В погоне за тенями

Глава 24

Солнце поднималось всё выше, пока Лунолапка пробиралась через незнакомый лес. Утречко в её голове почти не умолкала.

«Разве не здорово, что мы наконец-то сбежали вместе? — радостно мяукнула она. — Надо было сделать это ещё много лун назад, как я тебе и говорила».

Лунолапка не хотела отвечать. Стоило подумать о родных и соплеменниках, которых она оставила позади, как её захлёстывала тоска. Ей отчаянно хотелось найти другой способ обезопасить всех, но сколько она ни думала, ничего другого придумать не смогла.

Незадолго до полудня нос Лунолапки защекотал странный едкий запах. Чем дальше она шла, тем сильнее он становился. Одновременно впереди раздавался прерывистый рёв: он длился всего несколько ударов сердца, затем смолкал, чтобы через мгновение начаться снова. Казалось, по лесу бродит какой-то огромный хищник в поисках добычи.

«Что это?» — спросила себя Лунолапка.

«Не знаю, — тут же ответила Утречко, хотя вопрос был обращён вовсе не к ней. — Разве не интересно?»

Запах и грохот становились всё сильнее, пока Лунолапка наконец не выбралась из леса и не замерла, поражённо глядя вперёд.

От неё до широкой полосы земли, покрытой каким-то чёрным веществом, тянулась узкая полоска травы. Чёрная поверхность уходила вдаль в обе стороны, насколько хватало глаз.

Лунолапка осторожно приблизилась и вытянула лапу, чтобы потрогать её. Поверхность оказалась твёрдой. Отдёрнув лапу, она поняла, что едкий запах теперь пристал и к подушечкам.

— Фу! — воскликнула она, сморщив нос. — Никогда не…

Она осеклась: рёв раздался снова.

Лунолапка посмотрела вдоль чёрной полосы и заметила далеко впереди крошечную блестящую точку, зелёную, словно крылышко жука. Рёв стремительно нарастал, а точка росла, пока не превратилась в огромное существо, намного больше любого кота, которое неслось по чёрной поверхности на круглых чёрных лапах.

Лунолапка испуганно отскочила и растянулась на земле, когда оно промчалось мимо. Поток воздуха взъерошил ей шерсть, а едкий запах забил нос, заглушив все лесные ароматы.

Через мгновение существо уже удалялось прочь, постепенно становясь всё меньше.

Лунолапка села и несколько раз лизнула себя, успокаиваясь.

— Теперь вспомнила! — воскликнула она вслух. — Эта чёрная штука — Гремящая Тропа, а то шумное существо — Чудище. Солнцесветница рассказывала мне о них, просто раньше я никогда не видела их своими глазами. Наверное, мне повезло, что Чудище меня не заметило.

Она ожидала какого-нибудь замечания от Утречко, но сестра, к её удивлению, молчала. Возможно, даже её увиденное ошеломило не меньше, чем Лунолапку.

«Наверное, мне нужно перейти на ту сторону», — неуверенно подумала она.

Почему-то Лунолапке казалось, что, оказавшись по другую сторону Гремящей Тропы, она уже по-настоящему оставит земли племён позади. От этой мысли живот неприятно сжался. Всё становилось слишком окончательным.

«Но я должна это сделать».

Лунолапка поднялась и снова подошла к Гремящей Тропе. Мимо пронеслось ещё одно Чудище, а за ним третье — уже в противоположную сторону.

«Всё не так просто, как кажется, — нервно подумала она. — Если одно из этих Чудищ меня поймает, точно проглотит».

«Мы будем переходить? — снова раздался голос Утречко, бодрый и радостный. — Круто!»

«Ничего не круто, — огрызнулась Лунолапка. — Солнцесветница рассказывала, насколько опасны Гремящие Тропы. Нужно выбрать подходящий момент, когда ни одного Чудища поблизости нет».

Мимо пронеслось ещё одно, но теперь Лунолапка уже знала, чего ожидать, и не отступила. Дождавшись, пока оно исчезнет, она напряжённо посмотрела в обе стороны, пытаясь понять, можно ли бежать.

