«Случай Бавильского в литературе выходит за рамки собственно литературы»: умер один из самых ярких современных русских писателей Дмитрий Бавильский. Ему было всего 57.

В русской современной прозе последнего десятилетия, да и много раньше, мало найдется авторов, кто был бы настолько искусен в плетении шедевра. При всей сложности книги Бавильского читать было всегда легко: он никогда не увлекался созданием как бы большой литературы. Он писал, потому что не писать было невозможно.

Бавильский был потрясающим и тонким романистом. В его текстах само вещество прозы достигало невероятной концентрации, глубины, сложности и ясности. То, как он владел словом, разворачивал повествование, давая первоначальному импульсу идеи плоть и кровь, граничит буквально с магическим искусством.

Дмитрий регулярно приводил в чувство: взбадривал, окрылял, ставил задачи, заставлял всматриваться, вслушиваться, взрыхлял мерзлоту, казавшуюся вечной, будил непробуждаемое. Длинные тексты его живого журнала я ждал как манну, как амброзию. В таком чтении, едва начав, невозможно ускориться, перейти на диагональ, требовать финала. Paslen, казалось, испытывает своих читателей на терпение и готовность следить за фугообразным многоголосым наполнением текста. Интонации Диминых высказываний подкупали будничной окраской, без усилия и напряжения, но в них, между тем, чувствовались глубина и масштаб выводов, коими он щедро делился. Его наблюдения иногда поражали, они как вспышка посреди ландшафта, бедного на детали и подробности. И в определениях Бавильского этот ландшафт преобразовывался в нечто значительное,

- говорит о писателе его друг, галерист Ильдар Галеев.

Романы «Вавилонская библиотека», «Семейство паслёновых», «Едоки картофеля», «Ангелы на первом месте», «Последняя любовь Гагарина», «Красная точка», а также последняя книги «Желание быть городом. Итальянский травелог эпохи Твиттера в шести частях и тридцати пяти городах» были признаны читателями, но обойдены вниманием больших литературных премий.

Не удивляет. Мнение тех, кто входит в жюри той же «Большой книги», где его не пропускали дальше лонг-листа, уже давно редко совпадает со взглядами читательской аудитории.

Бавильский роман не писал и не сочинял, он им проживал какое-то время. Допускаю, что это звучит банально, но случай Бавильского в литературе вообще выходит за рамки собственно литературы. Бавильский и был той мечтой, для многих несбывшейся, но благодаря ему — состоявшейся. Мечтой мыслить глубоко, как он, смотреть и находить что-то потрясающе неожиданное, подвергать анализу то, что страшит своей грандиозностью. Но в то же время делать это непринужденно и с любовью — искусство, которым он владел как мало кто из нас,

- подчеркивает Галеев.

Откуда Дмитрий брал идеи и мысли? Что помогало ему сплетать воедино беллетристику и философию, яркие образы и не менее впечатляющий подтекст, внимание даже к самым мельчайшим деталям бытия и грандиозность, блестящие диалоги и изумительные описания?

Что бы это ни было, он дал нам потрясающие книги, которые навсегда останутся с нами. Как жаль, что так мало. Как жаль, что он был здесь так недолго.

#Дмитрий_Бавильский #Ильдар_Галеев