Дорогостоящая иммиграция

Многие западные страны начали проводить иммиграционную политику, не чувствуя необходимости отслеживать долгосрочные результаты. Действительно, многие считали, что иммиграция — это оперативный ответ на нехватку рабочей силы, и что работники, такие как турецкие гастарбайтеры в Германии, вероятно, в конечном итоге захотят вернуться домой со своими заработками после выхода на пенсию. Великобритания, похоже, начала свою крупнейшую и наиболее преобразующую политику в типичном приступе рассеянности. Лондонскому метро требовались рабочие, и приток рабочих из стран Карибского бассейна де-факто положил начало иммиграционной политике, к которой позже добавилось разрешительное законодательство, дающее права всем странам Содружества. В каком-то смысле это казалось временной мерой, и не более того. Все происходило медленно, а иммиграция продолжалась неуклонно.

Правительства западных стран редко проводят масштабные и детальные анализы выгод и издержек иммиграции с сопоставлением по странам происхождения. Даже сейчас трудно получить качественные данные об иммигрантах из разных стран. В некоторых принимающих странах даже проведение такого анализа считалось неприличным: иммиграция рассматривалась как принципиально хорошая политика, которая не должна подвергаться сомнению. Франция была примером страны, которая сознательно не изучала подобные вопросы, потому что каждый гражданин является гражданином, а сравнения одиозны в глазах Республики. В результате французские граждане вольны воображать себе самое худшее.

Однако существует множество общих исследований вклада иммигрантов в рабочую силу, в которых обычно делается вывод о том, что молодые иммигранты являются чистыми вкладчиками. Только те исследования, которые ведут учет на протяжении всей жизни (т.е. с момента рождения или иммиграции до момента смерти или репатриации), дают полную картину, поскольку молодые люди стареют и нуждаются в большем количестве услуг на более поздних этапах жизни. Многие исследования часто ограничиваются теми, кто приезжает специально для работы в принимающей стране, и не включают студентов и ищущих убежище.

Типичный вывод приводится в исследовании ОЭСР 2014 года:

Таким образом, иммигранты не являются ни бременем для государственного бюджета, ни панацеей для решения бюджетных проблем. В большинстве стран, за исключением тех, где велика доля пожилых мигрантов, мигранты вносят больше налогов и социальных взносов, чем получают индивидуальных пособий. Это означает, что они участвуют в финансировании общественной инфраструктуры, хотя, конечно, в меньшей степени, чем коренные жители.

В отличие от этих в целом позитивных заявлений, хотя они и признают некоторые недостатки, отрадно обнаружить, что исследователи одной страны смогли собрать обширные официальные данные из Статистического управления Нидерландов, которые позволяют тщательно изучить затраты и выгоды в долгосрочной перспективе, с результатами в таблицах по причинам иммиграции и по странам происхождения. В настоящее время это исследование иммиграции в Нидерланды проводится на голландском языке, но есть резюме на английском языке (стр. 19), и в настоящее время готовится полный перевод на английский язык.

Авторы строго придерживаются экономических аспектов иммиграции и сообщают о своих выводах в финансовых терминах, не вдаваясь в более глубокие причины.

Цель отчета — ответить на два вопроса:

1. Каковы фискальные затраты и выгоды иммиграции по мотивам миграции (трудовая, учебная, миграция с целью получения убежища и семейная миграция) и по регионам происхождения?
2. В какой степени иммиграция может решить проблему старения населения в Нидерландах?

Настоящий отчет представляет собой обновленную версию раздела «Государственный сектор» отчета «Иммиграция и экономика Нидерландов» (2003), подготовленного Нидерландским бюро анализа экономической политики (CPB). В обоих отчетах используется метод учета поколений для расчета чистого вклада — доходы минус расходы — иммигрантов в государственные финансы, измеряемого с момента их иммиграции до момента репатриации или смерти. Этот чистый вклад является ключевым понятием настоящего исследования.

