Об Олеге Измайловиче Семёнове-Тян-Шанском к 120 летию со дня рождения.
«Вся история Лапландского заповедника до 1990 года неразрывно связана с его именем – именем интеллигента в самом высоком значении этого слова, выросшего в деревенской усадьбе в семье естествоиспытателей и путешественников.»
Из статьи В.В. Бианки «Натуралист-эколог Олег Измайлович Семёнов-Тян-Шанский (1906-1990): к 100-летию со дня рождения».
Детство и юность.
Олег Измайлович Семёнов-Тян-Шанский родился 15 (по старому стилю 2-го) октября 1906 года в Санкт-Петербурге в семье младшего сына знаменитого государственного деятеля, исследователя и путешественника Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского – Измаила Петровича.
Отец Олега Измайловича – Измаил Петрович учился в Петербургском университете, окончил естественно-исторический факультет, получил специальность метеоролога-синоптика, почти всю жизнь проработал в Главной физической обсерватории, возглавляя группу метеорологов, первыми осваивавшими в России метод прогноза погоды по синоптическим картам. Измаил Петрович являлся одни из деятельных авторов и составителей многотомного энциклопедического издания «Россия».
Матерью Олега Измайловича была Надежда Владимировна (урождённая Орлова) – дочь известного московского врача Владимира Андреевича Орлова. В семье было четверо детей – Олег, Святослав, Георгий, Ольга. Первые годы жизни Олега прошли в Петербурге, семья проживала в доме № 39 на 8-й линии Васильевского острова.
В 1915 году Измаил Петрович переехал с семьёй в родовую усадьбу Петровка в Тамбовской губернии (ныне Грязинский район Липецкой области), оставаясь на научной и милитаризованной службе в Главной географической обсерватории в Петрограде. В 1918 году он находился в Москве, где служил в Народном комиссариате по военным делам, в Центральном управлении по снабжению Красной Армии, был начальником военно-метеорологического отдела.
После завершения службы Измаил Петрович десять лет возглавлял метеорологическую станцию в Петровке, созданную им на собственные средства. Станция вела большой объём климатологических и фенологических наблюдений – три раза в сутки, с записями в специальные книжки и ежемесячными отчётами в обсерваторию. Надежда Владимировна вела хозяйство, пока муж бывал в разъездах.
Работу на метеостанции Семёновы-Тян-Шанские не прекращали даже в самые трудные времена: в голодные 1920 – 1921 гг. В 1924 году станция была значительно расширена, наблюдения на ней велись днём и ночью. Активную помощь Измаилу Петровичу оказывали его сыновья: Олег, Святослав и Георгий. Особенно много трудился Олег. Он вёл наблюдения, обрабатывал их результаты, собирал коллекции и гербарии. Олег серьёзно изучал флору Петровки. Его любимым местом была дубовая роща, вырубленная в 30-е годы XX века. Здесь он обнаружил такие растения, которые потом нигде не встречал. Спустя много лет О.И. Семёнов-Тян-Шанский писал: «Годы, проведённые в Петровке, окончательно решили выбор моего жизненного пути…»
С середины 20-х годов прошлого столетия обстановка в Петровке, как и по всей стране, резко изменилась. Нелёгкие времена начались и для семьи Измаила Петровича. Уездные власти стали прямо намекать на дворянское происхождение Семёновых-Тян-Шанских, на их «белую кость». Семью Тян-Шанских неоднократно пытались выселить из усадьбы, но за них вступались вплоть до Академии Наук СССР.
Но в год «великого перелома» решение о выселении было принято окончательно. От «имени» жителей Петровки в уезд было направлено письмо, в котором говорилось, что «паук – помещик, засевший на бугре, мешает крестьянам села строить новую жизнь…». После выноса окончательного решения о раскулачивании И.П. Семёнов-Тян-Шанский не стал дожидаться этапирования вместе с семьёй на Соловки или в Сибирь. В одну из летних ночей 1930 года Измаил Петрович, его жена Надежда Владимировна, дети Георгий и Ольга (Олег и Святослав уехали из села еще в 1929 году) взяли с собой самое необходимое и навсегда покинули Петровку.
Поездка, определившая судьбу.
В конце мая Главная Геофизическая Обсерватория предлагает Олегу временную работу – замещать на время летних отпусков наблюдателей горной метеорологической станции в Хибинах. В Хибины Олег приезжает в «ночь» на 1 июня, наступивший полярный день с большой натяжкой позволял говорить о ночи в привычном понимании. На станции Олега встретил наблюдатель метеостанции и сразу повёл к месту работы. Тесный домик метеостанции стоял на открытой всем ветрам вершине Аньгесьненынч на высоте 760 метров. Чтобы передавать метеоданные, Олегу нужно было спускаться с горы на ж/д станцию Хибины два раза в сутки. Скоро Олег завёл знакомство с Иоганом Эйхфельдом – директором Хибинской опытной станции растениеводства.
