В погоне за тенями

Глава 5

Рыжинка открыла глаза в тёплой темноте палатки оруженосцев Грозового племени. Она слышала ровное дыхание трёх молодых котов и едва различала их округлые силуэты в полумраке. Стараясь никого не потревожить, она тихо выскользнула наружу через заросли папоротника.

Сев, она обвила хвостом лапы и окинула взглядом лагерь. До рассвета было ещё далеко, и больше никто не шевелился. Рыжинке нравилась эта тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом деревьев над головой, ощущением прохлады в воздухе и покоем, который царил над каменной лощиной.

И всё же внутри у неё всё сжималось от тревоги. Сегодня она решила наведаться в племя Теней и объяснить сыну, своему предводителю, почему пока не может вернуться домой.

Когтезвёзд велел Рыжинке вернуться в племя Теней в течение двух восходов, но она решила остаться здесь.

«Похоже, у меня будут неприятности». Она надеялась, что Когтезвёзд поймёт, почему она не может покинуть территорию Грозового племени, когда узнает, что её брат тяжело болен. Страх окутывал её, словно паутина, при мысли о том, что каждый разговор с Ежевикой, каждое мгновение, проведённое вместе, может оказаться последним.

Тряхнув головой, словно пытаясь избавиться от этой мысли, Рыжинка с трудом сглотнула, пытаясь подавить ужас, поднимавшийся из груди к самому горлу.

В последние дни Ежевика всё больше походил на себя прежнего...

Однако Рыжинка не могла не заметить, как тяжело дался ему даже переход из палатки предводителя в палатку целителей. Инфекция тоже подточила его силы. Но Рыжинка понимала: если бы Ежевика не перенес столько страданий в Сумрачном Лесу, он не был бы сейчас так уязвим перед болезнью. Её переполняли противоречивые чувства. Она с ненавистью думала об Угольке, вспоминая все его злодеяния и то, как он лишил Ежевику сил, вселившись в его тело.

Сердце у неё болело и из-за того решения, которое она когда-то приняла ещё оруженосцем, — последовать за своим отцом, Звездоцапом, в племя Теней, хотя это означало оставить брата одного.

«Мы упустили так много... всё, что могли бы пережить вместе».

Если бы она осталась в Грозовом племени, её котята выросли бы рядом с детьми Ежевики, как одна семья. Они вместе стали бы оруженосцами, вместе получили бы воинские имена, охотились бы и сражались бок о бок.

Но Рыжинка осознавала, что, если бы она осталась в Грозовом племени, она бы многое потеряла. У нее никогда не было бы возможности стать парой с Рябинником — котом, которого она так сильно любила, он был бы для неё лишь далёкой тенью, мелькающей на Советах. И, самое главное, их сын, Когтезвёзд, никогда бы не появился на свет.

«Это было правильным решением, — убеждала она себя, — покинуть Грозовое племя много лун назад».

Просто… теперь, когда она уже не могла отмахнуться от мысли о смерти Ежевики, её сердце тосковало по тому, что могло бы быть, но не стало реальностью.

Постепенно сквозь деревья над каменной лощиной начал просачиваться бледный свет зари. Из палатки воинов вышла Ветка, а следом за ней почти сразу Ночегрив и Зяблинка: рассветный патруль собирался уходить в лес.

Через несколько мгновений появились и другие коты, столпившись вокруг Искры, пока та распределяла охотничьи патрули. Рыжинка поднялась на лапы, хорошенько потянулась, выгнув спину, а потом направилась к палатке целителей.

Раздвинув ежевичный полог, она увидела, что Ольхогрив и Воробей уже начинают просыпаться, а Ежевика всё ещё лежит, свернувшись в своём гнезде, с закрытыми глазами. Сердце Рыжинки болезненно дрогнуло, пока она не заметила, как его дыхание шевелит пёрышко у самого носа.

Скоро. Но ещё не сейчас.

Кивнув целителям, Рыжинка тихо прошла через палатку и устроилась рядом с братом. Движение разбудило Ежевику, и он поднял голову, глядя на неё мутными янтарными глазами, словно не узнавая.