Вдали показалось ещё одно Чудище, пока такое маленькое, что его едва можно было разглядеть. Гремящая Тропа была не слишком широкой. Лунолапка решила, что успеет перебежать задолго до того, как оно приблизится.

«Сейчас!» — велела она себе.

Лунолапка сорвалась с места и помчалась по твёрдой чёрной поверхности.

Но не прошло и удара сердца, как в голове раздался испуганный вопль Утречко:

«Нет! Стой!»

Лунолапка замешкалась.

И в тот же миг Чудище оказалось прямо перед ней.

Она застыла от ужаса, глядя вверх. Это Чудище было самым огромным из всех, что она видела, — блестящее, ярко-алое, с чем-то похожим на громадную разинутую пасть, готовую её проглотить.

В последний момент Лунолапка пришла в себя. Оттолкнувшись задними лапами, она рванула к противоположному краю Гремящей Тропы. Рёв и вонь Чудища окружили её со всех сторон.

Напрягая каждую мышцу, она неслась вперёд, пока наконец не почувствовала под лапами траву.

Оказавшись в безопасности, Лунолапка рухнула на бок и тяжело задышала. Чудище с рёвом умчалось прочь, а вместе с ним стали стихать шум и запах.

Когда дрожь наконец прошла, Лунолапка села.

«Зачем ты сказала мне остановиться?» — потребовала она ответа.

«Я подумала, там лиса! — ответила Утречко, и её голос тоже дрожал. — Ты бежала прямо ей в пасть!»

Лунолапка огляделась. Неподалёку рос куст папоротника, такой же рыжевато-бурый, как лисья шерсть. Запаха лисы она не чувствовала, но после вони Гремящей Тропы вообще не могла различить ни одного другого запаха.

Возможно, Утречко говорила правду.

И всё же в животе Лунолапки зашевелилось страшное подозрение.

Она знала, что Утречко хочет её смерти — хочет, чтобы Лунолапка оказалась вместе с ней в мире духов. Но до сих пор ей даже в голову не приходило, что сестра может попытаться сделать что-нибудь, чтобы это случилось.

Лунолапка решила, что должна поверить Утречко. Иначе очень скоро в голове начнут роиться пчёлы, и она испугается настолько, что не сможет сделать ни шага.

Решительно стиснув зубы, Лунолапка заставила себя подняться.

— Идём дальше, — мяукнула она.

Лунолапка побрела дальше, настолько погрузившись в свои мысли, что почти не обращала внимания на болтовню Утречко. Наконец её вывел из задумчивости громкий жалобный голос сестры.

«Почему ты со мной не разговариваешь?»

«У меня много всего в голове», — ответила Лунолапка.

«Ну, это нечестно, — обиженно протянула Утречко. — Я думала, теперь, когда мы наконец остались вдвоём и ушли от этих дурацких племён, нам будет весело. А ты только и делаешь, что меня игнорируешь!»

Лунолапка поняла, что заставить её замолчать всё равно не получится. А раз Утречко теперь была её единственной компанией, придётся начать относиться к ней как к настоящей спутнице.

«Ладно, — вздохнула она. — О чём ты хочешь поговорить?»

Но ничего интересного Утречко сказать не могла. Она продолжала без умолку болтать, показывая то на птицу, то на странный лист, то на белку, взбегающую по стволу дерева, а Лунолапка заставляла себя отвечать что-нибудь подходящее.

«Меня всё это тоже восхищало, когда я была котёнком, — подумала она. — Но я выросла. А Утречко никогда не вырастет».

При виде белки Лунолапка поняла, насколько проголодалась. Лезть за ней на дерево она не рискнула, но стала высматривать добычу попроще. Вскоре ей попался дрозд, прыгавший у края травянистой полянки.

«Я попробую подкрасться к этой птице, — предупредила она Утречко, указав ушами на добычу. — Только не отвлекай меня несколько мгновений, хорошо?»

