Интервью с Мишей Николаевым и Ромой Шаром (Volan). Episode I. «Нет места более чужого…»
А.: Хочу начать нашу сегодняшнюю беседу, поблагодарив вас за понимание дела, ради которого мы все здесь сегодня собрались, а также за то, что вы нашли время в вашем графике для этого.
Миша (вокал): Хотите, я сразу вам респект кину? Мы, так-то, слиться не могли, потому что у нас интервью одно, что ли, было, или два… И нас, короче, обходят вниманием чуваки профильные - там… «Subway» хотел сказать.
(все смеются)
Миша: Короче, что-то не особо интересуются они, как у нас дела… Мне кажется, что, если другие чуваки не проявляют сами интерес - ну окей. Значит, у них не будет про нас материала, и, как бы, похуй.
Миша: Сейчас будет вопрос, наверное… Какая дата вашего рождения, кто вы по национальности и…
(все смеются)
Миша: И, пожалуйста, ваше отчество.
А.: Мы бы хотели узнать вашу историю. Как, собственно, появился Volan? Как вы к этому пришли и вообще с чего?
Миша: В смысле, кот или группа?
(все смеются)
М.: Кстати, как правильно - “вОлан” или “волАн”?
Миша: Как хочется.
Рома (гитара): Вообще без разницы.
Миша: Ну вообще, у него есть «д» на конце имени. То есть, он Воланд. Как из «Мастера и Маргариты». Но… Я вообще думал, что он Вован, я его неделю «Вован» называл, когда переехал в эту хату. А потом чел, живший со мной, услышал, сказал: «Ты что, ебанутый? Он Воланд» (улыбается). Я такой: «Ну чел…». Короче, Волана родила кошка (смеётся). Вот, а группа…
(все смеются)
Миша: Соскучился, с утра его не видел. А группа как получилась - мне скинул демку Саша Болдин из групп minus.mensch, Ognemöt и прочих. Мы с ним пытались играть в группе The Colorties. У них не было вокалиста, и они мне предложили. Я пришёл на репу и понял, что это немножко не моя музыка, решил мозги не ебать, сказать это чувакам. Вот с того момента я с Сашей познакомился. Он мне потом прислал демку, это была наша песня, «Монолог» называлась. В группе было два чувака - Саша и гитарист Серёжа. Гитаристу было 16, что ли, лет тогда. Это был 2013 год. Демка была на удивление пиздато записана, потому что Серёжа нехуёво так шарил в том, как писать дома и делать нормальный звук. Мне очень она понравилась, потому что она была похожа на «No omega» и прочий мрачный всякий хардкор, который я слушал тогда. И я согласился к ним прийти. Пока в метро ехал, текст написал на «Монолог». Когда же мы начали делать вторую песню, первая её половина должна была быть бласт-битом, который Саша на тот момент сыграть не мог. И Саня что-то там попробовал несколько раз, потом сказал: «Чуваки, сорри, но я буду играть в «The Colorties», а с вами не буду». Ну и… Я, кстати, Роме тогда уже предлагал на басу поиграть, он сказал: «Неее, я не буду». Вот (улыбается). И потом началась вот эта пиздопляска с барабанщиками, их у нас было… Шесть? Егор седьмой, по-моему, был, да?
Рома: Где-то так, да.
Миша: В общем, они приходили, уходили, с кем-то мы репали раза три… С кем-то репали 1 раз, с кем-то - 40 минут. Был чувак, который не смог сыграть ди-бит. И когда мы начали разбирать песню «Монолог», как же она заебала... Ну - как заебала.
Рома: Да заебала, да, чел.
Миша: Не, её на концертах прикольно играть (смеётся). В общем, мы начали разбирать эту песню, и, когда дошло всё до ди-бита, он просто не смог его сыграть - начал играть по-другому. И мы ему начали объяснять, как надо.
Рома: Короче, чел за панк-рок не шарил, он не знал, как ди-бит нормально играть.
Миша: Да, и потом он просто встал, начал собирать железо и сказал: «Я не буду тратить ваше время, вы не будете тратить моё». И ушёл. Это, на самом деле, морально довольно тяжело было - потому что он уже был а-ля пятый или шестой, и это всё тянулось почти два года. Потом я просто увидел в интернете кавер на «Baptists» от русского чувака, понял, что он из Москвы, написал ему: «Чел, давай попробуем». Скинул ему две наших демки. И, в общем, вот это был Егор.
Мы с ним собрались, и... С момента, как я начал историю про то, как я пришёл на репетицию, до момента, как мы начали играть с Егором, прошло 2 года. И мы довольно быстро с ним сыгрались, за 2-3 месяца, и с Ромой уже на басу - Рома, наверное, со второго или третьего барабанщика с нами...
Рома: Я чуть-чуть помялся и такой потом: «А, хули нет, давайте».
Миша: История, как Рома пересел на гитару: «Чувак, впадлу искать гитариста. Давай вот ты будешь играть на гитаре, а возьмём Женька на бас». Рома: «Ну хуй знает». Я: «Ты заебал, давай». И он такой: «Ну ладно».