В исследовании используются микроданные за 2016 год, предоставленные Статистическим управлением Нидерландов. Это очень подробные, анонимные данные обо всех 17 миллионах жителей Нидерландов, включая около двух миллионов человек с миграционным прошлым первого поколения и почти два миллиона человек с миграционным прошлым второго поколения.

Редко можно получить набор данных такого качества, полноты и размера. Авторы взяли данные за 2016 год и изучили 23 статьи затрат/выгод. Затем они использовали подробные оценки будущего (после 2016 года) развития этих 23 статей, применяемые Нидерландским бюро анализа экономической политики в своих исследованиях старения населения.

Авторы обнаружили, что:

Быстрые темпы иммиграции в Нидерланды значительно увеличили численность голландского населения, но не устойчивость голландского государства всеобщего благосостояния. Из 17 миллионов жителей Нидерландов на конец 2019 года 13% родились за границей (первое поколение) и 11% — дети иммигрантов (второе поколение).

В настоящее время расходы на иммигрантов на душу населения значительно выше, чем на коренное население в таких областях, как образование, социальное обеспечение и пособия. Кроме того, иммигранты платят меньше налогов и взносов на социальное обеспечение, что еще сильнее снижает их чистый фискальный вклад. В данном исследовании рассматриваются данные прошлых лет, а также прогнозы Статистического управления Нидерландов, чтобы рассчитать общие расходы на иммиграцию в течение следующих двух десятилетий, если политика останется неизменной.

На рисунке 2.3 представлена история иммиграции в Нидерландах.

С 1900 года в страну всегда приезжали люди с Запада, но незападные жители начали прибывать в 1970-х годах, и, согласно прогнозам (prognose), к 2060 году их более высокая рождаемость и продолжающаяся иммиграция сделают их примерно 23% населения.

Существует очень большая разница в размере финансового вклада в зависимости от причины въезда в страну:

Те, кто приезжает, чтобы устроиться на работу, создают положительный чистый вклад, в среднем 152 500 долларов США на одного иммигранта.

Затраты на иммигрантов, приезжающих на учебу, составляет 91 500 долларов.

Затраты на въезжающих с целью «создания семьи» или «воссоединения семьи» составляют 335 500 долларов на одного иммигранта. (Возьмите одного иммигранта, затем возьмите его брачного партнера, затем — других членов семьи, включая престарелых родителей).

Просители убежища обходятся в 579 500 долларов на одного иммигранта.

Существуют также значительные различия в зависимости от региона происхождения. В среднем западные иммигранты вносят положительный вклад в размере 30 500 долларов, в то время как незападные иммигранты обходятся почти в 335 500 долларов. Однако внутри категорий западных и незападных иммигрантов наблюдаются значительные различия.

Иммиграция из большинства западных регионов обычно оказывает положительное финансовое воздействие. Иммигранты из Японии, Северной Америки, Океании, Британских островов, Скандинавии и Швейцарии, в частности, вносят значительный положительный вклад, составляющий примерно 244 000 долларов на одного иммигранта. С другой стороны, иммиграция из центральных и восточных стран-членов ЕС обходится примерно в 61 000 долларов. Иммиграция из бывшей Югославии и бывшего Советского Союза в основном касается просителей убежища, которые обходятся гораздо дороже — 183 000 долларов.

В таблице 0.2 приведены подробные результаты.

Авторы комментируют различия между иммигрантами из разных стран следующим образом:

Иммиграция из незападных регионов обычно неблагоприятна для государственного бюджета. Это особенно касается Карибского бассейна, Западной Азии, Турции, Северной, Центральной и Западной Африки с чистыми расходами от 200 000 до 400 000 евро на иммигранта, а также Марокко, Африканского Рога и Судана с чистыми расходами от 550 000 до 600 000 евро на иммигранта. Для сравнения: среднестатистический уроженец Нидерландов в течение своей жизни обходится примерно «нейтральным бюджетом».

По всем причинам миграции западные иммигранты, похоже, «работают лучше», чем незападные. Разница составляет примерно 125 000 евро для трудовых и учебных мигрантов и 250 000 евро для мигрантов, ищущих убежище, и семейных мигрантов.

