Легенда о капитане «Арнатора». Смерть несущий. ГЛАВА 6: Падальщики

Безумный план капитана сработал. Как только «Арнатор» вступил в акваторию Костяного пролива, плотное марево тумана надёжно скрыло пиратский галеон от любой погони. Конечно, это не отменяло того факта, что теперь «Арнатор» находился в розыске во всех близлежащих королевствах, однако на сегодняшний день команда могла вздохнуть спокойно. Сейчас опасные акватории Костяного пролива являлись их спасением.

Густой туман сильно мешал обзору. Пиратский галеон полз по водной глади всего на двух парусах – остальные пришлось сложить, дабы контролировать ход корабля по опасному участку. То тут, то там, по двум бортам «Арнатора» из пелены тумана выглядывали грозные скалистые пики, лишь чудом не врезавшиеся в корму судна. На некоторых смертоносных выступах виднелись покорёженные временем остатки разрушенных кораблей – жуткая память о тех, кому не хватило удачи пройти через пролив.

В напряжении находилась вся команда. Ханнан не сходил с капитанского мостика, вместе с Ситтери беспрерывно следя за движением судна. Капитан был готов в любой момент повернуть рулевое колесо в нужную сторону, если того потребует штурман. В подобных плаваниях Ханнану оставалось лишь довериться прекрасным умениям Ситтери – пройти по Костяному проливу, не посадив корабль на мель, было практически невозможно. Оттого и вся команда ожидала в любое мгновение услышать характерный скрежет и треск, с коим корабли попадают в ловушки смертоносных скал.

Однако минуют часы, а «Арнатор» отделался лишь несерьёзными царапинами носовой части и правого борта. Для Ситтери наступил его личный звёздный час.

Ханнан вновь вернулся мыслями к Луанн. По докладу перепуганного боцмана, девушка вернулась в защищённую каюту сама, едва ли вся команда вернулась на «Арнатор» после абордажа. Когда галеон оторвался от погони, Луанн так же тихо вернулась в свою жилую каюту и не выходила оттуда до сих пор. Объяснение внезапному появлению девушки посреди бойни не мог найти даже капитан. Однако разговор с дочерью придётся отложить, сейчас он и так был перегружен задачами.

Бесхавийского принца до сих пор держали в трюме в одной из камер для заключённых. Ранее помещение долгое время пустовало, отчего теперь нынешними соседями Его Высочества наверняка являлись крысы. Не слишком благородно для обладателя королевской крови, однако команда точно не потерпела бы присутствие пленника на палубе. С момента отбытия с места сражения принц не издавал ни звука – возможно, всё ещё находился без сознания.

Ханнан неосознанно рыскал взглядом по шканцам и мачтам, надеясь отыскать старпома. Его не было видно на палубе с того самого момента, как маг пришёл в себя после отплытия с места крушения «Искателя».

До самого вечера Ранхва приходилось держаться как можно дальше от остальных членов команды. Отсиживаясь в дальних частях корабля, старпом медленно восстанавливал истощённый резерв, строго следя за тем, чтобы рядом не было ни единой живой души.

Ведь свои силы маг-Разрушитель пополнял за счёт жизненной энергии других.

Чтобы не обрекать членов команды «Арнатора» на состояние слабости и истощения, старпому приходилось избегать их всех. Словно зверь в тесной клетке, Ранхва переходил из одного отдалённого укрытия в другое, стараясь не мешать рутинным обязанностям матросов. Старпом наблюдал за жизнью корабля, не имея никакой возможности вернуться в неё.

Когда солнце начало клониться к горизонту, скрываясь за высокими пиками скал, Ранхва наконец нашёл себе место. Старпом уселся на влажный пол возле темниц, в одной из которых был заключён бесхавийский принц. Из всех, кто сейчас находится на борту, жалости Ранхва не нашёл лишь на пленника, именно поэтому позволил себе восстанавливаться за его счёт. Юноша лежал на спине по ту сторону решётки без единого движения, а безупречное светлое лицо было настолько бледно, что почти сливалось с белоснежной рубашкой. На лбу принца виднелись капельки пота, смешанные с кровью из ссадин.

