Скрытая Луна

Глава 23

Скворолап, приоткрыв рот, наслаждался свежим воздухом позднего утра, вдыхая горные ароматы, которые приносил лёгкий ветерок. Он чувствовал себя счастливым. Хотя до Голых Деревьев оставалось совсем немного, день был теплее предыдущих, и Скворолап чувствовал запахи свежей воды и терпкий аромат увядающих листьев. А под ними различал манящий запах добычи: мышей, полёвок, землероек и белок.

Выше в горах охота была трудной и скудной. Но по мере того, как они спускались, склоны становились менее голыми, и было очевидно, что здесь можно найти много добычи.

При мысли об этом желудок Скворолапа жалобно заурчал.

«Надеюсь, скоро мы остановимся, чтобы поохотиться».

Сейчас здесь было как в начале Листопада, а не на пороге Голых Деревьев, несмотря на холодные камни под лапами. Он помнил, как однажды в Зелёные Листья, когда он был ещё совсем маленьким, вдруг выдался день, когда без всякой причины стало гораздо холоднее. Все коты вокруг дрожали от холода и говорили: «Прямо как будто снова начало Юных Листьев!»

Сапсан тогда рассмеялся и что-то промурлыкал в ответ на вопрос Скворолапа, неужели и правда наступил сезон Юных Листьев. Сапсан объяснил, что времена года куда менее упорядочены, чем думают многие коты. Иногда в конце Зелёных Листьев вдруг возвращается один-два дня Юных Листьев, а перед самым концом Листопада — несколько жарких дней Зелёных Листьев.

— Это отличные дни для охоты, — сказал он тогда Скворолапу. — Дичь оживает, потому что удивлена погодой.

Скворолап вспомнил это сейчас, когда предгорья, казалось, кишат добычей в этой внезапной тёплой погоде.

Будучи котёнком, Скворолап был уверен, что его отец, такой большой и сильный, знает всё на свете. Воспоминание о том разговоре про погоду причиняло меньше боли, чем большинство воспоминаний о Сапсане.

«Возможно, когда-нибудь все воспоминания перестанут причинять боль».

Кроме самого последнего: лица Сапсана, искажённого ужасом, когда барсук разрывал его на части из-за того, что Скворолап отвлек его своей глупостью. Эта боль будет вечной.

Скворолап постарался прогнать эту мысль и сосредоточиться на тепле солнца и удовольствии от прогулки по нижним склонам горы. Здесь всё ещё встречались валуны и длинные участки серого камня, но также росли крепкие деревья и простирались полосы буроватой травы. Тропа, по которой шли коты, стала шире, и им больше не приходилось карабкаться по валунам. Иногда они могли идти даже рядом, а не гуськом.

«Уже скоро мы спустимся с горы и отправимся домой», — подумал он. И они несли хорошие вести. Все племена будут рады их видеть и услышать то, что Ласточка сказала Грачу. Мысль о том, что Звёздное племя не забыло о них, приносила утешение.

«Сапсан тоже там, присматривает за нами. Надеюсь, он не сердится на меня. — Скворолап прижал хвост плотнее к телу, лапы нервно закололо холодком. — Конечно, он не сердится».

— Как твоя лапа, Скворолап? — голос Непоседы заставил его вздрогнуть, и он издал смущённый писк от неожиданности. Он так глубоко задумался, что не заметил, как целитель подошёл по тропе.

— Лапа? — опешив, Скворолап понял, что утром лапа его вообще не беспокоила. Он даже не вспоминал о вчерашней царапине. — В целом всё хорошо.

Он пошевелил лапой и, прислушавшись к ощущениям, почувствовал лишь слабое покалывание. Совсем не то, что вчерашняя боль.

— Отлично, рад это слышать, — бодро промяукал Непоседа. Он внимательно осмотрел лапу Скворолапа и кивнул. — Да, царапины хорошо заживают.

— Ты очень хороший целитель, — искренне сказал ему Скворолап.

— Спасибо.

Непоседа выглядел тронутым.

— Пожалуйста, — промяукал он и ласково провёл хвостом по плечу Скворолапа. — Приятно слышать. Пойду проверю, как там остальные.

Он направился вниз по тропе к Нектарнице, помахивая хвостом.

