Битва Снежной Сакуры: Глава Два
Автор Роберт Дентон III
13ый День Месяца Тогаши, 1123 года, на берегах Озера Снежной Сакуры
“Он только что прибыл.” — прошипел Хида Якамо на полном ходу. “Без уведомления, без предупреждения.”
Хида Сукуне нахмурился. Как такое возможно? Вестовые Клана Краба выехали только две недели назад.
Хида О-Юши и Чемпионка Феникса Шиба Цукуне задержались снаружи командирской палатки. При менее срочных обстоятельствах, Сукуне мог бы предположить что эти двое стали почти не разлучимы за последние несколько дней.
“Это он?”- спросил Сукуне сестру.
О-Юши кивнула. “Он выглядит соответствующе, ка мне кажется.”
“Ты ведёшь себя ка ребёнок. Он обычный человек.” Якамо отбросил полог тента в сторону.
Внутри стояла высокая фигура, облаченная в древние доспехи и струящиеся шелка, обитые зеленью сосны и золота. Если бы не его волнистые обнаженные руки, покрытые головокружительными татуировками, Сукуне мог бы предположить, что доспехи пусты, потому что он не видел глаз под замысловатой маской воина. Он был массивным, возможно, одного роста с отцом Сукуне. Он ничего не ответил, молча рассматривая карту сражения.
Остальные заглянули в палатку из-за спины Якамо. “Я так понимаю, его не ждали.” - прошептала Цукуне.
Сукуне постарался, чтобы его голос звучал спокойно. “Это Тогаши Йокуни, Мастер Высшего Дома Света и Чемпион Клана Дракона.”
Глаза Цукуне выпучились. “Это и есть великий аббат?” Она открыто рассматривала его рост. “А я думала, он Хида!”
В Империи была поговорка: “Ищешь ответы, спрашивай Кицуки; ищешь вопросы, спрашивай Тогаши.” Сукуне всю свою жизнь искал ответы в учебе. Знание открывало двери, и ничто не пугало его, как только он понимал это, даже монстры из Теневых Земель. Но ничто в Тогаши Йокуни не имело смысла. Он был головоломкой без решения, чем-то, что нельзя было ни изучить, ни понять.
“Он пришел один?” - спросил Сукуне.
“Он привел отряд монахов.” - ответила О-Юши. “Немного медиков, немного лучников.” Пронзительный взгляд. “Пламя дракона.”
Он знал татуированных монахов ордена Тогаши только по их репутации. Были ли эти истории правдой — сокрушающие камни удары, пламя, льющееся из их ртов, их тела, не подконтрольные голоду или холоду, ноги, легко бегущие по листьям лилий — Сукуне не мог сказать. Но они отчаянно нуждались в медиках, и прославленные лучники, такие как Пламя Дракона, были бы более чем желанными гостями. Учитывая последние донесения его разведчиков относительно численности Акумы, он не собирался отказываться от союзников, независимо от того, как много или как мало он знал о них.
Возможно, отряда Йокуни будет достаточно, чтобы переломить ситуацию.
“Не надейся.” - громко сказал Якамо, - “Он Дракон. Может, он просто пришел посмотреть.”
Уже не в первый раз в жизни Сукуне пожалел, что он недостаточно высокий, чтобы свернуть брату шею.
Йокуни обернулся. Может быть, это мерцание золотого света увидел Сукуне глубоко под тенью, отбрасываемой шлемом?
“Хида Сукуне-сама,” сказала Йокуни. “Разумный.”
По спине Сукуне пробежал холодок. Голос Йокуни, глубокий и резонирующий, звучал ясно и без помех из-за маски на его лице. Ему было не по себе от того, как низко поклонился ему Чемпион Драконов, и он совершил столь поклон равной глубины.
“Я предлагаю вам нашу помощь. Если бы я мог предложить больше. Исход этого дня решит будущее.” Он помолчал. “Как и любой другой день.”
Сукуне задумался над ответом. Йокуни стоило узнать насколько отчаянной была ситуация. Он не хотел рисковать предложением Чемпиона Клана Дракона, но его разум оставался бы несфокусированным, если бы он не задал вопрос терзающий его. Ему нужгл узнать “Простите меня, Чемпион Тогаши, но наше сообщение в Высокий Дом Света было отправлен только день назад.”
Тишина
“Но вот вы здесь,” — Сукуне продолжил. “Как вы здесь оказались?”