(все смеются)
Рома: Да, я ещё помню это.
Миша: Да, это около моего дома было. Нас Рома подбросил с Максом до меня, и мы стояли курили, когда произошёл этот разговор. А через неделю Рома приходит на репетицию и играет так, как будто бы почти всю жизнь играл на гитаре. В итоге-то оказалось, что сейчас он ещё лучше стал играть (смеётся). Вот на данный момент уже он всю жизнь играет, внатуре.
Рома: Ну да, уже хуй знает, как по-другому.
Миша: Короче, если вам нужен гитарист, то…
Рома (перебивает): То не зовите меня.
Миша: Можете просто дать вашему басисту мотивационную речь в стиле: «Чел, давай ты будешь играть на гитаре». Скорее всего, у вас НЕ получится, как у нас (смеётся). Но вы хотя бы попробуете. Но, если ваш бас-гитарист имеет склонность к тому, чтобы посидеть, позадрачивать что-то, позанудствовать - то, возможно, что-то получится.
М.: А то, кстати, что Женёк на бэк-вокале орёт - это спонтанно было?
Миша: Слушай, у меня были и есть проблемы с тем, чтобы петь длинные строчки, плюс у меня не получается как-то охуенно варьировать вокал, чтобы он звучал по-разному (смеётся). Всё примерно одинаково звучит. То есть, было тупо, имея в группе чувака, который пел в другой группе, не использовать его голос для того, чтобы выделить какие-то места, окрасить их. У нас супер-разный вокал, и поэтому это всё в сочетании звучит прикольно. Но я бы не сказал, что мы как-то круто прям проработали этот момент. Мне кажется, что в будущем этого будет либо побольше, либо это будет просто поинтересней.
Я очень надеюсь, но и мы будем стараться так делать, потому что Женёк прикольно кричит. Нам ещё нужен второй микрофон на базу (смеётся). Потому что кричит он не в микрофон сейчас. Это звучит так, как будто мы…
Рома: Это никак не звучит, его не слышно.
Миша: В общем, с Егором мы месяца за три наебашили программу полную, а потом я узнал, что Воробей с Антоном везут «No omega», и мы вписались на канцик в Питере. Кроме нас там был очень хороший состав, группы KVLTĄ и Materic. И «No omega». И, на самом деле - без каких-то скромности или выебонов - что-то «No omega» очень слабо сыграли. А вот «KVLTĄ» и «Materic» сыграли заебись, и мы нормально - учитывая, что это был первый раз. Вот, и с этого момента мы…
Рома: Причём нам есть, с чем сравнивать - мы же ходили на «No omega» со старым вокалистом. А там они играли уже с новым.
Миша: Да, мы ходили на «No omega» в 2013 году, тогда они ебанули очень мощное шоу, это было охуенно. И… Кстати, есть история про наше название. Когда я договорился о том, что мы будем играть, и…
Рома: Названия не было.
Миша: Да, названия не было, и мне написал Воробей: «Чувак, мы делаем афишу, что туда написать?». А у нас там варианты названий были какие-то уёбищные. И, в итоге, я по угару предложил назваться «Volan».
Рома: Я помню, где мы это даже утвердили - мы шли к Серёже домой в Мытищи с электрички. И такие: «О, да, нормально. Звучит неплохо, да и пишется легко».
Миша: Была смешная хуйня, в стиле: «Чувак, твоего ж кота так зовут!». Я такой: «Да кто вообще знает моего кота!»
(все смеются)
Миша: А вот теперь… На самом деле, довольно прикольно понимать, что чуваки от Парижа - как самая, наверное, западная наша точка - до Екатеринбурга, или там дальше, куда мы отправляли футболки свои, ходят с именем моего кота на груди, на спине. Я-то думаю, что любой кот такого достоин, но хорошо, что, хотя бы, мой пацан (смеётся).
Рома: Мой пиздюк (смеётся).
Миша: Ну как - пиздюк, ему 15 лет. Да, кстати, он почти ровесник твоего брата, получается.
М.: По поводу Подполья - Volan достаточно тесно общается с группой Wlvs из Самары. Видно, что вы прям кореша-кореша. Интересно было бы узнать, как вы так тесно сцепились, как познакомились, как задружились?
Миша: Я просто с Максимом дружу лет десять, потому что, когда я ещё жил в Ульяновске, мы как-то с ним познакомились, и я постоянно гонял просто в Самару тусоваться. Потому что в Ульяновске было скучно. У них же в Самаре был прикольный движ, я ездил в тур с Deafdeaf, когда группа «Wlvs» была ещё без гитары. Это был 2011 год.
