История Когтя

Эксклюзивная глава от Виктории Холмс

Оглушительный рёв ударил Когтя по ушам, и его ноздри раздулись от едкого запаха дыма. Он распахнул глаза. С ужасом Коготь увидел ярко-оранжевые языки пламени, прорывающиеся сквозь ежевику, оплетавшую палатку. Воздух раскалился докрасна, щипал кожу, и кот чувствовал, как обгорают кончики шерсти.

Огонь!

С крыши упала горящая веточка, и он вскочил на лапы, разбрасывая во все стороны мох из тлеющего гнезда.

— Огонь! — взвыл он. — Все наружу! Лагерь горит!

Он отчаянно вглядывался в тени. Вокруг него мирно спали соплеменники, их бока спокойно вздымались и опадали, и никто не подозревал, что стены их палатки превратились в пылающее пекло. Ещё миг — и крыша рухнет, и каждого воина поглотит алчный, золотисто-алый язык пламени…

— Коготь! — его кто-то ткнул в бок. — Проснись!

Коготь моргнул. Он лежал в своём гнезде в палатке воинов. Над ним склонилась узкая полосатая мордочка.

— Ты в порядке? — мяукнул Ветрогон.

— Всё нормально, — проворчал Коготь. Запах дыма по-прежнему въедался в шерсть, в ушах ещё потрескивало пламя. Этот сон мучил его каждую ночь уже целую луну, и он знал, что лагерь на самом деле не горит.

Первые несколько ночей он как ошалелый выскакивал из палатки и проверял каждую колючку, каждый сухой куст орляка в лагере, жадно принюхиваясь в поисках запаха гари или хоть следа пепла. Теперь он понимал, что голову ему прочистит только пробежка по прохладному тихому лесу.

Он протиснулся мимо Ветрогона и выбрался наружу, едва не наступив на хвост Кисточки. Молодая кошка недавно была ранена в битве у Нагретых Камней и всё ещё не оправилась. Шерсть у Когтя поднялась дыбом, стоило ему вспомнить ту жестокую схватку с Речным племенем. Он до сих пор кипел от злости на Ярохвоста за то, что тот скомандовал отступать и позволил этим вонючим рыбоедам забрать скалы, по праву принадлежавшие Грозовому племени.

Снаружи воздух был прохладным и тяжёлым, по нему скользили тонкие струйки влаги — дождь нёсся на ветру где-то совсем близко. Небо только начинало светлеть, тускло-серое, как внутренняя сторона крыла горлицы. До рассвета было ещё далеко. Коготь пересёк поляну, чувствуя под лапами холодную влажную траву. Он проскользнул в ежевичный туннель и быстро поднялся по склону оврага. Здесь, в лесу, он наконец смог свободно вздохнуть.

Никакого огня нет, сказал он себе. Лагерь в безопасности.

Он зашагал по узкой тропинке между деревьев, ведущей к Нагретым Камням. Эта громоздкая груда гладких серых камней лежала на стороне Грозового племени по ту сторону реки и служила ценнейшим местом: там всегда водилась мелкая дичь, а ещё это была одна из немногих скал, где воины могли греться под горячим солнцем. Когтю казалось смешным, что Речное племя по-прежнему считает это место своим. Говорили, река когда-то текла по другую сторону камней и делила их территорию пополам, но с тех пор прошло бесчисленное количество лун. Теперь только слепой барсук мог бы решить, что Нагретые Камни всё ещё лежат внутри границ Речного племени.

Шерсть у Когтя снова встала дыбом, когда он приблизился к краю леса и уловил свежий запах противников: они дерзко метили территорию по эту сторону реки после последней битвы.

В полумраке он различил силуэт кота, сидящего чуть дальше, за деревьями, с настороженно поднятыми ушами. Речной воин, который любуется своей победой? Коготь выскочил из леса с рычанием, выпустив когти.

— Великие Звёздные предки, Коготь! Что с тобой? — раздался ошеломлённый голос.

Коготь резко остановился.

— Пестролистая! Что ты здесь делаешь?

— Вышла подышать, — тёмная черепаховая кошка моргнула ему. — Ты что, принял меня за воина Речного племени?

Коготь сел и принялся вылизывать грудь.

— Запах у них сильный, — проворчал он. — Эти лисьи выродки наверняка обновили метки ночью.