“Как?” Чемпион Дракона выглядел удивлённым. “Потому что мы шли.”
Шли?! Из Высокого Дома Света?! “Но это заняло бы месяцы!”
Йокуни кивнул. “Да, так и было.”
Сукуне потерял дар речи. Неужели Йокуни предвидел всё это? Но как?
Шиба Цукуне вышла вперёд и поклонилась. Её клан часто имел дела с Драконом; Сукуне с облегчением передал это дело ей.
“Мы принимаем, Господин Драконов. Спасибо”
Йокуни поклонился в ответ. “Считай это возвращением долга, старый друг.”
Бровь Цукуне приподнялась, но она промолчала.
После Йокуни, кланявшаяся О-Юши прошептала “Старый друг? Я думала что ты с ним не знакома”.
Цукуне покачала головой. “Я никогда не встречалась с ним до этого момента.” Она ответила на вопрошающий взгляд О-Юши. “Однако, это даже не самая странная вещь, которую мне доводилось слышать от Тогаши.”
14й День Месяца Тогаши, 1123 год
Когда досаждающая жара наконец прошла, сменившись легким ветром и сладким запахом тополя, Мацу Цуко наконец отрыла глаза.
Перед ней расстилался бескрайний лес, тянувшийся до самого горизонта предрассветного неба. Тополь цветёт только весной, так что, вначале, запах смущал её. Но гордый Шиномен следует своим собственным сезонам, не так ли?
Позади нее дорога духов превратилась в сон, от которого она еще не совсем проснулась. Как долго она ходила с закрытыми глазами? Как долго она бродила по тому, что должно было быть Дорогой Императора, той таинственной тропой, которую иногда открывали сюгендзя Сеппун? И вот теперь, словно время и вовсе не двигалось, она была здесь.
Она скрестила руки, когда разглядела огни армий, устроивших лагерь ниже холма, с которого она наблюдала. Их было нельзя описать даже словом “сброд”. Всё было разбросано, без военных укрытий, чтобы скрыть их численность, и слишком много палаток, сгрудившихся вместе. Но, судя по тому, что сообщила Мирумото Хитоми, Краб действовали не в полную силу, и у них, скорее всего, не было времени разбить настоящий лагерь.
“Бедный Кисада, бедственное положение детишек Великого Медведя должно быть ужасно, если они так карабкаются.” — сказала она. “Им нужен лидер: кто-то, кто сможет сплотить их в более сильную формацию. Почему я не могу просто—”
Золотой голос ответил: “Потому что ты забыла, как следовать.”
Если бы это произнёс кто-то другой, она бы его ударила, изгнала их за дерзость предположить, чот даймё Мацу и Чемпиону Клана Льва не может следовать приказам. Но от него? Она стиснула зубы против суровой правды.
Ей никогда по настоящему не приходилось подчиняться никому прежде. Её гемпуку было поспешно и довольно ранним, и она была немедленно возвысилась из учениц в даймё. Только через несколько дней после признания её главой семьи Мацу она столкнулась в борьбе с дядей-узурпатором и его силами — человеком, которого простил её отец, человеком, которому она всегда доверяла. Вынужденная доказать, что она способна управлять в своём возрасте, она всё время сомневалась в мотивах своих советников. А когда она окончательно победила, никто не смел её больше приказывать.
Ну почти никто.
“Ты прав,” призналась она наконец. “Я… Я попробую этому научиться”
Это будет нелегко, предоставить себя перед рассудительностью других кланов. Но чтобы Лев вернул то влияние, которого им стоил Удзиаки, если они хотят оставаться непреклонными среди остальных Великих Кланов, ей нужно доказать, что она сможет работать с ними. Ей нужно восстановить её клан так, как только Госпожа Львов сможет. Не теряя себя, она должна найти свое место среди них и заслужить их доверие.
Она усмехнулась. Смеёшься ли ты сейчас надо мной, Тотури? Смогу ли я когда-нибудь признать открыто что ты всё это время был прав? Что я должна выучиться терпению?
Она нерешительно высвободила пальцы из тонкой руки, державшей ее. Она уже скучала по этому теплу.
“Я все еще буду здесь, Цуко, во всех отношениях, что имеет значение.”
Она кивнула, с трудом сглотнув внезапно нахлынувшие слезы.
Его дух исчез.
“До свидания,” прошептала она. “Пока что.”