Я супер-близкий друг с Максимом ещё до момента, когда увидел кота Волана, до момента, когда группа «Volan» зарождалась и всё такое. То есть, когда мы пошли писаться… Вот, кстати, очень прикольная история, вы не спрашиваете - я отвечаю. По поводу нашего фита - то, что мы как-то сразу решили, что будет какой-нибудь фит. Я написал весь текст, а Макс написал свою часть. Потом я ему скинул трек, с уже записанным вокалом своим. И я вообще хуй знает, как он так попал - он реально мастер по части лирики, потому что, по-моему, нет особого ощущения, что два разных человека писали текст. Нет каких-то разрывов смысловых - то есть, это просто как-то звёзды так сложились, и Макс, конечно, на профи залетел. Мне кажется, этот трек вообще сыграл довольно большую роль в появлении у нас какой-то аудитории, потому что у нас постоянно есть ощущение, что мы - группа а-ля одной песни. Ну, долгое время такое было, до последнего, наверное, релиза. Потому что ты играешь-играешь-играешь, все что-то как-то тусуются, а потом ты начинаешь играть «Начало», и все тусуются x10, типа. И, соответственно, нельзя не сказать Максиму большое спасибо. И, наверное, уже все шутят по поводу того, что мы в Москве без «Wlvs» не играем… Но вообще похуй. Потому что это - единственные концерты, которые я готов делать сам. Мне сложно найти мотивацию, чтобы организовывать просто концерты.
М.: Кстати, по поводу мотивации. У меня с самого начала, года с 2015, что я слышу про группу «Volan», складывается ощущение - и, наверное, не только у меня одной - что иногда ты как будто не веришь, что это всё происходит - люди ходят на концерты, знают ваши текста, орут песни, продолжают интересоваться. Во-первых - так ли это? А если так, то почему? Связано ли это как-то с тем, что получается так долго работать над релизами, писать лирику? У тебя как-то, по-моему, мелькало, что над последним релизом работа шла достаточно продолжительное время, и он фактически вымучен, что ли.
Миша: У меня да, долго не шли тексты. К сожалению, до сих пор не получается просто сесть и начать их писать, то есть, каждая песня в плане текста - это какая-то агония ебаная, когда в какой-то момент ты просто берёшь и пишешь. Я, на самом деле, нихуя уже с этого не кайфую, я бы хотел чуть больше влиять на этот процесс сам, а не ждать ёбаного озарения, потому что вот эти 3 песни, которые мы выпустили весной - их пришлось ждать довольно долго. Когда мы не ебём голову и прям играем, когда какая-то хуйня не происходит, то у нас довольно быстро идут новые треки. Я не знаю, у нас действительно редко бывает так, что «ну, что-то не идёт», это случается, но это реально единичные случаи, которые нельзя выделить в какую-то тенденцию. И проблема в том, что мне вот таким макаром, как сейчас, вообще не поспеть. То есть, если мы сейчас нахуярим на альбом песен - а у нас, на самом деле-то, есть дохуя новых, которые просто мы ещё не разбирали с новым барабанщиком - то последнее, что мне хочется, это быть чуваком, из-за которого всё тормозится. Но ещё меньше мне хочется стыдиться за свою лирику. Я бы не сказал, что она мне охуенно нравится - то, что у нас, в итоге, вышло, все наши треки - я их просто считаю, как сказать… Ну, мне за них не стыдно, но я ими и не горжусь. Они просто нормальные. Там умеренное количество бесячих банальных фраз, и нет совсем какой-то пошлости - вот что я могу сказать про свои тексты. И я думаю, что это можно просто садиться и писать - это, на самом деле, работа. Вся хуйня по поводу вдохновения - она, я считаю, относительно надумана, и любую штуку можно приструнить. Это, можно сказать, доказанный уже факт. Что можно научиться это делать практически в любых количествах, и делать это не хуже, чем когда тебя хуярит. Просто нужно садиться этим заниматься. А я - чувак довольно импульсивный и не особо усидчивый. Поэтому я не понимаю просто, как мне перестроиться и начать это делать.
Рома: На счёт вдохновения я бы поспорил.
Миша: Оно… Я имел в виду, что не то чтобы это полная хуйня, я имел в виду, что вдохновение - это не панацея. То есть, нельзя только на него уповать. Вдохновение - какие-то 10 %, 90% - это работа.
Рома: Ты имеешь в виду, что его можно обуздать?
Миша: Да. Я имею в виду, что у тебя может быть какая-то небольшая идея, которую ты за счёт просто того, что ты уже профессионал, можешь раскачать на какую-то нормальную хуйню.
А.: Знаете, ещё какое наблюдение в этом году появилось? То, что, когда тебе не хочется ничего, ты себя усилием воли заставляешь сесть, и у тебя это самое вдохновение как-то чудом появляется в процессе.
Миша: Согласен на 50%. Я много раз пытался, на самом деле, заставлять себя писать тексты - и получалась просто полнейшая залупа. Мне кажется, я заметок написал, которые не пошли в дело, очень много, штук под 200, наверное. Но…
Рома: Ты их хоть сохраняешь?
Миша: Ммм… Большую часть нет.
Рома: Очень зря.
Миша: Да не, чувак, я, на самом деле, это говорю не для того, чтобы мне сейчас сказали: «Да не, у тебя нормально получается». Я ж их потом перечитываю через сколько-то времени и думаю: «Ёб твою мать, что за хуйня».
