Врач или руководитель клиники под следствием: за что привлекают медработников и как снизить риск

Медицина всё чаще становится сферой не только клинических, но и уголовно-правовых рисков. За последние годы количество проверок, доследственных материалов и приговоров в отношении врачей и администраторов клиник выросло кратно, и даже смягчение статьи 238 УК РФ в 2025 году не сняло напряжение: следствие переквалифицирует дела, а прокуратура находит новые основания. О том, за что сегодня реально привлекают медработников, что изменилось в законе и какие ошибки чаще всего оборачиваются уголовным делом, рассказывает Владислав Федосеенко, старший партнёр бюро «Земчихин и партнёры», адвокат, руководитель практики защиты по должностным преступлениям, — в его работе всё чаще оказываются именно медицинские кейсы, где спор между пациентом и клиникой начинается в гражданском поле, а заканчивается допросами в кабинете следователя.

1. Цифры, о которых редко говорят открыто

Ещё десять лет назад уголовное дело против врача было событием — сегодня это рутина. По данным Следственного комитета, в 2023 году поступило 4 431 обращение, связанное с оказанием медицинской помощи, и по итогам их рассмотрения было возбуждено 2 332 уголовных дела — то есть примерно по каждой второй жалобе. Для сравнения: годом ранее к разбирательству в рамках УК РФ приводило лишь около трети обращений. Тренд очевиден — порог возбуждения снижается.

При этом до суда доходит далеко не всё: разбирательством завершились около 44% возбуждённых дел, а по существу были рассмотрены дела в отношении 177 медработников. Оправдательные приговоры — редчайшее исключение: в 2023 году их было всего восемь. Иными словами, если дело дошло до приговора, вероятность обвинительного исхода превышает 95%.

Кого привлекают чаще всего? По статистике профессиональных рисков, лидируют хирурги (около 27,5%), затем акушеры-гинекологи (16,8%) и анестезиологи-реаниматологи (13,2%). Отдельная зона напряжения — педиатрия и неонатология, где, несмотря на снижение младенческой и материнской смертности по данным Росстата, число уголовных дел продолжает расти.

2. По каким статьям УК РФ идут «врачебные» дела

Единого «медицинского» состава преступления в УК РФ нет — следствие использует общие нормы, интерпретируя их применительно к клинической деятельности. На практике встречаются пять основных статей.

Статья 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности. Часть 2 этой статьи — «вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей» — по сути и есть базовая «врачебная» норма. Санкция — до трёх лет лишения свободы с лишением права заниматься медицинской деятельностью на срок до трёх лет. После смягчения ст. 238 УК РФ именно ст. 109 становится основным инструментом уголовного преследования в случае гибели пациента.

Статья 118 УК РФ — причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Применяется, когда пациент выжил, но получил инвалидизирующие последствия — от послеоперационных осложнений до ошибок при анестезии.

Статья 124 УК РФ — неоказание помощи больному. Классический пример — отказ принять пациента, не оформленный медицинскими показаниями, либо необоснованное направление в другое учреждение при экстренном состоянии.

Статья 238 УК РФ — оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. До 2025 года это была самая жёсткая «врачебная» статья с санкцией до десяти лет лишения свободы. Именно её любили следователи, потому что состав — формальный, и доказывать умысел на причинение вреда не требовалось.

Статья 293 УК РФ — халатность. Применяется в отношении лиц, занимающих должностные позиции: главврачей, заведующих отделениями, руководителей клиник — то есть тех, кто отвечает не за конкретную манипуляцию, а за организацию процесса.

К этому набору стоит добавить статьи 159 (мошенничество — в основном при работе с ОМС и ДМС), 290 (получение взятки — актуально для руководителей и врачей МСЭ) и 292 (служебный подлог — при внесении недостоверных сведений в медицинскую документацию).

3. Что изменилось с 8 января 2025 года

Главное законодательное событие последних лет — принятие Федерального закона № 464-ФЗ, дополнившего ст. 238 УК РФ примечанием. С 8 января 2025 года действие этой статьи не распространяется на случаи оказания медицинскими работниками медицинской помощи. Логика законодателя понятна: профессиональная деятельность медработника сопряжена с принятием клинических решений в ситуациях высокого риска и высокой неопределённости, и квалифицировать её через призму потребительского законодательства о безопасности услуг — некорректно.

На первый взгляд, это революция. На практике всё сложнее.

Во-первых, действия врача, ранее квалифицированные по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, подлежат переквалификации на ч. 2 ст. 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. То есть уголовное преследование не прекращается — меняется только норма и, соответственно, санкция.