Перед самым рассветом, у водопада в Болоте Шиномен.
“Прибавьте темп!” Голос Йоритомо гремел над раскалывающимся деревом, стуком молотков и ударами голодных топоров. “Сложите их в кучу! У нас мало времени! Я знаю, что ты можешь двигаться быстрее, Айто, я видел тебя за ужином!”
Он отступил назад, чтобы осмотреть их работу. Многочисленные речные лодки, рыбацкие лодки и несколько небольших кобуне лежали на берегу и были снесены по обе стороны, сужая и без того узкую щель, образованную деревьями, камнями и каскадами между собственно лесом и Озером Снежной Сакуры. Богомол рубили бревна с пришвартованных судов, в то время как другие тащили их на позиции, чтобы укрепить импровизированные преграды.
Это поможет гарантировать, что нападающие будут двигаться к нему. Они будут вынуждены приходить по одному. Это увеличило бы его способность защищать командную линию. В конце концов, он был фактически единственным, кто защищал их от нападения с флангов.
Ему не особенно нравилась мысль о таком сокращении флота. Ветер доносил запах тополя, и он не мог не взглянуть на плодородные, нетронутые ветви Шиномена неподалеку. Весь этот лес, прямо здесь, в пределах досягаемости…
Но с другой стороны, это предложение не было особенно хорошо воспринято, когда он его озвучил. Объединенные протесты всех сюгендзя в пределах слышимости — Лисы, Феникса и Сокола — заставили его передумать. Сейчас было не время искушать судьбу, даже если их общий ужас заставлял его хотеть сделать это еще больше.
Он гладил свою бороду, когда появился его боцман. Мужчина даже не потрудился отдать честь; такая формальность была в интересах посторонних, а не членов экипажа—не членов семьи. “Если понадобится, я могу взять еще две, капитан, но еще немного, и мы будем спать вместе по дороге домой.”
Йоритомо кивнул. “Это нужно сделать Изен. Хорошая работа.”
Сусано-о но Изен покачал головой, глядя на обнаженные кости разрушенных речных судов. “И это даст тебе какое-то преимущество?”
Йоритомо указал на особенности, которые могли бы направить врагов в этот проход. “Видишь ли, если они хотят прорваться и атаковать командную линию напрямую, и если они хотят избежать арок тории, окружающих лес — как мне сказали, они так сделают — они должны либо рискнуть заблудиться в болотах, либо следовать каскадами к этому проходу. Сукуне, может, и креветка, но у него хорошее тактическое чутье.”
Изен выглядел так, словно пережевывал свои мысли, не желая их выплевывать.
Йоритомо проследил за его взглядом и снова посмотрел на речные суда. Некоторые были еще целы. Для неподготовленных они, возможно, еще годятся для плавания. Но Богомол знал лучше. Кобуне собирались из подогнанных вручную резных досок, обработанного кедра и согнутой огнем сосны, и когда их помещали в воду, дерево набухало, образуя водонепроницаемое уплотнение. На них можно было положиться, пока они оставались в воде. Но как только доски высохли, они сморщились, и эти лодки больше никогда не поплывут.
“Всегда оставайся в море.” пробормотала Изен. “Так однажды сказал твой отец.”
Но разве море не разъедало корабль, чем дольше он находился вдали? Разве они не покидали корабли или не перестраивали их заново, чтобы пополнить или сделать сильнее? Каждая лодка в конечном счете была одноразовой. Именно команда создала судно, а не наоборот.
Сердцем Богомола были люди, а не корабли.
“Мы не можем вечно оставаться в море,” ответил Еритомо. “В конце концов, нужно поставить ноги на землю. Кроме того, Крабы оказались верными союзниками.” Он с хриплым смехом хлопнул Изена по спине. “И разве не было бы хорошо сказать, что высокомерные Великие Кланы обязаны своими жизнями Богомолу?”
Ухмылка тронула уголок рта Изен. “Возможно. Но это имело бы смысл только в том случае, если бы Богомолу было дело до дел на материке.”
Йоритомо ухмыльнулся в первых лучах рассвета. “Это, мой друг, вполне возможно.”
Позже тем же утром в военном лагере.
О-Юши спешила всадника, когда тот проходил мимо приготовленных войск, удивленно смотревших на его обмякшую фигуру. Он почти рухнул в ее объятия. Остальные разведчики, всего лишь горстка выживших, выглядели не намного лучше.