(все смеются)
Миша: Иногда, когда у тебя начинает что-то немножко идти, а потом ты попадаешь в ступор, и начинаешь себя заставлять доделать это «чуть-чуть», есть много ситуаций, когда лучше реально отложить, и потом…
А.: На свежую голову посмотреть?
Миша: Да-да-да, типа, со свежей головой. Но хуй знает… (смеётся) Я немного сам себе противоречу сейчас по поводу того, что я до этого сказал, но… Не всегда хорошая идея - садиться из себя что-то выдавливать. Но при должном скилле это имеет смысл.
А.: Я хотела сказать, последний релиз - это по лирике лично для меня вау, это было моей первой реакцией. Миш, по твоей части была отличная работа, получилось очень проникновенно и трогательно. Хочется спросить конкретно про 1 песню - про «Место».
Миша: Что никому про песню «Друг» неинтересно, там самая, наверное, личная история… (смеётся)
А.: Давай мы сейчас про всё поговорим, но, в первую очередь, про «Место». Что тебя подтолкнуло к написанию текста?
Миша: Ну, я приехал в Ульяновск.
(все смеются)
Миша: Я там послушал историй про каких-то людей, с которыми я пересёкся за выходные. Послушал, как кто там живёт. Прошёлся мимо своей старой школы. И потом… Ну, конкретно как я текст написал - я выехал чуть пораньше от родителей на поезд. У меня был в запасе час, я прогуливался в соло, купил себе маленькую бутылочку вина зачем-то - хотя я не пью вино, это реально было очень странно. Я попытался писать текст...
Рома: Чего? Вино?
Миша: Да, я купил мелкую бутылку…
Рома: Чекушку.
Миша: Чекушку, да. Меня с неё наебенило пиздец прям. Есть, на самом деле, степень алкогольного опьянения такая умеренная, когда ты хорошо соображаешь, хорошо формулируешь - но, при этом, ты очевидно нетрезвый. Я вызвал тачку до вокзала, допил эту бутылку, охуел, что она кончилась - потому что я её открыл вот только что. Сел в тачку и сходу написал этот текст. Мне очень сложно, когда я пишу тексты, изначально решить, про что они будут. Если б я это мог сделать, то, наверное, мне бы было проще писать. А в тот момент я находился в Ульяновске, и меня вот эта штука переполняла. Я, наверное, как-то сравнивал себя и свою жизнь с жизнью челов, с которыми раньше общался, а сейчас перестал, и… Не то чтобы я в тот момент думал о том, что моя жизнь какая-то суперпиздатая. Но думал о том, что прикольно, что я, хотя бы, имею над ней какой-то контроль и делаю то, что, как мне кажется, мне хочется делать. А чуваки, которые там живут всё это время, они - там всё в песне описано - занимаются какой-то хуйнёй. И я понимал, что, если б я в какой-то момент не подумал о переезде, то я был в их числе, наверное. Меня бы вряд ли что-то особо интересовало и всё такое. То есть, это стопудовый факт. Охуенно круто, что я когда-то это сделал (смеётся). Потому что из всех моих кентов, которые были там, я сейчас прям сильно уважаю только одного типа. И он реально мутит какие-то классные штуки, у него интересная жизнь - он сам её делает интересной. А вот остальные ребята… Кто-то умер, у кого-то есть жена и дети - но он по саунам гуляет, с соответствующим досугом. Кого-то я, наверное, забыл. Это всё - абсолютно нормальная история. Я понимаю, что вот это имеет место быть в кругу моих бывших друзей, равно как и у кого-нибудь ещё, но… У меня больше привязки именно к какому-то географическому месту. Потому что я с этими ребятами рос, и довольно странно сейчас понимать, что они ведут такую неосознанную жизнь, сами не знают, чего хотят, и их жизнь - полное дерьмо, и только они в этом виноваты.
А.: В общем, скажем, это было навеяно рассказами людей, с которыми ты общался, но это относится и к тебе, написанное?
Миша: Относится. Всё повествование, по факту, от моего лица. Я шёл по улице, думал: «О, прикольно, я тут учился, здесь вот постоянно ходил». И я примерно помню своё восприятие всех этих мест раньше - и насколько оно меняется сейчас, с багажом твоего какого-то жизненного опыта, знаний и так далее. То есть, я приезжаю туда другим человеком, хожу по местам, по которым ходил, когда мне было 14-20 лет, и думаю: «Ёб твою мать вообще». Это всё кажется каким-то нереальным, на самом деле, каждый приезд…
А.: Как будто из другой жизни?
Миша: Да! То есть, я понимаю, что я, наверное, слишком сильно на это реагирую, но мне кажется, что это - какая-то параллельная вселенная, что всё это не со мной было и всё такое, и благодарю жизнь за то, что я в какой-то момент сделал правильное решение - причём не особо осознанно, на самом деле - ну, так просто вышло. Такие дела.
А.: Почему именно по поводу этой песни вопрос… Я заметила, что несколько групп, помимо вас, в этом году акцентировали своё внимание в релизах на доме, и у всех разное отношение к этому и разные ассоциации. У кого-то это - ностальгия и печаль, у кого-то - радостные и светлые воспоминания, а у вас - такая дарчина, и дарчина проникновенная и очень цепляющая.