Утречко замолчала, а Лунолапка начала осторожно подбираться к дрозду, стараясь вспомнить всё, чему её учила Солнцесветница. Птица ничего не замечала и увлечённо клевала землю.

Лунолапка повиляла бёдрами и прыгнула. Но едва она приземлилась, вытянув лапы, чтобы схватить дрозда когтями, земля под ней провалилась. Крылья мелькнули прямо перед мордой, а сама Лунолапка погрузилась в грязь по самое брюхо.

Она не заметила, что открытый участок земли оказался болотом.

Лунолапку охватила паника. Она отчаянно замолотила всеми четырьмя лапами, пытаясь отползти назад и выбраться на твёрдую землю. Ей уже представлялось, как грязь поднимается всё выше, накрывает тело, потом голову — и она захлёбывается и тонет.

«Как думаешь, ты можешь умереть? — с любопытством спросила Утречко. — Было бы здорово, если бы мы стали одинаковыми, правда?»

«Нет! Отстань от меня!» — в отчаянии ответила Лунолапка, чувствуя, как грязь поднимается всё выше по бокам.

«Ну не будь такой. У меня ведь нет всех этих проблем с едой и сном, как у тебя. Представь, насколько проще тебе станет. Мне не нужно охотиться, как тебе. Я не мучаюсь бессонными ночами, потому что вообще не сплю. У тебя тоже всё может быть так же. Это правда будет здорово!»

Лунолапка продолжала бороться. Она и не рассчитывала на помощь Утречко, но сестра хотя бы могла не радоваться так откровенно.

Злость на мёртвую сестру придала Лунолапке сил. Наконец под лапами появилась твёрдая земля, и она с облегчённым вздохом сумела вытащить себя из болота. Стряхнув с шерсти самые тяжёлые комья грязи, Лунолапка рухнула на землю, дрожа всем телом.

«Это было ещё хуже Гремящей Тропы!»

Утречко промолчала, , но у Лунолапки было отчётливое ощущение, что сестра разочарована.

Живот по-прежнему урчал от голода. Лунолапка заставила себя подняться и двинулась дальше, осторожно обходя болото по краю. Дрозд давно исчез, а другой подходящей добычи нигде не было видно.

Через некоторое время Лунолапка снова уловила запахи и шум Гремящей Тропы, но теперь они казались немного другими, не такими оглушительными. А вдали показались первые гнёзда поселения Двуногих.

Это напомнило ей рассказы старших воинов о котах, которые покидали племена и становились домашними кисками у Двуногих. В памяти снова зазвучали презрительные голоса соплеменников, а перед глазами возникли пренебрежительные подёргивания хвостов и усов.

— Они даже сами себе еду не добывают, — насмешливо говорил Терновник. — Большинству вообще не разрешают выходить из гнёзд Двуногих».

Белохвост тогда согласно дёрнул ухом.

— А в драке от них никакого толку, — добавил он.

Но теперь Лунолапка начала сомневаться, сможет ли вообще выжить одна в качестве бродяги. Два страшных происшествия в первый же день после ухода с территории племён сильно пошатнули её уверенность.

Утречко явно не собиралась помогать ей оставаться в живых — скорее наоборот. А если сестра снова заставит её делать что-нибудь странное и опасное, однажды Лунолапка и правда может погибнуть.

Зато в поселении Двуногих не будет болот, в которых можно утонуть, и Гремящих Троп, где тебя раздавит Чудище. По крайней мере, если ей придётся всё время сидеть внутри гнезда Двуногих.

И ещё ей не придётся бояться, что из-за Утречко она навредит Двуногому, как боялась за соплеменников. Что она вообще сможет сделать Двуногому? Они огромные и умеют защищаться самыми разными способами.

«Может быть…»

Лунолапка сама ещё не знала, хочет ли этого, но решила хотя бы посмотреть на поселение Двуногих поближе. Она свернула в его сторону, и тут же в голове громко и возмущённо заговорила Утречко:

«Ты зачем туда идёшь? На что нам эти Двуногие?»

