Интервью губернатора Курганской области Вадима Шумкова радио ГТРК «Курган». Запись 27.04.2024. Беседу вела Тамара Андронова

• Вадим Михайлович, когда будет снят режим ЧС в области по половодью, при каких условиях?

– Когда уйдут все признаки паводка. И когда будут ликвидированы все основные последствия, которые этот паводок принес. Вот тогда снимем режим ЧС. Потому что это не просто формальный документ, он позволяет, во-первых, многие мероприятия осуществлять напрямую, быстро, без разных проволочек.

• То есть когда всё уже будет завершено?

– Когда близко уже будет к фазе, что всё почистили, убрали, вакцинировали, дезинфицировали, мусор убрали, никаких последствий уже нет, всё переходит в более спокойную фазу, вот тогда и снимем режим ЧС.

• Оперативная обстановка меняется по часа. Вообще, как ведет себя Тобол?

– Да, обстановку отслеживаем каждые два часа. Гидропосты работают. Сейчас уровень воды в реке Тобол - 8 м 83 см в пределах города Курган (информация на дату записи интервью 27.04.2024). По другим муниципальным образованиям уровни другие, но надо понимать, что сейчас идет обратный сток воды с поймы. Если в русле вода высокая, не значит, что вода высокая в том числе везде. То есть пойма тоже уже потихоньку подчищается. И вода от дамбы начинает отступать. Это если говорить про город Курган. Ниже по течению, в Белозерском муниципальном округе, пока обстановка еще не разрядилась. Там вода тоже стоит плотно. Проходит как раз сейчас весь паводок. Сейчас его голова уже находится в Тюменской области, но, слава Богу, во многом он ослабел. Тут и ширина поймы сыграла свою роль, и оттайка грунтов. Но мы тоже постарались – насверлили более 5 тысяч скважин по пойме для того, чтобы вода более бодро уходила в землю. И потихоньку-потихоньку, гидроудар ослабеет, то есть такого, как было первые 3-4 дня, когда он бежал с Казахстана со скоростью 30 км и выше в сутки, такого уже нет.

• Погода как-то повлияет?

– Самое главное, чтобы не было проливных дождей. Потому что увеличение осадков сверхнорматива нам точно не поможет. Во-первых, это приведет к размоканию дамбы и затруднит работу по ней. А во-вторых, это добавит уровень воды, что нам тоже не нужно. Самое главное, чтобы погода была сухая и относительно теплая, чтобы граждане могли, когда вода сходит, возвращаться в дома и вместе с нами приводить их в порядок.

• В начале паводка предпринимались одни меры, сейчас стоят другие задачи. Какие?

– Ликвидация последствий. Паводок еще не прошел, сейчас уже, правда, меньшими силами продолжается окарауливание дамбы. Если в пик паводка там дежурило порядка 20 постов караульных на теле дамбы, как говорят коллеги – наверху, и более 20 дежурных бригад технических внизу – это люди в автобусах, это спецтехника, это запасы грунта. Сейчас уже количество постов было снижено исходя из обстановки. Началась другая работа на юге области. В Целинном муниципальном округе и в Звериноголовском округе, а также Притобольном округе идут работы уже по расчистке территории, по санации территории – обработка хлоризвестью. И по вакцинации тоже активно идет работа.

• Комиссия по оценке нанесенного ущерба работает в каждом округе?

– Не просто в каждом округе. В Кетовском округе их 3, в Кургане - 9. И планируем выйти в Кургане на 18. Более того, их работа организована круглосуточно и в выходные. Для того, чтобы максимальное количество заявлений отрабатывать в отведенное время.

• Вадим Михайлович, можно привести статистику по затопленным домам, дачам, объектам инфраструктуры?

– Да, конечно. Всего жилых домов индивидуальных в Курганской области сегодня подтопленными считаются 2377, в которых проживало 5817 граждан. Кроме того, дачных домов – 6849, из которых 3315 с регистрацией, с пропиской, то есть жилые дачи. Есть категория дачные дома, есть живые дома в дачных кооперативах – СНТ, ДНТ. Я говорю про них в первую очередь сейчас. В которых также проживало 7700, в этих жилых домах в СНТ и ДНТ.