Во-вторых, освобождение касается именно медицинских работников, то есть тех, кто оказывает помощь. Юристы уже обратили внимание: из содержания примечания к ст. 238 УК РФ непонятно, идёт ли речь о медицинской помощи в узком смысле слова. Это оставляет пространство для интерпретаций — например, применительно к платным услугам, косметологии, стоматологии, где грань между «помощью» и «услугой» размыта. Кроме того, административно-хозяйственные решения руководителя клиники (закупка оборудования, наём персонала, организация санитарно-эпидемиологического режима) под примечание не подпадают в принципе.

В-третьих, изменения не имеют обратной силы в том смысле, что дела, находящиеся на стадии следствия, будут не прекращены, а переквалифицированы. И, как показывает первая практика кассационных инстанций, переквалификация с ст. 238 на ст. 109 не всегда означает смягчение — часть 2 ст. 109 УК РФ также предполагает реальное лишение свободы.

4. Руководитель клиники — отдельная зона риска

Расхожее представление о том, что уголовное дело — это про хирурга и операционный стол, устарело. Всё чаще фигурантом становится главный врач, заведующий отделением, директор частной клиники — и здесь работают уже совершенно другие статьи и логика доказывания.

Типичный сценарий: пациент получил осложнение. Следствие устанавливает, что врач действовал в рамках стандарта — но выясняется, что в клинике не был утверждён внутренний протокол, не проведён своевременный инструктаж, не обеспечено оборудование или не сформирована система контроля качества. В этом случае следователь идёт не за врачом, а за руководителем — по ст. 293 УК РФ (халатность) или, если речь о частной клинике, по ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).

Отдельная категория дел — работа с ОМС. Многочисленные проверки региональных ТФОМС всё чаще заканчиваются материалами в СК: приписки посещений, необоснованное выставление счетов, оформление амбулаторного приёма при фактическом отсутствии пациента. Такие эпизоды квалифицируются по ст. 159 УК РФ (мошенничество) — с санкцией до десяти лет по ч. 4.

Наконец, закупочная деятельность. Здесь под удар попадают и государственные, и частные клиники: аффилированность с поставщиками, завышение цен, «карманные» аукционы — всё это регулярно перерастает в уголовные дела по ст. 285, 286, 290 УК РФ.

5. Практика Самарской области: чему учат местные кейсы

Самарская область в последние годы даёт целую серию показательных дел, которые формируют местную правоприменительную практику и в известной степени задают тон для Поволжского округа.

Самый резонансный кейс — дело бывшего заместителя министра здравоохранения Самарской области Асланбека Майрамукаева. В 2024 году Октябрьский районный суд Самары признал его виновным в получении взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ) и назначил 9,5 лет колонии строгого режима и штраф в размере 45 млн рублей. Позднее по второму эпизоду — мошенничеству при закупках медицинского оборудования для больниц в 2021–2024 годах — экс-чиновник получил уже 12 лет колонии. Дело показательно тем, что квалификация строилась на комбинации взяточничества и хищений в рамках закупочных процедур: следствие последовательно отработало обе линии.

Не менее показательна история бывшего министра здравоохранения региона Армена Беняна, в отношении которого также было возбуждено уголовное дело — что подтверждает системный характер правоохранительного интереса к управленческому звену областного здравоохранения.

На уровне рядовых учреждений картина не менее жёсткая. В отношении врача ГБУЗ «Тольяттинская городская поликлиника № 4» прокуратура Самарской области возбудила уголовное дело о мошенничестве: по результатам проверки выяснилось, что доктор не приходил на работу, — но при этом получал заработную плату и отчитывался за приёмы. Кейс типичный для последних двух лет: контроль ТФОМС становится всё жёстче, а любые расхождения между табельным учётом и реальной активностью врача рискуют превратиться в уголовное дело.

Ещё один тольяттинский эпизод — дело заместителя главного врача Самарской областной станции скорой медицинской помощи Раймонда Чернухи, который, по данным следствия, потребовал взятку в 100 тысяч рублей за трудоустройство медработника на должность фельдшера. Категория дел о «плате за трудоустройство» — относительно новая для медицинской сферы, но правоохранительные органы Самарской области отрабатывают её системно.

Отдельно стоит упомянуть дело о преступном сообществе из частных медиков в Самарской области, деятельность которого была пресечена в декабре 2024 года: следствие изъяло из оборота 1 678 ампул психотропных веществ, а материалы уголовного дела переданы в Центральный районный суд Тольятти. Обвинения предъявлены девяти фигурантам — с учётом квалификации по совокупности статей санкции по такому делу могут достигать 20 лет лишения свободы.