— Это я, Рыжинка, — прошептала она, и её сердце сжалось, когда она коснулась его носом.

Когда она отодвинулась, глаза Ежевики прояснились.

— Привет, — едва слышно прошептал он.

— Я пришла попрощаться, — начала Рыжинка. — Мне нужно вернуться в племя Теней.

Взгляд Ежевики мгновенно наполнился тревогой, но он всё же кивнул в знак согласия.

— Конечно, — прохрипел он.

— Но я вернусь, — поспешно добавила Рыжинка. — Обещаю, что вернусь. Мне просто нужно поговорить с Когтезвёздом, чтобы он знал, что происходит.

Ежевика расслабился и с долгим вздохом опустил плечи.

— Было очень приятно видеть тебя здесь, в лагере, — произнёс он с облегчением. — Мы не были вместе так долго… с самого нашего путешествия к Полночи.

«Так давно, — подумала Рыжинка. — Мы тогда были совсем молодыми».

Ежевика хрипло замурлыкал.

— Передавай привет Когтезвёзду от меня. И я буду ждать, когда ты вернёшься.

Рыжинка потянулась и лизнула брата в ухо, а потом быстро вышла из палатки, чтобы он не увидел её горя и отчаяния при виде того, как он ослаб.

На поляне она заметила Беличью Звезду, которая уверенно направлялась к палатке целителей. Рыжинка остановилась рядом с ней и вежливо склонила голову.

— Мне пора идти, Беличья Звезда, — промяукала она.

Зелёные глаза предводительницы были полны той же боли, что сжимала сердце Рыжинки.

— Тебе действительно нужно уходить? — спросила она. — Для Ежевики так много значит то, что ты рядом, в Грозовом племени. Ты всегда желанная гостья, сколько бы ни оставалась.

Рыжинка на миг заколебалась. Она знала, как тяжело Беличьей Звезде жить в ожидании, что она может потерять своего друга, — особенно будучи предводительницей, которой приходится показывать племени силу и стойкость.

— Нет, я правда должна вернуться в племя Теней, — с сожалением промяукала Рыжинка. — По крайней мере, ненадолго. Я скоро вернусь сюда, если ты позволишь, но мне нужно поговорить с Когтезвёздом. Я долго откладывала этот разговор.

К тому времени, как Рыжинка, тяжело переставляя лапы, поднялась по склону, ведущему к лагерю племени Теней, и протиснулась сквозь окружавшие его ежевичные заросли, у неё уже кружилась голова от усталости. Больше всего ей хотелось рухнуть в своё гнездо в палатке воинов и проспать целую луну, но она знала, что не может себе этого позволить. Вместо этого она заставила себя направиться к палатке Когтезвёзда под сосной.

Когда Рыжинка шла через лагерь, мимо воинов у их палаток и возле кучи с добычей, она почувствовала, как вокруг постепенно воцаряется тишина. Одни коты смотрели на неё, другие, наоборот, отводили глаза, будто не хотели встречаться с ней взглядом. От тревоги шерсть у неё встала дыбом, но она держала голову и хвост высоко.

Что-то происходит...

Внезапно она осознала, что, возможно, соплеменники избегают её, опасаясь сообщить ей дурные вести. После стольких дней, проведённых рядом с Ежевикой и котами, которые так волновались за его жизнь, страх охватил её с новой силой.

Если что-то случилось с Когтезвёздом...

Но, подойдя ближе к палатке предводителя, она увидела Когтезвёзда стоящим снаружи, под сосновой ветвью, откуда он обычно обращался к племени. Увидев выражение его морды, ярость в янтарных глазах и вздыбленную шерсть, Рыжинка сразу поняла: неловкость соплеменников никак не связана с какой-то бедой в племени Теней.

Всё дело было в том, что Когтезвёзд очень, очень зол на неё.

Хотя Когтезвёзд уже много сезонов был предводителем, в груди у Рыжинки всё равно шевельнулось раздражение.

«Я его мать!»