Однако в одиночестве Ранхва оставался ненадолго. Позади, со стороны лестницы, раздались знакомые неторопливые шаги. Старпом «Арнатора» не хотел признаваться себе в тусклой, заглубленной в безразличии искорке радости.

— Он хоть жив ещё? — нарушил тишину капитан.

Ранхва кивнул, не поворачиваясь к собеседнику.

— Жив.

Старпом медленно поднялся с пола. Движения его сквозили знакомой плавностью и грациозностью.

— Тебе не следует находиться рядом со мной, — напомнил Ранхва, смотря куда-то в пол. — Восстановление всё ещё продолжается.

— Приму твой совет к сведению.

— Но прислушиваться к нему не будешь, — тихо вздохнул старпом.

Улыбнувшись уголком губ, капитан неспешно прошёл вдоль тёмной решётки, осматривая состояние камер.

— Ты здорово напугал нас всех тогда, — произнёс он после недолгого молчания. — Дункану и Йану пришлось держать меня вдвоём, чтобы я не прыгнул в воду. Больше никогда не делай так, ладно?

— Не делать как? Не выстраивать верные приоритеты?

Ханнан кинул на старпома мрачный взгляд.

— Нет никакого приоритета, Ранхва. Нет никакого чертового списка, где первые важны, а последних в случае опасности можно бросить за бортом. Жизнь каждого на этом корабле равноценна и за каждую придётся сражаться до конца, если потребуется. Что за мою, что, например, за жизнь того мелкого юнги, которого мы подобрали в порту меньше недели назад.

— Не думаю, что малолетний юнга приносит команде больше, нежели её капитан.

— Чёрт бы тебя побрал, Ранхва, хватит мыслить, как…

— Пират? — приподнял бровь старпом. Это слово он повторил на языке резких жестов, а потом продолжил как обычно. — Как правая рука капитана, ответственный за судьбу команды?

Ханнан замолчал, в тишине смотря куда-то перед собой.

— Может, мои взгляды и впрямь всё ещё слишком романтизированы, — тихо соглашается капитан. — Но я не смог бы сделать выбор в таком ключе. Кто полезнее, кто менее важен… Я не знаю, как ты это делаешь.

— Издержки того, как тебя воспитывали. Немудрено, что ты до сих пор мыслишь слишком благородно.

— А как воспитывали тебя? — Ханнан поднял внимательный взгляд на своего старпома.

Повисла тяжёлая тишина. Слышен был только скрип корпуса корабля да мирное капанье воды где-то в углу. Тихий стон, раздавшийся по ту сторону решётки, отвлек лидеров «Арнатора». Капитан обратил взгляд на пленника, пока юноша пытался повернуться на бок. Принц был настолько слаб, что его руки било крупной дрожью от малейшего усилия.

— Хорошо, что ты очнулся, — немного хлопнув в ладони, произнёс Ханнан. — Команда хочет видеть, ради кого они рисковали шкурами. Вставай.

Принц издал мучительный стон, с огромным трудом опираясь руками о холодный пол темницы. Ранхва не сводил с пленника опустошённого взгляда и отошёл на пару шагов в сторону от капитана «Арнатора» – будто опасаясь, что Ханнана могли настигнуть такие же последствия пребывания рядом с восстанавливающимся магом-Разрушителем.

— Давай-давай, поднимайся. Подышишь свежим воздухом.

Капитан открыл покосившуюся решётчатую дверь и зашёл в камеру к бесхавийскому принцу. Наклонившись, Ханнан схватил юношу под руку и заставил его подняться на ноги. Принц едва ли стоял на месте, отчего капитану пришлось буквально силком вытолкнуть его прочь из камеры. Юноша сделал всего несколько шагов к лестнице, а после ноги снова подвели его, заставляя рухнуть на колени.

— Он скоро снова отключится, — сухо заметил Ранхва.

— Можешь вкачать ему хотя бы каплю энергии? — Ханнан с лёгким раздражением наблюдал за тем, как принц держался за стену в попытке снова подняться.