— Они хотят, чтобы мы знали: теперь это их территория, — вздохнула Пестролистая.

— Ненадолго, — прошипел Коготь, вонзая длинные когти в мягкую землю. Он чувствовал, как целительница внимательно его разглядывает.

— Тебе опять снился этот сон? — мягко спросила она.

Коготь напрягся.

— Откуда ты знаешь?

— Златошейка волнуется, — ответила она. — Ты всё время видишь один и тот же сон: будто лагерь охвачен огнём, верно?

— Это всего лишь сон, — пробурчал Коготь.

Он почувствовал, как Пестролистая пожала плечами.

— Может быть.

— Думаешь… это знак Звёздного племени? — выдохнул он. — Неужели предки посылают мне пророчество? — Шерсть у него зашевелилась, в ушах зазвенело. — Звёздное племя предупреждает меня, что племя в опасности?

Пестролистая помолчала, прежде чем ответить:

— Огонь — могучая сила, — наконец промурлыкала она. — Но в твоих снах никто не страдает, верно?

— Я просыпаюсь раньше, — сказал Коготь, и в воображении снова вспыхнули ревущее пламя и удушливый дым.

— Может, в этом и есть утешение, — предложила Пестролистая. — Если огонь в твоих снах никому не причиняет вреда, возможно, он означает что-то другое.

Коготь повернул голову и посмотрел на неё сверху вниз.

— Но это же огонь, Пестролистая! Он уничтожает лагерь, сжигает палатки, пока мы спим.

К его удивлению, целительница поднялась на лапы.

— Почти рассвело, — мяукнула она. — Нам пора возвращаться в лагерь.

Не говоря больше ни слова, она скрылась между деревьев, ни разу не оглянувшись.

«Что она от меня скрывает?» — подумал Коготь, нехотя поворачиваясь спиной к Нагретым Камням и следуя за ней в тень леса.

— Коготь, ты с Горелым пойдёшь с Долгохвостом и Ветрогоном патрулировать границу с поселением Двуногих, — объявил Ярохвост.

Грозовой глашатай стоял у подножия Высокой Скалы, его рыжий хвост был изогнут дугой поверх спины.

— Я возьму Дымка, Синеглазку и Кисточку к границе с Речным племенем.

— У Нагретых Камней прошлой ночью были свежие метки запаха, — сердито сообщил Львиногрив.

Ярохвост покачал головой:

— Речное племя неизбежно будет напоминать нам, что скалы теперь их. Всё, что мы можем, — ставить метки по краю леса.

— Всё, что мы можем, — это отбить Нагретые Камни! — выплюнул Коготь.

— Придёт и это время, Коготь, — раздался сверху голос. Над ним, силуэтом на светлеющем небе, стояла Синяя Звезда. — Сейчас у нас недостаточно воинов, чтобы бросить им вызов, особенно пока Кисточка ранена. Но как только ученики подрастут и будут готовы, мы вернём себе территорию.

Коготь скосил взгляд на своего ученика и презрительно скривил губы. Заморыш с чёрной шерстью таращился на Синюю Звезду, а его зелёные глаза были огромные от ужаса. Коготь не представлял себе сражения бок о бок с Горелым. На тренировке вчера ученица Бурана, Горчица, каждый раз валила Горелого на землю. Коготь только и думал, что лучше бы ему досталась резвая рыжая кошка: она была сильной, умной и быстрой, тогда как Горелый едва превосходил размером котёнка и боялся собственной тени.

Совет племени закончился, патрули разошлись к выходу из лагеря. Коготь кивнул Долгохвосту и Ветрогону.

— Долгохвост, веди, — распорядился он. — Горелый, постарайся не отставать.

Бледно-полосатый кот задал быстрый темп, и вскоре они добрались до деревянного забора, отделявшего жилища Двуногих от леса. Приближаясь, воины притихли, а Коготь хвостом приказал каждому проверить широкую травянистую полосу по краю чащи. Он заметил, что Горелый держится в тени, жмётся к стволу бука, будто дерево могло защитить его от разъярённого врага.

Коготь вышел на траву и тщательно обнюхал каждый куст, высматривая следы домашних котов. Запах домашнего, клочок мягкой шерсти, жалкая царапина на дереве, ветви которого нависали над забором. Запах становился сильнее: здесь недавно сидел домашний кот. Коготь взлетел по стволу и вскарабкался на верхушку забора. И тут же в ушах у него опять вспыхнул треск пламени, а шерсть опалило жаром.

