САМЫЕ ГРОМКИЕ НЕРАСКРЫТЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
ДЕЛО ДМИТРИЯ ХОЛОДОВА
17 октября 1994 года журналист «Московского комсомольца» Дмитрий Холодов погиб в редакции газеты от взрыва самодельной мины-ловушки, находившейся в портфеле. По свидетельству коллег, Холодов предполагал, что в дипломате, полученном в камере хранения Казанского вокзала, находятся документы, свидетельствующие о нелегальной торговле оружием.
В 1998–2000 годах по подозрению в убийстве были задержаны бывший начальник разведки ВДВ полковник запаса Павел Поповских, бывший командир спецотряда спецназа ВДВ майор Владимир Морозов, его заместители — майоры Александр Сорока и Константин Мирзоянц, бывший десантник Константин Барковский, замгендиректора ЧОП «Росс» Александр Капунцов.
Дело об убийстве рассматривалось четыре года, в течение которых обвиняемые находились под стражей. В материалах есть прослушки разговоров Поповских и Морозова, когда они придумывают себе алиби и прямо говорят, что заказ на Холодова поступил от руководства Минобороны. О тогдашнем министре Павле Грачеве Холодов писал много критических статей. И, по данным Генпрокуратуры, весной 1994 года Грачев требовал от Поповских принять к Холодову самые жесткие меры. Министр требовал, чтобы журналисту «заткнули рот».
Но в июне 2002 года Московский окружной военный суд оправдал подозреваемых «за отсутствием доказательств». Судья Владимир Сердюков по ходатайству подсудимых привлек экспертов из Минобороны. Экспертная группа во главе с Виктором Колкутиным установила: в «дипломате», взорвавшемся в руках Холодова, было лишь 50 граммов тротила — то есть журналиста «хотели попугать, а убивать не хотели». Однако криминалисты МВД разбили эту странную версию, доказав, что в дипломат напихали минимум 200 граммов тротила.
Фамилия эксперта Колкутина спустя годы вновь появится на полосах газет: он проводил исследование обстоятельств гибели подлодки «Курск» — и это тоже висяк.
Военная коллегия Верховного суда по протесту Генпрокуратуры отменила оправдательный приговор, направив дело на новое рассмотрение. Но спустя год подозреваемые вновь были оправданы и даже получили денежные компенсации.
На данный момент убийство Дмитрия Холодова считается «нераскрытым».
ДЕЛО ВЛАДА ЛИСТЬЕВА
1 марта 2020 года исполнилось 25 лет с момента убийства журналиста Влада Листьева, на момент трагедии занимавшего пост генерального директора ОРТ. Убийцы поджидали Листьева в подъезде дома на Новокузнецкой улице. Около девяти вечера он возвращался со съемок программы «Час пик». Первая пуля попала в правое предплечье, вторая — в голову. Ценности и большая сумма наличными остались нетронутыми. Расследование сразу взял на свой контроль президент Ельцин. Следствие вели несколько оперативных групп. Но ни убийцы, ни организаторы, ни заказчики так и не были найдены.
В адрес следователей высказывались угрозы. Так, следователю по особо важным делам Петру Трибою (возглавлял расследование с октября 1997 по сентябрь 2000 года) подожгли дверь — а Трибой вплотную подошел к исполнителям, организатору и заказчику преступления. По словам следователя Бориса Уварова, которому в 1995 году поручили расследование убийства Листьева, когда он доложил и.о. генерального прокурора Алексею Ильюшенко, что дело практически раскрыто, и попросил подписать ряд санкций на аресты и обыски подозреваемых, он тут же был отправлен в отпуск.
ДЕЛО ОБ УБИЙСТВЕ ГАЛИНЫ СТАРОВОЙТОВОЙ
Депутат Госдумы Галина Старовойтова была убита 20 ноября 1998 года в парадной своего дома на набережной канала Грибоедова в Петербурге. Расследование дела под личный контроль взял министр внутренних дел Сергей Степашин. Однако за 20 прошедших лет заказчик установлен не был. На скамье подсудимых оказались лишь исполнитель Виталий Акиншин (23,5 года заключения) и организатор убийства Юрий Колчин (20 лет). Оказавшись в колонии, Колчин решил озвучить имя заказчика — с его слов им был экс-депутат Госдумы от ЛДПР Михаил Глущенко, входивший в «тамбовскую» ОПГ. Однако доказательств следствию найти не удалось.
