«Враг Рима»: царь Пирр

О величии Древнего Рима знают все. Римлянам удалось создать могучую империю, которая просуществовала несколько столетий, а если брать Византию – то более тысячи лет. Однако гораздо меньше известно о тех, кто стоял на пути Рима к величию. Персы, македонцы, карфагеняне, греки, варварские племена – все они воевали с Римом, однако остались лишь краткими упоминаниями в учебниках истории. Мы решили исправить эту несправедливость и рассказать вам о врагах Рима, прежде всего, о Карфагене.

Но, прежде чем мы отправимся в Северную Африку, предлагаем вам посетить более исследованную часть Средиземноморья – в Италию, где Пирр, царь Эпира, по зову греческих городов отправился на свою обреченную войну с Римом, подарившую миру крылатую фразу «пиррова победа».

К 280 году до нашей эры римляне, победив галлов и этрусков, и восстановив контроль над Северной Италией, подчинили себе близлежащие греческие города. Теперь на их пути находился богатый демократический город Тарент.

Давно наблюдая с опаской за успехами Рима, местные греки быстро дошли для озлобления, которое только и ждало повода, чтобы прорваться. Этим поводом стал приход римского флота в тарентскую гавань по дороге в колонии на Адриатическом море. Римляне постоянно останавливались в Таренте, поэтому не ожидали для себя никаких проблем.

Однако в этот раз местные ораторы возбудили толпу рассказами о давно забытом договоре, по которому римляне якобы не могли отправлять свои корабли восточнее Лакинского мыса. Возбужденная чернь напала на римские корабли, убила адмирала и захватила пять судов и множество матросов, часть из которых сразу же убили, а других – продали в рабство.

В ответ на эту жестокую расправу Рим имел полное право объявить войну и сурово расправиться с городом, нанесшим ему столько наглое и неспровоцированное оскорбление. Однако римляне выставили армию и потребовали лишь выдачи им виновников случившегося. И только после того, как самоуверенные греки отказали им и в этом, римляне начали войну.

Хорошо понимая, что может произойти, тарентинцы пригласили к себе царя Эпира Пирра, прославленного воина и полководца. Тот согласился, имея гораздо более амбициозные планы, чем думали греки.

По условиям договора с Тарентом Пирр стал главнокомандующим над всеми силами греческой коалиции. Оплачивать же войну должны были греки. Уже весной 280 г. до н.э. царь Эпира высадился в Италии с войском в 23 тысячи солдат и 20 слонов. Правда, тут оказалось, что греки еще не выставили почти никаких войск, считая, что раз они платят за Пирру, то он и должен за них воевать. Само собой, царю Эпира это понравиться не могло.

Римляне же тем временем собрали армию в 50 тыс. человек и двинулись к Таренту. У Гераклеи они встретились с войском Пирра и атаковали его. Битва была упорной, и ни одна из сторон не хотела уступать. Но наконец полководческий талант Пирра и атака слонами принесли ему победу. Римская армия отступила, потеряв 15 тыс. убитыми и ранеными, и 2 тыс. пленными.

Победа Пирра воскресила надежды враждебных Риму племен. К нему присоединились самниты, луканцы и бреттии. Однако царь понимал, что борьба ему предстоит сложная, поскольку ни один из пленных римлян не перешел на его сторону, и ни один латинский город не открыл пред ним врата, как ни раз происходило в Греции. Поэтому Пирр отправил своего лучшего оратора Кинеаса в Рим на переговоры.

Он потребовал лишь независимости греческих городов и возвращения земель, отнятых у примкнувших к нему племен. Кинеас всеми силами пытался не вызвать гнев римского сената и убеждал их в уважении, которое Пирр действительно питал к Риму, стремясь жить в мире со столько храбрым народом. Его слова возымели эффект, однако по совету престарелого героя Самнитской войны Анния Клавдия сенат все же отверг мир и решил биться до полной победы.

Зимой Рим предложил обмен пленных, Пирр ответил отказом, однако отпустил всех из них под честное слово на праздник сатурналий, проходивший в период 17-23 декабря. Все пленные возвратились к положенному сроку.

Весной 279 года до н.э. стороны вновь сошлись в битве – при Аускуле. С обеих сторон бились примерно равные силы – по 40 тыс. кавалерии и пехоты. Сражение длилось два дня, в первый день успех был за римлянами, но во второй Пирр сумел переломить ситуацию, заняв очень удобную позицию. Победа вновь осталась за ним.

Однако в этот раз потери в его войске были настолько ощутимы, включая большое количество офицеров, что Пирр по преданию произнес: «Ещё одна такая победа, и я останусь без армии!». Так появилось знаменитое выражение «пиррова победа».

Царь хорошо осознавал, что ресурсы и решимость Рима сражаться превышают его собственные, а надеяться на греческую коалицию было бессмысленно. Поэтому он с радостью принял предложение жителей Сиракуз взять власть в их городе.

В тот период на политической арене уже успешно действовал Карфаген, который, пользуясь внутренними распрями греков, успешно отнимал владения у Сиракуз и откровенно угрожал их независимости. В этой ситуации у них не было другого выхода, кроме как позвать к себе Пирра.

В 278 г. до н.э. царь Эпира отплыл на Сицилию, отставив в Италии свои главные силы под командованием военачальника Милона. Присутствие Пирра на острове вынудило Карфаген и Рим вступить в союз. В случае нападения царя на карфагенян римляне должны были прислать им армию, а в случае обратного уже карфагеняне должны были отправить римлянам флот. Стороны также обязались не заключать отдельного мира с Пирром.

За следующие два года царь захватил почти всю Сицилию, кроме Лилибея. Он также собрал огромный флот, но вместо того, чтобы окончательно занять остров, вновь отправился в Тарент, в результате чего утратил все завоевания там. Действуя импульсивно и непоследовательно, Пирр своими руками сделал так, чтобы после его отплытия все города вновь завязали отношения с Карфагеном, и вскоре ситуация на Сицилии вернулась к прежней.

В Италии царя также ждала неудача. Его опытные солдаты погибли в многочисленных боях, в то время как Рим укрепил свою армию. В результате в 275 г. до н.э. в битвы при Беневенто он потерпел полное поражение и был вынужден вернуться на родину.

Там Пирр занялся местными распрями и три года спустя погиб в нелепой уличной стычке в Аргосе. Талантливый полководец, способный соперничать с самим Александром Македонским, чьим родственником он был, царь Эпира, однако, не обладал государственными способностями своего предшественника. Неспособный заложить основы прочного государства, он потерпел полную неудачу в своих амбициозных планах.

Однако в год смерти Пирра на арену вышел следующий важный соперник Рима – Карфаген, чей флот попытался занять Тарент перед тем, как это сделают римляне. Однако ему это не удалось, и город сдался римскому консулу.

Если бы карфагеняне получили в свои руки гавань в Италии, то поход Ганнибала на Рим вполне мог бы закончиться по-иному. Но об этом мы расскажем в другой раз.