Национализация пабов

Сто лет назад, в разгар Первой мировой войны, британское правительство столкнулось с дилеммой. Когда бойня на Сомме достигла своего апогея, на границе между Англией и Шотландией был построен огромный военный завод, площадью более 14 кв. миль. Было призвано около 12000 рабочих, плюс еще около тысячи строителей и охранников.

Большинство из них были расквартированы в поселках возле города Гретна на шотландской стороне границы и в нескольких минутах езды на поезде от Карлайла, города на севере Англии. За неимением иных развлечений, пабы Карлайла стали пристанищем для рабочих, получавших необычайно много. Каждый вечер они заполняли город с населением в 50 тысяч человек. В пабе Boustead’s, расположенном возле железнодорожной станции, на барной стойке ежедневно выставляли по 500 стопок виски в ожидании прибывающих клиентов.

К лету 1916 года число осужденных за пьянство в городе возросло в шесть раз. Конечно, властей в первую очередь волновал не сам беспорядок. Когда будущий премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, тогда занимавший пост министра боеприпасов, заявил, что «мы боремся с Германией, Австрией и пьянством, и, насколько я вижу, величайший из этих трех смертоносных противников — это пьянство», он ссылался на широко распространенное мнение о том, что воздействие алкоголя угрожало производству.

Некоторое время на повестке дня был полный запрет, который четыре года спустя был реализован в Америке в виде конституционного запрета на производство, импорт, транспортировку и продажу алкоголя. Но к началу Первой мировой войны движение за воздержание в Британии перешло свою высшую отметку. В 1908 году Палата Лордов отвергла законопроект о лицензировании, по которому предполагалось закрыть 30 000 из 96 000 пабов в Англии и Уэльсе.

Но война еще больше обострила вопрос об алкоголе - и что-то нужно было делать. Именно на этом фоне появился т. н. Карлайлский эксперимент.

Общественные дома

В последующие месяцы государственный Центральный контрольный совет (ЦКС), созданный для ограничения торговли алкоголем во время войны, выкупил всю торговлю напитками в радиусе 500 кв. миль вокруг Карлайла и включающую 339 пабов и 5 пивоваренных заводов. Их владельцам было выплачено в общей сложности 900 000 фунтов стерлингов - около 74 миллионов фунтов стерлингов в переводе на нынешние деньги.

В самом Карлайле ЦКС закрыл 53 из 118 городских пабов, а оставшиеся 65 были переданы под непосредственное управление государства. Остальные были разбросаны по Северной Камбрии в Англии и рядом с Гретной в Шотландии.

К тому времени уже были свои прецеденты. Ранее в том же году несколько пабов были переданы под контроль государства в окрестностях оружейных заводов в Энфилд-Лок в северном Лондоне и в Инвергордоне на крайнем северо-востоке Шотландии. Но Карлайл был самым крупным из них.

В то время многие боялись, что национализация задушит радости паба мертвой рукой бюрократии и строгим авторитаризмом. По крайней мере, отчасти это было связано с тем, что первоначальная идея «Схемы государственного управления» Министерства внутренних дел заключалась в соблюдения строгих законов о лицензировании военного времени.

Управлением пабами занимался наемный «бескорыстный менеджмент», у которого не было стимула продавать как можно больше выпивки. Эта концепция была заимствована из Гетеборгской системы Швеции 1860-х годов, когда бары принадлежали общественным фондам. Некоторые из них можно до сих пор встретить в Шотландии.

Помимо соблюдения часов работы и запрета на покупку выпивки для других посетителей (т. н. «раундов»), персонал бара был проинструктирован выгонять пьяных, подавать спиртные напитки в больших стаканах для разбавления, отказывать наливать в долг, не пускать «нежелательных» женщин (вовлеченных в проституцию) и готовить горячие напитки по просьбе клиентов. ЦКС также проводил «трезвые субботы», что резко уменьшало пьянство в городе по выходным.

В этом смысле государственное управление быстро достигло своих целей. К середине сентября уровень пьянства резко упал, и к следующему маю он был ниже, чем до появления оружейного завода.

