Ещё раз о буржуазной демократии

Товарищи из Народной Войны ответили на нашу статью «Буржуазная или народная демократия?», продолжив давно идущую между нами дискуссию. Предлагаем всем ознакомиться с этим ответом, прежде чем читать данную статью. Полемика — это чрезвычайно важно, но конкретно этот спор, увы, стал бессмысленным и не подводит нас ни на шаг к решению практических вопросов. Однако стоит ещё раз, вероятно в последний, попытаться решить эти наши разногласия и прийти к общей позиции.

Товарищи пишут, что хотели бы «всеобъемлющей» полемики в левом движении относительно вопросов тактики и стратегии коммунистического движения. Это желание мы разделяем, поэтому постоянно пишем какие-то критические материалы, постоянно организуем публичные дискуссии на стримах и ведём обсуждения в комментариях и открытых чатах. Но у нас нет никаких иллюзий о левом движении — к диалогу тут способны единицы, остальным он совершенно не нужен по многим причинам — от сектантской уверенности в наличии уже готовых и работающих рецептов, до банальной незаинтересованности в политической борьбе. И даже количество тех, кто готов к какому-то диалогу нужно делить на 10, и получим число левых, желающих вести основательную дискуссию о политической тактике и стратегии — дискуссию, которая не только крайне сложна (гораздо сложнее тупых мантр о плохом капитализме), но и довольно опасна в условиях фашистского режима. Поэтому никакой всеобъемлющей полемики в обозримом будущем не будет, и не нужно тешить себя ложными надеждами.

Теперь перейдем непосредственно к содержанию критики. Начинается она с одной неприятной теоретической ошибки, ставшая камнем преткновения между нами. Товарищи из Народной войны упрямо отстаивают своё заблуждение, будто бы народная демократия не равна диктатуре пролетариата. Они спрашивают, зачем тогда нужно два понятия, если они тождественны.

Попробуем привести им объяснение Георгия Димитрова, которое позже вошло в соответствующую статью Большой Советской Энциклопедии:

Согласно положениям марксизма-ленинизма, советский режим и народно-демократический режим являются двумя формами одной и той же власти — власти рабочего класса в союзе и во главе трудящихся города и деревни. Это — две формы диктатуры пролетариата. Своеобразная форма перехода от капитализма к социализму в нашей стране не отменяет и не может отменить основных закономерностей переходного периода от капитализма к социализму, которые являются общими для всех стран. Переход к социализму не может совершиться без диктатуры пролетариата, направленной против капиталистических элементов и на организацию социалистического хозяйства.

Димитров Г., Избранные произведения, т. 2, М., 1957, с. 670

Итак, диктатура пролетариата — это классовое содержание государства, а народная демократия — это форма данного государства (диктатуры пролетариата).

Чисто логическое обоснование этому уже было дано в прошлой статье. В исторических примерах народной демократии, несмотря на наличие союза с другими классами, руководящая роль находилась именно у рабочего класса, у его коммунистической партии. И хотя бы поэтому мы имеем полное право говорить о диктатуре пролетариата.

Наши товарищи настаивают, что народная демократия — это диктатура революционных классов. В этом с ними можно согласиться, действительно пролетариат не осуществляет власть самостоятельно, он её осуществляет в союзе с другими классами. И советская власть в СССР не была властью одного только пролетариата, это была власть рабочих и крестьян. Следовательно — диктатура революционных классов, ведь так?

Народная война никак не хочет понять, что в любом союзе классов, в любом соотношении сил внутри государственной власти, всегда будет одна руководящая сила. К сожалению, товарищи старательно избегают данного вопроса о руководящей роли в том или ином союзе. Они подразумевают будто бы возможны классовые союзы без силы, занимающей в этом союзе передовую, решающую роль. Они забывают, что всегда есть сила, имеющая наибольшее влияние на процесс и, как следствие, берущая на себя реальное руководство. А ведь в этом и заключается вся суть вопроса.

Мы считаем, что на продолжительном отрезке времени государственная власть в стране будет принадлежать союзу революционных классов, руководить которыми будет пролетариат. Мы это называем диктатурой пролетариата.

