Почему прогрессивизм побеждает
Допустим, мы хотим спроектировать политическую идеологию, идеально оптимизированную для получения власти. Как бы она выглядела?
В первую очередь она должна быть привлекательной для народа. В демократических странах это особенно важно - власть здесь зависит от численной поддержки. Наша идеология должна обещать своим сторонникам как моральные, так и материальные блага. Им нужно давать и ясный набор идеалов, и более приземлённые вещи: богатство, престиж. Идеология окажется эффективной в деле получения власти, если её последователи смогут бороться за правое дело и одновременно зарабатывать на этом.
Во-вторых, хорошо бы найти способ распространять нашу идеологию в сферах формально далёких от политики, но в действительности сильно на неё влияющих. Возьмём, например, культуру и образование. Культурные институты прививают людям определённые представления о добре, истине и красоте; образовательные - передают будущим поколениям взгляд на мир, помогающий понять устройство общества. Если наша гипотетическая идеология нравится не только политикам и избирателям, но ещё и творческим и образовательным элитам, у неё будет неплохое преимущество.
Наконец, её внутреннее устройство должно быть таким, чтобы её можно было применять для решения всё новых проблем, встающих перед обществом. Если идеология создана для решения одной конкретной проблемы, она утратит смысл по достижении этой цели. Чтобы она оставалась актуальной, цели всё же должны быть достаточно конкретными - последователи должны понимать, что и зачем они делают. Но в то же время эти цели должны быть достаточно расплывчатыми, чтобы их можно было переиначивать по необходимости, всё время отодвигая за горизонт завершение политической работы. Например, можно сделать частью идеологии сам процесс движения к цели. Если основополагающими элементами идеологии становятся не только желаемые результаты, но и процедуры, она может самоподдерживаться в течение долгого времени.
Можно рассмотреть ещё ряд соображений, но этих трёх достаточно, чтобы донести суть. Политическая идеология, оптимизированная для получения власти, должна обладать свойствами, дающими ей конкурентные преимущества. Каждый из пунктов выше - как раз источник такого преимущества. Идеология, у которой есть все три - очень мощный соперник.
И именно такая идеология у нас уже есть. Она называется прогрессивизм, и она подмяла под себя американскую политику с момента своего появления в конце 19 века.
Прогрессивизм может быть описан как поддержка активной и непрерывной социальной инженерии, которой должно заниматься государство на благо общества. Его основной инструмент - административный аппарат исполнительной власти, хотя немало "независимых" организаций вроде ФРС также спокойно участвуют в процессе (к тому же им не приходится беспокоиться о таких досадных мелочах, как результаты выборов).
Прогрессивизм удовлетворяет всем трём описанным выше критериям. Он привлекает сторонников своей морально-этической позицией - борьбой с социальным неравенством и разного рода несправедливостями. Но и материальное обеспечение тоже не остаётся в стороне: быть федеральным чиновником престижно и высокооплачиваемо, а разного рода проекты и начинания финансируются из налогов. Кроме того, прогрессивизм основательно закрепился в умах академических и культурных элит. Левый уклон Голливуда и вузов стал настолько общим местом, что об этом даже не стоит упоминать. Наконец, прогрессивизм всегда отыщет очередную проблему, требующую решения, благо что необходимость ограничения государственного вмешательства перед ним не стоит. Копеечка на её решение найдётся, конечно, у налогоплательщиков.
Конечно, спланировать идеологию и сопутствующее ей движение невозможно - это слишком сложный объект. Перед нами идеальный пример самоорганизации: "результат человеческих действий, но не человеческого замысла". И всё же поразительно, насколько хорошо прогрессивизм ложится в схему целенаправленной оптимизации для получения власти. Если перед нами система, которая выглядит идеально подогнанной для достижения рациональной цели, но при этом не была спроектирована целенаправленно, то есть веские причины полагать, что она выработала свои свойства в ходе эволюции.
Политика - это фильтр, отбирающий наиболее приспособленные к власти коалиции, а прогрессивизм - это самый главный мастер по построению коалиций. Неудивительно, что консерватизм зачастую проигрывает ему с разгромным счётом. Вообще консерватизм тоже подходит под описанные выше три категории - но в намного меньшей степени. Во-первых, консерваторы верят в принципиальное ограничение власти государства - а значит, не могут решить любой вопрос политическими методами. В образовании и искусстве правый уклон встречается намного реже левого, хотя такие деятели и существуют. Наконец, у консерватизма есть конкретное видение идеального порядка: республиканская традиция, реализуемая согласно конституционным принципам ограниченного государства, разделения властей и федерализма. В итоге во всех трёх категориях положение консерваторов намного хуже, чем у прогрессистов.
Недавний ребрендинг консерватизма как "национального консерватизма" - отличная иллюстрация прогрессивной мощи. Старый консерватизм в духе классического либерализма не смог ей противостоять, так что национальные консерваторы занялись социальной инженерией. В их новой программе предостаточно федеральной промышленной политики, политических планов по ведению культурной войны и всяких прочих стратегий по использованию государства для нового раунда борьбы с прогрессивистами. Глядя на такие методы, хочется спросить: а вы от своих оппонентов всё ещё чем-то отличаетесь?
Следует, впрочем, заметить: такой анализ идеологий фундаментально ограничен. Мы объясняем политические идеологии с т.з. эволюционной приспособленности, но мы ничего не можем сказать о том, верны ли их цели. Всё вышесказанное никак не отрицает того, что прогрессивизм может быть Самой Верной Политической Теорией. Тем не менее, у нас есть полное право на скептицизм. Если история и преподнесла нам однозначный урок, то он звучит так: если политическое течение выглядит как идеально адаптированное для захвата и удержания власти, его стоит опасаться. И неважно, насколько верны его тезисы. Большие группы, наделённые властью, обычно создают массу неприятных непредвиденных проблем для того общества, которое они вроде как стремятся улучшить.
И сколь бы ни были хороши намерения прогрессивистов, доверять им всю полноту власти нельзя - просто потому, что никакому человеку не стоит доверять всю полноту власти. И именно потому, что поведение прогрессивистов так хорошо объясняется адаптацией для максимизации власти, мы должны сделать всё, чтобы не позволить им её получить.
Автор перевода: vk.com/kaunan
Оригинал статьи: https://www.theamericanconservative.com/articles/why-progressivism-wins/