Группа профсоюзных активистов, совершивших ознакомительную поездку в 1919 году, была особенно впечатлена. «В реконструированных общественных домах в районе Карлайла мы видели, какими могут быть лицензированные заведения», - сообщили они. «Мы были впечатлены очевидными попытками превратить пабы в места, которые обладают определенным достоинством и красотой».

Но это было только начало. Под управлением государства пабы Карлайла приносили значительную прибыль, которая составило 107 тыс. фунтов за первые два года. Вскоре они произвели настоящую революцию в питейной культуре, которая порвала со столетней практикой пабов и, по сути, определила послевоенную культуру.

Социальная демократия, социальное питие

Государственные пабы не только работали иначе; зачастую они были перестроены, чтобы создать новый тип среды и новый тип питья.

Изначально условия во многих пабах были довольно удручающими. Стесненные, небезопасные и часто лишенные таких базовых вещей, как туалеты, они были опасны как для персонала, так и для клиентов. Дэвид Гуцке, автор книги «В защиту паба», в своей недавней статье описал их как «тесные и потрепанные помещения»:

«Снаружи они имели несколько передних и задних входов, огромные вывески с рекламой известного алкоголя, витрины с бутылками и огромные бесцветные зеркальные окна. Внутри перегородки и закутки разделяли комнаты на маленькие, тусклые, плохо освещенные, негигиеничные, дымные и душные зоны с безвкусным декором. Длинная барная стойка без сидений способствовала «перпендикулярному пьянству». В курильнях располагались места с сиденьями, но за них посетителям приходилось доплачивать. Пьющие здесь не получали ни еды, ни игр, ни развлечений, ни даже комфорта. Один критик справедливо назвал их «отвратительными маленькими норами».

Под управлением государства все это изменилось. Перегородки были убраны, чтобы улучшить видимость для управляющих и персонала. Были установлены хорошие сидения и столы, чтобы уменьшить «вертикальное питье» и поощрить женщин посещать заведения, в то же время борясь с настырным или неприятным мужским поведением.

Появилась еда, развлечения и игры, такие как дартс, домино, снукер и боулз. Некоторые пабы стали одновременно и заведениями общественного питания, где подавались питательные пироги государственного производства. Другие хвастались бильярдными столами и боулингом. У одного паба даже был кинотеатр.

Паб теперь был не только о выпивке. Современный паб зародился в невероятной колыбели Карлайла.

Правительство наняло архитектора Гарри Редферна, на которого оказал влияние социалист Уильям Моррис и его движение искусств и ремесел конца 19 века. В течение нескольких десятилетий до начала Второй мировой войны, он имел возможность с государственной помощью разрабатывать свое видение «новой модели паба».

Пятнадцать пабов были снесены и возведены заново по его проектам, а еще восемьдесят семь были радикально перестроены. Следы этого до сих пор можно увидеть в богато украшенной панелями Cumberland Inn, расположенном на Ботчергейт, главной улице Карлайла, или в Spinners Arms в деревне Каммерсдейл, где наружные балки здания украшены резными фигурами животных.

Но наиболее примечательными были 7 пабов новой модели, построенных, чтобы продемонстрировать концепцию Редферна и ЦКС. Первый государственный паб Gretna Tavern, открытый в июле 1916 года, изначально был главным почтовым отделением Карлайла. Его стойка была превращена в бар, а сортировочный офис позади стал столовой с тремя рядами столов, газетным киоском, письменным столом и сценой с пианино и граммофоном для развлечения.

Улучшения, внесенные в следующем году, в том числе сидения из красной кожи и пол из линолеума, значительно увеличили выручку: 55% пришлось на продажи еды.

Но самым крупным из них был Gracie’s Bank. Открытый в ноябре 1916 года, он был построен в Аннане на шотландской границе, где помимо 5 тысяч местных жителей, располагалась еще тысяча заводских рабочих.

Созданный для снижения скопления людей в городских барах, Gracie’s также предоставил Редферну возможность показать, на что способен паб. Внутри была запрещена продажа крепких спиртных напитков, а также было запрещено пить у барной стойки.