Скворолап смотрел на жизнерадостного чёрно-белого кота, пока тот переговаривался с Нектарницей, явно проверяя, всё ли у неё в порядке на этом этапе пути.

«Непоседа такой добрый, — подумал он. — Он просто хочет заботиться о своих соплеменниках».

Ему стало стыдно, что когда-то он мог подумать, будто Непоседа — тот самый Двуликий, которого, по словам Звёздного племени и Рыжинки, следует опасаться.

«Перо был прав, — подумал он. — Было нечестно с моей стороны подозревать его. Мой долг — сосредоточиться на том, чтобы стать лучшим воином Небесного племени. Я должен забыть обо всём остальном. Если Звёздному племени будет нужна моя помощь, они дадут мне знать».

Пока он шёл, в его голове роились мысли о том, как стать лучшим соплеменником и лучшим учеником.

Он с некоторой долей вины осознал, что не всегда был внимателен к тому, чему учила его Нектарница. Даже когда он старался проводить время с Рыжинкой в палатке целителя, он порой пытался избежать или спрятаться от Нектарницы, если она его искала.

«С этого момента я буду учиться у неё всему, чему только смогу, — пообещал он себе. — Буду послушным учеником. И это поможет мне однажды стать лучшим воителем Небесного племени. Может быть, если я буду усердно трудиться, однажды стану глашатаем… или даже предводителем».

От этой мысли у него захватило дух.

Он избегал Иглоцапку и Зорелапку, страшась увидеть их горе из-за смерти Сапсана. Он также опасался, что они могут осознать, что он несёт большую ответственность за эту трагедию, чем кто-либо другой, и их скорбь сменится гневом. Он не был уверен, что сможет это вынести.

Но они имеют право злиться, если считают, что он этого заслуживает. Возможно, они простят его. При этой мысли его сердце болезненно сжалось. Он скучал по ним. Всем будет легче, если он позволит им либо выплеснуть на него гнев, либо разделить с ним горе.

«Я снова буду проводить время со своей семьёй».

Что ещё? Он напряжённо думал, пока плёлся по извилистой тропе вместе с остальными. Они уже вышли из-под искривлённых горных деревьев и теперь шли по длинной полосе травянистой земли под открытым небом.

Он мог бы больше помогать Веснянке, Птицекрылу и Меднолистой.

Ученики должны заботиться о старейшинах своего племени: помогать им с уходом за шкурой и менять подстилки. Скворолап всегда выполнял свои обязанности, но обычно не думал о старейшинах, пока Нектарница не напоминала ему о том, что нужно отнести им кусочек свежей дичи или подложить свежего мха в их гнёзда. Зорелапка, вероятно, делала больше, чем он.

Все старейшины были очень добрыми и заслуживали того, чтобы ученики заботились о них больше, чем просто исполняли свои обязанности. Настоящий соплеменник всегда бы заметил, что нужно старейшинам.

«С этого момента, — подумал он, — я буду…»

Тень накрыла тропу, заслонив солнце, и Скворолап, прищурившись, поднял голову. Мгновение спустя он увидел в небе огромную птицу, которая, описывая круги, спускалась всё ниже и ниже.

Скворолап никогда не видел, чтобы такая большая птица летала так низко. Он смотрел на неё, не в силах понять, что это такое.

— Орёл! Бегите! Врассыпную! — истошно завопила Искра, и в тот же миг коты бросились в разные стороны. Скворолап застыл от ужаса. Всё повторялось. Как и в случае с барсуком, убившим Сапсана, на них напали, а он не знал, как защитить себя и своих друзей.

— Скворолап! — Нектарница неслась прямо к нему. — В укрытие!

Она врезалась в него и толкнула вперёд на несколько шагов, прежде чем он смог заставить себя двигаться и побежать рядом с ней. Его лапы застучали по каменистой тропе, когда тело вспомнило, как нужно бежать.

Лёгкие горели, а сердце билось так громко, что в ушах стоял гул.

Где орёл?

Он был уверен, что в любой момент острые когти разорвут его шерсть и утащат его в небо.

Над головой раздался пронзительный крик, и, против своей воли, он замедлил шаг и поднял голову. Он оцепенел от страха в ожидании удара.