Ей по-прежнему было трудно помнить, что она обязана уважать его власть как своего предводителя.

— Приветствую, — промяукала она, почтительно склоняя голову. — Ежевика тоже передаёт тебе привет.

Когтезвёзд не ответил, лишь впился в неё тяжёлым взглядом янтарных глаз.

— Можем ли мы поговорить наедине? — спросила Рыжинка, когда молчание слишком затянулось.

Когтезвёзд коротко фыркнул и, резко развернувшись, зашагал в свою палатку. Шерсть у него всё ещё стояла дыбом, а из горла вырывалось низкое рычание, словно он шёл не на разговор, а в бой.

Рыжинка последовала за ним.

«Ничем хорошим это не кончится».

Внутри палатки Когтезвёзд устроился в своём гнезде и окинул Рыжинку взглядом с головы до лап, пока она стояла у входа.

— Я рад, что ты жива и невредима, — холодно сообщил он. — Мне было бы тяжело потерять ещё одного родителя, не имея возможности попрощаться.

Хотя Когтезвёзд старался скрыть свою печаль, Рыжинка понимала, насколько сильно он скорбит о потере Рябинника. Она смягчилась и попыталась подавить растущее чувство вины. Она вспомнила, как злилась на своих котят, когда те без нужды лезли в опасность. Она шипела на них и даже давала подзатыльники, но это было лишь проявлением безграничной любви к ним.

— Теперь, когда я знаю, что ты в порядке, — продолжил Когтезвёзд, — я могу позволить себе злиться. Мне очень не хватало твоего присутствия и твоих советов в последние дни, а тебя здесь не было. Ты уклонялась от своих обязанностей, Рыжинка. Мне понимать это так, что ты выбрала Грозовое племя вместо племени Теней?

Чувство вины мгновенно уступило место возмущению.

— Конечно нет! — запротестовала она. — Признаю, я была раздражена, когда ты велел мне вернуться в течение двух восходов. Мой брат очень болен! Я нужна ему.

— Мне жаль Ежевику, — признал Когтезвёзд. — Я всегда уважал его. И понимаю, что в такое время тебя может разрывать между двумя привязанностями.

— Тогда почему...

Когтезвёзд продолжил говорить, будто и не слышал её.

— Это заставляет меня задуматься, хочешь ли ты по-прежнему быть кошкой племени Теней. Похоже, нам нужно это обсудить. Ты так не считаешь? — закончил он, прищурившись и в упор глядя на Рыжинку. — Или ты думаешь, что проявлять ко мне такое неуважение — это нормально?

Рыжинка подавила дрожь, услышав вызывающий тон сына.

— До сих пор я всегда знала, где моё место. С тех пор как я покинула Грозовое племя и присоединилась к своему отцу здесь, я ни разу не сомневалась. Но…

— Но что? — потребовал ответа Когтезвёзд, хлестнув хвостом.

Рыжинка глубоко вздохнула.

— С тех пор как я получила пророчество, твоё поведение заставило меня задуматься о своём месте здесь. Ты не воспринимал меня всерьёз и даже не пытался понять, что может означать это пророчество!

Между ними повисла напряжённая тишина. Когтезвёзд выглядел ошеломлённым, словно не ожидал такого ответа и не знал, как реагировать.

Когда прошло ещё несколько тяжёлых ударов сердца, Рыжинка предложила:

— Может, нам стоит обсудить это в другой раз. Прямо сейчас мне нужно поговорить с Дубравником.

— С Дубравником? — Когтезвёзд явно растерялся от такой резкой смены темы. — Зачем?

— Я хочу поговорить со всеми старейшинами, — объяснила Рыжинка. Упоминание пророчества напомнило ей о том, что она ещё не выполнила свою задачу. — Я хочу, чтобы они рассказали мне о своих снах.

Когтезвёзд глубоко вонзил когти в толстую подстилку из мха и папоротника, устилавшую его гнездо.

— Зачем? — повторил он.

— Думаю, это может помочь нам найти новое Лунное Озеро, — Рыжинка изо всех сил старалась говорить спокойно и разумно, несмотря на раздражение сына. — Или то, что займёт его место.

