За кадром

Помню, однажды, когда я был маленьким, мы поехали запускать воздушного змея — в виде дракона, с длинным хвостом из разноцветных лент. Я не мог на него насмотреться.

Родители всегда делили работу пополам. Папа носился вокруг с камерой, даже ложился на землю в поисках нужного ракурса; мама составляла контент-план и писала сценарии. То видео со змеем собрало десятки тысяч просмотров. Я — бегу по траве маленькими ножками, улыбаюсь в камеру, показывая дырки на месте молочных зубов. Мама на фоне природы рассказывает, как важны для ребёнка новые впечатления и игры на свежем воздухе. Снова в кадре я, такой счастливый.

Они всё отсняли меньше чем за полчаса. Потом отец выключил камеру и смотал верёвочку от змея. Я так хотел поиграть ещё, плакал, просил остаться хоть на десять минут, но его ответ не терпел возражений:

— Нет! Нам ещё видео монтировать.

Я бы не сказал, что оказался нелюбимым ребёнком. Но родители любят меня, как курицу, несущую золотые яйца.

Первое видео вышло случайно — мама сняла на телефон, как я вожусь с игрушками в манеже, и опубликовала забавы ради. Домашний, милый ролик, у родителей правда есть талант к таким вещам. Видео попало в рекомендации и набрало тысячи просмотров. Тогда эта мысль и пришла им в голову. В детском сегменте на каждой площадке — множество зрителей. Советы по воспитанию, красивые фото, все милые моменты с ребёнком могут стать больше, чем семейной ценностью.

Это контент.

Всё моё детство прошло перед объективом. Вот мне пять лет, отец приносит домой большую коробку, мама ставит камеру на штатив. Внутри — детский самокат. Я сижу рядом, завороженно рассматриваю блестящие детали. Наконец на меня надевают маленький, словно игрушечный шлем, мы выходим на улицу, ищем уголок, где нет людей, чтобы никто не испортил кадр.

Этот пост в их блоге набрал тысячи лайков. Какой смелый мальчик! Уже совсем большой! И, конечно, переходы по ссылке в магазин игрушек, которую мама оставила под видео.

Зрители, умиляющиеся в комментариях, не увидели вечера в нашей квартире. Отец разбирал самокат, мама осматривала детали — нет ли царапин — и прятала назад в коробку. Я просил не отбирать игрушку, снова плакал, но мама была непреклонна:

— Нам его прислали для видео! Может, он ещё кому-то нужен.

— Главное, что мы первые выложили, — подхватывал папа.

«Моя самая любимая игрушка, самокат, на котором я катаюсь каждый день» уехал назад к рекламодателям.

Следующее очень популярное видео — я лежу в кровати с градусником во рту. Мама долго вытирала мне пот, расчёсывала волосы и тихо ругалась, что я слишком красный.

— Нам нужна всего пара кадров, — говорила она, пока отец наставлял на меня объектив.

Эти фото пошли в пост, где мама рассказывала о лечении детской простуды. Как она делала мне компрессы, приносила морс и читала вслух книжку. На самом деле, она дала мне пару таблеток, а потом сидела за ноутбуком, отвечая на комментарии.

Листаю канал дальше — вот я с пышным букетом астр иду в первый класс. Родители чуть не поссорились: вызвать профессионального видеографа или снять всё самим? Не помню никого из одноклассников или учителей в тот день, только камеру и их указания.

Видео из магазина — запись прямого эфира. Мама закупается со мной к учебному году. Показывает на камеру альбомы и тетради, спрашивает у подписчиков, что же выбрать? Мне нужно оставаться в кадре, улыбаться и ни в коем случае не выглядеть уставшим или грустным.

Школа открыла для родителей новое поле контента. Папа снимал, как разбирает со мной уроки — решал одну задачу и уходил монтировать. Если я просил помочь ещё с чем-то, он отмахивался, не отрываясь от монитора. Мама рассказывала о полезной еде для школьника. Все, что она готовила, так красиво смотрелось на камеру: рис в виде мордочки медвежонка, бутерброды-бабочки. За кадром — я сижу у стола и жду, когда они закончат фотосессию для еды. Или чаще, беру чипсы из шкафа и ухожу к себе в комнату.

К себе в комнату? Два штатива — у стола и стены. Обои, их за рекламу подарил магазин. Мебель, на которую мы получили скидку, конечно, благодаря видео о том, как мне нравится этот стол и эта кровать, самые удобные для школьника. Помню, мама ругалась, что я слишком долго учу текст для видео. Даже одежду в шкафу выбрали незнакомые люди. Каждый наш поход в магазин мама превращала в трансляцию, заставляя меня мерить всё подряд и делая покупки по советам подписчиков.

На камеру родители окружают меня любовью. В реальной жизни тоже — если, конечно, я соглашаюсь сниматься в видео и не капризничаю. Не считая моментов, когда им нужно видео про детские капризы, с моим заплаканным лицом.

Но всему приходит конец — я расту, и скрыть это не может никакой фильтр. Если сравнить цифры просмотров и лайков, видно, блог теряет популярность.

— От нас вчера сто человек отписалось, — говорит мама за ужином, не отрывая взгляда от телефона. — Зато у этих вот уже четыреста тысяч, посмотри, — она разворачивает экран к отцу.

Я, сидящий за тем же столом, молчу.

— Так у них ребёнку два года! Понятно, все от них прутся.

И прежде, чем снова упереть взгляды в телефоны, они смотрят на меня. Не нужно читать мысли, чтобы понять. Из-за меня у них теперь нет просмотров. Я больше не могу быть милым, маленьким ребёнком, на фото которого все торопятся поставить лайк. Подростки никому не интересны, разве что, в качестве плохого примера.

Простите, мама и папа. Я не могу перестать расти. Не могу помогать с детским контентом для блога.

Но я знаю, как поправить дело.

Знаете, какие ещё видео попадают в топ? Что-то жестокое. Ужасное. Терзающее наше любопытство, откликающееся в самых тёмных уголках сознания. Такое даже в новостях могут показать — невероятная популярность.

Я расставил камеры по всему дому, благо, штативов и техники у нас хватает. Жду, когда родители вернутся с работы. В руке — кухонный нож.

В блоге завершён опрос о том, чем забить родителей до смерти — нож, монтировка или молоток для мяса. Подписчики сделали выбор. Многие оставили комментарии, что у меня ужасное чувство юмора и пора посмотреть на календарь: сегодня не Хэллоуин и не первое апреля.

Ключ поворачивается в замке. Одним нажатием на экран я запускаю трансляцию. Камеры готовы показать нашу жизнь со всех углов.

Рука сжимает рукоять ножа, как я сжимал нить воздушного змея. Капля пота стекает по лбу, будто у меня опять температура, а родители обсуждают комментарии и лайки в другой комнате.

Что ж, больше они могут не волноваться.

Я уверен, у этого видео будут миллионы просмотров.