“Мы задержали их, насколько могли.” — проскрежетал разведчик Хирума. Его глаза запали, кожа побледнела.
“Вы выиграли нам столь необходимое время.” — сказала О-Юши. “Твоя семья гордится тобой.”
Он обмяк.
“Позаботься о его ранах!” — рявкнула О-Юши. Через несколько мгновений лекари в зеленом и золотом отвели его и остальных в палатку в конце шеренги.
Это значит, что силы Теневых Земель были почти на пороге. Её руки сжали двойной военный веер, и она повторила про себя план. Отсюда она будет координировать начальные залпы и сопротивление авангарду. Но на первом этапе она мало что могла сделать. Многое будет зависеть от отдельных командиров. План зависел от того, сохранят ли они контроль над своими подразделениями, и тревожное количество из них были неопытными асигару. Если что-то пойдет не так…
Прорыв в командную линию нарушил бы все приказы. Вместо того чтобы действовать как единое целое, армия распалась бы на независимые отряды. Это было неизбежно, но они должны были оттянуть это как можно дольше, ослабить врага, прежде чем он сможет добраться до них.
Пока она разглядывала остальных, на севере показался Шиномен. Воспоминания нахлынули на нее: самураи, исчезающие в тумане за узкими тропами, чудовищные твари, прорывающиеся сквозь их ряды, и изломанное тело ее глупого кузена, погруженное в грязь. Это место было живым и злобным, враждебным всему человечеству.
Если, конечно, ты не был сюгендзя Клана Лисы. Это был третий день с тех пор, как они исчезли в лесу, пытаясь общаться с духом самого леса. Возможно, им это удастся, и Шиномен каким-то образом придёт им на помощь. Она надеялась, что это не займет так много времени. Но без сообщений или знаков она должна была предполагать, что пока они еще не преуспели.
Не лучше ли было просто дать им копья и показать, как ими пользоваться?
Голос Сукуне снова зазвучал в ее голове. Этот план не является пренебрежением нашими традициями. Это их поиск своего места. Дай им проявить свою силу, сестра.
“Лучше бы ты был прав.” — проворчала О-Юши.
Потому что у них просто кончилось время.
Первые скелеты волочились по далекому горизонту, сломанные доспехи свободно свисали с их гниющих костей. Бакэмоно рассыпались вокруг них, гоблины выстроились в шеренгу с развевающимися на спинах геральдическими флагами. То тут, то там ползали на четвереньках рептилии, с набитых языком пастей капала дымящаяся жидкость. Отродье Акума но Они, без сомнения.
А потом, О-Юши узнала, с волной отвращения, которая лишила ее тепла, волочащиеся тела, которые были намного свежее, чем другие, носящие доспехи Клана Краба. Казармы Проклятых, стоявшие на пути Акумы, должно быть, тоже пали под его натиском. Проклятые, Испорченные самураи, которые не до конца поддался Царству Теней, не нуждались в том, чтобы их подтолкнули к обрыву.
А за ними — остальные. Рои орд. Сотни и сотни. Гиганты обходили меньших существ. Кошмары, только что сошедшие со страниц историй о привидениях. Она не могла сосчитать их всех.
Вы в меньшинстве. Двадцать или тридцать к одному. Ты ни за что не переживешь этого.
“Земля освящена.” — заверила ее Цукунэ, а может, и саму себя. Чемпионка Феникса не могла оторвать наполненных ужасом глаз от копошащейся массы. Вероятно, она никогда раньше не видела ничего подобного.
О-Юши окинула взглядом поле. Ее брат, Хида Сукуне, возвышался на командной платформе, знамена Краба, Феникса и нескольких Малых Кланов развевались рядом с его личным отрядом. Он встретился с ней взглядом.
“Все в порядке,” — сказала О-Юши Цукуне. “Мой брат знает, что делает.”
Она кивнула.
Его губы шевельнулись. Первая команда. Офицер рядом с ним, носивший геральдику клана Выдр, делал быстрые жесты своими веерами, которые рябью пробегали по веерам других герольдов.
Она повторила их со своими собственными боевыми веерами.
Шеренга самураев Воробья выпустила первый скоординированный залп. Это был впечатляющий диапазон, возможно, 900 шаку. О-Юши представила себе град камней размером с кулак, падающих с невероятной скоростью. Кто-то, сражен настолько, что не мог ходить.