Касательно инфраструктуры – подтоплено и затоплено более 110 км дорог. Снесено было два моста по Тоболу, 4 – затопленными являются. 60 подстанций ТП – тоже затоплены или подтоплены. 28 газораспределительных шкафов. И две котельные. По инфрастуктуре такая обстановка.

Социальный объект, слава Богу, ни один не пострадал. На самом деле, ожидали худшего. Честно скажу, когда мы получили цифры в первые дни, то есть 4 апреля буквально проводили комиссию по ЧС, получили сводку от коллег о том, что паводок будет в норме, а 5-го числа прилетела бумага напрямую от акимата, который находится выше нас по течению, что в данном моменте сбрасывают 3300 кубических метров в секунду. И потом бы звонок главы государства, который сказал, что на вас идет больше воды, чем в Оренбурге, готовьтесь. Ожидали гораздо больше, и более того, по уровню воды максимум 1994 года превзойден. Там было, по-моему, 10 м 7 см, здесь 10 м 15 см – в центральной части города и 11 м в районе поселка ТЭЦ. То же самое по Звериноголовскому – уровень воды был намного выше, чем в 94-м году.

• Изменилась сумма выплат пострадавшим? Какая она стала?

– Единовременная выплата такая же – 10 тысяч рублей на человека, гражданина проживающего в жилом доме любой категории ИЖС или СНТ, ДНТ, как я сказал. Изменились суммы, которые выплачивались ранее за частично или полностью утраченное имущество первой необходимости. Это раньше было 30 и 50 тысяч, а сейчас 50 и 100 тысяч рублей. По старым правилам, там уже пересмотрено, деньги будут проиндексированы.

• Сегодня вы рассказали, что будет принято решение о единовременной выплате тем, кто формально по нормативным документам, не имеет на это права. Вот как всегда, по справедливости?

– Стараемся. Если предыдущие годы, 1994 или 2016, по-моему, люди не получали вообще ничего. Потому, когда пошла работа муниципальных комиссий, я собирал несколько глав. Я говорю, какая основная проблема? Они говорят, что есть дома, где вода вошла в дом, она под фундаментом была, под полом была, но по правилам, которые мы взяли от Минстроя, от МЧС, там есть ключевое условие, так называемое критерии правил – что вода должна закрывать пол. Для того, чтобы были нарушены условия жизнедеятельности, что гражданин не мог находиться в доме. И получилась ситуация какая? Возьмите микрорайон города Кургана – Глинки, Тополя, Затобольный, например, да? Стоят два дома на одной улице. Один чуть повыше, другой чуть пониже. И у этого на полу была вода, у того на полу не было воды. Один получает там на семью, например, 40 тысяч, по 10 на каждого, если там 4 человека проживает. А другому не дают ничего. Поручил главам посчитать такие дома, таких граждан. У нас на сегодня получилось уже более 400 домов, которые не попадают под официальные критерии. По всем округам, включая город Курган. Там проживает более 700 граждан. Источник мы найдем. Эти люди в ближайшие дни будут получать точно такие же деньги, как те, кто проходил по всем критериям.

• Сертификат на капитальный ремонт, сертификат на новое жилье. Вот это две больше разницы. Как они будут рассчитаны?

– Там на самом деле всё посчитано. Есть нормативы Минстроя для каждого региона. Сегодня по стране в целом расчет по капремонту – 7 тысяч рублей на квадратный метр жилья. То есть у вас есть документы на жилье, если у вас в соответствии с решением комиссии требуется капитальный ремонт, вы получаете деньги из расчета – 7 тысяч на один квадратный метр. Если признается ваше жилье негодным в виду последствий паводка, оно разрушено, его унесло – по таким домам будет расчет тоже по стандартам Минстроя. На покупку нового жилья, либо на строительство жилья иного. Покупка и строительство будут осуществляться по цене – 71 тысяча рублей за квадратный метр.