В голове прошептал голос: «Беги, Коготь! Спасай свою жизнь! Этот огонь уничтожит тебя!»

Коготь спрыгнул обратно на землю.

— Поселение Двуногих горит! — выкрикнул он.

По траве загрохотали лапы, и соплеменники скользнули к нему.

— Вперёд! — завопил Коготь. — Мы должны спасти племя!

Ветрогон принюхался:

— Я ничего не чувствую.

Долгохвост начал карабкаться на дерево. Коготь уставился на него.

— Ты куда? Там же огонь!

Долгохвост посмотрел на него сверху с забора:

— Здесь ничего нет.

Коготь стиснул зубы.

— Я знаю, как пахнет пожар, — прорычал он. Но тут он заметил, что запах дыма ослаб, и больше нет жадного треска пламени.

Он понимал, что соплеменники с тревогой переглядываются. Горелый вышел из-под деревьев и с испугом уставился на него.

— Двуногие постоянно жгут что-нибудь рядом со своими гнёздами, — проворчал Коготь. — Вот что я чуял.

Он отвернулся от забора.

— Пошли! — рявкнул он. — Чего ждёте?

Долгохвост спрыгнул и пристроился за ним. Ветрогон пошёл следом, Горелый заторопился, стараясь не отстать. Никто не произнёс ни слова, а у Когтя шкура горела от стыда. Он вспомнил слова Пестролистой. Что Звёздное племя пытается мне сказать?

Он остановился и кивком показал остальным идти дальше.

— Обновите метки вдоль забора, — приказал он. — Поставьте их побольше: Долгохвост говорил, что тут ошивался домашний кот. Пусть знают, что им не место в лесу.

Воины и Горелый прошли мимо и принялись оставлять свои метки. Коготь взглянул на дерево, нависающее над забором. В ушах снова затрещало пламя, в ноздрях защипало от дыма.

Где-то рядом был настоящий пожар — Коготь чувствовал это.

Видение не оставляло его весь день; горький запах гари мешал охотиться, и к куче свежей добычи он принёс только одного недокормленного дрозда. Горелый справился лучше: с гордостью притащил в лагерь молодого кролика. Коготь был уверен, что зверёк, должно быть, был больной или хромой, раз его так легко поймал ученик. Первую луну тренировок ему приходилось показывать Горелому охотничью стойку на пауках да жуках, настолько неуклюжим и медлительным был этот котик.

Когда стемнело, и коты, поев, принялись вылизывать друг другу шерсть, Коготь подошёл к Синей Звезде. Ярохвост, лежавший рядом, поднял голову, когда Коготь приблизился.

— Что-то случилось? — спросил глашатай.

— Я хочу завтра отправиться к Нагретым Камням, — объявил Коготь. — Я понимаю, что сегодня у меня ночной патруль, но я справлюсь.

— В патруль на границу ты, конечно, можешь пойти, — ответила Синяя Звезда.

Коготь нетерпеливо тряхнул головой:

— Нет, я хочу попасть на скалы, проверить запахи, узнать, проводят ли коты Речного племени там время или боятся перейти реку дальше своих патрулей. Они знают, что эти скалы принадлежат нам!

Синяя Звезда взмахнула хвостом, словно пытаясь его успокоить:

— Мы тоже это знаем, — мягко сказала она. — И как только у нас будет достаточно воинов, чтобы вступить в бой, скалы снова станут нашими.

— Мы не можем так долго ждать! — зашипел Коготь. — Один воин Грозового племени стоит двух жирных рыбомордых котов Речного племени!

Синяя Звезда поднялась и посмотрела ему в глаза.

— В прошлой битве мы едва не потеряли Кисточку, — напомнила она. — Я не стану рисковать своими воинами в схватке, которую можем проиграть. Пока что мы обойдёмся и без этих скал. Сезон Юных Листьев так долго не наступал, что дичь только начала возвращаться в лес. На Нагретых Камнях не будет нормальной добычи ещё много лун, да и греться там пока холодно.

— Дело не в этом! — рявкнул Коготь, делая шаг вперёд. — Речь идёт о чести Грозового племени!

Послышался лёгкий шорох, и Ярохвост встал между ними.

