любой другой стране. Конечно, евреи в Израиле — не те же самые евреи, которые живут в Америке. Тем не менее, это различие, очевидно, согласуется с мнением о том, что американские евреи склоняются влево отчасти из-за того, что это отвечает их предполагаемым групповым интересам, поскольку они составляют меньшинство.

Таким образом, в целом данные свидетельствуют о том, что евреи считают, что эгалитаризм связан с еврейской идентичностью, и легче всего это объяснить тем, что евреи видят связь между — общо выражаясь — правыми идеологиями и антисемитизмом. Конечно, этот процесс не должен быть осознанным. Он вполне может быть в значительной степени интуитивным и передаваться через культуру, которая помогает евреям выживать в качестве меньшинств в разных странах на протяжении более тысячи лет.

С другой стороны, более четкое понимание предлагает Jones (2012), в котором говорится, что «семь из десяти евреев ссылаются на опыт жизни иммигрантами в Америке, и примерно две трети говорят, что их статус религиозного меньшинства в Америке оказывает влияние на их политические взгляды целиком или в некоторой степени».

Это не только напрямую поддерживает утверждение о том, что еврейская политическая идеология определяется тем, что они считают интересами евреев и аналогичных меньшинств, но и противоречит мнению о том, что американским евреям просто наплевать на то, что они евреи.

Опросы AJC предлагают нам дополнительные доказательства этого предположения.

Аналогичным образом, Jones (2012) приходит к заключению, что «более четырех из десяти (42%) американских евреев утверждают, что быть евреем — либо очень важная, либо самая важная часть их жизни. Примерно трое из десяти утверждают, что быть евреем несколько важно (29%), а примерно трое из десяти (29%) утверждают, что быть евреем не так уж важно или вообще не важно в их жизни».

В Pew (2013) — что «более девяти из десяти евреев (94%) согласны с тем, что они гордятся тем, что они евреи. Три четверти (75%) говорят, что они ощущает сильное чувство принадлежности к еврейскому народу, и около шести из десяти (63%) говорят, что несут особую ответственность за заботу о нуждающихся евреях во всем мире».

Более того, исследования, в которых евреи сравниваются с другими американцами по показателям этноцентризма (и помните, что для большинства американских евреев быть евреем — это этнический, а не религиозный признак), последовательно обнаруживают, что этноцентризм евреев последовательно оказывается выше, чем средний по популяции

1) Guhname (2011): по шкале этнической идентичности из четырёх параметров участники опроса еврейского происхождения оказываются в среднем на 0.29 стандартного отклонения выше среднего показателя.

2) Guhname (2009): по показателю расовой идентичности участники опроса еврейского происхождения оказываются в среднем на 0.2 стандартного отклонения выше среднего показателя.

3) Guhname (2010): евреи с большей вероятностью, чем любая другая этническая группа и в два раза чаще, чем белые, говорят, что принадлежность брачного партнёра к своей этнической группе важна (47.4%).

4) Guhname (2010): среди всех этнических групп, евреи с наименьшей вероятностью говорили «я не хочу проводить время с людьми из моей этнической группы».

Этноцентризм выше среднего также подтверждается брачными тенденциями у евреев. Евреи составляют всего 2% населения США, однако большинство евреев состоят в браке с другими евреями. Это происходило на протяжении почти всей истории США, однако недавно всё стало меняться:

Некоторые предполагают, что брачные тенденции у евреев больше не демонстрируют наличие у евреев этноцентризма, поскольку частота браков евреев с евреями упала ниже 50%. Это странный аргумент — по двум причинам.

Во-первых, важный вопрос здесь — это вступают ли евреи в брак с евреями чаще, чем при гипотетическом случайном выборе партнера. Очевидно, представители группы людей, составляющих 2% от всего населения, явно делают всё возможное, чтобы вступать в браки с такими же представителями, если их браки в 42% случаев эндогамны.

То, что 42% меньше пятидесяти процентов, может иметь некоторое особенное психологическое значение для нас, однако этот факт не имеет никакого отношения к вопросу «демонстрирует ли это значение этноцентризм или нет». Это становится особенно очевидным, если бы мы рассмотрели гипотетическую ситуацию, в которой белые американцы вступали в брак с такими же белыми американцами лишь в 52% случаев. Это бы демонстрировало, что белые американцы делают всё возможное, чтобы не жениться друг на друге, и это бы явно подразумевало низкую степень этноцентризма. Опять же, сравнивать нужно с ситуацией случайного выбора партнёра, не с «выбором партнёра из своей группы с вероятностью 50%».