— Я Разрушитель, Ханнан. Я не способен исцелять.

Капитан «Арнатора» кивнул и издал тяжёлый вздох, после чего сам подошёл к ослабленному юноше и подхватил его под руку. Ханнан потащил принца по лестнице наверх, пока старпом соблюдал всё ту же безопасную для капитана дистанцию. Когда Ханнан оказался почти у конца старой деревянной лестницы, Ранхва вдруг тихо произнёс:

— Меня воспитывали как того, кто умеет выживать. Это ответ на твой вопрос.

Капитан «Арнатора» слегка замедлился на первых ступенях, но так и не подобрал нужных слов. Он устремил на Ранхва долгий взгляд, а потом просто кивнул – совершенно не к месту, но больше ничего на ум не пришло. Этим жестом капитан надеялся выразить толику понимания и молчаливой поддержки.

Добравшись с пленником до палубы, Ханнан грубо толкнул бесхавийского принца вперёд, отчего юноша почти кубарем покатился по влажным доскам. Команда пиратского галеона начала собираться на шканцах, словно стервятники, приманенные подбитой добычей. Едкие фразы, грубый смех и тихие разговоры наполнили пространство, сливаясь в один гул, глушимый туманной вязью в воздухе.

Принц упрямо приподнялся на локтях и с трудом сохранил даже подобное положение. Из носа юноши текли тонкие струйки крови, пачкающие ворот белоснежной рубашки. Принц медленно, концентрируясь на каждом движении, вытер с носа кровавые подтёки и поднял голову. Он обвёл взглядом пиратов, собравшихся вокруг, слыша почти каждое их слово, каждую насмешку, каждое едкое выражение.

— Падальщики, — хрипло выдохнул юный наследник, а после с обрывистой усмешкой обратился к Ханнану: — Вы всегда так низко поступаете с пленными, капитан? Какое рвение продемонстрировать свою собственную никчёмность…

Юнец смотрел лидеру пиратов в глаза, упрямо задрав голову так, чтобы умудряться даже из своего положения взирать на противника словно бы сверху вниз. Ханнан коротко усмехнулся и покачал головой, после чего занял место напротив принца.

— Давай я кое-что объясню тебе, парень.

Капитан лёгким движением достал из ножен укороченный клинок и прислонил кончик лезвия к подбородку юноши, при том говоря со всё тем же характерным спокойствием и толикой лени:

— В мире существуют всего несколько людей, которым дозволено смотреть на меня вот так. Все они сейчас стоят на этой палубе. — Ханнан чуть подался вперёд и наклонился к принцу, добавив тише: — Но ты в их число не входишь.

Только команда «Арнатора» знала: ничто не свидетельствовало о гневе лидера пиратского галеона так ярко, как этот тихий, спокойный и размеренный тон голоса.

Однако принц продолжил упрямо смотреть Ханнану в глаза. Капитан улыбнулся уголком губ, и эта улыбка вдруг показалсь более угрожающей, чем любое оружие. Лезвие клинка прижалось к подбородку принца, делая первый неглубокий надрез.

Юноша сжал челюсть и попытался податься назад, избегая контакта кожи и холодной стали. Тут же, едва завидев подобное движение принца, по обе стороны от него встали Йан и Дункан. Вдвоём они удержали юношу за плечи, не позволяя двинуться с места, хотя в этом не было особой нужды: принц издал яростное шипение, но слабость всё ещё наваливалась на него, не позволяя сделать ничего более.

— Гарканлея, — с лёгкой ленцой обратился капитан к корабельному лекарю, будто бы вёл с ней беседу за чаепитием. — Окажешь нашему гостю небольшую услугу?

— Да, капитан, — тихо отозвалась женщина, выходя вперёд из небольшой компании матросов.

Капитан помедлил и с почти добродушной улыбкой протянул:

— Восстанови его силы. Мальчишка жаждет справедливого поединка, так пусть получит его.

Йан и Дункан, сдерживающие принца, удивлённо переглянулись между собой. Боцман первым отступил от пленника, освободив его, и канониру «Арнатора» оставалось лишь с досадой последовать молчаливому указанию.