Только здесь надо понимать, что на подтопляемых территориях повторно строить не дадут. Это федеральный закон. То есть если вы берете деньга на стройку, вам надо брать другой участок. Участки есть. Это село Колесниково Кетовского округа. Там участки уже с инфраструктурой, газ, свет, дорога в щебенке. Либо это участки также на территории Кетовского муниципального округа уже на западной части. Там 8 участков общей площадью 220 гектар. Почему? Потому что государство, потратив раз деньги на возмещение по жилью в потопляемой зоне, потом гражданину говорит – больше там строить нельзя. Вот такие будут условия.

Касательно будет ли это сертификат, либо спецсчета, сейчас коллеги определяются. Потому что сертификат – схема удобная, но спецсчета тоже не плохая. Минстрой настраивает на спецсчетах. В чем суть – гражданину деньги заливаются на счет сразу, но он их берет не наличными, он сдает документы соответствующего образца, который ему выдает подрядчик для оплаты. И подрядчик на счет получает деньги. Будут критерии определенные к подрядчикам. То есть не так, что пришли вам деньги отдали. Это будут деньги на спецсчете. На мой взгляд, это правильная история, потому что, к сожалению, мы тоже должны понимать, не все люди обладают необходимым уровнем финансовой грамотности, их могут просто обмануть. Либо недобросовестные подрядчики, либо так называемые недобросовестные риелторы. Потом гражданин останется со своей проблемой и снова придет к нам.

• Но всё это будет объясняться людям, разъясняться?

– Разумеется, если спецсчета будут просто открываться в банках, по аналогии с эскроу-счетами так же, как идет ипотека. Сейчас, когда вы покупаете квартиру на котловане – там эскроу-счёт, он защищен, так же будет работать спецсчет. Сертификат – это так же, как было с пожарами. Вы получаете бумагу, находите квартиру, и государство платит за вас деньги. Если строить, так же заключаете договор, подрядчик получает деньги. Но со спецсчетом, повторюсь, защиты выше уровень.

• Вадим Михайлович, сколько выплат уже произведено и сколько находится в работе. И все, кто отвечает за это, как быстро перестроились, чтобы помочь людям?

– На сегодня уже оплачено по нашим данным более 3 тысяч заявок (прим. ред. В интервью озвучены данные на момент записи 27.04.2024. На 29.04.2024 выплаты перечислены более 5000 человек). В основном это заявки по 10 тысяч рублей. По 50 и 100 тысяч рублей – комиссии еще не везде могут попасть в дома. Для того, чтобы оценить степень утраты имущества нужно попасть в дом. Меня порадовала деятельность муниципальных комиссий, мне понравилось, как среагировали коллеги в Кетово.

• Вы побывали в ПВР, общались с людьми, успокаивали, своими глазами увидели, как там всё обустроено.

– Да нормально обустроено. В основном это школы наши действующие. Те же самые коллективы, пищеблоки работают, все сыты, все довольны. Люди, которых выселяли из своих домов там. У нас было несколько видов эвакуаций. Превентивно. С учетом того, что мы за неделю до прихода большой воды, их выселяли на превентив. И фактическая эвакуация, когда уже вода пошла, человека просто выводили из дома, когда вода уже заполняла жилые помещения. Но это, конечно, разная степень стресса, шока, разная степень усталости людей. Потому что, когда неделю живешь, даже если, как бы хорошо не было в ПВРе, и кормят и поят, конечно, хочется домой.