В отдельности только две категории выглядят благоприятными для государственных финансов Нидерландов: трудовая миграция из западных стран (кроме стран Центральной и Восточной Европы), Азии (кроме Ближнего Востока) и Латинской Америки, а также учебная миграция из ЕС. Все остальные формы иммиграции в лучшем случае нейтральны для бюджета или оказывают значительное негативное влияние на бюджет. Самые высокие чистые расходы связаны с миграцией в целях поиска убежища из Африки. Следует отметить, что учебная и трудовая иммиграция обычно сопровождается семейной миграцией, что может оказать значительное негативное влияние на совокупный чистый вклад.

Граждане Нидерландов нейтральны к бюджету в течение всей жизни и если данные верны, то, ориентируясь на исследование в Данидине, это происходит потому, что 20% граждан нуждаются в 80% финансовой поддержки. Назовем их очень нуждающимися. Проблема преимущественно низкоквалифицированной иммиграции в государстве всеобщего благосостояния заключается в том, что вы добавляете слишком много людей в категорию «очень нуждающихся», получающих пособия.

Оставшиеся 20% пособий получат средние 40% населения: люди, которым поддержка нужна лишь время от времени. Назовем их «прыгающими людьми»: они отскакивают назад.

Итак, вкратце о том, что представляют собой государства всеобщего благосостояния (на примере исследований в Данидине): 20% граждан получают 80% денег; 40% граждан получают оставшиеся 20% денег; верхние 40% вносят большой вклад, но не получают ничего взамен, за исключением, возможно, удовлетворения от того, что помогли остальным 60% своих соотечественников. На самом деле, они могут ничего не получать взамен, но при этом испытывать глубокую обиду, но это уже другая история. Называйте их альтруистами, или лохами, или кровососущей элитой, в зависимости от вашей точки зрения.

Затем авторы переходят к важнейшему вопросу о результатах второго поколения. Очевидно, что если во втором поколении все идет хорошо, то затраты на первое поколение могут показаться оправданными. Вот основные выводы:

Лишь в ограниченном числе стран и регионов второе поколение интегрировано так же хорошо или лучше, чем коренные жители. По шкале, в которой коренные жители интегрированы на 100%, некоторые иммигранты даже более успешны. В основном это скандинавские страны и Швейцария (110%) и некоторые страны Восточной Азии, в частности Япония (128%), Китай (115%) и «Азиатские тигры» (Южная Корея, Гонконг, Тайвань и Сингапур, 104%).

Те мигранты первого поколения, которые обходятся стране очень дорого, производят вторые поколения, которые либо также обходятся очень дорого, либо в лучшем случае являются лишь нейтральными для бюджета, так что чистая приведенная стоимость будущих поколений не окупит затраты, понесенные первым поколением. Ситуация не «изменилась к лучшему», как часто утверждают сторонники иммиграции. Конечно, в среднем второе поколение во многих отношениях работает лучше, чем первое, но это не компенсирует затраты на первое поколение для групп с чистыми затратами для первого поколения. Простая причина заключается в том, что для первого поколения расходы на образование, расходы на молодежь и т.д. в основном уже оплачены страной происхождения, а для второго поколения эти расходы оплачивает принимающая страна. Второе поколение включает тех иммигрантов, которые вступают в брак среди своей группы (два родителя с иммиграционным происхождением) и тех, кто имеет смешанное происхождение (один местный житель с одним иммигрантом).

Голландские тесты CITO проводятся в возрасте 12 лет. Экзамен Cito (Cito-toets) — это независимая оценка знаний учащихся выпускных классов голландских начальных школ. Он проводится в феврале, и, по оценкам, в 2021 году экзамены сдавали 167 000 детей.

Экзамены проводятся уже 35 лет, и 90% учеников отвечают на 290 вопросов с множественным выбором, проверяющих их навыки голландского языка и понимания, математики, знания о мире (которая включает географию, биологию и историю) и навыки обучения. Авторы отмечают, что «тест Cito» в конце начальной школы — это не тест на интеллект, а инструмент оценки для так называемой школьной рекомендации 8-го класса. В соответствии с полученными результатами детям рекомендуется посещать либо более академические, либо более профессиональные школы.