Во-вторых, по-видимому, браки евреев с не-евреями обычно являются вторыми браками. Проверяя браки между 1982 и 1987 годами — период, в который лишь 59% евреев состояло в браке с другими еврееями, Kosmin et al. (1989) делают вывод, что американские евреи женились на других евреях в 86% случаев первых браков, и в 67% случаев вторых браков. Аналогично, Keysar et al. (1991) делают вывод, что у евреев, первый брак которых был с другим евреем, вероятность вступленимя во второй брак с евреем была всего лишь 58.4%. Среди евреев, чей первый брак был не с евреем, эта вероятность была ещё ниже (26.6%). Хотя, насколько мне известно, более своевременных исследований на эту тему и не существует, эти данные подсказывают нам, что брачные тенденции у евреев, скорее всего, выглядят традиционным образом лишь в случае первых браков.

Этот факт имеет значение для некоторых эволюционных моделей этноцентризма, согласно которым целью браков с представителями своей расовой группы является производство потомства той же расы. Разумеется, этого можно добиться в браке, который впоследствии может быть расторгнут — после того, как люди выходят из оптимального возраста для обзаведения детьми.

Эмпирические данные убедительно свидетельствуют о том, что американских евреев явно сильно волнует принадлежность к этой группе; более сильно, чем американцев, которые обычно заботятся о своей этничности. И как мы уже видели, свидетельства также подсказывают нам о том, что политическая идеология евреев частично является функцией того, что, как предполагается, в интересах евреев.

Статистические свидетельства также по большей степени поддерживают идею о том, что евреи получают материальную выгоду от принадлежности к еврейским социальным группам. Отчасти этого стоит ожидать: меньшинства обычно формируют группы, которые способствуют формированию деловых связей, и часто пытаются помогать друг другу на выгодных условиях.

1) Berger et al. (2002): участие в еврейской общине коррелировало с доходом с показателем корреляции 0.17.

2) Hartman et al. (2011): участие в еврейской общине предсказывало более высокие уровни участия рабочей силы, доходов и образования.

3) Greenwald et al. (1994): еврейские ученые цитировали других еврейских ученых примерно на 40% чаще, чем не-еврейские ученые.

4) Perreault et al. (2012): владельцы еврейских организаций сообщили, что примерно 25% их сотрудников и клиентов были евреями, несмотря на то, что евреи составляли гораздо меньше 25% местного населения. Тем не менее, устойчивое этническое кумовство также отрицательно коррелирует с эффективностью фирмы.

5) Wai et al. (2015): в ходе анализа лиц, чей капитал превысил 30 миллионов долларов, было обнаружено, что «средняя сетевая сила» (чистая стоимость известной сети социальных связей человека) евреев превышала среднюю.

Тем не менее, такое этническое кумовство часто имеет ограниченную ценность, потому что меньшинства, как правило, беднее среднего, и бедные, преимущественно взаимодействующие друг с другом, могут фактически опустить показатели друг друга. Но, разумеется, евреи достигли социально-экономического статуса выше среднего уровня, и поэтому существуют правдоподобные теоретические причины предположить, что кумовство может быть более выгодным для них, чем для средней группы меньшинств.

Следует также отметить, что эти статистические данные носят наблюдательный характер, и по очевидным причинам по этой теме вряд ли будут проводиться экспериментальные исследования.

Контр-аргументы

Также стоит вкратце упомянуть, что некоторые люди считают, что ориентированная на успех культура объясняет успех евреев, однако на самом деле, все доказательства этого носят наблюдательный характер, и когда обнаруживаются культурные различия между евреями и не-евреями, они обычно не показывают корреляции с успехом в реальном мире. Когда корреляции всё же существуют, они с одинаковой вероятностью могут показать как отрицательный результат, как и положительный.

1) Clark (1949): средний балл еврейских студентов превысил балл, который прогнозировался индексом средних способностей, что заставило авторов предположить, что культурные взгляды и мотивация также могут играть определенную роль.

2) Rosen (1959): евреи ожидали от своих детей более высоких достижений, независимости и профессионального статуса, чем не-евреи.