Это знакомство стало для молодого Олега судьбоносным: посредством Эйхфельда Олег познакомился с Германом Крепсом – организатором первого на Мурмане и за Полярным кругом заповедника – Лапландского. Именно от Крепса Олегу поступило предложение, определившее его дальнейшую судьбу – стать сотрудником нового заповедника. Приказом №2 по Лапландскому заповеднику Олег был зачислен в штат в должности наблюдателя. Так начался жизненный путь молодого учёного, продлившийся без малого 60 лет.
Главная на тот момент задача заповедника – сохранение популяции дикого северного оленя, поставила перед Олегом вопрос всестороннего изучения поведения «дикаря», условия стабилизации и увеличения численности популяции. Уже тогда Семёнов-Тян-Шанский выступает как научный сотрудник и равноправный коллега более знающего и опытного Крепса. Несмотря на отсутствие жёсткого плана научной работы, шло интенсивное изучение экологии важнейших видов. Роль в этом Германа Михайловича была, вероятно, определяющей, но и его молодой помощник был беззаветно предан делу изучения и сохранения природы. Кроме северного оленя, тщательно собираются сведения об образе жизни лося, медведя, росомахи, тетеревиных птиц и других видов.
Итогом первых лет заповедника стала публикация первого выпуска «Трудов Лапландского заповедника», изданных в 1938 году. В нём Олег Измайлович описывал жизнь успешно акклиматизированных в заповеднике воронежских бобров и первые сведения о тетеревиных птицах. Уже в этих публикациях он показал себя знающим натуралистом и серьёзным учёным. Он умело собирал сведения, важные для сохранения и увеличения численности оленей, а также изучения экологии многих других видов животных.
В конце 1940 года Семёнов-Тян-Шанский попросил Высшую аттестационную комиссию разрешить ему сдачу кандидатского минимума и последующую защиту диссертации. Формально не имея ни среднего, ни высшего образования он успешно вёл научные исследования и публиковал результаты. Его труды высоко оценивала научная общественность. Заявление Олега Измайловича было рассмотрено в Высшей аттестационной комиссии, и был дан положительный ответ.
Олег Измайлович выехал в Ленинград в первой половине июня 1941 года, и смог сдать первый экзамен по английскому языку 23 числа… Но всё оборвала война.
Годы военные.
Добравшись до заповедника с большим трудом, Олег Измайлович уже не застал многих из числа сотрудников – мужчины по повесткам ушли на фронт. Приказом по заповеднику на его территории устанавливался комендантский час, вводились меры особого режима, поскольку территория находилась в прифронтовой полосе.
Олег Измайлович не подлежал призыву по зрению, но добился переосвидетельствования и настоял на отправке на фронт. 10 ноября 1941 года он оказался под Медвежьегорском, где 313 стрелковая дивизия держала оборону. В дневнике Олег записал: «Миномётный обстрел, атака автоматчиков. Ночью переход вперёд. Днём укрепляемся на новой линии. Построили землянки. Огонь прямо по нам.»
В письме матери Олег делится впечатлениями о первых днях войны: «Граната разорвалась в нескольких метрах от меня, ранила одного бойца и расщепила ложе моей винтовки. Кроме того, по окончании боя, я обнаружил пулевую пробоину на алюминиевой ложке, находившейся в кармане моего полушубка…».
Вскоре Олег Измайлович был переведён в артиллерийскую службу метеорологом-наблюдателем. Вот тогда и пригодился его опыт работы на метеостанции отца и в Хибинах. Зимой 1942 года Семёнов-Тян-Шанский назначается командиром вычислительного отделения метеорологического взвода батареи Командующего артиллерии 32 армии. В его задачи входило не только составление метеосводок, но и подготовка фронтовых метеонаблюдателей и координация их действий. Кроме этого, он редактировал армейскую газету и давал уроки английского языка офицерам, задействованным в контактах с союзниками.
В октябре 1943 года старший сержант Семёнов-Тян-Шанский был представлен к медали «За боевые заслуги». В августе 1944 года по результатам наступления советских войск на Карельском фронте Олег Измайлович был награждён орденом Красной Звезды.
Но за Победу было заплачено страшной ценой. Во время блокады Ленинграда от истощения скочались отец Олега Измайловича – Измаил Петрович и младший брат – Святослав. Мать Олега Измайловича – Надежда Владимировна перенесла инсульт и осталась жива, но скончалась в эвакуации в Кировской области осенью 1942 года.