Принц с болезненной гримасой потёр ноющие от боли плечи, пока корабельный лекарь медленно приблизилась к нему. Юноша кинул угрожающий взгляд на незнакомку, однако, как только встретился с зеленоватым всполохом в её глазах, тут же побледнел и замер на месте. Кэрриндэлл опустил взгляд на руки Гарканлеи и увидел тонкие белые прожилки, будто бы сиявшие прямо из-под кожи.

— Маг-Созидатель… вместе с Разрушителем, да ещё и на одном корабле, — едва слышно произнёс принц и нервно усмехнулся. — До чего же проклятая посудина…

Гарканлея присела рядом с принцем и аккуратно опустила ладонь на его плечо. Юноша инстинктивно дёрнулся, словно его коснулся больной чумой, хотя, если вспомнить о народных верованиях Бесхави, в его глазах это было не так уж и далеко от правды.

— Боишься, что демоны, проклявшие мою душу, перекинутся и на тебя? — беззлобно улыбнулась Гарканлея и тихо добавила: — Поверь мне, никаких демонов нет. Кроме тех, что ты видишь рядом. Поэтому лучше просто сиди смирно.

Несмотря на упрямо вздёрнутый подбородок, принца начало колотить мелкой дрожью. Похоже, за всю свою жизнь бесхавийский наследник ни разу не сталкивался с настоящими носителями проклятой крови, а все его знания о них заканчивались академическими учениями Бесхави, в которых простых слухов, религиозных легенд и страшилок было больше, чем правды.

Гарканлея прикрыла глаза, спрятав характерное зеленоватое сияние. Руки мага-Созидателя заметно потеплели, и даже сквозь потёртые тканевые полуперчатки были заметны слабые бирюзовые отсветы, концентрировавшиеся в центре её ладоней. Гарканлея опустила вторую руку на спину своему подопечному и сконцентрировалась на знакомом процессе.

В кропотливой работе мага-Созидателя не было никакого жуткого умысла. Она, носитель энергии, подобной энергии Ранхва, являлась полной его противоположностью: если маг-Разрушитель был способен буквально вытягивать жизненную энергию из противников, разрушая низменные молекулярные соединения их тел и аур, то Гарканлея действовала так же, но уже в обратном порядке. Отдавая часть своей энергии, она восстанавливала, восполняла и исцеляла того, кому повезло оказаться рядом.

И принц наконец-то понял суть действий лекаря. Юноша постепенно расслабил плечи и закрыл глаза, чувствуя, как губительная слабость постепенно отпускала его тело, унося с собой и саднящую боль. Если прислушаться к ощущениям, можно было почувствовать, как мягкие потоки прохладной энергии скользили по костям. Если это и есть то самое «дьявольское проявление», то оно, чёрт возьми, определённо того стоило.

— Достаточно ему.

Подчинившись словам капитана, корабельный лекарь оборвала процесс исцеления. Принц вздрогнул всем телом: расставание со спасительной энергией мага-Созидателя оказалось сродни мгновенному погружению в ледяную воду.

Капитан «Арнатора» ловко подхватил простой гвардейский меч, брошенный кем-то из толпы матросов. Ханнан прокрутил в руке потрёпанное временем оружие, а после швырнул его на палубные доски под ноги принцу.

— Вставай.

Кэрриндэлл несколько мгновений опустошённо взирал на брошенный клинок, а после подобрал его с палубы. Опираясь на меч, бесхавийский принц медленно поднялся и устремил на капитана выжидающий взгляд.

— Хотел справедливости? — Ханнан понизил тон голоса до почти ласкового, будто бы и вправду говорил с ребёнком. — Так сражайся, малец. Давай, всё честно. Вперёд.

Бледное лицо принца омрачилось нескрываемым гневом. Юноша добела сжал в ладони рукоять меча, почувствовав, как возвращенные силы устремились вылиться в дело.

