Преобразование Германии

«Люди - это все, кто живет в этой стране». - Канцлер Ангела Меркель, февраль 2017 г.

«Мы слишком долго спорили, является ли наша страна страной для иммиграции. Дело в том, что иммиграция происходит потому, что мы снова и снова просим людей приехать. . . . И все же недостаточно просто признать, что мы являемся страной иммиграции. Действия должны быть предприняты государством, которое несет ответственность за организацию общества так, чтобы мы могли жить вместе». - Президент Франк-Вальтер Штайнмайер, август 2018 г.

Демография

В 2015 году в Германию приехало 2,1 миллиона иммигрантов, большинство из них - молодые люди из Сирии, Косово, Албании, Афганистана, Ирака и Северной Африки. Согласно официальным источникам, к июлю 2020 года в Федеративной Республике Германии насчитывалось 11,23 миллиона владельцев заграничных паспортов: 12,5 процента населения. Кроме того, по данным Statista, более 11 миллионов владельцев немецких паспортов имеют иностранное происхождение. Это означает, что количество иностранцев сейчас составляет 21,58 миллиона человек, или 26 процентов населения. Потребовалось всего 20 000 англичан, чтобы поработить Индию, около 2,500 испанцев, чтобы разрушить ацтекскую империю, и всего несколько судов с заключенными, чтобы цивилизовать Австралию.

Как это могло случиться? Немцы проиграли обе мировые войны, а в 1940-х победители оккупировали страну. После объединения Восточной и Западной Германии в 1990 году нация постепенно превратилась в американскую полуколонию в политическом, военном и культурном плане. Во время Второго германского рейха у женщин было от двух до пяти детей. Граждане считали семью, брак и материнство священными. Но десятилетия «планирования семьи», контроля над рождаемостью и антинаталистской пропаганды снизили рождаемость в стране.

В послевоенной Германии также произошел отток женщин: десятки тысяч немецких женщин вышли замуж за иностранных солдат и уехали за границу. Война также оставила Германию с нехваткой молодых людей, поэтому с 1955 по 1973 ее правительство пригласило массовые волны гастарбайтеров из Италии, Испании, Греции, Турции, Марокко, Туниса и Югославии. Большинство из них так и не вернулись домой и стали гражданами Германии.

Благодаря щедрым займам США экономика Западной Германии оправилась от войны, но не ее население. К 1977 году в стране был один из самых низких показателей рождаемости в мире, как у японцев и итальянцев, двух других проигравших во Второй мировой войне: 1,4 ребенка на немецкую женщину.

В течение следующих десятилетий число новорожденных в Германии сократилось вдвое - с 1,3 миллиона в 1965 году до 682000 в 2013 году. Постоянная «утечка мозгов» - эмиграция лучших и самых умных - была проблемой как в Восточной, так и в Западной Германии. Также с 1996 года ежегодно делается более 100 000 абортов. В период с 1900 по 2020 год население мира увеличилось с 1,6 миллиарда до 8 миллиардов, в то время как население Германии, не считая 21,58 миллиона иностранцев, сократилось с 80 миллионов в 1940 году до 61 миллиона.

У иммигрантов больше детей, чем у немцев. К 2015 году 30 процентов детей в Германии в возрасте до пяти лет имели иностранное происхождение. В крупных городах, таких как Берлин, Гамбург, Франкфурт и Мюнхен, 50 процентов были иностранцами. В 2018 году Bild сообщал, что в Берлине самым популярным именем для новорожденных мужского пола было Мухаммед.

Государственная телекомпания Zweites Deutsches Fernsehen (ZDF) объявила: «Демографические данные показывают трезвую беспощадность: немцы вымирают» и написала в Твиттере: «Нет никакого расизма против белых». Deutsche Welle (DW), государственная международная телекомпания Германии, сообщила, что «в 2060 году доля [иммигрантов] в мегаполисах может составить 70 процентов». Мартин Шульц, социал-демократ, сказал, что беспокоиться не о чем: «То, что приносят нам беженцы, дороже золота».

Маркус Зёдер, ведущий христианский демократ, сообщил аудитории ток-шоу, что «Ислам был частью Баварии!» и член парламента ЕС Вурал Огер предсказал: «В 2100 году в Германии будет 35 миллионов турок. Немцев тогда будет около 20 миллионов». В 2017 году молодой левый политик в Facebook попросил порекомендовать «антигерманские» фильмы, в частности, «где умирают немцы». Другая женщина-политик, депутат гамбургского парламента Стефани фон Берг заявила: «Через 20-30 лет в нашем городе больше не будет [немецкого] большинства. . . Это хорошо!»