Несмотря на то, что Cito не является формальным тестом интеллекта, на основании обширных данных по тестам интеллекта в средней школе в 11 лет и национальным экзаменам в 16 лет, можно ожидать, что корреляция между этими двумя тестами может достигать 0,8. Схоластические тесты в начале обучения в школе обычно являются хорошими предсказателями успешной сдачи экзаменов в дальнейшем. Таким образом, хотя Cito не является тестом на интеллект, он является хорошим предсказателем последующего прогресса в образовании и хорошим показателем общих умственных способностей.

Кроме того, авторы обнаружили тесную взаимосвязь между образованием и чистым пожизненным вкладом в голландскую казну. Более высокий уровень образования в среднем подразумевает более высокий чистый вклад. Кроме того, более высокий балл по так называемому «тесту Cito» — 50-балльной шкале оценки знаний учащихся начальной школы — коррелирует с более высоким чистым вкладом в государственную казну Нидерландов. Ведущий автор отмечает, что если составить карту мира, показывающую чистый финансовый вклад иммигрантов (как показано выше), и другую карту мира, показывающую баллы по тесту Cito иммигрантов из этих стран, то эти две карты коррелируют настолько сильно, что трудно заметить разницу.

Баллы Cito 1-го поколения являются хорошим предсказателем успеха в качестве иммигранта.

Показатели Cito 1-го поколения коррелируют со следующими коэффициентами:

• 0.78 с пожизненным чистым фискальным вкладом 1-го поколения
• 0.86 с оценками cito 2-го поколения
• 0.72 с оценками cito 3-го поколения
• 0.72 с пожизненным чистым фискальным вкладом 2-го поколения
• 0.80 с индикатором интеграции для 2-го поколения

Авторы также обнаружили, что более умные иммигранты с большей вероятностью могут повторно эмигрировать, предположительно потому, что они могут еще больше улучшить свои обстоятельства. Уровень эмиграции через 10 лет коррелирует с r = 0.86 с оценками Cito (стр. 196).

Показатели Cito сильно коррелируют с уровнем образования первого поколения, при этом китайцы являются заметным исключением, поскольку малообразованные китайские родители первого поколения привели к высоким показателям Cito для первого, второго и третьего поколения.

Таким образом, отбор по уровню образования первого поколения является наилучшим способом получения положительных результатов для казны принимающей страны (при условии наличия надежного метода оценки реальной стоимости «иностранных дипломов и свидетельств об образовании»). Как правило, иммигранты в среднем должны иметь уровень не ниже бакалавра («hbo-bachelor» в голландской образовательной иерархии), чтобы показать нейтральный или положительный чистый фискальный вклад.

Уровень образования иммигрантов очень важен. Иммигранты с образованием не ниже начального обходятся в 400 000 евро, иммигранты со степенью магистра — 300 000 евро.

Что касается тестовых данных, они говорят:

Кроме того, существует устойчивая корреляция между чистым вкладом и оценками по так называемому «тесту Cito» — 50-балльной шкале оценки знаний учащихся начальной школы. Для местных жителей чистый вклад в течение жизни варьируется примерно от -400 000 евро при самом низком показателе Cito до +300 000 евро при самом высоком показателе Cito. Для людей с миграционным прошлым второго поколения существует аналогичная корреляция, хотя и на значительно более низком уровне.

Существуют значительные различия в баллах Cito между регионами происхождения, а также между мотивами миграции. На групповом уровне чистый вклад иммигрантов первого и второго поколений тесно связан с баллами Cito. Баллы Cito и уровень образования второго поколения тесно связаны с уровнем образования первого поколения. Отчасти по этой причине любой уровень образования первого поколения влияет на чистый вклад второго поколения. «Смешанные отношения и браки» оказывают значительное положительное влияние на баллы Cito и, следовательно, на чистый вклад второго поколения.

