Будни пропагандистов

Есть такое понятие как "эмоциональное выгорание", когда не можешь заниматься травмирующей твою психику деятельностью. Видимо, с работниками госсми происходит нечто подобное, только у их происходит "идеологическое закопчение" сознания, когда только такое измененное состояние и позволяет выдавать на-гора раз за разом бредовые новости и клепать дружно и споро потёмкинскую картину мира, которую нам и демонстрируют центральные каналы.

Потрясающее по незамутнённости интервью одного из старейших работников современного тв Екатерины Андреевой. Пробежимся. Вот, например, о недоступности для оппозиции госканалов: нет — да и не надо, митингуйте идите. Только и это тоже не покажут, а если и покажут, но не госканалы.

Би-би-си: А люди, которые хотят донести другую точку зрения, которые не поддерживают политику государства в той или иной сфере и не появляются в новостях?

Е.А.: Для них есть свои источники информации, которые они используют.

Би-би-си: А трибуна для них есть?

Е.А.: Я думаю, что да.

Би-би-си: Какая?

Е.А.: Я не знаю, какая, но нужно на митинги запрашивать разрешения, а не провокационно их устраивать, когда тебе его не дали, надо добиваться своих целей цивилизованным путем, а не провоцировать.

Би-би-си: Так, может быть, они в эфире бы радостно вышли и рассказали, и не надо было митинг устраивать?

Е.А.: Ну, может быть. Может быть, и рассказали бы. У них есть телеканал "Дождь", они там рассказывают.

Действительно, но тогда журналистика ли это? Объективны ли они — сколько вопросов и нет ответов:

Е.А.: Если мы работаем на государственном телевидении, мы поддерживаем государственную политику, это априори. И мое представление о государстве совпадает с тем, что я делаю. Я не лгу.

Далее последовал совершенно неадекватный поток историй от Андреевой о том, как она исцеляла людей. Мужчина выжил после сердечного приступа благодаря просмотру новостей, которые она вела, а маленький мальчик излечился от атрофии мышц, глядя на ее фотографию. Тут правда вспоминается анекдот о парализованном дедушке, который встал и пошёл, чтоб выключить телевизор с очередной прессухи Путина.

О пенсионной реформе: журналистка заподозрила, что ты, активист, пошёл протестовать не от праведного и логичного возмущения, а за 500 рублей. Ну и тухлый замшелый пропагандонский довод-пугалку Андреева не забыла, о том, как пенсионный возраст в 55 мистически делает женщин бабушками в один миг. Странно слышать сарказм в сторону молодёжи, которая и была наиболее активна в период пенсионных протестов просто потому, что именно её это и касается, это наше будущее, поэтому мы и выходили. Но работники госмашины продолжают думать, что на митинги ходят сугубо за деньги.

Би-би-си: О пенсионной реформе?

Е.А.: Что касается пенсионной реформы, у меня здесь очень ярко выраженное мнение, которое вряд ли я поменяю, потому что я действительно считаю, что пенсионный возраст надо увеличивать - нечего женщинам в 55 лет становиться бабушками-пенсионерками, это бред!

Би-би-си: Но протесты против этой реформы как раз были связаны с другим…

Е.А.: Послушайте, я видела эти протесты. Там стояли молодые юнцы, которым надо кричать что-нибудь, и они орали про пенсионную реформу. Им до того, как они вообще войдут в этот возраст, еще лет сорок.

Би-би-си: Так хорошо, что они думают о будущем, нет?

Е.А.: А вы уверены, что они думают о будущем? Или их попросили за 500 рублей? Такое тоже возможно.

Е.А.: Я думаю, что часть людей ходит на эти митинги за деньги, а часть людей - идеалисты. И те, кто орали грубые вещи, а потом пошли громить все около Думы и Малого театра, это не идеалисты.

Би-би-си: Вы имеете в виду митинги против пенсионной реформы? Московские?

Е.А.: Ну да, молодые такие, хорошие накачанные ребята в масках.

Би-би-си: По-моему, там в основном худые школьники были.

Е.А.: Разные были - и в масках, и худые школьники. Им особенно сейчас нужно о пенсионной реформе беспокоиться...

Би-би-си: Суть их претензий, насколько я понимаю, сводится к тому, что в стране денег нет не потому, что их нет, а потому, что они тратятся не теми способами.

Е.А.: Ну и как раз школьник в очках лучше всех это понимает. Не знаю, я не разговаривала с ним, чтобы понять.

Человек прекрасно осознаёт какое дерьмо клепает «новостная» машина, себя бережёт, а вы, граждане, жрите.

Е.А.: Дело в том, что я не смотрю телевизор.

Би-би-си: Первый канал? А, вообще не смотрите телевизор?

Е.А.: Когда я работаю, я смотрю и читаю новостные агентства.

Я объясню, почему я не смотрю телевидение. Потому что уровень агрессии, который сейчас льется с экранов, опасен для здоровья. Я себя очень люблю, для того чтобы не давать разрушать свои нейроны, связи в мозге тем, кто агрессивен очень с экрана.

Интервью прекрасно полностью. Совершенный архетип типичного пропагандиста, который искренне не понимает, какие к нему могут быть претензии. Он верит в истории, которые ему выводят на суфлер, и не хочет прислушиваться к возражениям, которые высказывает несогласная часть общества к этому их информационному шабашу. Многое говорит, конечно, упоминание модного для нынешних государственников кумира — Столыпина. Человек, вдохновенно обслуживающий трансляцию режима, обижается на мемы про ведущих центральных каналов типа: «Есть такая профессия — лгать».

Полностью интервью читать тут: https://www.bbc.com/russian/features-46608471

В связи с этим вспоминается еще один из представителей пула ведущих, тех, которые ведут ток-шок с постоянным нагнетанием ненависти. Андрей Шейнин в интервью заявил:

— Формат (ток-шоу — ред.) «гламур» сменился на формат «война».

«Война» — это когда у всех есть четкое ощущение витающего в воздухе противостояния. Нас часто обвиняют, что мы его сами придумываем, но с каждой программой мы показываем, что оно реально существует. Есть условные «мы» и «они». И в этом ощущении противостояния каждый ассоциирует себя с какой-то из сторон. Я знаю, что для очень многих людей мы стали не столько источником информации, сколько своего рода частью образа жизни.

- Я не ощущаю себя лицом русской пропаганды. Но если считать пропагандой разъяснение российской позиции, ее ценностей, то да, я не скрываю, что моя задача, чтобы у людей, у которых есть какие-то иллюзии, непонимание, сомнения, была возможность получить ответы на свои вопросы.

Если бы я не верил в то, о чем я говорю, то мне было бы очень тяжело.

Я нахожусь на передовой информационной войны.

Можно перебирать интервью других персонажей, но они все в итоге очень похожи — они искренни в том, что они творят.