В 2008 году премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган сказал туркам, живущим в Европе, что «ассимиляция - это преступление против человечности». Турецкая ассоциация родителей в Гамбурге назвала немцев «Köterrasse» (раса собак). Знаменитости, неправительственные организации и члены исламских групп по интересам дают аналогичные комментарии. Как сказал турецко-немецкий журналист Дениз Юджель: «Скорейший отъезд немцев красивый Völkersterben [смерть народа]»

Культура

Некоторые школы запретили немецкий флаг. Сама канцлер Ангела Меркель однажды проявила неуважение к флагу. В сцене из мыльной оперы «Отель Гейдельберг» пожилая хозяйка ругает группу немецких бизнесменов, которые кладут свой черно-красно-золотой бумажный вымпел на ее пивной столик. Затем она выбрасывает миниатюрный немецкий флаг в мусорку. (Клип в твите, 48 секунда.)

twitter.com/APatzwahl/status/1297142878062489600?s=20

Немцы могут доносить на своих неполиткорректных сограждан через различные сайты. Жители Берлина могут зайти на Berliner-register.de, чтобы сообщить о «дискриминационных инцидентах», включая «структурные», которые происходят «во всех сферах жизни». Веб-сайт Мобильного адвоката против правого экстремизма (доступен на турецком языке):

. . . предлагает советы и поддержку всем, кто борется с правым экстремизмом и способствует развитию демократии в Берлине. Мы поможем вам с любыми проблемами, которые могут возникнуть при работе с расистскими, антисемитскими или другими бесчеловечными формами дискриминации. Мы поможем вам на месте: оперативно, компетентно, конфиденциально.

В Das Versteck Spiel немцы могут научиться определять «коды и символы» «экстремистов». Вы можете добровольно участвовать в «антифашистских демонстрациях» через веб-сайт Berlin Gegen Nazis (также доступен на турецком языке), а KOP Berlin позволяет вам спорить с полицией о расовом профилирование. Фонд Амадеу Антонио, названный в честь ангольца и возглавляемый бывшим информатором Штази Анеттой Кахане, патрулирует Интернет на предмет «правого экстремизма». Боязнь расизма, связи с расистами или ярлыка расиста присутствует повсюду. Настолько, что на витринах магазинов без подсказки были вывешены надписи: «Уважение! Нет места расизму». Хозяева гостиниц и рестораторы с гордостью заявляют о своем отказе служить «нацистам», имея в виду партию иммиграционного контроля AfD. Также мэрии, профсоюзы и отели осуждают расизм. Даже ver.di, второй по величине профсоюз страны, хочет, чтобы два миллиона его членов рассказывали о политических взглядах друг друга.

В школах учат «антирасизму». Новые программы информируют учеников о пороках белых и исторической вине, которую они должны чувствовать. Дети смотрят фильмы о преступлениях Третьего рейха, чтобы в раннем возрасте привить им чувство отвращения к себе. Им также рекомендуется сообщать о членах семьи, которые недоброжелательно отзываются о вновь прибывших из Германии.

Культура отмены

Люди, не согласные со статус-кво, страдают от последствий. Рестораны их не обслуживают, отели и банки не принимают. Члены АдГ настолько стигматизированы, что им трудно найти работу. Между тем, мейнстримная пресса клевещет на тех, кто протестует против иммиграции, в то время как правительство следит за ними и преследует их - особенно Германское идентаристское движение, которое теперь классифицируется по закону как «подтвержденное крайне правое движение». Сотрудники всех категорий знают, что их комментарии, их политическая принадлежность и их действия в Интернете могут отслеживаться и служить поводом для их увольнения.

После того как Тило Саррацин, член правления Центрального банка Германии, написал книгу о проблемах массовой иммиграции «Germany Abolishes Itself», социал-демократы исключили его из своей партии, и он был уволен из банка. Поэт Сюзанна Каблиц покончила жизнь самоубийством через день после того, как объявила страну «безвозвратно» потерянной. Но в смерти нет выхода. После того, как в 2016 году профессор демографических исследований и иммиграции Рольф Петер Сиферл покончил жизнь самоубийством, газета Der Spiegel удалила его книгу Finis Germania (Конец Германии) из списка бестселлеров из-за «антисемитского и исторически ревизионистского» содержания.