Жертвами блокады стали дяди Олега Измайловича – Андрей Петрович и Вениамин Петрович. Брат Олега Измайловича – Георгий Измайлович служил на Калининском фронте, закончил войну на Прибалтийском фронте, был тяжело ранен, награждён медалью «За боевые заслуги» и орденом Отечественной Войны 1-й степени.
Мирная жизнь.
После демобилизации Семёнов-Тян-Шанский работал экскурсоводом в музее Зоологического института Академии наук в Ленинграде. В то трудное время это была «стация переживания» молодых зоологов, временно не имевших постоянной работы. Олегу Измайловичу надо было сдать оставшиеся кандидатские экзамены и защитить диссертацию. Работа называлась «Лось на Кольском полуострове». Её текст был практически готов ещё в 1941 году. Эта тема была поставлена Лапландским заповедником в 1939 году для получения материала, нужного для опытов по одомашниванию лося, и закончена летом 1940 года.
В 1946 году состоялась защита диссертации, и Олег Измайлович стал кандидатом биологических наук. Его приняли научным сотрудником в Зоологический институт. В эти годы он участвовал в самых разных зоологических экспедициях. Вместе с супругой М.И. Владимирской он ездил на Куршскую косу для оценки состояния бывшей немецкой орнитологической станции «Росситтен» и возможности её восстановления. Вместе с М.И. Владимирской и А.А. Меженным обследовал Кургальджинские озёра в северном Казахстане. В августе 1947 года работал в Северной Осетии в экспедиции Н.К. Верещагина, изучавшей захоронения ритуальных животных (было собрано 2816 черепов домашних и 1417 черепов диких животных!).
Возвращение в Лапландский заповедник.
Однако Ленинградский период оказался недолгим. После «лысенковской» сессии ВАСХНИЛ Олег Измайлович был вынужден распрощаться с Зоологическим институтом. В декабре 1948 года Семёнов-Тян-Шанский вернулся с женой Марией Ивановной Владимирской в Лапландский заповедник, где занял должность заместителя директора по научной работе. Вскоре он вошел в состав научно-технического совета Главного управления охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР.
Ещё осенью 1930 года молодому сотруднику заповедника бросилось в глаза почти полное отсутствие молодняка среди добытых глухарей. Для характеристики «урожая» тетеревиных птиц, в первую очередь глухарей, пришлось разработать специальную методику – определять соотношение возрастных групп среди добытых осенью птиц. Анализ полученных многолетних наблюдений показал связь количества молодняка осенью с характером весны, с температурой воздуха в первую декаду июня. Последующие исследования заняли много лет, что было возможно, как писал Олег Измайлович, только в заповеднике.
Ликвидация Лапландского заповедника в 1951-1957 гг.
Однако система заповедников периодически подвергалась бóльшим или меньшим изменениям. При так называемой «реорганизации системы заповедников» в 1951 году постановлением Совмина СССР № 3192 «О заповедниках» вместе 87 другими заповедниками был уничтожен и Лапландский. О. И. Семёнов-Тян-Шанский на это время переходит на работу заместителем директора по научной части в Печоро-Илычский заповедник. Он продолжает работу по изучению тетеревиных птиц, начатую в Лапландском заповеднике. Для этого требовались детальные инструментальные исследования. Необходимый для этого новый прибор удалось сконструировать на основе метеорологического самописца. Вначале им был создан и успешно применён «в поле» прибор, регистрирующий присутствие самки на гнезде. Затем разработан ещё один новый прибор – термоактограф, который записывал время нахождения птицы на гнезде, температуру внутри яйца и окружающего воздуха. Помогли инженеры. Прошло ещё несколько лет, и инструментальные исследования были налажены.
Все годы работы в Печоро-Илычском заповеднике Олег Измайлович совместно с видными научными деятелями добивается восстановления Лапландского заповедника. Только в ноябре 1957 года Лапландский был восстановлен решением Совета министров РСФСР. В 1961 году Лапландский стал филиалом Кандалакшского заповедника, и только спустя четыре года вновь обрёл самостоятельность.
Главный труд жизни.
В 1960 году вышла «Экология тетеревиных птиц» – монография, ставшая итогом 30 лет наблюдений и составившая 5-й том «Трудов Лапландского заповедника». Она стала докторской диссертацией О. И. Семёнова-Тян-Шанского. Каждая из 20 глав книги представляла самостоятельный и большой интерес. Особое внимание привлекали главы, где впервые в нашей орнитологической литературе были описаны резкие сезонные изменения внутренних органов тетеревиных, связанные с климатическими условиями, а также выводы, касающиеся роли хищников и эмбриональной смертности в динамике численности тетеревиных птиц. Книга представляла значительный интерес и в практическом отношении, так как прогнозирование численности тетеревиных могло быть эффективно использовано при проведении соответствующих мероприятий в охотничьих хозяйствах.