Самая главная задача, которая была дана главам муниципалитетов, людей в ПВР держать до ухода опасности. Потому что, мы были, например, в Притобольном округе, там многие люди были из Глядянского. Там не непрямую Тобол, а через пойму, через реку Глядяну. И там дамбу строили буквально в последние дни. И когда река начала там очень быстро двигаться, заполнять уровень, очень многие дома, там где жили пожилые граждане, оказались под дамбой. Если бы дамба, не дай Бог, не выдержала, то бабулечкам этим пришлось бы очень нехорошо. Мы выселяли на превентив. Как только позволила остановка, их тут же вернули обратно. В Звериноголовском там тоже я в ЦРБ был, все очень довольны, и что было особенно приятным для меня, все благодарили медиков. Когда проходили по палатам, разговаривали с бабулечками, настроение тоже у всех приподнятое. Во-первых, их туда не просто привезли, кормили, поили. Многих, что называется, взяли на лечение, долечивание. По городу Кургану. Здесь по школам тоже проезжали, проходили. Всё организовано, всё хорошо. Я очень благодарен людям, которые работают в ПВРах.

• Гуманитарная помощь пострадавшим продолжает поступать? Только из области из нашей или из других территорий?

– В основном из области. Другие территории тоже помогают. Сегодня самая главная задача – дать людям финансовую помощь. Потому что человек, у которого пострадал дом, имущество, он сам разберется, что ему надо в первую очередь. Когда мы формировали этот набор, мы брали несколько опытов. Смотрели Амурскую область, смотрели Оренбург. И везде гуманитарка формировалась по-разному. Я просил коллег, когда они начали формировать наборы, сделать реестр граждан, которым такие наборы нужны. Наборы собираем, отправляем. Самое главное здесь – не только гуманитарная помощь, самое главное – постоянно ощущать ситуацию с людьми. Потому что в такие моменты мы как раз показываем свою зрелось, как общества, как людей, которые вместе переживают беду. Сопереживание должно быть.

• Вадим Михайлович, вы были на постоянной связи с федеральными министрами – Куренков, Файзуллин, полпред Якушев не раз у нас побывали в эти дни. Несколько совещаний провел глава государства Владимир Путин. Все ваши предложения поддержаны?

– С Владимиром Владимировичем помимо ВКС, мы говорили по телефону несколько раз, он звонил. Задавал конкретные вопросы, получал прямые, конкретные ответы по ситуации, как она развивалась в тот период.

Касательно совещаний с коллегами, основные три предложения, которые мы дали. Первое. По подтопляемым территориям у нас предложение уже было в прошлом году, после больших пожаров, мы просили, чтобы остановили дачную амнистию в отношении подтопляемых СНТ, ДНТ. Дачная амнистия – прекрасная вещь. Гражданин по трем документам – заявление, кадастровый план и документы на землю, может узаконить любой объект. Это здорово. Теперь вопрос. Если объект находится в подтопляемой зоне, чьи это проблемы – государства или гражданина?

Второе, что мы предложили, так же ограничить движение маткапитала по этим же территориям. Получается, государство само вводит в заблуждение граждан, позволяя им на маткапитал купить объект с подтапливаемой территории.

Да, советская власть выдавала эти участки в пойме Тобола абсолютно осмысленно. Я сейчас не только про Тобол говорю, про всю страну говорю. Потому что они понимали, гражданин работает на заводе, у него квартира, ему нужен продуктовый набор – картошка, морковка, и дачный домик. А потом, когда началась большая свобода, люди начали там строить большие дома. Но природу ведь не обманешь. Были 94-й год, сейчас 24-й. Прошло 30 лет. Пришла большая вода и всё, что было в пойме Тобола, утонуло.