Как и в англосфере, ничто не застраховано от «расистского» ярлыка или обвинения в «излишней белизне»: сборная по гандболу, студенческие братства, немецкие слова для иностранных вещей, Отто фон Бисмарк, Иммануил Кант, Берлинский государственный балет, названия улиц, изображения трех мудрецов и т.д. Ни один человек не застрахован: молодежный футбольный тренер, пожарные-волонтеры, комик Отто Уолкес, телеведущий Томас Готтшалк, бывший дипломат Йорг фон Утманн и др. В то время как СМИ демонизируют белых, они превозносят беженцев и иммигрантов:

• «17-летний беженец спасает девочек от нападавших», Welt, 18 октября 2012 г.
• «Сириец спасает жизнь ребенка» , STN, 28 июня 2018 г.
• «Беженец спасает жизни жертв крушения в Оснабрюке», Welt, 3 октября 2016 г.
• «Беженец спасает мальчика от утопления», General-Anzeiger, 28 мая 2016 г.
• «Беженец спасает молодого человека от утопления в водохранилище», - Ronnen Dësch, 23 июля 2019 г.
• «Сирийские беженцы спасают политиков НДПГ из разбитой машины», Frankfurter Allgemeine, 22 марта 2016 г.
• «Бывшие беженцы получают A-level - трогательное видео», Merker, 7 июля 2020 г.
• «От беженца до выпускника средней школы - история Хадиджи Алахрас», Lokal26, 18 июля 2020 г.
• «Африканские иммигранты часто оказываются в числе более образованных», Welt , 21 октября 2019 г.
• «Большинство беженцев обладают сильными базовыми демократическими взглядами», Der Tagesspiegel , 22 июля 2019 г.

По состоянию на середину 2018 года каждый крупный новостной орган либо закрыл свои разделы с комментариями, либо нанял модераторов, чтобы гарантировать, что в них не останется ничего слишком критичного в отношении правительства. Presserat, «орган, ответственный за обеспечение добровольного саморегулирования прессы в Германии», рекомендует:

При сообщении об уголовных преступлениях необходимо следить за тем, чтобы упоминание о том, что подозреваемый или преступник принадлежит к этнической, религиозной или другой группе меньшинств, не приводило к дискриминационному обобщению проступков отдельных лиц. Как правило, о принадлежности не следует упоминать, если нет обоснованного общественного интереса. Следует отметить, что упоминание об этом может разжигать предубеждение против меньшинств.

Преступность

Немецкий телеканал Welt сообщает: «Вероятность того, что немцы станут жертвами преступления, совершенного иммигрантом, гораздо выше, чем наоборот», видео на YouTube, посвященное этому, объясняет, что «из-за большого количества необъективных и оскорбительных сообщений, в настоящее время мы больше не можем оставить комментарии открытыми». Даже после печально известных новогодних сексуальных посягательств в 2015/2016 годах, совершенных в основном иммигрантами, немцы все еще винят себя.

Полиция преклонила колени перед протестующими Black Lives Matter. В 2016 году дочь Клеменса Ладенбургера Мария была изнасилована и убита афганским беженцем. Доктор Ладенбургер, бюрократ от ЕС, был сторонником массовой иммиграции до смерти своей дочери и остался им после. Он попросил присутствующих на похоронах Марии не приносить цветы, а вместо этого сделать пожертвование на «церковный проект в Бангладеш». Они с женой основали Фонд Марии Ладенбургер, который, среди прочего, помогает «иностранным студентам с их интеграцией в колледж» Университета Фрайбурга, где Мария училась до своей смерти. Мэр Фрайбурга Дитер Саломон призвал Немцев, «не делать обобщенных выводов из происхождения подозреваемого и вместо этого рассматривать [инцидент] как единичный».

В 2016 году трое мужчин изнасиловали Селин Гёрен, левого политика с турецкими корнями. Сначала она сказала, что это были немцы, но позже призналась, что солгала, и нападавшие «говорили по-арабски или на фарси». Ее оправдание заключалось в том, что она не хотела вызывать «еще большую ненависть к мигрантам в Германии». Даже полиция скрывает преступления иммигрантов - в основном по наркотикам, воровству и торговле людьми - из страха, что их назовут «антииммигрантскими». Уголовно-процессуальный кодекс также запрещает использование анализа ДНК для определения этнической принадлежности подозреваемого, даже если это поможет расследованию. В некоторых местах, например в Шлезвиг-Гольштейне, полиции даже даны инструкции не арестовывать «беженцев» за мелкие правонарушения.

В большинстве крупных городов теперь есть закрытые зоны: Бильштедт в Гамбурге, Кальк в Кельне, Галл во Франкфурте, Нойкельн в Берлине, Марксло в Дуйсбурге, Нордштадт в Дортмунде, Альтенессен в Эссене и Старый ботанический сад в Мюнхене. Негативный отзыв об этих областях - табу. Правительство закрыло один веб-сайт, xyeinzelfall.de (заархивированный здесь), который сообщал о преступности в районах проживания иммигрантов, а Big Tech, похоже, манипулирует результатами поиска, чтобы не выдавать политически некорректные описания. Когда государственные служащие сливают отчеты или даже обсуждают преступления иммигрантов, их могут понизить в должности или опозорить. Часто появляются новости о сотрудниках полиции, которым грозит внутреннее расследование из-за такой тривиальной вещи, как сообщение в WhatsApp.