13 апреля 1962 года О. И. Семёнов-Тян-Шанский стал первым доктором биологических наук в системе заповедников СССР. В 1967 году Олегу Измайловичу разрешают выехать на пару дней на семинар в Финляндию. Он также смог принять приглашение коллег из Йены и в 1974 году приехать в ГДР. Там завязались тесные личные и профессиональные контакты, в последующем он ещё не раз приезжал в Восточную Германию и Чехословакию.
Определённым этапом последующих исследований Олега Измайловича явилась его работа «Современные исследования по экологии глухаря в Лапландском заповеднике и других заповедниках РСФСР», вышедшая в ГДР в 1977 году. Плодотворное участие в международных конгрессах и симпозиумах принесло О. И. Семёнову-Тян-Шанскому заслуженный авторитет и уважение коллег из многих стран мира. Прекрасной оценкой его вклада в науку стал фундаментальный труд «Глухари», вышедший в Новой Бремовской серии в издательстве «Цимзен Ферлаг» в 1986 году. Коллектив авторов этой книги посвятил её «старейшинам исследований глухаря – Н. Хеглунду, С. В. Кирикову и О. И. Семёнову-Тян-Шанскому». Около 100 страниц этой книги отводится итогам многолетних работ Олега Измайловича.
Учёный-подвижник.
Последние десять лет жизни Олега Измайловича знаменательны его борьбой против загрязнения окружающей среды Кольского полуострова тяжёлой промышленностью. 10 октября 1980 года в газете «Правда» вышла статья О. И. Семёнова-Тян-Шанского «Висит дым над заповедником» о губительном воздействии на природу заповедника и его окрестностей выбросами комбината «Североникель». В 1983 году решением Совмина РСФСР территория заповедника была значительно увеличена.
15 февраля 1985 года решением ЮНЕСКО Лапландский заповедник был включён во Всемирную сеть биосферных резерватов в рамках программы «Человек и биосфера». С этого времени полное название заповедника стало звучать как «Лапландский государственный природный биосферный заповедник». В этом не малая заслуга Олега Измайловича.
Подвижническая деятельность была по достоинству оценена Родиной – за два месяца до ухода О.И. Семёнов-Тян-Шанский был награждён орденом Трудового Красного Знамени.
Последний день.
Редко когда Олега Измайловича можно было застать дома. Практически вся жизнь его была в «полях». Вот и за день до своей кончины, Олег Измайлович возвращался с полевых работ с одним из студентов. На Чунозере штормило. Сели в лодку. Мотор долго не заводился. Они измучились, промокли, устали. Последней записью в его дневнике было: «21 сентября. Ночь. Инсульт…». Утром он сам уехал на автобусе в Мончегорск, пришёл в больницу. Во время тихого часа умер…
Наследие.
В России и за рубежом Олегом Измайловичем было опубликовано более 100 научных работ, в том числе 10 книг. Уже после его кончины вышла в свет последняя книга Олега Измайловича «Птицы русской Лапландии». За 30 лет сотрудничества в различных реферативных журналах им было опубликовано более 1000 рефератов, преимущественно иностранных авторов. Поражает и обилие научно-популярных публикаций Олега Измайловича – их многие сотни! Научно-популярная книга «Лапландский заповедник», выдержавшая 3 издания (1938, 1962 и 1975 гг.), по словам профессора А. Н. Формозова, являлась лучшей книгой среди вышедших в системе заповедников СССР. Начав записывать свои наблюдения в 11 лет в Петровке, Олег Измайлович продолжал вести дневники наблюдений в течение 72 лет!
Однажды на вопрос корреспондента: «Что вы можете пожелать молодой смене работников заповедного дела?» – Олег Измайлович ответил: «Прежде всего принципиальности, безукоризненной честности в отношении к природе и к людям. Заповедникам нужны настоящие люди, с горячей кровью и преданные делу...» Именно таким человеком с горячей кровью и преданный своему делу до последнего дня своей жизни был Олег Измайлович Семёнов-Тян-Шанский – ученый и гражданин.
Статья подготовлена экскурсоводом Р.В. Кононенко по материалам книги В.Э. Берлина «Вершинам созвучное имя», издательство «Пробел 2000», 2017, статьи В.В. Бианки «Натуралист-эколог Олег Измайлович Семёнов-Тян-Шанский (1906-1990): к 100 летию со дня рождения», Русский орнитологический журнал 2006, Том 15, Экспресс-выпуск 335: 1007-1025, Статья В.Э. Берлина «О. И. Семёнов-Тян-Шанский — учёный и гражданин»