Таким образом, Нидерланды не станут богаче от иммиграции. Могут ли новые иммигранты хотя бы в достаточной степени повысить уровень рождаемости, чтобы компенсировать старение населения?

На протяжении почти полувека среднее число детей на одну женщину составляло около 1,7, что значительно ниже уровня воспроизводства, составляющего примерно 2,1, необходимого для поддержания постоянной численности населения. Это приводит к тому, что каждое новое поколение становится меньше по численности, чем предыдущее, в результате чего доля молодых людей в населении сокращается, и этот процесс иногда называют «омоложением». Это также приводит к увеличению так называемого «серого давления», то есть к увеличению соотношения между людьми старше 65 лет и людьми в возрастной группе от 20 до 65 лет.

В соответствии с литературными данными, данное исследование показало, что решение проблемы омоложения за счет иммиграции напоминает пирамиду или схему Понци. Моделирование показывает, что для поддержания серого давления Нидерландов на уровне 2020 года необходимо постоянно увеличивающееся количество иммигрантов. Это приводит к значительному росту населения: 35 миллионов жителей к 2060 году, 75 миллионов в конце этого века и полмиллиарда к 2200 году.

Иммиграция не обеспечивает стабильного решения проблемы старения населения, поскольку не решены основные проблемы низкой рождаемости и омоложения. В среднем рождаемость иммигрантов также ниже уровня воспроизводства, отчасти потому, что женщины из групп с высокой рождаемостью со временем корректируют свою рождаемость в сторону снижения, а отчасти потому, что иммигранты из большинства стран Америки, Европы и Восточной Азии уже имеют низкий уровень рождаемости.

Это отрезвляющий вывод. Иммиграция не делает страну богаче и не обеспечивает существование коренных граждан. Она просто сделает их меньшинствами в перенаселенной стране. Может быть, выход из этой дилеммы можно найти, заставив более широкое иммигрантское население финансировать здравоохранение и пенсии для пожилых людей?

В связи с растущим старением населения расходы на здравоохранение и государственные пенсии стремительно растут. В данном исследовании оспаривается идея о том, что дополнительные расходы, связанные со старением населения, можно покрыть за счет иммиграции.

Иммиграция как средство поглощения расходов, связанных со старением населения, наталкивается на то же практическое возражение, что и стратегия иммиграции как демографического решения проблемы старения населения — сильный рост населения. Моделирование показывает, что закрытие постоянного финансового разрыва в государственном бюджете в размере 2,5% валового внутреннего продукта за счет приема трудовых мигрантов с высоким экономическим потенциалом приведет к дополнительному приросту населения на 7,2 миллиона жителей в период 2020-2080 годов. Кроме того, массовое привлечение мигрантов с высоким потенциалом может оказаться сложным на практике, поскольку большинство «чистых вкладчиков» в настоящее время приезжают из стран, которые сами борются с быстрым старением населения и/или пытаются привлечь высококвалифицированных иммигрантов.

Так что, похоже, это еще один вариант, не имеющий успеха. Главное — это талант, и не каждая страна может выиграть войну за талант.

Авторы отмечают, что, учитывая текущие расходы и прогнозы на будущую иммиграцию 2020-2040 годов, общая стоимость иммиграции будет продолжать расти, дополнительно на 600 млрд евро (732 млрд долларов). Это прогноз, но он кажется точным, поскольку культурные объяснения ассимиляции как процесса обучения предполагают, что первое поколение иммигрантов адаптируется относительно быстро, а второе поколение завершит все оставшиеся шаги, необходимые для смешения с принимающим населением. Иными словами, если этого не произошло во втором поколении, то вряд ли есть основания предполагать, что это произойдет в третьем.

Незначительное увеличение числа лиц, ищущих убежища, приведет к значительному росту будущих расходов. Если бы объем миграции просителей убежища из Западной Азии и Африки соответствовал темпам роста численности населения, то только это привело бы к дополнительным расходам в размере 64 млрд евро (78 млрд долларов).