Неофициально существует один свод законов для коренных жителей и другой для иностранцев. В то время как полиция не обращает внимания, когда «беженцы» совершают настоящие преступления, правительство принимает меры, когда немцы выражают несогласие в Интернете. 13 июля 2016 года Министерство внутренних дел объявило «День действий по борьбе с разжиганием ненависти». Для того, чтобы расправиться с «расистскими» и «ксенофобными» комментарии, полиция провела обыск в 60 домах в 14 районах. 20 июня 2017 года правоохранительные органы «провели обыск в домах 36 человек, обвиненных в публикациях ненависти в социальных сетях». Даже New York Times отметили, что «большинство рейдов были связаны с политически мотивированным подстрекательством правых». Третий «День действий по борьбе с разжиганием ненависти» 14 июня 2018 завершился «Обысками в квартирах, допросами и другими мерами в отношении 29 подозреваемых». В следующем году, 6 июня 2019 года, полиция провела обыск в 38 домах, а в 2020 году - еще в 40.

В октябре 2018 года сирийский беженец зарезал ножом немца в городе Хемниц. Правительство и мейнстримные СМИ беспокоились о том, как отреагируют белые, и распространили сообщения о том, что немцы теперь «охотятся» на иммигрантов, чтобы наказать их. Ханс-Георг Маасен, президент Федерального ведомства по защите Конституции (аналог Министерства внутренней безопасности США) скептически относился «к сообщениям СМИ об охоте на ведьм со стороны правых экстремистов в Хемнице. ... По моей осторожной оценке, есть веские основания полагать, что это преднамеренная дезинформация, чтобы отвлечь общественность от убийства в Хемнице». Левые были так возмущены, что канцлер Меркель переназначила Маассена. Этого было недостаточно; в течение трех месяцев он ушел на пенсию. Федеральное правительство провело дальнейшее расследование деятельности спецслужб, полиции и вооруженных сил и частично распустило отряд KSK, заявив, что обнаружило в его рядах «правый экстремизм».

В начале 2016 года Федеральная полиция опубликовала свой годовой отчет о преступности за 2015 год, согласно которому число подозреваемых не из Германии увеличилось на 47,7 процента по сравнению с предыдущим годом и составило 911 864 человека. Это было 38,5 процента из 2 369 036 подозреваемых в совершении преступлений.

Отчет был быстро удален с правительственного веб-сайта, но все же успел распространиться в Интернете. В том году немцы провели во многих городах акции протеста против преступности иммигрантов. Пресса утверждала, что эти акции возглавлялись «ультраправыми» и были наполнены бездельниками. СМИ также часто сообщают об опасности правого терроризма, снова и снова повторяя, что Германия безопасная страна и становится все безопаснее. Судя по действиям правительства это выглядит неубедительно: В 2017 году число сотрудников полиции достигло небывалого максимума — 274,441, и бюджет на Bundeskriminalamt (BKA) - ФБР Германии - увеличился вдвое с 386 миллионов евро в 2009 году до 794 миллионов евро в 2019 году.

Иностранцы-преступники редко депортируются. Наибольшее количество исключений за один год составило около 25000 случаев в 2016 году. Левые заставляют правительство депортировать еще меньше. В 2017 году, когда сотрудники иммиграционной службы в Нюрнберге арестовали молодого афганца в его профессиональном училище, его одноклассники ранили в драке девять офицеров; СМИ назвали это небольшим бунтом. Местные политики назвали арест «невероятным» и «бесчеловечным».

Социальные сети

В июне 2017 года парламент принял NetzwerkDurchsetzungsGesetz (Закон о защите сети или «NetzDG»). Этот закон требует, чтобы компании социальных сетей удаляли незаконный контент, размещенный пользователями, включая «разжигание ненависти», в течение 24 часов после публикации, в противном случае им грозит штраф в размере 50 миллионов евро. Этот огромный штраф побуждает компании удалять всё чрезмерно усердно, тем более что законы против хейтспича неоднозначны. Критики как левые, так и правые предупреждали, что этот закон, возможно, является неконституционным перегибом, ограничивающим свободу слова. Парламент все равно его принял. Немецкая ассоциация судей высоко оценила закон, заявив, что он поставил страну «на правильный курс по борьбе с преступлениями на почве ненависти в Интернете, которые отравляют политический климат в Федеративной Республике Германии».