Изящное одноэтажное кирпичное и деревянное здание, оформленное в зеленых и белых тонах и отделенное стеклянными экранами, вмещало пивной зал на триста человек и ресторан еще на 100 человек, оба полностью обслуживались персоналом в дюжину человек.

На одном конце был балкон, на котором мог разместиться небольшой оркестр, либо служить чайной. На другом конце была игровая комната с двумя бильярдными столами, домино, шашками и шахматами. Снаружи был кегельбан и площадка для игры в подковы.

Рядом с главным зданием находился кинотеатр на триста мест, где первые поклонники немого кино могли удивленно смотреть на звезд, вроде Чарли Чаплина, Мэри Пикфорд, Дугласа Фэрбенкса и Теду Бара.

По пятницам и субботам Gracie’s также выполняла роль почтового отделения, где клиенты могли снимать и хранить сбережения и покупать марки для отправки открыток своим близким, находящимся в траншеях, через стоячий почтовый ящик на веранде паба.

Прочное наследие

Еще в январе 1917, благодаря успеху в Карлайле, ЦКС настаивал на национализации торговли напитками во всей Великобритании, и дебаты продолжались после войны.

И хотя этого так и не произошло, пабы под государственным управлением работали столь хорошо, что «эксперимент» был продолжен и в мирное время. Более того, количество национализированных пабов была увеличено, пока консервативное правительство Теда Хита не продало их пивоварам в 1973 году.

Но влияние Схемы государственного управления сохранилось. Пабы новой модели Редферна вдохновили «движение за улучшение пабов», которое возглавили два пивовара, бывшие членами ЦКС. Сокращение употребления алкоголя, вызванное, в частности, более ограниченным лицензированием по всей стране, а также гибелью на полях сражений столь многих молодых пьющих мужчин, означало сокращение продаж пива. Это побудило пивоваров разработать дизайн пабов, которые могли бы привлечь более широкую аудиторию - женщин и семьи - предлагая хорошую еду и развлечения в удобных, хорошо меблированных и безопасных условиях.

Движение критиковалось теми, кто считал, что они намеревались навязать ценности среднего класса заведениям рабочего класса. Но улучшение условий было бесспорным, и, хотя движение, несомненно, частично мотивировалось самосохранением, прогрессивная политика его ведущих деятелей означала, что внесенные им изменения были широко популярны.

Пабы этого периода по-прежнему пользуются большим уважением и часто служат центрами общественной деятельности. Более 90 из них находятся правительственном Списке зданий, представляющих особый архитектурный или исторический интерес.

Однако за последнее десятилетие огромное количество пабов было потеряно, сейчас же закрываются примерно 20 заведений в неделю.

Рецессия, запреты на курение и изменение образа жизни, а также отраслевая структура, которая способствует высасыванию прибыли крупными сетями, привели к тому, что, несмотря на все инновации, пабам все тяжелее выживать.

Для крошечной фракции из пятидесяти тысяч пабов, которые все еще открыты, форма коллективной собственности стала решением, поскольку сообщества взяли на себя ответственность там, где не справляются частники. Количество кооперативных пабов в Британии выросло во время кризиса с полдюжины в 2011 году до более чем пятидесяти в этом году, и в недавнем отчете указывается, что еще девяносто групп изучают возможность их создания.

Большинство их них, вроде победителя премии «Паб года» George & Dragon, находятся в сельских районах, пытаясь противостоять обмелению малых городов, но некоторые возникают и в крупных городах. В 2014 году The Bevy в Брайтоне стал первым кооперативным пабом, в котором есть все – от хора до местной группы поддержки инвалидов.

Но они не могут сделать все в одиночку. Иногда только государству хватает сил и решимости, чтобы спасти отрасль. Учитывая успехи, национализация пабов давно должна была вернуться в политическую повестку дня. Это может показаться надуманным, но таким же казалось и премьерство Джереми Корбина (статья написана в октябре 2017 года).

Оригинал: Jacobin

Авторы: Фил Меллоуз

Перевел: Ян Веселов

P. S. Подписывайтесь на наш канал в Телеграмме. Если Вы хотите поблагодарить и материально простимулировать авторов канала, у нас есть Яндекс кошелёк для пожертвований.