Когтезвёзд уставился на неё, и в его янтарных глазах росло недоверие.

— Ты помнишь, о чём договорились все предводители? — спросил он, качая головой. — Мы решили подождать две луны, прежде чем поднимать вопрос о Лунном Озере. Или у тебя в голове одни пчёлы и ты не слышишь, что тебе говорят?

— Да, я помню, — игнорируя оскорбление, Рыжинка встретила его взгляд, не дрогнув. — И я считаю, что это было ошибкой.

Слова вырвались прежде, чем она успела остановить себя. А Когтезвёзд ответил прежде, чем она успела объяснить, что не хотела проявить неуважение.

— Ты забываешься, Рыжинка, — его голос был холодным и ровным. — Хорошо, вот как мы поступим. Если ты хочешь оставаться частью племени Теней... Тебе запрещено тревожить Дубравника или внушать другим воителям эти безумные идеи. Если же ты намерена продолжать этот нелепый, ребяческий замысел где-то вне племени Теней, полагаю, я не могу тебя остановить. Но мне куда больше хотелось бы видеть, как ты тратишь силы на то, чтобы быть верной воительницей своего племени.

«Он хочет сказать, что я недостаточно преданна племени?»

На мгновение Рыжинка поняла, что смотрит на Когтезвёзда как на своего сына — того самого котёнка, которого когда-то растила в детской. И от этого ей особенно больно было слышать, с каким пренебрежением он говорит с ней — это было неправильно и жестоко.

«Почему он мне не доверяет?»

Но чем дольше Рыжинка смотрела на него, ловя этот властный, бесстрастный взгляд, тем сильнее материнская боль в ней тонула в поднимающемся гневе. Она не собиралась больше ни мгновения стоять и позволять унижать себя.

— Хорошо! — воскликнула она, резко развернулась и вышла из палатки.

Рыжинка пересекла лагерь, нырнула в своё гнездо в палатке воинов и свернулась клубком, зажав лапами уши. Напряжение после разговора с Когтезвёздом прогнало усталость. Притворившись спящей, она надеялась спокойно обдумать приказ Когтезвёзда в одиночестве.

Он сказал, что хочет, чтобы она была верной воительницей племени Теней.

И какая-то часть Рыжинки могла это понять. Любой предводитель хочет, чтобы его воины были преданны племени — только так оно может оставаться сильным и защищённым.

Первым её порывом было доказать свою верность, с головой уйдя в дела племени Теней: первой вызываться в патрули, приносить к куче как можно больше добычи, поддерживать молодых котов, помогать им и заставить сына гордиться собой. Она знала, что племя Теней было её домом, и ей хотелось сделать всё возможное, чтобы оно продолжало процветать.

Но Рыжинка также понимала: если страшная судьба настигнет все племена, мало толку в том, что сильным окажется лишь одно из них. И в каком-то смысле Когтезвёзд сам позволил ей продолжить её «нелепый замысел» среди других племён. Возможно, он вовсе не это имел в виду, но если потом станет упрекать её, она всегда сможет ответить: «Но ты сам сказал, что я могу!»

Куда хуже было то, что он пригрозил изгнанием, если она заговорит с Дубравником или поделится своими мыслями с котами своего племени.

И всё же Когтезвёзду придётся её простить, если она сумеет найти замену Лунному Озеру и восстановить связь со Звёздным племенем, чтобы все племена снова могли получать наставление от предков.

«Мне нужно вернуться в Грозовое племя и снова быть с Ежевикой», — решила она.

Но перед этим она навестит Небесное племя, чтобы поговорить там со старейшинами: Меднолистой, Веснянкой и Птицекрылом. За столько сезонов они наверняка накопили достаточно мудрости, чтобы направить Рыжинку на верный путь. Пока она будет там, хорошо бы также повидаться с Листвяной Звездой и Берёзовым.

«А что насчет Дубравника? — размышляла Рыжинка. — Придётся просто придумать, как всё-таки с ним поговорить».