«Не знаю. Просто хочу посмотреть».

Утречко обиженно фыркнула:

«С тобой вообще никакого веселья!»

К тому времени, когда Лунолапка добралась до окраины поселения Двуногих, лапы у неё болели, сама она едва держалась от усталости и всё ещё воняла болотной грязью. Она перешла небольшую Гремящую Тропу, тщательно убедившись, что поблизости нет Чудищ, а затем остановилась и с надеждой посмотрела на гнёзда Двуногих.

Они были огромными, сложенными из одинаковых красных камней, а проёмы в стенах были затянуты чем-то блестящим и прозрачным. Каждое гнездо окружала деревянная ограда, а между ней и самим домом росли трава и незнакомые растения Двуногих.

«Ну давай уже, выбирай какое-нибудь! — раздражённо сказала Утречко. — Или пошли дальше. Только не стой столбом, как перепуганный кролик!»

Лунолапка сделала шаг к ближайшему дому.

— Стоять! — внезапно раздался рядом голос. — Ты куда собралась?

Лунолапка обернулась и нервно сглотнула.

К ней приближались три домашних киски. Даже самый маленький из них был гораздо крупнее её; все трое были упитанными, с длинной блестящей шерстью.

Впереди шёл здоровенный белый кот с чёрными пятнами. Он подошёл почти вплотную к Лунолапке и угрожающе сунул морду прямо к её лицу.

— Тебе чего? — потребовал он.

— Я… я ищу Двуногого, который, может быть, захочет пустить меня к себе, — запинаясь, ответила Лунолапка и вежливо склонила голову. — Не подскажете, куда мне идти?

— Не знаю, но здесь ты оставаться не можешь, — сказала вторая домашняя киска, гладкошёрстная серая кошка. — Это наше место.

Лунолапка отступила на шаг.

— Простите…

— Эй, хватит на неё наезжать, — вмешался третий кот, рыжий. К облегчению Лунолапки, его зелёные глаза смотрели дружелюбно. — Она ведь ничего плохого не делает.

Белый кот грубо оттолкнул его в сторону.

— Закрой пасть, Руфус, — прошипел он. — Не лезь.

Тем временем серая кошка уже кралась к Лунолапке, выпуская когти.

«Разве не здорово?» — радостно пропела Утречко.

Лунолапка её проигнорировала.

Сглотнув, она приготовилась к нападению. На тренировках с Солнцесветницей у неё всё получалось неплохо, но по-настоящему драться с противником, который действительно хотел причинить ей боль, ещё не приходилось. А серая кошка была намного крупнее.

На помощь Руфуса рассчитывать тоже не приходилось: белый кот перекрывал ему дорогу.

Когда серая кошка подобралась ближе, Лунолапка на мгновение подумала, не убежать ли. Но она была слишком измучена, чтобы бежать быстро или далеко. Домашние киски легко её догонят.

Тогда Лунолапка выгнула спину и яростно зашипела.

«Без боя я не сдамся!»

Серая кошка уже подняла лапу для удара, когда мимо Лунолапки молнией пронеслась золотистая шерсть.

— Златолап! — ахнула она одновременно от удивления и восторга.

Златолап врезался в серую кошку и сбил её с лап. Он тут же навалился сверху и принялся молотить её обеими передними лапами по голове.

Лунолапка тоже бросилась в драку и полоснула когтями по задним лапам кошки.

Та завизжала от боли, сумела сбросить с себя Златолапа и бросилась прочь, жалобно вопя на бегу. Белый кот тут же помчался следом.

Остался только дружелюбный Руфус.

Но Лунолапке сейчас не было дела ни до него, ни вообще до кого-либо, кроме Златолапа.

Она смотрела ему в глаза, впитывая любовь в его взгляде. Казалось, она могла бы стоять так вечно, забыв и о голоде, и об усталости.

Позади них Руфус кашлянул.

— Вы что, знакомы?