Миша (улыбается): Ну не знаю, может, чтобы тебе понять, почему так, тебе стоит съездить в Ульяновск просто.
(все смеются)
Рома: На самом деле, в этом есть смысл.
М.: Ром, ты сам откуда?
Рома: Я москвич. Кстати, по поводу трека могу сказать, что это относится не только к людям, которые переехали откуда-то куда-то. Во всяком случае, я для себя его интерпретировал, как «тебе необязательно откуда-то уезжать за 700-1000 км, чтобы чувствовать примерно похожие вещи».
Миша: Ну конечно. Да и все эти телеги про людей, которые ведут какую-то не супер-осознанную жизнь - они же не касаются исключительно Ульяновска. На самом деле, все вот эти классические ситуации по поводу смертей, измен или браков, которые существуют просто потому, что «надо», потому что тебе общество говорит, что тебе нужно жениться, заводить детей… Это ж не только в Ульяновске есть, это есть везде. И у всех есть мёртвые друзья, у всех есть друзья, которые живут, а лучше бы не жили… В общем, это, я думаю, актуально для любого человека, который живёт на этой планете.
М.: Слушай, а песня «Друг» перекликается с «Местом» как-то по лирике?
Миша: Ну да, они плюс-минус в одно время были написаны. На самом деле, я жёстко охуевал в тот момент, когда мы придумали эту песню, и мне надо было писать текст. У меня было 2 периода, когда несколько знакомых людей погибло одновременно, и я как-то это прям не мог принимать, не понимал, почему так происходит - в 2014 году, когда за полгода умерло человек 10, по абсолютно разным причинам, никак друг с другом не пересекающимся, и был период в 2018 году. Тогда Саша Хегай разбился, и…
Рома: Да, мы в это время в туре были.
Миша: Да, и я дней через десять узнал, что чел, с которым я раньше работал - он, по ходу, передознулся, его нашли в своей квартире мёртвым, потому что он не выходил на работу дня 3-4. Вскрыли хату, а он лежал на ковре с кровью из носа, рядом с орущим котом, которого всё это время не кормили. И это, на самом деле, пиздец поучительная история, которую у меня нихуя не получилось нормально раскрыть в тексте. А история такая, что этот чел был абсолютно обычным. Он часто говорил, что хочет сдохнуть, и от него это воспринималось, как от любого человека, который будет говорить то же самое - как от какого-нибудь анекдотичного гота из сериала «South Park». Все постоянно угарали над ним - потому что он это говорил несерьёзно. Но, по некоторым фактам, я почти уверен, что он это сделал специально, чтобы не очнуться, что это не просто какое-то стечение обстоятельств. Для меня эта ситуация - из разряда, когда тебе кажется, что, может быть, ты мог на это как-то повлиять. Он мне довольно часто писал - спрашивал, как у меня дела и всё такое, звал меня тусоваться, но я был занят какими-то своими делами. Мы не были с ним прям друзьями - он просто был нормальным типом, с которым я, когда работал, часто ходил обедать или имел какие-то small talks. Это было очень сложно принять, и меня в какой-то момент это настолько заморочило - я же темноты боюсь ещё, кстати, из-за того, что меня потеряли в Тольятти в 8 лет (смеётся). А в тот момент я начал жить один, потому что мой сосед переехал из Москвы в Ригу. Это вообще был первый опыт в жизни, когда я жил абсолютно без всех - то есть, один в пустой квартире.
Рома: Я только сейчас подумал, насколько это иронично, что мы играем тёмное музло - а ты темноты боишься.
Миша: Вот, и мне было довольно сложно засыпать. Из-за того, что я постоянно думал о том, что как же так, что этот чел умер, мне иногда казалось, что он за мной наблюдает. То есть, это, знаете, когда ты засыпаешь на чуть-чуть, а потом просыпаешься и не понимаешь, в каком ты бреду. Я практически все ночи так проводил, потому что у меня, видимо, проблемы с нервной системой были какие-то. Я постоянно просыпался. И иногда я просыпался так, как будто меня кто-то встряхивал за плечо. То есть, я не верю, на самом деле, в сверхъестественное, во все эти штуки, но вот этот страх - он абсолютно нелогичный, и я ничего не могу с ним сделать до сих пор даже, когда остаюсь дома один. И у меня реально была какая-то навязчивая мысль - мне казалось, что этот чел там где-то рядом находится. Ну и как-то всё вот так вот вылилось. А песню «Отвращение» я написал, просто напившись на работе пива! И понял: «Во! Сейчас надо писать!» И нахуярил! Ебучая песня! Почему она вообще кому-то нравится! Говнище прям!
М.: А мне нравятся вот эти строчки про рассвет и закат, и…
Миша: Да залупа!
(все смеются)
Миша: Нормальная только строчка - та, что меня ебальник мой бесит в зеркале! Вот это заебись ложится прям!