И третье, что мы просили, это уточнение прогнозов по всем поймам паводкоопасных рек, с учетом группировки Роскосмоса, наладить 3Д-моделирование. Речь о чём. Сегодня, по большому счету, не составляет большого труда разработать программу, когда видя через спутник основные отметки поймы, это протяженность, высота и ширина, можно условно залить его, и получить общую водоизместимость. А имея данные по впитываемости почвы и по глубине промерзания, вы получите коэффициент, сколько у нас воды уйдёт в землю, а сколько пойдет поверху. Исходя из этого, можно посчитать, сколько приходит к вам. Этих данных в моменте просто не было. Нам их никто не давал. Взяли город Курган и исчертили его по поясам, исходя из уровня воды – 7 м 30 см, 8 м 30 см, 9 м 30 см и выше. Понимаете. Я понимал: всё, что попадает в этот пояс, должно быть эвакуировано, объекты энергетики отключены, всё остальное снято. А когда у вас разница воды в 3-4 метра прогноза, вам кого эвакуировать-то. Мы с Министром МЧС по этому поводу разговаривали. Он полностью меня поддержал. Я ему благодарен. Просил первое – эти вот 3Д-модели со спутников зарядить, чтобы они могли считать, а второе – по всем административным центрам сделать карты. Исходя из уровня воды, который у вас ожидается, какие объекты попадают, какие не попадают. И вот имея этот прогноз, соотнося на уровень воды, вы можете четко планировать действие уполномоченных органов власти. Давать им понятные команды. Потому что самое страшное в таких ситуациях – это хаос и бардак. Его нужно пресекать жестко.

• А поддержка полпредства?

– Да, с Владимиром Владимировичем мы знакомы очень давно, и он большой молодец. Я про это тоже сказал. Он приехал к нам, потому что он сам, еще работая губернатором Тюменской области, дважды переживал паводок в Ишиме. Это был 2017 год, когда внезапно пять рек вскрылись и пошла большая вода. И здесь его опыт был просто незаменим. Честно говоря, я ко многому был готов, но когда ты не знаешь, как это выглядит, всегда нужен совет старшего товарища.

• Еще один вопрос – качество питьевой воды. Контроль идет постоянный?

– Во-первых, контроль идет постоянный. За это отвечает Роспотребнадзор, федеральная структура. И когда был пик паводка, они постоянно делали съемы воды, качество воды не пострадало, слава Богу. По двум причинам. Первое, не допустили размыва опасных вещей, попадания в воду. А второе, что тоже принимали решение вместе с полпредом и с компанией «Водный союз», коллеги там тоже молодцы – они быстренько подняли обваловку до уровня 12 метров. То есть даже если бы вода была в районе Арбинского водохранилища выше 11, водозабор был бы защищен.

• Вадим Михайлович, а дамба, гидросооружения теперь будут в постоянной разработке, в постоянном центре внимания?

– На самом деле, они и так должны быть в постоянном центре внимания органов местного самоуправления. Просто, к сожалению, так получилось, что одни построили, другие отремонтировали, а третьи забыли, поэтому приходится нагонять в моменте. Дамба города Кургана, её протяженность 22 км суммарно получается. По всему региону более 30 км было построено, отремонтировано в моменте. Принимали решение, опять же, в тот период, когда неслась большая вода. Левое крыло, район Вороновка, аэропорт – там 2 км оказались на уровне меньше 8 метров. Потому в моменте пришлось поднимать до 11,5 – 12 метров, засыпали грунтом. По остальным районам, это поселок ТЭЦ, таже поднимали частично. И в районе Галкинской пришлось просто отсыпать заново участки дамбы, ставить водоналивную дамбу вместе с сотрудниками МЧС, потому что там из-за гаражей строить дамбу было негде. Там гаражи, и сразу идет живая улица, которую мы в прошлом году построили, как раз асфальт сделали, освещение. По центру поднимали мешками везде, по уровню тоже везде шли мешками, поднимая на уровень 1-1,5 метра.

• О сроках ликвидации последствий большой воды пока еще рано говорить?

– Да нет, ликвидация последствий уже идет. В Целинном она уже заканчивается, в Звериноголовском сейчас в разгаре, в притобольном – тоже, в Куртамыше идут работы. То есть там коллеги работают достаточно локальными бригадами, несколько единиц техники, несколько десятков человек, в первую очередь, муниципальные служащие. В Кетовском округе, в Кургане, как вода начнет отступать. В Кетово мы были позавчера, там уже тоже частями участков вода уходит. Идет санобработка. И следом идут уже бригады. Там технология какая – санобработка, откачка, перекачка воды, уборка завалов мусора, помощь в просушке домов.