Схватка началась по инициативе бесхавийского принца. Наследник провёл яростную атаку, от которой капитан «Арнатора» плавно увернулся и отошёл на пару шагов в сторону. Кэрриндэлл провёл ещё несколько молниеносных ударов клинком, но, когда Ханнан так же уверенно и без труда ушёл от них, юноша явно растерялся.

Как бы хорошо не был обучен наследник Бесхави, его стиль боя зиждился на эмоциях: на жажде мести, на выплеске отчаяния, страха и праведного гнева. Естественные и закономерные чувства, однако в бою то были худшие соратники из всех возможных. Именно этим и воспользовался Ханнан, уворачиваясь от яростных атак и попросту выматывая принца. Тот совсем не думал о том, чтобы приберечь силы.

И слишком быстро снова их лишился. Когда спал первичный пыл и азарт, удары юноши стали слишком размашистыми, неповоротливыми и тяжёлыми. Ханнан выждал лучший момент, продолжая непринуждённо избегать клинка противника, а после провёл всего один резкий и точный удар. Принц попытался уйти от соприкосновения с лезвием и неловко нырнул в сторону. Однако у Ханнана и не было цели прилюдно убить наследника – это было бы поистине глупой утратой цели их плавания, поэтому капитан «Арнатора» слегка увёл клинок вбок, не позволяя достигнуть принца.

А вот проучить юнца – то ещё удовольствие. Капитан «Арнатора» сделал подсечку под ноги противнику, заставляя того позорно растянуться на палубе. Кэрриндэлл сдавленно вскрикнул, скорее от досады и гнева, и тут же попытался вскочить на ноги под смех пиратской команды. Но Ханнан всего одним движением дал понять: поединок окончен. Холодное лезвие прикоснулось к скуле юноши, и, если бы бой был реальным, от смазливого лица принца осталось бы лишь изуродованное подобие.

— Советую никогда не зарываться перед тем, кого не сможешь одолеть, — произнёс капитан. — Ты проиграл в честном бою. Поэтому скажи спасибо, что твои кишки не пустили по ветру прямо здесь, на шканцах. У тебя всё ещё есть претензии к тому, что на «Арнаторе» к тебе нет должного королевского отношения, мальчишка?

— Нет, — тихо отозвался наследник.

— Опусти голову, когда говоришь со мной.

Поистине унизительное требование, особенно для представителя правящей династии одного из самых величественных королевств Восьми морей. Но бесхавийский принц сделал то, чего не ожидал никто из присутствующих на палубе. Юноша медленно склонил голову перед капитаном пиратского корабля, ничем более не выдавая прежнего упрямства и гнева.

— А ты умеешь признавать поражение, — приподнял бровь Ханнан. — Похвально. — Капитан обернулся к своей команде, позволив экипажу лучше видеть пленника. — Вот и причина всего того безумия, через которое мы прошли. За голову этого парня нас снабдят добром так, что трюмы будут ломиться до самой весны!

На палубе «Арнатора» поднялся одобрительный ропот. Восторженный свист раздался сначала откуда-то из задних рядов, а после подхватился почти всей командой пиратского судна. В молчании остался лишь старпом да сам капитан «Арнатора».

Ханнан окинул взглядом всю команду, каждое охваченное единым настроем лицо, и вдруг окаменел. На дальней палубе он заметил Луанн. Её хрупкая фигурка почти тонула в вязком тумане, периодически теряясь в его густой дымке. Девушка смотрела на происходящее на шканцах, не двигаясь и не выражая ни единой эмоции. Ханнан с трудом отвёл от неё взгляд, дабы не привлечь к дочери внимание остальной команды. Лишь Ранхва украдкой взглянул в ту же сторону, а потом – на самого капитана. Ханнан едва заметно мотнул головой, давая понять, что ничего делать не нужно. Капитан «Арнатора» вернул всё своё внимание на происходящее перед ним.

Принца Бесхави освистывала шайка бродячих внезаконников. Трудно представить стыд, выжигавший юношу изнутри, однако Ханнан не спешил пресекать поведение команды. Из-за этого юноши они все сегодня рискнули собой, и сейчас имеют полное право выразить честное отношение к представителю «золотой» крови.