ФСБ предъявило обвинение в соучастии и посягательстве на жизнь Старовойтовой самому Михаилу Глущенко. Он признался (приговорен к 17 годам), заключил соглашение со следствием и назвал заказчиком убийства только что оправданного присяжными по другому обвинению лидера тамбовской ОПГ Владимира Барсукова-Кумарина. Следствие стало уверять СМИ, что в качестве доказательств Глущенко «предоставил неопровержимые сведения, не подлежащие разглашению». Но доказательств на Кумарина следствие все же найти не смогло. Сам Кумарин вины не признал.
ДЕЛО О ГИБЕЛИ ПОДЛОДКИ «КУРСК»
Одна из крупнейших трагедий в истории советского и российского подводного флота унесла жизни 118 моряков. Согласно официальной версии, 12 августа 2000 года на «Курске» произошёл взрыв торпеды. Британские и норвежские флоты сразу предложили помощь, однако Россия вначале отказалась. Адвокат Борис Кузнецов, представлявший интересы потерпевших, не раз заявлял, что если бы российские власти сразу же обратились за иностранной помощью, то спасли бы 24 моряков, которые еще двое суток жили в 9-м отсеке (этот факт установлен независимыми экспертизами) и подавали сигналы SOS. Сигналы слышал экипаж ракетного крейсера «Петр Великий». Тем не менее было принято решение — говорить о том, что все 118 человек погибли в результате взрыва.
Когда следствие выявило массу фактов, свидетельствующих о халатности, в том числе Главного штаба ВМФ, в деле появились две странные экспертизы. Одну из них провел главный судебный медэксперт Минобороны Виктор Колкутин; другую — главный штурман ВМФ РФ Сергей Козлов. Колкутин «пришел к выводу», что выжившие подводники погибли очень быстро (спустя 8 часов после взрыва) и потому действия по организации поисково-спасательной операции не состоят в причинно-следственной связи с их смертью. Что интересно: в последние годы своей жизни (умер в 2018 году) бывший эксперт Минобороны Колкутин работал в развлекательных телешоу на ТВ3 в программе «Человек-Невидимка», в котором главными героями выступали экстрасенсы…
Вторая экспертиза по «Курску» превзошла цинизмом первую: эксперт Козлов «установил», что сигналы SOS отстукивали вовсе не матросы «Курска», а «неустановленные следствием люди». Итог: в возбуждении уголовного дела по факту халатности было отказано. Постановление безуспешно обжаловали родственники погибших, затем, потеряв надежду, они направили жалобу в Европейский суд. Главный военный прокурор Савенков, руководитель следственной группы по делу «Курска» Артур Егиев и судмедэксперт Минобороны Колкутин лично подали иски против «Новой газеты», расследовавшей случившееся с «Курском», а родных уговорили не бороться в ЕСПЧ. Жалобу из Страсбурга родные отозвали. ЕСПЧ признал правоту «Новой газеты».
Но никто из должностных лиц за ту «спасательную операцию» ответственности так и не понес.
ДЕЛО О СМЕРТИ ЮРИЯ ЩЕКОЧИХИНА
Депутат Госдумы и зам главного редактора «Новой газеты» Юрий Щекочихин скоропостижно скончался летом 2003 года за несколько дней до запланированной поездки в США. С представителями американских правоохранительных органов он собирался обсудить несколько уголовных дел: расследование контрабанды компании «Три кита», грин-карт министра атомной промышленности, отмывание российских денег через «Бэнк оф Нью-Йорк». Кроме того, Щекочихин готовил доклад, который должен был стать основой обращения пленарного заседания Госдумы к президенту РФ. Его суть: требование отставки двух замов генерального прокурора, которые блокировали расследования наиболее громких коррупционных дел.
В последних числах июня 2003 года Щекочихин почувствовал недомогание. На следующий день у него стали выпадать волосы, потом начала клоками сходить кожа. Срочная госпитализация. Постепенный отказ внутренних органов. Эффект моментального старения. Искусственная кома. Смерть.
Следствие трижды открывало и закрывало уголовное дело, в итоге не был установлен даже сам факт убийства — как утверждали следователи, нет события преступления. Официальная версия: Щекочихин умер сам, только непонятно от какой болезни. В деле осталось слишком много убийственных странностей: исчез предсмертный анализ крови Щекочихина (забор крови осуществляли медработники МВД). Его медицинская карта была утеряна в Кунцевской прокуратуре, сотрудники которой проводили доследственную проверку. Экспертов-паталогоанатомов дезинформировали, сообщив, что они будут препарировать тело ликвидатора чернобыльской катастрофы и ветерана Второй мировой. Спустя несколько лет после проведения этого «исследования» в редакцию «Новой» пришел один из ведущих экспертов, принимавший участие во вскрытии, и сообщил, что заключение — липа, и что, по его мнению, причина смерти — отравление бинарным отравляющим веществом.