Орёл, как он и опасался, стремительно пикировал, его длинные, ужасающие когти были готовы схватить и разорвать мягкую шкуру. Но птица направлялась не к нему.

Ниже по склону изо всех сил мчался Сычеус, его тело вытянулось в длинную извивающуюся линию. Он был уже близко к колючим кустам, где можно было укрыться. Грач и Тенесвет уже сидели под ними, отчаянно подбадривая его криками. Но Скворолап с замиранием сердца осознал, что воину племени Ветра не спастись.

Орёл был слишком близко и стремительно приближался к Сычеусу. С пронзительным криком он обрушился на Сычеуса.

Время, казалось, остановилось, и Скворолап почувствовал, как в горле застрял ком.

Всё повторяется.

Тёмно-серая шерсть Сычеуса на миг показалась ему рыжевато-коричневой — такой же, как у Сапсана. Скворолап понял, что снова увидит, как кого-то порвут на части, и снова не сможет ничем помочь.

И тут, с яростным воплем, Грач выскочил из-под кустов и, взмыв в небо, вцепился когтями в крыло орла. Огромная птица дёрнулась в воздухе, издав удивлённый злобный крик. Падая, Грач потянул за собой крыло орла, и они вместе начали падать вниз.

— Сычеус! Беги! — взвыл Тенесвет.

Воин племени Ветра, до этого оцепенело наблюдавший за схваткой над головой, пришёл в себя и поспешил укрыться в кустах.

«Мы должны помочь ему. Грач не справится один».

С бешено колотящимся сердцем Скворолап споткнулся и пробежал несколько хвостов вниз по тропе, к месту схватки.

Вес Грача тянул орла вниз, но тот всё ещё был слишком высоко, чтобы до него дотянуться. Внизу Тенесвет, Сычеус, Искра и Вечерница выбрались из-под укрытия колючих кустов и кружили под ними, глядя вверх широко раскрытыми от ужаса глазами. Непоседа стоял у подножия валуна, уставившись в небо с раскрытой пастью. Скворолап и Нектарница, сбежав по тропе, встали плечом к плечу рядом с ним. Шерсть Нектарницы встала дыбом от страха.

Мощные крылья орла с силой рассекали воздух, стремясь сбросить Грача, но глашатай племени Ветра держался мёртвой хваткой. Он наносил удары задними лапами по телу птицы, будто стремясь вспороть ей брюхо. Его зубы и передние когти впились глубоко в крыло. В ответ орел ударил его клювом, и из раны на плече кота выступила алая кровь.

Несколько мгновений, пока орёл метался в небе, казалось, что Грач вот-вот сумеет стянуть его на землю.

«Клан Падающей Воды охотится на орлов, — вспомнил Скворолап. — Значит, это возможно».

Однако они охотились не в одиночку. Дождь рассказывал ему, как дозорный отряд нападал на орла, запрыгивая ему на спину и прижимая крылья к камням, когда птица падала под их общим весом. Как бы яростно ни сражался Грач, он не обладал достаточной силой или весом, чтобы справиться с таким противником в одиночку.

Сделав ещё несколько взмахов крыльями, орёл, хоть и потрёпанный, выровнялся в воздухе и начал набирать высоту, несмотря на висящего под ним кота. У Скворолапа похолодело внутри.

— Грач! — отчаянно закричал он. — Отпусти!

Остальные подхватили его крик и бросились вслед за птицей. Но Грач всё ещё цеплялся за неё — возможно, он боялся упасть, а может, всё ещё надеялся одолеть орла. Скворолап успел увидеть лицо глашатая племени Ветра: прищуренные глаза, прижатые уши и яростную решимость в его взгляде.

Лапы Скворолапа гулко стучали по земле, когда он мчался рядом с остальными, но орёл летел быстрее, чем они могли бежать. Огромная птица, неравномерно хлопая крыльями, улетала всё дальше и дальше, пока не превратилась всего лишь в силуэт на фоне голубого неба.

И вдруг, с испуганным воплем, Грач сорвался вниз. Казалось, он падал вечность — тёмная фигура стремительно приближалась к земле. Раздался глухой удар о камни.

А потом — тишина.