3) Veroff et al. (1962): евреи набирали баллы выше среднего по показателю мотивации к достижениям, однако эти баллы оказались не связанными с доходами.

4) Carney et al. (1963): евреи набирали баллы выше среднего по показателю мотивации к достижениям (на 0.31 стандартного отклонения), однако эти баллы оказались не связанными с доходами.

5) Kosa (1969): евреи придавали большее значение доходам и престижу, чем в среднем по популяции.

6) Fejgin (1995): еврейские ученики 10-х классов тратили на 1.66 часа больше в неделю, чем в среднем по популяции, на домашние задания, и на 0.71 часа меньше смотрели телевизор. Их баллы по шкале академических стремлений также оказались выше. Стремления предсказывали академические способности, но не объясняли совокупность еврейских преимуществ в целом.

7) Lynn and Kanazawa (2007): при выборе ценностей, которые нужно прививать своим детям, еврейские родители придают большее значение интересам и суждениям, а меньшее — чистоте, честности, манерам и послушанию.

Конечно, это не доказывает, что культура не оказывает влияния. Но примечательно, что доказательства здесь не сильнее, и, возможно, слабее, чем доказательства кумовства.

Иногда предполагается, что элитный статус и левая идеология евреев можно объяснить их IQ. У евреев, действительно, относительно высокий IQ. В частности, в Lynn (2011) средний еврейский (ашкеназский) IQ оценивался в 110 на основании обзора десятков исследований. При этом следует отметить, что существуют веские основания полагать, что IQ не может полностью объяснить элитный статус или политическую идеологию евреев, и у нас нет свидетельств, которые бы были достаточно сильными, чтобы дать нам веские основания сомневаться в доказательствах связи этноцентризма с еврейскими политическими взглядами.

Исходя из среднего преимущества в десять баллов, стоит ожидать, что среди тех, у кого коэффициент умственного развития равен 130 в 4 раза, евреев будет в четыре раза больше, чем среди всего остального населения, и среди тех, у кого коэффициент умственного развития превышает 145 — в 7 раз. Это, очевидно, не может полностью объяснить, почему евреи составляют от одной до двух третей различных суперэлитных групп, причем соответствующая степень перепредставленности часто превышает 14, а иногда и 20.

Более того, IQ является чем-то вроде анти-объяснения того, почему евреи в подавляющем большинстве являются демократами. В литературе ведутся эмпирические дискуссии, в которых представители одного лагеря утверждают, что у республиканцев просто более высокие средние значения IQ, чем у демократов, а представители другого добавляют (эмпирически оспариваемую) ремарку о том, что более высокий IQ начинает предсказывать сдвиг влево по достижении 85-го перцентиля IQ (примерно 115) (Carl, 2014; Solon, 2015). Независимо от того, каков результат этого спора, средний еврейский IQ, равный 110, подразумевает, что их IQ должен предрасполагать их к тому, чтобы они были республиканцами. [Стоит помнить, что а) из «средний IQ республиканцев выше, чем демократов» никак не следует, что «люди со средним IQ 110 скорее будут республиканцами, чем демократами»; б) средний IQ демократов сильно тянут на дно представители меньшинств; в) среди обладателей такого показателя интеллектуальных достижений, как диплом выпускника высшего учебного заведения, голосующих за демократов заметно больше, чем голосующих за республиканцев — прим. ред.]

Да, республиканцы с высоким iq, как правило, склоняются к либертарианству. В рамках проведённого в Onraet et al. (2015) мета-анализа была обнаружена корреляция -0.20 между когнитивными способностями и социальной правизной. Так как среднее значение IQ у евреев на 0.66 стандартного отклонения выше среднего значения у белых, это может предсказать, что по социальной шкале они будут на .13 SD либеральнее среднего. Очевидно, это слабый эффект, который теоретически мог бы объяснить феномен еврейских либертарианцев, однако он слабо объясняет, почему евреи в целом заметно левее широкой общественности по социальным вопросам, и почему они так сильно перепредставлены в кругах левых элит.

Иногда еврейские достижения и левизну объясняют результатами образования и жизни в большом городе. Эта точка зрения была проверена в Mazur (2007); там большую выборку евреев сравнивали с «контрольной группой» — получивших образование в колледже белых, живших в одном из 100 крупнейших городов страны. Среди этих представителей контрольной группы республиканцев было на 9 процентов больше, чем демократов; кроме того, они с одинаковой вероятностью относили себя к либералам и консерваторам. Исследование показало, что в отличие от представителей контрольной группы, евреи были более склонны считать себя демократами с перевесом на 40 процентов, и либералами с перевесом на 27 процентов.