М.: Просто эти строчки напоминают мне лично о фотографиях, которые Вика иногда выкладывала, с видом из вашего окна. Вот как раз эти рассветно-закатные. И я связывала именно эти картинки с этим текстом, они как-то сочетаются.
Миша: Это круто вообще. На самом деле, вот этим-то музыка и прикольная тема. Потому что те смыслы, которые я закладываю - они абсолютно неточно отрезонируют у человека, который это будет слушать.
Рома: Хорошо, когда музыка рождает образы. Значит, музыка работает.
Миша: Да, это круто. Тем более, у нас действительно прикольный вид из окна (смеётся). У нас окна не выходят на балкон соседнего дома, у нас овраг перед домом.
М.: По поводу песни «Друг». Ром, риффак очень крутой основной, он, несмотря на то, что, наверное, простой - хотя не мне решать…
Рома: Спасибо! Он очень простой, да.
Миша: Сложнее придумать, чтобы был простой риффак, который залетает охуенно и запоминается и всё такое. Это ёбанная наука. И в этом и прикол просто звучащих, но популярных групп. Все уже научились играть на инструментах, все могут запилить эти свипы, бластбиты и прочую хуйню тысячи нот. Ну, почти все.
М.: Ром, расскажи, пожалуйста, как ты, в принципе…
Миша (перебивает): На репе придумал её?
(все смеются)
М.: Да! Например, как ты вообще придумываешь музыку? Что тебе помогает, что тебе мешает?
Миша (перебивает): Я.
(все смеются)
Рома: Ну, если мы говорим конкретно про трек «Друг», то он вообще супер-спонтанно получился…
Миша (перебивает): На репе.
Рома: Тогда мы пришли и решили: «Надо что-то придумать»...
Миша (перебивает): Да нихуя, ты просто стоял один играл. Мы даже не думали что-то придумывать, ты просто, пока Егор разговаривал по телефону, я сидел в телефоне, Женёк что-то делал, ты такой стоял один в комнате - я помню это…
Рома: Не, мы «Отвращение», чел, так придумали.
Миша: Да и это тоже, я точно помню, что ты реально просто ни с хуя сидел, один что-то ковырялся, мы даже не делали вместе ничего, ты же придумал большую часть трека.
Рома: Это, короче, к слову об обуздании вдохновения.
Миша: Ну да. При том, что у Ромы на тот момент тяжеловато шли треки. Тогда он только начал на гитаре играть, и, как сонграйтер, был не супер в себе уверен.
Рома: Это было да, прям супер-тяжело, и...
Миша: А трек сходу получился прям.
Рома: Он получился сходу, потому что у меня что-то наклёвывалось. Тут приходит Егор и начинается… У нас с ним был такой тандем. Спелись друг с другом, и он такой придумывал партию, я под неё придумывал свою, в итоге мы это всё шлифуем-шлифуем-шлифуем, а на выходе получалось то, что мы имеем сейчас. По сути, мы хотели сделать из трека такой бэнгер - быстрый, немножко тупенький, без всяких каких-то…
М.: Ну вот, кстати, рифф врезается в голову очень, на мой взгляд.
Рома: Хотя… Там две ноты всего.
М.: Ну… Да! Но фишка в том, что сначала идёт такой вот чёс, потом - чёткое ступеньчатое движение под конец фраз уже:
Есть вещи, которые мы начинаем ценить, только их навсегда потеряв
Есть люди, которых мы начинаем любить, когда их уже не вернуть
Мне кажется, благодаря смене вот этих рисунков и обыгрыванию этих двух нот получается и динамично, и просто - но, в то же время, оно цепляет.
Рома: В этом плане очень сложно написать такие треки, если ты делаешь это специально. И если ты делаешь это один. А так… В принципе, это очень спонтанно получилось. Я понял: «О! Канает! Надо подхватывать, надо сюда ещё что-то впихнуть, а давай так разовьём, а давай здесь вот это вот сделаем». И, в итоге, так вот более-менее… Там, на самом деле, сложной гармонии какой-то нет. Что-то поднакидали на записи, нам Андрей из Dew помогал - но это тоже было всё, в принципе, в гармонию, основная канва была вот такой вот. И она была придумана сходу. Что для нас достаточно необычно.
Миша: А ещё есть такая тема, что треки, которые больше всего нравятся нам самим, не особо, как будто бы, нравятся людям, а реакция на треки, насчёт которых мы думаем: «Ну ладно, пусть будет» - «Ебать кайфово вообще».
А.: А назовите ваши фавориты, собственно.
Миша: Мне вживую нравится «Друг» играть как раз. Мне нравится, как у нас интро в него переходит.
А.: Да, это прям аж до дрожи.
Рома: Мне нравится «Совесть», потому что это мой дебют как сонграйтера. Это был первый трек, который я написал сам, практически. Мне, правда, Андрей из Offret немножко помог - с одной нотой. Но, в целом, по структуре, и по всему этому - это первое, что я в группе смог сделать сам. И я тогда подумал: «Фух! Я не безнадёжен, слава богу».