Эффект был сокрушительным. Все наступление гоблинов полностью остановилось. Один камень ударил в голову чешуйчатого кошмара размером в три человеческих роста. Он мгновенно упал, и Воробьи разразились радостными криками.
Залп выдохся, Воробьи отступили к своим каменным грудам, а лучники заняли их место. Сокол и Оса выпустили дугообразный залп стрел, почерневших в небе, за которым последовал залп из Пламени Дракона. О-Юши следила за тенью, падавшей на наступающие орды. Десятки сраженных стрелами из ивовых листьев. Мучительные крики умирающих чудовищ.
Лучники отступили, чтобы перезарядить оружие. Еще один залп из пращей накрыл их.
Пращники отступили. Еще один залп лучника. Еще больше упало. Снова и снова.
Орда раздавила тела павших под их маршем. Неудержимая. Волна кошмаров.
“Давай сделаем это.” — сказала О-Юши и сделала несколько веерных жестов подряд. Цукунэ повернулась и сделала то же самое по отношению к силам Феникса позади нее.
Асигару вышли по ее команде, в то время как тяжелобронированные самураи Краба оставались в резерве. Впереди них Катсуо, сын фермера, который вызвался присоединиться, выкрикивал команды. Залпы из пращи и лука продолжались, но это могло только обтёсывать силы врага. Асигару остановились посреди поля, сбившись в кучку, выставив вперед копья. Они ждали, пока орда не закрыла брешь, карабкаясь по заливной равнине, мчась к ним.
И они дрогнули. Отряд разлетелся на куски, крики паникующих копейщиков перекрывали шум, когда они карабкались друг по другу, отталкивая других.
О-Юши почувствовала на себе взгляд Цукуне. Ждём.
Горстка бронированных тел асигару лежала растоптанная их сородичами. Орда набросилась на них, когти прорвали их тонкую броню, глубоко вонзились, осыпая поле—
Соломой.
Отродье они остановились как один, словно в замешательстве. Эти тела были соломой вместо плоти.
Цукуне подал сигнал. Хор голосов поднялся от Феникса, две дюжины молитв ками были произнесены как одна. Даже отсюда О-Юши заметила сияние подношений, спрятанных в соломенных манекенах. Она не смогла сдержать улыбку.
Взрыв пронесся по авангарду Теневых Земель с массивной струей пламени. Освященные земли, подготовленные Фениксом в течение нескольких дней, распространяли огонь по рядам орды. “Убегающие” асигару мгновенно развернулись. Краб присоединился к ним в атаке, голоса поднялись вместе.
О-Юши ухмыльнулась, когда Катсуо бросился вперед с копьем, остальные собрались позади него. Некоторым офицерам потребовались годы, чтобы заслужить такое доверие своих солдат, научиться сохранять контроль над подразделением, отделиться, а затем перестроиться. Он научился этому за неделю. Всё могло пойти совсем не так, но он справился. Возможно, в этом мальчике было что-то большее, чем она первоначально предполагала.
“Может, нам усилить их?” - спросил Цукуне.
Хороший вопрос. Если позволить Шибе присоединиться сейчас, это даст больше наступательной мощи, но план состоял в том, чтобы держать их в резерве на случай, если враги прорвутся на севере. О-Юши посмотрела вверх, в сторону их незащищенного фланга. Ни воздушных змеев, ни свиста стрел. Это означало, что Сын Бурь все еще удерживает перевал. Она могла представить его сейчас, по колено в речной воде, каму, кружащуюся в буре клинков, когда он рубил гоблинов. Ни у кого не хватит выносливости, чтобы сдерживать их вечно. Если Йоритомо падет, то эти резервы — все, что стоит между ордой и командным подразделением. Могла ли она верить, что он выдержит?
По полям разнесся рог раковины. Удивленные крики справа. Цукуне ахнула. О-Юши развернулась на месте, ее взгляд скользнул вдоль линии, мимо отрядов, которыми командовал ее старший брат, мимо асигару, сражающихся с нежитью, наконец остановившись на том, что прорывалось через западный проход.
Бронированные фигуры на лошадях. Копейная пехота. Лучники. Доспехи сверкали синим, синим и ярким серебром. Геральдика семьи Дайдоджи гордо развевалась на их спинах. Веерная кавалерия Доджи. Железные Журавли. А перед ними — личное знамя дайме семьи Дайдоджи.