Товарищи из Народной войны, по всей видимости, считают, что в этом союзе революционных классов не будет руководства со стороны пролетариата, но будет некий равноправный союз классов:

При народной же демократии власть принадлежит революционному правительству, состоящему из сражающихся с фашизмом партий: пролетарской, мелкобуржуазных, антифашистских буржуазных. Народ, т.е. пролетариат, полупролетарские слои и трудящаяся мелкая буржуазия, имеют непосредственно в своих руках государственный аппарат для уничтожения фашизма, расширения и защиты своих гражданских прав. В этом - коренное отличие народной демократии от буржуазной демократии.

При этом Народная война постоянно подчёркивает, что демократическая революция способна осуществиться только при руководстве со стороны пролетариата (в лице компартии, а как же ещё), значит и в новом правительстве руководящую роль обязан взять на себя пролетариат, ведь так? Или, выходит, пролетариат откажется от своей руководящей роли в новом правительстве и передаст её кому-то другому? Вот какая непоследовательность получается.

Зато всё становится на свои места, если мы не игнорируем вопрос, какой класс будет занимать руководящее положение. Именно в этом мы видим основной вопрос и разницу между буржуазной и народной демократией. В определении же товарищей нет совсем никакого указания на то, какой конкретно класс руководит союзом. Они пишут:

При буржуазной демократии крупный капитал осуществляет свою диктатуру против широких народных масс.

При народной демократии народ осуществляет свою диктатуру против крупного капитала.

С нашей точки зрения, только под руководством пролетариата способна осуществляться диктатура над крупным капиталом. Если же в союзе революционных классов руководящая роль будет у буржуазии, ни о какой диктатуре над крупным капиталом не может быть и речи. И тем более, если в этом союзе буржуазия получит руководящую роль, ничто не помешает ей осуществлять диктатуру против широких народных масс.

Возьмём исторический пример — Февральскую революцию. В ней принимало участие множество классов и субъектов, включая внешних игроков. На выходе мы получили революционное правительство, «состоящее из сражающихся с фашизмом партий» (царизм — копия гитлеровского режима), якобы «диктатуру революционных классов» — классов, участвовавших в революции, «народную демократию» в понимании наших товарищей. Но с первых дней новая власть стала осуществлять не диктатуру над крупным капиталом, а диктатуру над широкими массами, с чем спорить никто не будет. Не было там того, о чем пишут в Народной войне. Или Февральская революция не была демократической? Может и вовсе революцией не была? Не устраивает этот пример — дайте другой. Покажите, где были случаи той самой народной демократии с «диктатурой народа над крупным капиталом», чтобы при этом руководящую роль не занимала Коммунистическая партия — т.е. пролетариат.

Данный спор может стать серьезным разногласием, которое в дальнейшем приведет к очень неприятным последствиям. Давайте представим себе два условных сценария развития.

1) Происходит демократическая революция. На выходе мы получаем революционное правительство, в котором решающая роль находится у буржуазной (некоммунистической) партии. Благодаря её влиянию за ней последнее слово в формировании правительства и в других вопросах. С нашей точки зрения это будет буржуазная демократия — форма диктатуры буржуазии, и мы начнём с ней бороться за то, чтобы власть оказалась в руках Коммунистической партии — рабочего класса. С точки зрения Народной войны это будет народная демократия, в ходе неё они также будут бороться против буржуазных партий за влияние пролетариата. Здесь между нами противоречия нет, наши цели по-прежнему будут общими. Теперь представим себе другой сценарий.

2) Происходит демократическая революция. На выходе мы получаем революционное правительство, в котором решающая роль находится у коммунистической партии. Тем не менее, в этом правительстве есть и буржуазные партии. Для нас это уже диктатура пролетариата, и ближайшей целью становится не борьба с другими партиями, а укрепление государства и развитие социалистического общества. Для Народной войны же это будет «переходный период», где нужно будет бороться за «ничем не ограниченную власть пролетариата» против всех остальных партий и тем самым добиваться разрыва получившегося союза революционных и трудящихся классов. Здесь-то и может данное противоречие привести к печальным последствиям для нашего общего дела.

Безусловно, диктатура пролетариата, как союз трудящихся классов при руководстве пролетариата, будет менять свои формы, будет подстраиваться под новую обстановку, будут меняться и промежуточные цели — от подавления фашистов и пособников прошлого режима до подавления всякой буржуазии и их агентов. Но здесь коренным образом отличается наш подход — мы не занимаемся тем, что разбиваем старую государственную машину, а наоборот, мы развиваем новую — под руководством пролетариата. И нам не нужны будут выстрелы в спину и попытки уничтожить всякие результаты, натравив на нас наших союзников, только ради того, чтобы добиться «ничем не ограниченной власти» и поскорее перейти к «ликвидации частной собственности». А именно это и планирует делать Народная война:

Пролетарская диктатура - это ничем неограниченная власть, осуществляемая пролетариатом, его наиболее передовой частью - компартией. Пролетарская диктатура осуществляется против буржуазии и преследует непосредственную цель уничтожения частной собственности <…>

Народная демократия как диктатура революционных классов - это неустойчивый политический режим. Либо он перерастет в пролетарскую диктатуру, либо скатится к буржуазной диктатуре.

