Войны Василия III. Буря с Юга

В отличие от своего отца и сына с именем Иван, великий князь Московский Василий III не остался в народной памяти, про него не написали песен, не сняли фильмов, и даже звучного прозвища вроде Грозный ему не досталось. Однако именно при Василии были заложены многие тенденции, которые затем будут развиваться при его более известном сыне. В том чисел и во внешней политике, в рамках которой Василий воевал с Казанью, Крымом и Литвой, и был в этом деле еще более неудачлив, чем его Грозный сын.

Неудачи Василия начались еще до его вступления на престол. В 1505 году в ожидании скорой смерти его отца - великого князя Ивана III, казанский хан Мухаммед-Амин внезапно начал войну с Московским княжеством, перебив множество русских в пределах своего ханства, а также арестовав княжеских послов Михаила Кляпика Еропкина и Ивана Брюх Верещагина.

Ему удалось захватить русское правительство врасплох, и 30 августа казанцы и ногайцы перешли реку Суру и вскоре подошли к Нижнему Новгороду. Город был не готов к обороне, в нем не было войск, и воеводе пришлось выпустить из темницы литовских пленных, один из которых и убил метким выстрелом из пушки ногайского мурзу. Между татарами и ногайцами начались стычки, и ханское войско было вынуждено отступить, причем во время отступления ногайцы пограбили не только русские, но и казанские земли.

В следующем году взошедший на престол Василий III отправил против казанцев большое войско во главе со своим братом угличским князем Дмитрием Ивановичем Жилкой. Русские войска по реке добрались до Казани и вступили в бой с татарами. Однако те связали их боем, а затем нанесли удар с тыла.

Русские потерпели поражение, но после подхода подкреплений снова пошли на приступ Казани. Не выучив урока, они вновь были разбиты, потеряли все пушки и были вынуждены отступать до границы.

В 1507 году Василий, стремясь отомстить за поражение, вновь готовил большой поход на Казань, однако хан Мухаммед-Амин прислал послов в Москву, которым удалось договориться о мире на прежних условиях. Русские пленные были освобождены, а хан, укрепив победой над Россией свое положение внутри страны, царствовал вплоть до своей кончины в 1518 году.

После смерти Мухаммед-Амина, не оставившего наследников, казанцы прислали новое посольство в Москву, прося у Василия поставить своего кандидата в ханы. Князь дал им в правители касимовского царевича Шах-Али, выходца из рода, враждовавшего с крымскими ханами.

При несовершеннолетнем хане всеми делами государства фактически заправляли русские послы Федор Карпов и Василий Бушма Поджогин. Это не слишком нравилось казанцам, и вскоре в ханстве возник заговор. Заговорщики позвали на престол брата крымского хана Сахиб-Гирея, и подняли восстание весной 1521 года, когда он подошел к городу. Все русские, находившиеся в Казани, были перебиты и взяты в плен, а Шах-Али бежал в Москву.

В том же году крымский хан Мехмед I Гирей, выполняя союзнические обязательства перед польским королем и литовским князем Сигизмундом I Старым, который тоже был противником Василия, отправился в поход на Москву. Вместе с ним выступил и Сахиб-Гирей.

Для похода Мехмед Гирей собрал крупное войско до 35 тысяч человек, в которое вошли не только крымцы и казанцы, но и ногайцы и литовцы. Противостояла же ему сопоставимая по численности русская рать до 40 тыс. человек, максимальная численность – 55 тыс. человек. Однако Василий опять «ниоткуда брани на себя не ждал и сам в то время брани не готовил ни на кого, воинские же люди его многие были тогда в своих областях без опасения», поэтому с трудом собрал войска и отправил их к реке Оке.

Но командовал ими молодой и неопытный воевода князь Дмитрий Бельский, при котором был брат государя князь Андрей Иванович, и русские воеводы были разбиты, возможно, поодиночке, превосходящим по численности противником. Многие из них были убиты и попали в плен. Русские войска, понеся тяжелые потери, были вынуждены отступить. Татары же подошли к стенам столицы.

Самого Василия предусмотрительно в то время в Москве не было, он уехал в Волоколамск собирать войско. Оборона столицы была доверена казанскому царевичу Худай-Кулу и боярам. В Москве началась паника, жители бросились в Кремль, возникла давка, в которой погибло несколько сотен человек.

Крымцы вошли в столицу 30 июля 1521 года, они жгли села, слободы и посад, а хан со своей ставкой расположился на Воробьевых горах. Спустя всего день бояре запросили мира, а поскольку Мехмед Гирей не собирался брать город, опасаясь враждебного ему Астраханского ханства и подхода войска во главе с Василием, то он согласился на переговоры.

Однако, осознавая свое положение сильного, он потребовал, что бы московский князь признал себя его данником. И бояре пошли на это, поскольку в Кремле был недостаток пороха и огромная теснота от прибежавших туда людей, и выдали хану нужную грамоту.