Что показывает самарская практика в совокупности? Во-первых, региональные суды в целом жёстче в оценке доказательств стороны обвинения и охотнее соглашаются с квалификацией следствия. Во-вторых, значительная часть дел строится не на классических «врачебных» составах, а на статьях экономической и должностной направленности — что делает уязвимыми именно руководителей и лиц с распорядительными полномочиями. В-третьих, областная прокуратура и региональное управление СК активно используют межведомственные проверки — с привлечением ТФОМС, Росздравнадзора и УФАС, — и материалы этих проверок затем становятся доказательственной базой в уголовных делах.

Показательно и то, что областной суд Самарской области последовательно отклоняет апелляционные жалобы по подобным делам — как это произошло с приговором Майрамукаеву, — что снижает шансы на смягчение приговора уже после вынесения. При таких вводных стратегия защиты должна выстраиваться не после возбуждения уголовного дела, а сильно раньше — на этапе доследственной проверки и внутренних расследований в самой клинике.

6. Как снизить риск: практические рекомендации

Уголовно-правовые риски в медицине невозможно исключить полностью — но их можно и нужно системно снижать. Опыт защиты по подобным делам позволяет выделить несколько направлений, которые дают максимальный эффект.

Медицинская документация. Это по-прежнему главный источник как обвинения, так и защиты. Любое несоответствие между записью в карте и фактически проведёнными манипуляциями, отсутствие информированного добровольного согласия, дефекты дневниковых записей — всё это следствие использует как доказательство ненадлежащего исполнения обязанностей. Регулярный внутренний аудит документации должен быть таким же обязательным элементом, как аудит лекарственных остатков.

Информированное добровольное согласие. Формальный «подписал не глядя» больше не работает. ИДС должно содержать конкретные риски, альтернативные методы лечения и последствия отказа — и подписываться до начала манипуляции, а не задним числом. По ряду манипуляций Минздрав утверждает специальные формы ИДС, и их нужно использовать в актуальной редакции.

Клинические рекомендации и стандарты. С 1 января 2025 года клинические рекомендации обязательны — и любое отклонение от них должно быть обоснованно зафиксировано в первичной документации. Отклонение без документального обоснования — прямая дорога к квалификации по ст. 109 или 118 УК РФ.

Внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности. Требования Приказа Минздрава России № 785н от 31 июля 2020 года — не бюрократия, а буквально страховка руководителя. При наличии выстроенной системы внутреннего контроля риски квалификации по ст. 293 УК РФ значительно снижаются: следствию сложнее доказать «недобросовестное отношение к службе».

Реагирование на жалобы пациентов. Первая жалоба — это шанс. Оперативное внутреннее расследование, предметный ответ, при необходимости — досудебное урегулирование конфликта. Молчание или формальная отписка почти гарантированно приводят к обращению в СК, а следом — в Росздравнадзор и прокуратуру.

Юридическое сопровождение с первого дня. Как только в клинику пришёл запрос из следственных органов, прокуратуры или Росздравнадзора — это уже не «проверка», а начальная стадия доследственной проверки. Показания сотрудников, полученные без адвоката на этом этапе, потом ложатся в основу обвинения, и переиграть их в суде крайне сложно. Право на защиту начинается не с момента возбуждения дела, а с момента первого запроса.

Экспертиза как ключевой инструмент защиты. Независимая судебно-медицинская экспертиза, привлечение специалистов профильных ассоциаций, рецензирование заключений комиссионных экспертиз — во многих делах именно это переводит квалификацию из ст. 238 или ч. 2 ст. 293 в ч. 1 ст. 109 или к прекращению дела за отсутствием состава.

Вместо заключения

Смягчение ст. 238 УК РФ — важный, но не финальный шаг. Уголовно-правовое давление на медицинскую сферу сохраняется, а его центр тяжести смещается: если раньше основные риски несли врачи «у стола», то сегодня всё чаще под ударом оказываются руководители, организаторы здравоохранения и лица, ответственные за экономическую деятельность клиник. В Самарской области этот тренд просматривается особенно чётко — и требует от медицинских организаций пересмотра всей архитектуры внутренних процессов.

Уголовное дело против врача или главврача — это почти всегда следствие накопленных системных проблем: с документацией, с информированным согласием, с внутренним контролем, с реакцией на жалобы. И именно на этих направлениях нужно работать, пока постановление о возбуждении уголовного дела не оказалось на столе.

Юристы бюро «Земчихин и партнёры» защищают врачей, руководителей клиник и медицинские организации на всех стадиях — от доследственной проверки до кассации. Мы выстраиваем стратегию с первого запроса, сопровождаем допросы, работаем с судебно-медицинской экспертизой и снижаем риски переквалификации на более тяжкие составы.

➡️ ЗВОНИТЕ: +7 (8482) 35-35-09

➡️ Записаться на консультацию в ВК: https://vk.com/write-104450452

➡️ Задать анонимный вопрос в телеграме: https://t.me/AdvocatZiPBot