Мазур также анализировал экономический успех. При использовании вопроса, введённого в исследовании 1972 года, о том, был ли доход опрашиваемого выше 25 тысяч долларов, вероятность того, что евреи отвечали «да», была ниже, чем у представителей контрольной группы. Однако при использовании вопроса, введенного в исследовании 1998 года, о том, был ли доход опрашиваемого выше 110 тысяч долларов, евреи в два раза чаще представителей контрольной группы отвечали «да», что даёт нам основания полагать, что современные евреи гораздо более либеральны и более богаты, чем нам стоит ожидать от просто людей хорошо образованных и живущих в крупных городах. (Тем не менее, следует отметить, что оба вопроса проблематичны, поскольку они рассматривают доход как бинарную переменную, а не как непрерывную).

Также следует отметить, что Нью-Йорк — одновременно самый большой город в Америке и крупнейший город с наибольшим количеством евреев. Тем не менее, в Нью-Йорке евреи голосуют за демократов с меньшим перевесом, чем по всей стране, что делает утверждение о том, что жизнь в крупных городах объясняет еврейскую левизну, еще менее правдоподобным (Heilman 2016).

Что касается уровня образования, следует также отметить, что евреи, как правило, получают бакалавра, и именно этот уровень образования наиболее сильно прогнозирует, что человек станет республиканцем. Таким образом, как и IQ, уровень образования фактически увеличивает потребность в независимом объяснении еврейской политической идеологии (Pew, 2016; Last, 2018). [Опять же, см. здесь те же замечания, что и по вопросу IQ — прим. ред.]

Стоит также отметить, что в Lener et al. (1989) было обнаружено, что еврейские элиты по-прежнему были левее не-еврейских элит после учёта конкретной профессией, которой они занимались, а также пола, возраста, социально-экономического статуса респондентов и того, произошли ли они с юга США.

Внесу ясность: я не отрицаю, что все эти переменные могут играть некоторую роль в достижениях евреев или их политической идеологии. Скорее я просто утверждаю, что ни одно из этих объяснений не дает нам веских оснований полагать, что этноцентризм также не играет существенной роли, особенно в свете позитивных свидетельств в пользу этноцентризма в качестве частичного объяснения.

Вывод

Под конец этого поста давайте вернёмся к американской истории. Вспомните: евреи (и католики) заместили американскую интеллектуальную элиту, которая некогда состояло преимущественно из либеральных протестантов. Крах власти WASP-ов сдвинул элиты в либеральном и эгалитарном направлении. Таким образом, мы можем спросить: что отличает еврейские (и католические) элиты от элит WASP-ов, и что могло привести к этой разнице в идеологии?

Вернемся к интеллекту: в единственном известном мне исследовании, в котором сравнивались показатели IQ этих групп, средний IQ англикан в Америке оказался немного выше, чем у евреев (и значительно выше, чем у католиков).

(Эти показатели столь высокие из-за того, что небелые были исключены из выборки. Эти и остальные возможные источники завышения показателей могут повлиять на абсолютные значения, однако они не должны влиять на порядок групп относительно друг друга.)

Аналогично, данные от Pew показывают, что уровень образования евреев и англикан практически идентичен.

Таким образом, социально-экономический статус и интеллект вряд ли будут важной частью ответа на наш вопрос.

Я закончу этот пост, сделав очевидное предположение: евреи (и католики) считали себя «чужими» в США, и для них имело смысл, исходя из собственных интересов, принять левые и эгалитарные идеи. Напротив, нативизм и элитаризм были (относительно более) рациональными для старой элиты, если судить по их групповых интересам. Таким образом, в двадцатом веке институты Америки оказались захвачены «чужими». С тех пор протестанты в какой-то степени приспособились к этой новой среде. Между тем, мы пережили последствия все еще продолжающегося процесса преобразования страны для соответствия корыстным идеологиям постоянно расширяющегося списка традиционных меньшинств, причем евреи являются, вероятно, наиболее хорошо представленным (уж точно при сравнении с их долей в популяции широко представлены) меньшинством на самом верхнем уровне власти.