— В словах Когтя есть смысл, — мяукнул он Синей Звезде. — Даже если мы не можем начать полномасштабное нападение, надо дать Речному племени понять, что нас так просто не спугнёшь. Коготь, завтра мы с тобой пойдём на Нагретые Камни. Возьми Горелого. Я обещал Дымку боевую тренировку, но этим займётся Частокол.

Коготь прищурился. Он понимал, что глашатай пытается разрядить обстановку и защитить Синюю Звезду, но всё же это могло стать началом к возвращению их территории.

— Хорошо, — мяукнул он. — Если ты не против, Синяя Звезда.

Серая кошка кивнула:

— Было бы полезно оставить наши метки на скалах, — согласилась она. — Но только если это безопасно. Драки не будет! Это приказ, Коготь. — Её взгляд обжёг его шкуру, и Коготь склонил голову.

— Я обеспечу нам безопасность, — пообещал он. А про себя добавил: «Это не то же самое, что «без драки». Это означает только одно: мы должны победить.

Несмотря на тяжёлый день и прерванный ночью сон, Коготь чувствовал прилив сил, готовясь к ночному патрулю. Вместе с ним шли Львиногрив, Клубок и Синяя Звезда; Горелый едва не заснул над куском кролика, так что Коготь велел ему отправляться в свою палатку и выспаться перед рассветом — к тому времени, когда они двинутся к Нагретым Камням.

Львиногрив вёл отряд вверх по оврагу, Клубок прыгал за ним, сияя от возбуждения: это был его первый настоящий патруль. Полосатая шерстка на загривке у него топорщилась. Коготь вспомнил начало собственной учёбы. Он так гордился, что его наставником был Остролап, и был уверен: с таким наставником он станет лучшим бойцом и охотником, каких только знало Грозовое племя. Конечно, всё оказалось не так просто, но Остролап гонял его без всякой пощады, и теперь никто не сомневался, какое место занимает Коготь в племени. Коготь знал, что он сильнейший из всех воинов, тот, рядом с кем каждый мечтает сражаться. Он удивился, когда Синяя Звезда выбрала Ярохвоста вместо него в глашатаи, но его час ещё придёт. Однажды племя будет под его предводительством — он чувствовал это всеми костями.

Коты крались сквозь деревья, прижав уши, вслушиваясь в любые звуки, которым не место в тенистом лесу. Коготь втянул голову в плечи, защищаясь от дождя, моросящего сквозь листву. Нагретые Камни будут скользкими, подумал он. Он с Ярохвостом отметят запахами каждый валун, может быть, даже оставят кусок протухшей добычи — пусть Речное племя видит, что Грозовое племя вовсе не такое слабое и голодное, как им хотелось бы. Жаль только, что приходится тащить с собой Горелого, но ученика всегда можно будет оставить внизу, у подножия скал, сторожить подступы.

Он резко остановился, уловив сбоку шорох папоротника.

В воздухе тянуло слабым запахом — лисы? Барсука? Коготь остановился, и Синяя Звезда едва не врезалась в него.

— Что такое? — прошипела она.

Коготь кивнул хвостом:

— Там что-то шевельнулось. Не кот. Может, лиса? Я проверю.

Львиногрив оглянулся через плечо:

— А мы дойдём до поселения Двуногих. Встретимся у обугленного дуба в полночь?

Коготь взглянул на небо. В такую облачную ночь трудно понять, где сейчас луна, но любой племенной кот и в темноте чувствует ход времени.

— У обугленного дуба, в полночь, — согласился он. Он смотрел, как товарищи исчезают в кустах, а затем нырнул в мокрый папоротник.

Пока он добрался до обугленного дуба, шерсть промокла насквозь. Запах действительно принадлежал лисе, но та, видно, услышала Когтя и улизнула — никаких следов среди папоротников не осталось. Он уже принялся вылизывать грудь, но застыл, услышав лёгкие шаги по узкой тропке. Над деревьями поредевшие тучи пропустили бледный луч лунного света, и на тропу вышел остальной патруль. У всех троих шерсть стояла дыбом — не от страха, а как от возбуждения, глаза ярко сверкали.

— Что случилось? — потребовал Коготь. — Речное племя перешло границу?