Дайдоджи Уджи. Это не мог быть никто другой.
С другого конца поля их герольд послал серию сигналов. Они предлагали заменить резервы и объявляли, что на самом западном фланге задействовано подразделение Железных Журавлей. Её брат уже ответил. Предложение принято. Они образуют клещи, чтобы отделить и раздавить.
О-Юши покачала головой. Она ничего не понимала. “Мы их не просили.” - произнесла она. “Мы не просили о помощи. И все же они здесь.”
“Ну конечно!” - сказала Цукуне. Она схватила свой меч и приготовилась присоединиться к новой атаке. “Это и их дом тоже! Мы все отдадим свои жизни, чтобы защитить его.”
О-Юши вздохнула и приготовила свой боевой молот. “Хорошо.” - сказала она с улыбкой. “Но давай постараемся, чтобы до этого не дошло.”
Баюши Йодзиро медленно пришел в себя с наконечником копья в нескольких дюймах от его лица, и женский голос кричал ему, чтобы он назвал себя. Он хмыкнул и смахнул наконечник копья, протирая воспаленные глаза, когда сел. Его окружали другие, и он был уверен, что в его сторону тычут орудия смерти. Но сейчас он не мог думать об этом. В голове стучало ледяным холодом, солнечный свет был как кинжалы, и каждое крошечное движение пронзало его тысячью булавок.
Где же он? Снаружи? Легкий ветерок коснулся его щеки. Где-то вдалеке послышались крики. Много криков.
Может быть, рынок? Он был в переулке или...
Нет, мягкая земля. Листья. Он был где-то в лесу.
“Это… Честный Скорпион?”
Йодзиро боролся с дезориентацией, заставляя себя сосредоточиться на женщине перед ним. Он не знал ее, или, по крайней мере, не узнал ее лицо над поясом, закрывавшим нос и рот, но герб на кимоно выдавал принадлежность к семье Його.
“Где я?” - спросил он.
Женщина проигнорировала его, вместо этого проталкиваясь вперед и хватаясь за то, что он держал. Он проследил за ее взглядом и посмотрел на свои руки. Там тускло поблескивала дзюттэ, обернутая рукоятка в форме хвоста скорпиона, нефритовые ленты в металле древка. Паутина теней в стали. Потеря и боль.
Осмотр дзюттэ из тайника конспиративной квартиры было последним, что он сделал. И вот он здесь.
“Мои извинения, Баюши-сама, но вам действительно не следует подбирать вещи, которые не принадлежат вам.” Говорившею сопровождали еще несколько человек в невзрачных костюмах. Их лица тоже были закрыты, но не по обычаю Скорпионов. Нет, это было сделано для того, чтобы предотвратить опознание.
Что здесь происходит? Кто они? Неужели эта женщина вызвала дзюттэ и тем самым потащила его за собой? Он покачал головой. Он не мог собраться с мыслями, но у него было ощущение, что он знает, кто эти люди и что они здесь делают. Если бы только туман мог рассеяться на мгновение, если бы только…
Это был зов рога-раковины, который обострил его ум, сопровождаемый яростным громом военных барабанов. Это были армейские звуки. Звуки битвы. Впервые он действительно повернулся и посмотрел на то, что разворачивалось за деревьями.
Перед ним была жуткая фреска или оживший кошмарный свиток, какофония существ, которых не должно было существовать, когти и клыки, чешуя и обнаженные кости. Мертвецы шли под ними, не обращая внимания на жестокие удары живых, отчаянно пытаясь удержать их. Кровь впиталась в землю и превратилась в красную грязь.
Армия Акумы но Они.
“Я Його Кикуйо.” сказала женщина. “Вы меня не знаете, но вы помогали моему сообщнику в Городе Лжи. Хорошо бы вас сюда не призывали, но ... ” Она указала на ручку дзюттэ, где свет, похожий на сложную защиту, медленно угасал. “Возможно, плохое время.”
Крики умирающих за рощей. “Это что, Ад?” - пробормотал он.
“Нет.” Она прищурилась, глядя на бойню. “Но скоро им станет.”
Храм Девятого Ками, Теневые Земли.
“Держись ближе, Шип.” пробормотала Асако Цуки.
Безлицый монах обернулся на её голос, наклонил голову, словно заинтригованный. Но затем существо продолжило расставлять заплесневелые книги. Крысолюд прижалась к спине Цуки. Тадака не мог прочитать выражение Шип, но нерешительность в языке её тела была универсальной. Ни за что они н отойдут от него далеко.