Менее затратные результаты потребуют фундаментальных изменений в политике. Если бы трудовая миграция шла только из западных стран (не включая Центральную и Восточную Европу), из Латинской Америки и Азии (кроме Ближнего Востока), а также если бы на 50% сократилась семейная миграция и на 90% — миграция с целью получения убежища, то общая иммиграция не была бы даже абсолютно нейтральной для бюджета. Этот сценарий является крайне избирательным. И потребует изменений в международных договорах, таких как Конвенция ООН о беженцах.

Авторы предлагают некоторые политические решения:

Чистые затраты государства на иммиграцию значительны, и прогнозы показывают, что они будут потреблять постоянно растущую часть годового государственного бюджета. Эти расходы в основном связаны с перераспределением через государство всеобщего благосостояния. Сохранение нынешнего уровня иммиграции и нынешней системы социального обеспечения увеличивает давление на государственные финансы. Тогда будет неизбежно сокращение размера государства всеобщего благосостояния и/или сокращение иммиграции.

Иммиграция также не является решением проблемы старения населения. По сути, старение — это в основном омоложение из-за низкого уровня рождаемости. Единственным структурным решением этой проблемы является увеличение среднего числа детей на одну женщину в Нидерландах примерно до 2,1.

[]

Как показано в данном отчете, уровень образования первого поколения и школьные успехи детей первого и второго поколения являются квинтэссенцией положительных результатов.

[]

Более структурный подход заключается в том, чтобы отслеживать затраты на текущие иммиграционные потоки и вести учет неурегулированных требований, которые иммигранты предъявляют к казне. Это подводит нас к вопросу о ценности периодических исследований чистых взносов. Правительство Нидерландов не публиковало данные о чистом вкладе мигрантов в государственные финансы с 2003 года. Мы можем только догадываться о причинах этого. Надеемся, что данное исследование позволит понять, что эта информация необходима для обоснования политики и понимания будущих государственных расходов.

[]

Иммигранты, которые в среднем вносят значительно отрицательный вклад в государственные финансы Нидерландов, — это в основном те, кто пользуется правом на убежище, особенно если они приезжают из Африки и Ближнего Востока. Согласно последнему демографическому прогнозу ООН, общая численность населения в этих регионах увеличится с 1,6 млрд. до 4,7 млрд. человек к концу этого столетия. Не исключено, что миграционный потенциал будет, по крайней мере, идти в ногу со временем. Поэтому миграционное давление, в частности, на государства всеобщего благосостояния в Северо-Западной Европе, возрастет до беспрецедентной степени. В связи с этим возникает вопрос, является ли сохранение бессрочного соглашения, закрепленного в существующей правовой базе, реалистичным вариантом в этих обстоятельствах.

Насколько мне известно, это единственное опубликованное исследование затрат и выгод иммиграции, проведенное на основе подробной официальной финансовой статистики для всего населения страны и прослеживающее все вплоть до страны происхождения иммигрантов, а также причины их эмиграции.

Это значительный вклад, поскольку он подвергает сомнению многочисленные утверждения об иммиграции. Это трезвое экономическое исследование, ограничивающееся данными, но осмеливающееся дать культурное и образовательное объяснение издержкам иммиграции. Оно упоминают данные Всемирного исследования ценностей, такие как традиционные ценности против светских/рациональных, ценности выживания против ценностей самовыражения. Оно также упоминает о том, что по данным Всемирного исследования ценностей иммигранты в основном делятся на религиозные/конфессиональные группы. Авторы имеют опыт работы в математике, антропологии, экономике, социологии и демографии, но дают понять, что они не являются психометриками.

Удивительно, что существует мало сопоставимых публикаций по подробным национальным данным, учитывая, что иммиграция де-факто является основной политикой на Западе. Если кто-то всерьез утверждает, что эти результаты характерны только для Нидерландов, то он должен подкрепить свое утверждение ссылками на исследования сопоставимого качества и детализации, проведенные в нескольких других странах.

Обложка статьи

[Перевод]: Costly Immigration