Товарищи, допуская типичную для левых ошибку, не понимают ради чего нужно это подавление, называя целью диктатуры пролетариата ликвидацию частной собственности. Но мы-то уже давно знаем, что ликвидация частной собственности является лишь средством для достижения цели. Нам, пролетариату, не нужна ликвидация частной собственности ради ликвидации частной собственности. Нам, пролетариату, она нужна как инструмент для нашей действительной цели — улучшения нашего благосостояния, или, иными словами, «максимального удовлетворения постоянно растущих потребностей».

Поэтому ликвидировать частную собственность, подавлять буржуазию, менять формы нашего союза с трудящимися классами, проводить нашу политику — всё это будем делать постольку поскольку это в конечном счёте улучшает благосостояние всего общества. И пока все наши товарищи этой азбучной истины не поймут, увы, о серьёзной поддержке со стороны масс можно и не мечтать.

Все эти ошибки ещё долго будут давать о себе знать, но сейчас это играет далеко не самую значимую роль. Куда важнее то, что Народная война, в отличие от совков, правильно оценивает нашего ближайшего противника — это не буржуазия вообще, а конкретный фашистский режим с его сторонниками, и нашу ближайшую цель — это не уничтожение капитализма вообще, а уничтожение конкретного режима.

Но и здесь находятся какие-то странные разногласия. Зачем-то в статье Народная война допускает совсем уж явную клевету:

Ведь что по существу заявляют ребята из "Левого Крыла"? Поскольку у нас сейчас нет партии, то мы должны отказаться от идеи самостоятельной политики и по сути слиться с либералами

Никогда ничего подобного мы не подразумевали и подразумевать не могли. О необходимости создания и развития собственной организации и собственной политики мы говорим постоянно. Не понимаю, зачем понадобилось такое вранье. Даже борьбу за буржуазную демократию в союзе с либералами мы воспринимаем лишь как средство для укрепления нашей организации и нашей самостоятельности, о чем и написано в нашей предыдущей статье:

И участие в этой борьбе за эту конкретную цель нужно в том числе для того, чтобы мы, коммунисты, смогли на деле стать общественной силой, способной руководить массами, и способными без ложных иллюзий и фантазий предложить массам ту самую народную демократию.

Но Народная война идёт дальше:

У "Левого Крыла" ясно не высказано следующее важнейшее положение: следует ли нам сейчас, при путинизме, строить партию для того, чтобы его свергнуть, или нам нужно подождать пока либералы его свергнут, поддержать либералов в борьбе с путинизмом, а уже потом, в либеральной России, приступать к созданию партии?

Весь корень, весь гвоздь нашей полемики, как нам кажется, именно в этом пункте.

Мы выступаем за первое. Мы убеждены, что партию следует создавать, как бы сложно это ни было, при любой реакции.

В самой первой нашей заметке, которая и начала этот спор мы совершенно ясно высказались:

Следует заметить, что заниматься организацией пролетариата, политической организацией коммунистов, необходимо уже сейчас. Мы нисколько не заявляем, что в нынешних условиях мы не должны двигаться в этом направлении. Мы говорим только об объективной истине - сейчас организация пролетариата крайне усложнена. Усложнена фашистским режимом и господствующим среди левых оппортунизмом.

И в прошлой статье мы написали:

Мы не знаем, как повернётся история, и вполне вероятно, что буржуазные демократы действительно ничего не смогут, полностью себя дискредитируют, а коммунисты успеют приобрести опыт, авторитет, организацию и достаточное количество активных сторонников, чтобы возглавить процесс. К этому, безусловно, надо стремиться, и этого нельзя исключать…

Сложно поверить, что товарищи могли это упустить, и эти «сомнения» нам кажутся нечестным способом ведения дискуссии, и проявлением абсолютно нетоварищеского отношения. Повторим ещё раз, надеюсь в последний раз: у нас с вами по этому вопросу нет никакого противоречия. Нам нужно уже сейчас строить партию, свою самостоятельную политическую силу. Причём скорее всего это придется делать путем объединения всех здоровых левых организаций, в том числе и нас с вами. И, конечно, нужно сделать всё, чтобы стать руководящей силой в нынешней оппозиционной борьбе. В этом наши цели едины, и, более того, мы этим уже занимаемся.