Сороконожка, размером с рыболовную лодку, проползала по потолку, клацая и издавая шум. Цуки и Шип съежились, проходя под ней. Древняя пара сандалей зори, обладающие паучьими лапками и человеческим глазом пробежали под их ногами; Тадака поправил фарфоровую маску и осторожно обошел их. Он узнал эти кошмары из знаний Куни: “трансформированные существа”, изменившиеся за время пребывания в Теневых Землях. Но никто не двинулся с места, чтобы остановить их или хотя бы опознать.
Должно быть, это маска. Пока он носил её, эти существа не обращали на него внимания. И это, казалось, распространялось на остальных, пока они оставались рядом. Но тогда Цуки и Шип не могли видеть храм, пока не переступили порог. Застигнутые этими ужасами, как только они вошли внутрь, они цеплялись за него с тех пор.
Где Йори раздобыл такой приз? Что же это была за штука?
“Мы почти на месте.” — заверил их Тадака, но не смог скрыть дрожь в голосе.
“Откуда ты знаешь?” — прошептал Цуки. Она окинула взглядом ряды переплетенных кодексов и футляров для свитков на кажущихся бесконечными полках. “Это совсем не похоже ни на одну библиотеку, которую я когда-либо видела.”
Они прошли мимо рогатого гиганта, который не обратил на них никакого внимания. Затянутая паутиной библиотека тянулась во все стороны, но Тадака уже знал, куда идти. Он уже много раз ходил по этому пути во сне.
Холл выходил в большой коридор. Перед ними два вращающихся экрана образовывали шелковую дверь, с нарисованным кошмарным боевым пейзажем, вырванным из Ада. За ним должно было находиться внутреннее святилище храма, двор бога.
Он оттолкнул их в сторону.
Комната наполнилась мрачной тишиной гробницы. Веревки симэнавы мягко покачивались на ветру, которого Тадака не ощущал. Черные пылинки густо висели в душном затхлом воздухе. Даже Шип поперхнулся, принюхавшись. И все же он мало чем отличался от внутреннего святилища святилищ дома. На самом деле, эта жуткая близость была похожа на спотыкание в детском воспоминании, каждая минута разницы была нарушением.
Цуки побледнел в фосфоресцирующем свете зала. “Если это Храм Девятого, - произнесла она, “то здесь должны быть... подношения.…”
Она не договорила.
В каждом из шести углов стояли белые урны. За ближайшей - сломанный чешуйчатый доспех древнего изготовления, дизайн которого был создан еще до Империи. За другой — аккуратно сложенный на подставке изодранный шелковый халат, белые журавли в пятнах черной плесени. И так далее. Артефакт за каждой урной, но ни одной чаши для подношений.
Остальная часть комнаты походила на генеральскую палатку. Стены украшали свитки, взятые у столетий перехваченных разведчиков Хирумы. На хрупкой коже были наспех нацарапаны карты. Замок в окрестных болотах. Деревня, приютившаяся в горах. Другие подобные места. Они выглядели как осколки Рокугана…
Там. В центре комнаты, на тонком подиуме, на подставке лежал свиток. Футляр был завернут в черный шелк.
Тадака приблизился, Цуки следовал за ним по пятам. Должно быть, именно об этом говорил Йори. Свиток, содержащий счет. Свиток, который украл его предок.
Дрожащей рукой он потянулся к нему.…
И отдернул его. Что он делает? Есть ли у него причины доверять Йори? Этот человек был Испорчен. Одержим. Это мог быть один из Проклятых Свитков Исавы. Это может быть—
Цуки сорвал крышку со свитка и отбросил его в сторону.
Тадака моргнул, увидев ее решительное выражение. “Что ты —”
“Я тоже боюсь, господин Тадака. Я просто хочу домой. Но как я смогла бы показать свое лицо нашей Чемпионке, если бы мы оставили наше будущее на этой плите?” Она сунула ему в руки футляр со свитками. “Хотя мы не должны совершать зло в погоне за ним, знание — это то, что спасет Империю. Не сомнение, не страх, не утешительные истории, а чистая правда.”
Тадака проглотил свой стыд. Она была права. Как он мог даже подумать о том, чтобы остановиться сейчас?
Он вынул свиток и развернул его.