Лунолапка резко обернулась.

— Ой, прости! — воскликнула она. — Я не хотела тебя игнорировать. Меня зовут Лунолапка, а это мой друг Златолап.

— Её будущая пара, — заявил Златолап таким тоном, будто заранее предупреждал всех не спорить.

Руфус кивнул ему.

— Привет. Рад познакомиться. Я Руфус.

— Спасибо, что заступился за меня, — тихо сказала Лунолапка.

— Да не за что, — весело ответил Руфус. — Так тебе всё ещё подсказать, у каких Двуногих можно попробовать поселиться, или…

Он выразительно повёл ушами в сторону Златолапа.

— Не знаю, — призналась Лунолапка. — Если все домашние киски такие, я не хочу становиться одной из них. Но и одна, кажется, не выживу.

— Теперь ты не одна, — твёрдо сказал Златолап.

— Тогда ладно. Удачи вам.

Руфус дружелюбно кивнул и пошёл вдоль ряда гнёзд Двуногих.

Лунолапка проводила его взглядом.

— Как ты меня нашёл?

— По запаху, конечно, — ответил Златолап. — Почему ты ушла без меня? Ты даже не представляешь, как я переживал.

Лунолапка уставилась на свои лапы.

— Прости, — мяукнула она. — Я боялась, что снова причиню тебе боль. Или кому-нибудь ещё. Поэтому мне пришлось уйти. Теперь я бродяга… или могу догнать Руфуса и стать домашней киской.

Златолап подошёл ближе и ласково ткнулся носом ей в ухо.

— Мышеголовая, — нежно мяукнул он. — Меня не волнует то, что случилось.

Труднее всего для Лунолапки оказалось сделать шаг назад и отступить от него.

— Это бесполезно, — прошептала она. — Твоё место в племенах, где ты будешь в безопасности от меня и Утречко. Я опасна.

«Ага, мы опасные!» — тут же вмешалась Утречко.

— Моё место рядом с тобой, — упрямо сказал Златолап. — Мы придумаем, как мне поладить с Утречко. Я так сильно тебя люблю, Лунолапка. Я хочу быть рядом. И какие бы опасности нам ни встретились, мы справимся с ними вместе.

— Ах, если бы… — вздохнула Лунолапка. — Но я не могу тебе позволить.

— Это не тебе решать, позволять мне или нет, — возразил Златолап. — Может быть, когда-нибудь мы сможем вернуться в племя. Но до тех пор тебе придётся терпеть меня рядом. Я никуда не уйду.

От смеси радости и ужаса Лунолапка на несколько ударов сердца лишилась дара речи.

Ей трудно было поверить, что кто-то способен любить её настолько сильно, чтобы рискнуть всем, что может сделать Утречко, и оставить ради неё всю свою жизнь в племени.

Но Лунолапка поняла: спорить дальше бессмысленно.

— Я буду любить тебя всегда, Златолап, — мяукнула она.

Они двинулись прочь от поселения Двуногих бок о бок, касаясь шерстью друг друга. Рядом со Златолапом Лунолапка чувствовала себя спокойнее и счастливее, чем когда-либо.

«Может быть, всё и правда будет хорошо».

Вскоре ей на нос упала капля дождя.

Через несколько мгновений дождь превратился в настоящий ливень, и Лунолапка со Златолапом бросились искать укрытие среди кустов.

— Как только дождь немного стихнет, я пойду поохочусь, — сказал Златолап, сворачиваясь рядом и обнимая Лунолапку собой. — А когда поедим, двинемся дальше. Мы увидим столько всего интересного, Лунолапка. Вот увидишь, будет здорово.

— Новые места, другие коты… может быть, даже другие племена, — сонно пробормотала Лунолапка.

Но прежде чем она успела уснуть, в голове самодовольно раздался голос Утречко:

«Дождь смоет твой запах. Больше никто не сможет нас найти. А потом, — добавила она, — я обязательно придумаю, как избавиться и от этого тупого золотистого комка шерсти».