Миша: Да, у нас составы менялись дохуя раз до момента, когда Рома встал на гитару, поэтому даже тот релиз, на котором «Совесть» была акустическим треком, фактически был придуман в разные периоды разными чуваками, которые играли на гитаре.Мы просто писали это уже в составе с Ромой, и не хотелось, чтобы они пропали. Мы взяли всё, что у нас накопилось за… Года полтора, да?
Рома: Где-то так, да. Была ещё проблема в том, что тебе приходится учить чужие партии как свои. И ты такой сидишь… Каждый день в течение недели по возвращении домой я сидел, учил…
Миша: Как будто тебе это сложно. Тебя, мне кажется, хлебом не корми - дай что-нибудь позадрачивать.
Рома: Ну вот… Да. И я каждый день приходил, играл, чтобы у меня руки ставились удобно.
А.: Насколько давно вы хотели сыграть с «Birds In Row»? И есть ли на данный момент мечта о каких-нибудь группах, с которыми хотели бы разделить сцену? Которые уважаете?
Рома: Я как-то Лётчику рассказывал про московские концерты, когда мы в туре были… Зашла речь про «Birds In Row», то, что они с «Moro Moro Land» играли на каком-то фесте…
Миша: Не в России.
Рома: Да, не в России, в Европе. Я такой: «О, наверное, было бы клёво сыграть где-нибудь в России, если их кто-нибудь привезёт».
А.: И GOS'ы такие: «Окей».
Рома: Да, и госы, такие, просто анонсируют…
Миша: Я, когда увидел анонс, просто сначала написал Сане, потом - Антону. Потом подумал: «У меня же есть номера».
(все смеются)
Миша: Я им начал названивать… То есть, не то чтобы эта история делает меня каким-то крутым парнем, но я на месте не мог усидеть тогда. Слушай, да ебано было бы, если б мы считали концерт с «Birds In Row» потолком наших желаний. В идеале, нам бы очень хотелось сыграть с кучей групп, но, наверное, не в России. Мы играли в Европе с «Celeste», например, в Вильнюсе, это было охуенно круто. Было абсолютно непохоже на российские концерты, потому что были огромная сцена, пиздатый аппарат, охуевшая крю, которая помогала тебе развеситься, свеситься, настроить звук. Отдельный чувак, который занимался светом. То есть, концерт был - при аудитории 300 человек - пиздец крутой. И, когда мы ушли со сцены, и я подконнектился к какому-то вайфаю, мне стали письма падать - что на бэндкэмпе кто-то купил твои записи…
(все смеются)
Миша: Штук 10 таких было… И я такой: «Ебать». Вот это было круто прям. И хотелось бы, конечно, побольше сыграть канциков. В Европе есть дохуя групп, с которыми мы бы кайфанули оттого, что разделили сцену. А любая группа из этого списка, которая приедет в Россию, будет, скорее всего, с 95% вероятностью сделана руками Антона и Воробья. Я бы, например, очень хотел сыграть с группой «Amenra», но я понимаю, что это - абсолютно разные истории. (Обращаясь к Роме) С кем бы ты хотел сыграть? С «Blink-182»?
(все смеются)
Рома: Не…
Миша: С «Full Of Hell»! На самом деле, было бы, конечно, круто сыграть с «Touche Amore», потому что это - кайфовая группа. Я их треки пронёс через кучу каких-то ситуаций - грустных, весёлых… Я на них был недавно в Барселоне, столько там флешбеков словил, пока их сет слушал. Это было прям суперпиздато, и их вокалист видится довольно простым пацаном - нормальным, с которым было бы, может, прикольно поболтать. Я ещё убеждён, что все эти штуки с разогревом групп, которые уже чуть выше этой нашей движухи, чуть популярней - это, на самом деле, какое-то ебучее дело, где все, всё-таки, пришли слушать эту группу, и там вряд ли найдётся даже один чувак, который потом придёт и тебя послушает.
Рома: Я не согласен, чел, мне кажется, в такой большой толпе по-любому кто-то найдётся.
Миша: Ну да, да… Окей.
Рома: Это, опять-таки, как сыграть. Как подобран контраст...
Миша: Слушай, ты прав, я, наверное, неправильно выразился. Я имел в виду, считать, что разогрев какой-то пиздатой группы - это панацея, которая превратит тебя из среднего исполнителя в супер-огромного, когда ты выйдешь на сцену - это всё хуйня, то есть… Я бы хотел не сыграть с кем-то на разогреве, я бы, наверное, хотел записать какой-нибудь альбом, и собрать зал побольше, чем мы сейчас собираем. Вот это было бы прикольно - если бы пришло условных 500 человек послушать именно нас. Я бы прям охуел тогда - это было бы чем-то новым, какой-то новой страницей. Я понимаю, что мы, всё-таки, ограничены каким-то жанром, который не такой, всё равно, массовый, и… Если это получится - это будет полный ахуй, это будет значить, что в стране и в головах людей что-то немного поменялось.
Рома: В России это - пиздец нонсенс.