6-8 августа 1521 года в Кремле был подписан унизительный для Василия договор, по условиям которого он признал зависимость от Мехмед Гирея и согласился платить ему дань, которую его предки платили ханам Золотой Орды. Тем самым он чуть не обнулил достижения своего отца Ивана III, порвавшего с ордынским владычеством.

После этого татарское войско двинулось обратно, но по дороге решило по старой традиции заглянуть в Рязань, где воеводой был человек со звучным и непростым именем Иван Хабар Добрынский-Симский.

Желая взять город хитростью, Мехмед Гирей решил заманить к себе в стан воеводу Хабара и послал ему приказ явиться как холопу своего данника, то есть Василия III. Однако не менее хитрый Хабар потребовал подтверждения, а точно ли великий князь согласился быть данником хана. В ответ Мехмед Гирей отправил ему грамоту, подписанную в Москве.

В это время татары уже подбирались к Рязани, но тут по ним раздался залп из городских пушек, которыми командовал немец Иоганн Иордан. Крымцы разбежались в ужасе, а хан, получив информацию о враждебных действиях астраханцев и не собираясь брать Рязань силой, был вынужден отступить. При этом он оставил грамоту о согласии Василия быть его данником в руках Хабара.

По итогам крымского похода Москва потерпела серьезное поражение и понесла большие потери, в том числе среди мирного населения. Над виновниками поражения в битве при Оке был учинен суд, однако наказали только князя Ивана Воротынского, отца знаменитого полководца и победителя в битве при Молодях 1572 года Михаила Воротынского.

Хабара Симского же, наоборот, за удачную оборону Рязани и спасение чести великого князя (получение грамоты у хана) наградили боярским чином. В том же году Василий III отказался признавать себя данником Мехмед Гирея. Также был награжден немецкий пушкарь Иордан. Кроме того, наконец усилили оборону южных границ и сконцентрировали там большие войска.

Однако опасность с юга не ослабевала, и уже в следующем году хана вновь ожидали в Москве. Великий князь даже сам стоял во главе войска на Оке. Крымцы так и не пришли, но угроза с их стороны заставила Василия заключить перемирие с Литвой.

Также не успокаивались казанцы, и их хан Сахиб Гирей казнил пленного русского посла Василия Бушму Поджогина и русских купцов, что привело в сентябре 1523 года к новому походу на Казань.

Здесь русских ждала удача, им удалось разорить окрестности города и нанести поражение крупному татарскому отряду. На обратном пути они построили в устье реки Суры крепость Василь-город (Васильсурск). Впервые Московское княжество присоединило часть казанских земель, что вызвало недовольство со стороны части элиты в Москве, говорившей, что теперь мир с ханством невозможен. Однако митрополит Даниил и духовенство всецело поддержали действия князя.

В 1524 году казанцы вновь устроили поход на Русь и разорили окрестности Костромы. В ответ русские во главе с князем Иваном Бельским, в войске которого командиром был и Хабар Симский, пошли на Казань, в результате чего Сахиб Гирей был свергнут с престола и бежал в Крым, оставив вместо себя 13-летнего племянника Сафу Гирея. И даже признание Сахибом Гиреем себя вассалом османского султана Сулеймана I Великолепного не помогло.

В 1527 году будущий крымский хан Ислям Гирей, другой племянник Сахиб Гирея, отправился в поход на южнорусские земли. Однако в этот раз русские войска были готовы и, собрав больше силы, отразили татар от берегов Оки, а затем нанесли им поражения под Зарайском и на реке Осетр.

В 1531 году неугомонные казанцы нанесли «нечисть и срамоту» русскому послу Андрею Пильмеву. В ответ Василий III в мае отправил против них рать во главе с Иваном Бельским и князем Михаилом Глинским, дядей Елены Глинской, второй жены великого князя и матери Ивана Грозного.

Вначале русским сопутствовал успех, они взяли Казань в осаду, хан Сафа Гирей сбежал, и по рассказам некоторых летописей, они могли войти в город без сопротивления. Но тут Бельский с Глинским устроили местнический спор о том, у кого из них что больше и знатнее, и упустили драгоценное время.

Казанцы пришли в себя, устроили вылазку, захватили значительное число вооружения и припасов, а также нанесли русским большие потери. Пятеро воевод погибли, а русское войско в итоге было вынуждено отступить. За это поражение Бельского приговорили к смертной казни, но затем по традиции помиловали.

Казанцы отправили в Москву послов на переговоры, вернувшийся Сафа Гирей пытался их саботировать, однако против него возник заговор, и хану вновь пришлось бежать. Татары попросили у Василия дать им в правители Джан-Али, младшего брата прежнего хана Шах-Али, во всем покорного воле великого князя, что и было сделано.

Дальнейшие конфликты с Казанью и Крымом произойдут уже после смерти Василия III, при регентше Елены Глинской, и сыне великого князя Иване IV. Но можно сделать вывод, что ни ту, ни другую проблему великому князю решить так и не удалось, и он предоставил сделать это потомкам.

Однако кроме южного был еще и западный фронт, и там Василий добился больших успехов. Об этом мы расскажем во второй части нашего цикла.