— Заказ на мою голову пришёл из Астерии? — внезапно заговорил принц. — Я знаю, почему. И если вы отдадите меня заказчикам, вы потеряете намного больше, чем заимеете, если оставите меня себе.

Всего одним движением вскинутой ладони и одним словом на языке жестов Ханнан призвал команду к тишине. На палубе «Арнатора» стало вдруг так тихо, что единственным звуком осталось лишь привычное поскрипывание корабельного корпуса.

— Что ты сказал? — переспросил Ханнан, прищурив глаза.

Только сейчас принц поднял голову и устремил на капитана опустошённый, лишённый всякой заинтересованности в происходящем взгляд.

— Они охотятся на меня не из-за простой политической игры. Если выслушаете меня, я смогу привести вас к чему-то большему, чем сотня сундуков, доверху полных золота.

— Чего сказки рассказывать решил, мальчуган? — загоготал кто-то из команды.

— Юнец шкурой своей торговать вздумал! — подхватил боцман.

Новым жестом руки капитан оборвал выкрики команды. Взгляд его, обращённый на принца, призвал к продолжению рассказа.

— Всё моё плавание было спланированно ради этой цели. Я долго собирал информацию, выкупал редчайшие карты Восьми морей, и... неудивительно, что про мои поиски прознали даже короли. Кто-то смеётся надо мной. А кто-то... нанимает шайку пиратов и пытается поймать меня, чтобы с моей помощью добраться до цели.

— Ближе к делу, — перебил его Ханнан. — Ты говоришь так, словно искал какое-то сокровище. О чём речь?

— Об Источнике Бессмертия.

Палуба «Арнатора» снова погрузилась в неестественную тишину. Старпом заметно напрягся, а Йан и Дункан перекинулись скептическими взглядами. Команда была настолько растеряна ответом принца, что никто не взял на себя первое проявление какой-либо реакции. Множество глаз устремились к капитану, и практически все члены экипажа ждали, когда же Ханнан рассмеётся юноше в лицо.

Но капитан «Арнатора», как и его старпом, остались серьёзными. Ханнан не сводил пристального взгляда с принца и в глубокой задумчивости нарушил тишину:

— Так вот почему ты так смело вышел к нам тогда, на «Искателе». У тебя было, что предложить.

— Мои поиски не стоили стольких жизней, сколько вы унесли в бессмысленной резне! — выпалил принц. Взгляд его наполнился отчаянием, но довольно быстро опустел снова.

— Если бы ты не сдался нам лично, погибших было бы несравнимо больше, — равнодушно и тихо заметил старпом «Арнатора». — С обеих сторон.

— Так что всё ещё можешь мнить себя героем, принцесса, — фыркнул Йан, прокрутив в ладонях два облегчённых кинжала. Канонир пиратского судна игрался с оружием от скуки.

Принц не отреагировала на слова пиратов – не оставалось ни сил, ни эмоций. Энергия, подаренная магом-Созидателем, истратилась так же быстро, как и появилась, и из-за затихнувшего разговора на палубе вновь воцарилось молчание.

— Капитан, надеюсь, ты не веришь в эту чушь? — спросил кто-то из команды, и тут же, будто по примеру, среди толпы матросов поднялся возмущённый и взволнованный ропот:

— Юнец любой бред городить будет, лишь бы выжить!

— Какой к чёрту Источник Бессмертия? Либо ложь, либо ловушка.

— Да он нас к своим приведёт!

— Малыш сказок на ночь наслушался!

Но Ханнан слушал лишь одного члена экипажа. Точнее, задал вопрос языком быстрых жестов: стоит ли дать пареньку шанс объясниться? Ранхва, помедлив всего мгновение, медленно кивнул и резким движением рук передал «пусть говорит».

— Пойдём-ка обсудим. — Ханнан бесцеремонно схватил принца за загривок, сминая задний ворот рубашки, и одним рывком поднял юношу на ноги. Принц тут же смерил капитана прожигающим взглядом, который так и остался незамеченным.