Миша: И, если собрать не очень лёгкой музыкой зал хотя бы на 600 человек…
Рома: С полностью кричащим вокалом, с бласт-битами, ди-битами…
Миша: Типа того… Это что-то должно поменяться не в нас… В нас просто должен быть прогресс внутренний, а это должно что-то поменяться вообще вокруг.
А.: Рома. L’ÉTRANGER. Вопрос про этот проект. Для меня стало удивлением, когда я узнала не так давно, что ты был его частью, там в составе был Вет Зимин, который, наверное, стал первым человеком из музыкальной тусовки, которого я для себя в Москве открыла. Расскажи про эту группу. Что там было, как ты туда попал?
Рома: На самом деле, это отсылает к самому пиздатому времени в моей жизни. Тогда было охуенно вообще всё. Был 2011 год, я посетил концерт EMB Booking - это они привозили как-то «The Wonder Years» - это такая на тот момент была не супер-известная поп-панк группа из Штатов. Причём ни в Штатах они не были известны, ни в России тем более. И вокруг этой тусовки собрался очень, не то чтобы серьёзный, но хороший саппорт, когда они делали концерты местных групп - там были Paint The Morning, Scarlet Pills, Acting Like Heroes, ещё кто-то - вот весь этот панк-рок, поп-панк того времени. И это были те концерты, где ты не просто стоишь и тупишь, когда ты на них приходишь - а там все подпевают, стейдждайвинг, ещё что-то. То есть, эта тусовка собирала людей вокруг себя, это был, своего рода, «connecting people» такой. И я тогда познакомился через своего очень хорошего друга Артура с Валей и Сашей Финчем, походил на их концерты, проникся всей этой штукой - это были вообще первые концерты, которые я посетил в таком ключе. Когда я думал: «О! Ещё можно с кем-то общаться! Вот это круто!». И мы что-то пытались делать. Они хотели уже немножко отойти от этой поп-панк тусовки, делая какое-то более интересное музло, потому что Саша Финч - такой музыкальный гигант, скажем так, в плане музыкального мышления он очень интересный человек. Валёк Шеметов тоже - у него своеобразное мышление на музыку. И… Мы собирались в одном составе, но это был, скорее, музыкальный перфоманс… Что-то пытались, но у нас ничего не выходило. Я там ещё на гитаре, кстати, играл какое-то время - не на своей вообще. В итоге, всё вылилось так, что мы начали делать музыку, которая вообще ни на что не похожа.
Добавляли вообще всё, что только знали. То есть, это было как туман войны - ты не знаешь, что будет дальше. Мы приходили, что-то пытались делать… И, в итоге, получился «L’ÉTRANGER» - это же отсылка к Альберу Камю. А, так как чуваки очень долго угарали по экзистенциализму, они не могли по-другому это сделать.
Миша: Национал-социализму?
(все смеются)
Рома: Экзистенциализму, чел (смеётся). Ты не то подумал. Если б мы записали этот релиз лучше, я бы был очень доволен, я очень хочу его перезаписать. Это ужасная, ужасная запись. Просто отвратительная. Но это были первые концерты, когда ты играл и чувствовал, что что-то привносишь новое. Ты играл с музыкантами не просто так, на отъебись, а прям горел этим, грубо говоря. У нас был первый концерт в клубе «Gogol’»!
Миша: Я в 2010 году в «Гоголь» приезжал на концерт «Devil Sold His Soul».
Рома: Столешников переулок…
А.: Да, это навсегда в наших сердцах…
Миша: Прикольно было.
Рома: Да, и было клёво. Тогда же был и мой первый выезд с группой в другой город. Но «L’ÉTRANGER» столкнулся с творческим тупиком… Не знаю, с чем он связан - но, в целом, то, что он вылился из тусовки друзей, из того времени, когда тебе прям всё охуенно, всё нравится, ты просто заряжен всем, чем только можно… Группа «L’ÉTRANGER» дала толчок к вообще любой деятельности в моей жизни, поэтому, если б её не было, я хуй знает, чем сейчас занимался. Говнарём был бы каким-нибудь, наверное. Не знаю.
Миша: Да, группа «L’ÉTRANGER» была пиздатая. Если б не она и Lonely States - мы бы вообще с Ромой не познакомились. Потому что мы познакомились, так как я общался с барабанщиком «Lonely States», в которой Рома играл, а я ещё нет. И как-то, по-моему, когда «L’ÉTRANGER» собирался на свой первый выезд в Питер, я набрал Егору, Егор сказал: «Приезжай сюда, мы тут тусуемся с чуваками».
Рома: Это другой Егор, если что.
Миша: Да-да-да, другой Егор. Тоже барабанщик. Я приехал в какой-то бар, и вот там с Ромой познакомился. И в ту ночь они уезжали, как раз-таки, «L’ÉTRANGER», а я ещё не знал, что с этим уёбком буду тусоваться семь ёбанных лет. И работать потом вместе. И…
Рома: И ехать из Самары в Москву 14 часов в одной тачке. Так что «L’ÉTRANGER» появилась в нужное время и в нужном месте. И с нужными людьми.