• Примерная сумма ущерба?

– Мы пока оперируем приблизительными цифрами, то, что доводили тоже федеральному центру. Помогал считать Минстрой, у них есть технологии, есть форма, в которую загоняется ущерб, причиненный жителям. Даже не ущерб правильно сказать, а выплаты, которые получат жители, приблизительная сумма. Второе – это то, что пойдет на инфраструктуру. И третье – то, что пошло на предотвращение самого паводка. То же самое строительство, наращивание дамбы. У нас получилась сумма от 4 млрд до 9 млрд. Объясняется очень просто разбег – ни путаницей какой-то в цифрах, пока у нас 90% дорог и мостов, объектов инфраструктуры под водой. Потому оценки приблизительные. Я надеюсь, что будет от 4 млрд и вниз. Это моя большая надежда, потому что все эти расходы – это ведь удар по бюджету. И по федеральному, несмотря на то, что помогает, и по нашему. И хочется, чтобы как можно меньше были потери и как можно быстрее мы вернулись в строй. Потому что мы набрали очень большие темпы по разным сферам. А такие вещи, отвлечение ресурсов, конечно, немножко останавливает такие темпы.

• Сотни людей боролись и борются с водной стихией. Скажем им огромное спасибо?

– Огромное спасибо, землякам нашим. Это героический труд. Я видел, как работали наши парни, девушки, мужики, женщины. На самом деле. Набивали мешки, таскали мешки, какое огромное количество техники, тех людей, которые ей управляли. Огромное количество людей и техники из других регионов тоже поучаствовало. За этот колоссальный труд огромное спасибо. Я, честно говоря, наверное, впервые так сильно гордился своими земляками, потому что видел слаженную работу. Потому что до последнего дня, пока мы не закончили объекты в Притобольном, в Белозерском, в Кургане, постоянно была тревога. И я видел, какое огромное количество ребят работало. Это сотрудники МЧС, и федеральные, и наши. Это сотрудники УВД, патрулирование идет и днем, и ночью по дамбе, по залитым районам. Это просто обычные граждане, которые приходили, помогали, кого-то кормили. Это волонтеры, огромное количество ребят, которые занимались и занимаются этой работой. Всем огромное спасибо. На самом деле, мы показали себя с очень хорошей стороны, как единый народ. Это радует.

• Конечно, это общий успех, но успокаиваться рано, впереди пожароопасный сезон.

– Он уже не впереди. Он уже идет. Подписали постановление, что вводится особый противопожарный режим, то есть доступ в леса запрещен. Любое разведение огня в любом виде запрещено. Поэтому, пользуясь случаем, обращаюсь отдельно к нашим гражданам, давайте разумно к этому подойдем. Те люди, которые поджигают сухую траву, которые в лесах почему-то складывают какие-то костровища, которые мусор начинают поджигать при порывах ветра в 30 метров в секунду в жару 30 градусов. Не надо ничего этого делать. Правда. Просто не надо этого делать. Люди многие уже устали, многие измотаны работой с паводком, а работы, еще что называется, в зените. Нам придется разбираться с последствиями паводка. Это 1000 гектар, которые эти ребята должны будут пройти, убирая мусор, откачивая воду. Не надо им сейчас другие испытания и другие приключения организовывать. Моя просьба.

• Вадим Михайлович, последний вопрос. Для вас такие ЧС – это испытание как для губернатора, как для человека?

– Да и то, и другое. Просто, знаете, я так воспитан родителями, что когда касается тебя и твоих людей, ты понимаешь, что ты можешь делать, то, что можешь сделать. А когда ты работаешь на этом посту, ты за них волей-не волей тоже отвечаешь. И это самый, конечно же, тревожный момент, когда ты понимаешь, что отвечать надо за всех. Ты переживаешь и как человек, и как руководитель. Но меня больше всего потрясло единство людей. Готовность, способность откликаться на такие моменты. Я, честно говоря, это поддержка людей меня очень обрадовала в этот момент.