Закон также требует, чтобы компании хранили весь удаленный контент в течение 10 недель на случай, если он понадобится правительству в качестве доказательства в суде. Предприимчивые левые создали «сети доносов», такие как Belltower.News, CorrectIV, DsiN, Klicksafe и Stiftung Digitale Chancen, они призывают к доносам о контенте с якобы ненавистным содержанием и людях, которые отправляют его. Немцы также могут сообщить о ненавистнических высказываниях в Интернете напрямую в полицию. Сайт полиции Северного Рейна-Вестфалии с гордостью сообщает, «Сообщения о ненависти в социальных сетях последовательно преследуются, а не просто удаляются. С инициативой «Отслеживание вместо простого удаления» преступников лишают анонимности, чтобы противодействовать формированию расистского мнения». Журналист Вольфганг Яниш рассказал о том, как работает эта система:

Чтобы облегчить уголовное преследование, прокуроры три-четыре раза в год встречаются с сотрудниками СМИ для обсуждения юридических ограничений: каковы характеристики подстрекательства к мятежу? Что такое оскорбление, где заканчивается свобода слова? ... Между тем по 80 процентам заявлений возбуждены уголовные дела.

Цифры

В 1890 году экономика Германии была четвертой по величине на Земле. Сегодня её доля в мировом ВВП составляет всего 3,5 процента, но бизнес соискателей убежища огромен. Массовая иммиграция порождает новые министерства, новую бюрократию, сотрудников по вопросам разнообразия и интеграции, торговцев правами человека, исследовательские институты, жилищных подрядчиков, юристов, больницы, языковые центры и т.д. В некотором смысле это внутренняя программа иностранной помощи. В 2019 году правительство потратило 23,1 млрд евро для размещения и интеграции беженцев. Города, районы и муниципалитеты зарабатывают большие суммы денег от региональных властей для поддержки каждого иммигранта, которого они принимают. Если работодатели нанимают молодых беженцев, правительство не только оплачивает расходы на социальное обеспечение и обучение, но и покрывает часть их ежемесячной зарплаты.

Правительство часто выделяет деньги на помощь иммигрантам без особого усмотрения, а недобросовестные люди, как в частном, так и в государственном секторе обналичивают их. Центры по трудоустройству и благотворительные организации иногда убеждают немецких граждан, в основном набожных христиан и пожилых людей, стать Flüchtlingsbürgschaften (спонсорами беженцев), не объясняя полностью последствий. Затем, после того, как беженец получил жилье, здравоохранение, образование, адвокатов, профессиональную подготовку, языковые курсы, транспорт и многое другое, правительство отправляет счета на сумму в десятки тысяч евро ничего не подозревающему спонсору, часто старой белой вдове.

Заглядывая вперед

Массовая иммиграция продолжится. Хотя количество вновь прибывших с 2015 года снижается, с тех пор число каждый год по-прежнему выше, чем в 2014 году. Ангела Меркель является канцлером с 2005 года, и весь политический класс согласен внутри себя по поводу иммиграции: чем больше, тем лучше. Даже если бы националист был избран канцлером, правительству пришлось бы бороться с Европейским Союзом за иммиграционную политику.

Почти наверняка ужесточаются ограничения свободы слова и Интернета. Важные политики хотят новых законов, которые потребуют от веб-сайтов, в том числе социальных сетей и провайдеров электронной почты, предоставлять правительству пароли пользователей по запросу. Другие хотят, чтобы наказания за разжигание ненависти в Интернете были увеличены с текущего максимального срока тюремного заключения сроком в один год до трех или пяти, а также за расширение определения «онлайн-угрозы», включив в него не только физический вред, но и угрозы имущественного ущерба.

Настаивая на принятии более авторитарных законов, министр юстиции Кристин Ламбрехт заявила: «В будущем те, кто угрожает или распространяет ненависть в Интернете, будут преследоваться более жестко и более эффективно». Это только вопрос времени, когда она получит то, что хочет. В ноябре 2020 года федеральное правительство согласовало список из 89 «конкретных мер, которые необходимо принять в борьбе с расизмом, правым экстремизмом и антисемитизмом». Налогоплательщики выделят на новые меры более 1 миллиарда евро.

Третий рейх - излюбленный пример опасного авторитаризма, но это не единственное правительство Германии, которое отвечает всем требованиям. Пусть «Новая Германия» Ангелы Меркель послужит предупреждением для белых во всем мире.

[ПЕРЕВОД МАТЕРИАЛА]: The Transformation of Germany