Когда с этим разобрались, можно перейти к спору о «программе-минимум». Напомню: мы считаем, что достижение буржуазной демократии вместо существующего сейчас фашистского режима — и есть «программа-минимум» для коммунистов. Это ближайшая выполнимая в данных конкретных условиях политическая цель. Мы говорили: «сама реальность объективно ставит перед нами вопрос именно таким образом — фашизм или буржуазная демократия». В Народной войне с этим категорически не согласны. Товарищи пишут:

Если мы не предполагаем быть самостоятельным субъектом политики, если мы заранее отказываемся от самостоятельной политики, если перед нами стоит выбор: поддержать фашистов или поддержать либералов, то ни о какой "программе-минимум" не имеет смысла говорить вообще. Мы можем поддержать ту или иную сторону, можем даже призывать других поддерживать ту или иную сторону, но только как граждане, а не самостоятельная политическая сила.

И здесь тоже мы видим какое-то невнятное фразёрство. Что было сказано в прошлой статье: пока у нас объективно нет политического субъекта, способного руководить процессом, мы не можем сейчас, будучи мелкой группкой, реально претендовать на власть. Но мы можем поддержать в этом либералов или других настоящих оппозиционеров. Каким образом это делает невозможным строительство самостоятельной политической силы? Здесь нет никакой логики совершенно. Нам вообще ничего не мешает расти как политической силе, и поддерживать при этом существующую оппозицию фашистскому режиму. Наоборот, мы говорим, что только в реальной политической борьбе (а вести её мы можем исключительно в борьбе за выполнимые сейчас цели) мы можем вырасти как политическая организация, получив необходимый опыт.

Мы можем хоть сегодня объявить себя коммунистической партией, но какое реально у нас будет общественное влияние после этого? Именно отсутствие общественного влияния — основная проблема, а не отсутствие партии как таковой. Сможем ли мы на деле взять на себя руководство массами? Сможем ли мы сформировать правительство, взять в нём руководящую роль? Нет, не сможем. Значит, вне зависимости от всех наших желаний, мы в любом случае вынуждены будем отдать руководящую роль более организованным и многочисленным силам. Такова реальность. Значит ли это, что не нужно увеличивать свое влияние, чтобы самим перехватить руководство на себя? Нет, нисколько не значит. Значит ли это, что мы отдадим руководящую роль либералам, если завоюем её? Конечно же нет — это будет преступлением.

О «программе-минимум» есть смысл говорить даже не только потому, что у нас ни сейчас, ни в обозримом будущем нет никакой реальной возможности возглавить правительство (пусть мы хоть 100 партий создадим), но и потому, что даже победа условных либералов и приход их к власти на место фашистского режима (допустим это) УЖЕ будет улучшением положения для пролетариата, для коммунистического движения, и непосредственно приблизит нас к нашей цели. Это уже будет пусть и далеко не окончательная, но промежуточная победа, которая упростит нам наш дальнейший путь. Главным врагом для нас станет уже не фашизм, а слабая, только укрепляющаяся, буржуазная демократия.

Эта демагогия о том, что мы не можем говорить о программе-минимум, потому что это лишает нас субъектности — не стоит ничего. Даже не апеллируя к историческому опыту РСДРП, которая имела программу-минимум и тогда, когда представляла из себя уже серьезную организацию, всё равно политическая самостоятельность не равно наличие общественной силы. Наша партия из 3.5 человек может быть хоть миллион раз самостоятельной, но мы должны ставить перед собой реально выполнимые цели.

И с чего вы вообще решили, что самостоятельная политическая сила не может поддержать другую политическую силу? Вы внезапно забыли про компромиссы, союзы и блоки между партиями? Это политика — она должна быть трезвой, прагматичной и расчётливой. Это вам не пафосные речи сочинять и эмоционально кричать.

Короче говоря, от момента создания партии, т.е. появления субъекта (который кстати есть — это мы с вами, просто находящийся в зародышевом состоянии), до реальной возможности этим субъектом возглавить новое правительство — должны пройти годы. И всё это время «программа-минимум» будет единственной актуальной программой.