— Ничего подобного, — отозвался Львиногрив. — Сегодня мы не ходили к реке. Патрулировали возле поселения Двуногих…

— Я дрался с домашним котом! — выпалил Клубок. — Толстый рыжий кот, ровесник мне и почти такой же сильный!

— Но поумнее, похоже! — поддел Львиногрив. — Он быстро понял, как тебя одолеть, да?

Коготь моргнул:

— Тебя побила домашняя киска? — уточнил он, прищурившись на полосатого ученика. — Серьёзно?

— Это был необычный домашний, — промяукала Синяя Звезда. Она подошла ближе, и Коготь ощутил странное напряжение, искрившееся под её шёрсткой. — Он инстинктивно понял, как обратить вес и скорость Клубка против него самого. Я ещё не видела, чтобы ученик такое провернул без многих лун тренировок.

Клубок смущённо переступил лапами:

— Да он не так уж хорош. Просто застал меня врасплох, и всё.

— Я видела его раньше, — продолжила Синяя Звезда. — Он сидел на заборе и вглядывался в лес. Обычно домашние нас боятся. Наверняка думают, что мы завтракаем домашними кисками и выстилаем гнёзда их шёрсткой. Но этот вёл себя так, словно имел право охотиться в лесу. Будто и впрямь мог сам поймать дичь.

— Надеюсь, ты прогнала его к Двуногим и к его помоям, — прошипел Коготь. — Нам и так едва хватает еды.

— Я так ему и сказала, — отозвалась Синяя Звезда. — И он, кажется, понял. Пообещал больше не охотиться в лесу.

Коготь уже собирался уйти — если им с Ярохвостом на рассвете выходить, нужно хоть немного поспать. Но Синяя Звезда его остановила.

— В этом котике было что-то особенное, — продолжила она. — Он расспрашивал о племени, хотел знать, все ли мы воины и как выживаем сами по себе. Он не боялся, он был любопытен.

— И что? — фыркнул Коготь. — Домашние киски никогда не поймут, как мы живём.

— Я пригласила его к нам, — объявила Синяя Звезда.

Коготь уставился на неё:

— Что ты сделала? — Нос у него дёрнулся, будто дым вихрем промчался между деревьев.

— Он будет тренироваться вместе с учениками, — объяснил Львиногрив. — Если передумает или мы решим, что он не годится, отправим обратно, откуда пришёл. Никаких полумер и никаких оправданий «я родился не там». Я ясно дал понять: нельзя жить, поставив по лапе в каждом из миров.

— Он вообще не должен совать свои лапы в наш мир! — вспыхнул Коготь. — Ты с ума сошла, Синяя Звезда? Это домашняя киска! Остальные племена решат, что мы рехнулись!

— Если он станет тренироваться как воин — почему нет! — вмешался Клубок. — Честно, Коготь, дрался он как любой из учеников. Очень даже ничего!

Львиногрив щёлкнул хвостом:

— Клубок, тебе пора в палатку. Ступай. Мы скоро придём.

Клубок раскрыл было пасть, собираясь возразить, но передумал и кивнул. Львиногрив провожал его взглядом, пока тот не скрылся в подлеске, а затем повернулся к Когтю:

— Нам нужны воины, — проговорил он негромко и торопливо. — Синяя Звезда права. В этом домашнем есть что-то, что может пригодиться Грозовому племени. Мы предупредили его, что жизнь у нас тяжёлая и ради соплеменников можно и погибнуть. Мы дали ему ночь на раздумья: если он всё ещё захочет прийти, встретится со мной завтра в полдень.

Коготь скривил губы:

— Надеюсь, он успеет поумнеть и останется там, где ему место, по ту сторону забора. Последнее, что сейчас нужно Грозовому племени, — бесполезная домашняя киска. Ты забыла, что мы в центре борьбы за Нагретые Камни, за нашу законную территорию?

Он ощутил, как шерсть опять поднимается дыбом, а в ушах глухо рокочет — неужели снова огонь?

Синяя Звезда посмотрела прямо ему в глаза:

— Я не забыла. Моё племя должно быть сильным — как никогда. А для этого нам нужны воины. И Звёздное племя послало мне одного — пусть и не с той стороны, откуда мы ждали. Кто я такая, чтобы отвергать такой дар?

Она скользнула мимо Когтя.

— Если завтра этот кот будет ждать Львиногрива, ответ ясен. В Грозовом племени появится новый ученик.