В конце статьи Народная война приводит какие-то диалектические размышления на тему того, почему буржуазная демократия вообще невозможна, анализ противоречий и так далее. Аргумент из прошлой статьи, к сожалению, так и остался без ответа. Аргумент, сводящийся к тому, что вне зависимости от всяких там диалектических противоречий, либералы и националисты по-прежнему в десятки раз более организованные, сплоченные, владеющие в сотни раз более значимыми ресурсами, имеющие в сотни раз более авторитетных лидеров, и как следствие, стоящие на сотню голов выше маргинальной левацкой тусовки. И пока обстоятельства таковы, что в случае обострения политической ситуации, именно они будут способны вести за собой массы против фашизма, а не коммунисты. И мы сможем либо их поддержать в этом, либо заявить «наших там нет, жаба и гадюка, без партии бороться не будем».

Так что выбор между фашизмом и буржуазной демократией актуален, даже несмотря на недавнее поражение либералов. В стране по-прежнему миллионы их сторонников, и ими можно руководить без каких-либо проблем, находясь в эмиграции. Вспомним, сколько раз терпели поражения революционеры прошлого, в том числе и большевики. Я ни капли не поверю, что поражение либералов связано с их нежеланием бороться и рисковать, а не с их неподготовленностью к новым условиям (резким наступлением фашизма). Свою решимость бороться они уже многократно подтверждали, в том числе и тюремными сроками. В этой связи советую обратить внимание на Беларусь и посмотреть, кто там прямо сейчас руководит Сопротивлением фашизму, и как оно развивается. Коммунистов что-то не видно.

Хорошо подытожит наш взгляд на проблему ещё одна цитата Димитрова:

«Мы не анархисты, и нам вовсе не безразлично, какой политический режим существует в данной стране: буржуазная диктатура в форме буржуазной демократии, хотя бы с самыми урезанными демократическими правами и свободами, или буржуазная диктатура в ее открытой, фашистской форме. Являясь сторонниками советской демократии, мы будем отстаивать каждую пядь демократических завоеваний, которые рабочий класс вырвал годами упорной борьбы, и будем решительно драться за их расширение.

Наше отношение к буржуазной демократии не является при всех условиях одинаковым. Например, во время Октябрьской революции русские большевики вели борьбу не на жизнь, а на смерть со всеми теми политическими партиями, которые выступали против установления пролетарской диктатуры под флагом защиты буржуазной демократии. Большевики боролись против этих партий, потому что знамя буржуазной демократии тогда стало знаменем мобилизации всех контрреволюционных сил для борьбы против победы пролетариата. Иное положение сейчас в капиталистических странах. Сейчас фашистская контрреволюция атакует буржуазную демократию, стремясь установить над трудящимися режим самой варварской эксплуатации и подавления их. Сейчас трудящимся массам в ряде капиталистических стран приходится выбирать конкретно на сегодняшний день не между пролетарской диктатурой и буржуазной демократией, а между буржуазной демократией и фашизмом».

Георгий Димитров, VII конгресс Коминтерна, 1935 год

Выводы во всей этой полемики, на самом деле, неутешительные. Кажется, что Народная война всячески стремится наплодить сущностей, поднять какие-то околоакадемические споры о значении слов, держась за догмы и игнорируя реальное положение вещей. Я не вижу никаких принципиальных разногласий, которые могли бы помешать нам объединиться на данном этапе. Сейчас наши ближайшие цели едины, наши представления об актуальной стратегии и тактике не сильно отличаются, а весь этот спор о буржуазной и народной демократии кажется искусственно раздутым и вообще недоразумением. Разве есть у нас разногласия по поводу того, что замена фашистского режима на буржуазно-демократический под условным руководством либералов, имела бы положительный эффект на развитие коммунистического движения, и вообще на благосостояние народа? Нет этого разногласия. Как можно нас упрекать за поддержку существующей оппозиции, если в данный момент никакой реальной альтернативы просто нет? Тем более, что мы ведь нисколько не призываем отказаться от самостоятельной политической борьбы, а сами её ведём. Таким образом, все идейные конструкции Народной Войны, написанные с целью дискредитации нашей позиции, кажутся абсолютно притянутыми за уши и оторванными от реальности, даже переходящие грань демагогии. Есть ощущение, что разногласия между нами искусственно создаются Народной войной с какой-то целью. Хотелось бы ошибаться.