Кто убил премьер-министра?

В конце февраля 1986 года шведский премьер-министр Улоф Пальме прогуливался по центру Стокгольма со своей женой Лисбет. Они решили сходить в кино и в очередной раз не брать с собой охрану. Пальме старался жить как обычный человек и не хотел, чтобы управление страной отделяло его от соотечественников. Шведский этнолог Йонас Энгман отмечает: «Его было легко встретить на улице и завести с ним разговор. Это создавало ощущение особой близости».

В 23:11 Пальме со своей женой вышли на Свеавеген, одну из самых оживленных улиц столицы. Вслед за ними шел высокий мужчина в темном пальто. Он положил одну руку на плечо Пальме, а другой выстрелил из револьвера в спину премьер-министра, второй пулей задев его жену. Затем убийца побежал вверх по лестнице, соединяющей Свеавеген с параллельной улицей.

Это был вечер пятницы и на улице было полно людей, фланировавших между барами и ресторанами. Прохожие бросились к телу Пальме, лежащему на асфальте в луже собственной крови. Через шесть минут его доставили в ближайшую больницу, где после полуночи его официально признали мертвым. Как показало вскрытие, пуля разорвала спинной мозг. Пальме умер еще до того, как упал на землю.

Хотя убийцу видели около 20 человек, мы, по большому счету, больше ничего точно не знаем об убийстве самого противоречивого лидера в современной истории Швеции.

Для своих соотечественников Пальме был не просто политиком. Более 16 лет он возглавлял левую Социал-демократическую партию Швеции, которая находилась у власти почти весь 20 век. Именно с ней связывают высокие налоги и надежную систему соцобеспечения. Пальме воплощал собой не только партию, но и эти ценности.

Именно за это его любили одни и презирали другие. Таге Эрландер, который был предшественником Пальме на посту премьер-министра дольше всех других (23 года), называл его «величайшим политическим талантом Швеции в этом столетии». Но некоторые левые не доверяли ему из-за аристократического происхождения. Для аристократов же он был классовым предателем. Охваченные паранойей шведские правые считали его советским шпионом. А популярный консервативный журнал Contra продавал доски для дартса с лицом Пальме. Шведский журналист Клес Лёфгрен вспоминает, что когда вести о смерти премьера дошли до него, он находился в ресторане и многие присутствующие хлопали и одобрительно кричали. Для шведов всех политических убеждений символизм убийства Пальме был очевиден: убийца хотел уничтожить саму идею современной Швеции.

Страна оказалась в смятении после убийства Пальме. За последние 30 лет многие пытались раскрыть его, но официальное расследование до сих пор остается открытым. В 2010 году Швеция отменила срок давности за убийства, в частности, чтобы следователи могли продолжать поиски убийцы Пальме столько, сколько потребуется. По этому делу было допрошено более 10 000 человек, а тома дела занимают более 250 метров на полках в архиве управления шведской полиции. Это самое объемное дело об убийстве в мире.

Тайна смерти Пальме стала навязчивой идеей на национальном уровне. Один мой друг, с которым я познакомился, пока жил в Швеции последние пару лет, рассказывал мне: «Одно из моих самых ранних воспоминаний - мои родители обсуждали, кто убил Пальме. Я не могу описать вам, как глубоко он запало в душу каждого шведа». Убийство стало источником для многочисленных фильмов, спектаклей и песен. Некоторые даже считают, что оно повлияло на внезапный рост публикации скандинавской детективной прозы. Многие шведские детективы-любители посвятили большую часть своей жизни раскрытию дела. Из-за этого некоторые из них нарушили закон, а другие оказались на грани безумия.

Для этого даже придумали специальный термин – Palmessjukdom – «болезнь Пальме». Более 130 человек ложно признались в совершении преступления. Режиссер Манс Манссон, снявший фильм об убийстве Пальме говорит, что «шведы вскормлены идеей этой ужасной травмы и ее тяжело забыть и отпустить».

Любое нераскрытое преступление обрастает различными теориями и лишь малое количество убийств может сравниваться здесь с случаем Пальме. У него было много врагов, и его смерть легко порождает теории заговора. Детектив Леннарт Густафссон, который занимался этим делом с 1986 по 2016 год, в 2012 году заявил журналисту, что «можно заподозрить половину населения Швеции», настолько разделенным было общественное мнение вокруг фигуры премьер-министра.

Один из сыновей Пальме, Йоаким, который стал политологом в университете Упсалы, сказал мне, что многие теории заговора далеко не беспочвенны: «Вы можете придумать не просто один-два, но несколько разных, более или менее правдоподобных сценариев организованного убийства». Известный писатель и автор детективов Стиг Ларсен до своей смерти в 2004 года разрабатывал теорию о международном заговоре. Книга об этом будет опубликована в октябре 2019 года. Сейчас эту теорию серьезно рассматривает шведская полиция.

Несмотря на столько долгий срок, есть основания надеяться на то, что дело скоро завершиться. В феврале этого года главный следователь дал интервью шведскому телевидению, в котором пообещал раскрыть дело в течение ближайших лет. Правда, подобное приходилось слышать и раньше. Но полиция подтвердила, что они впервые за много лет опрашивают новых свидетелей, проверяют новые вещественные доказательства. Через 33 года главная драма современной Швеции может подойти к концу.

После первого выстрела и звонка в полицию Швеции погрузилась в хаос. Записи ранних разговоров между штаб-квартирой полиции, офицерами на месте стрельбы и персоналом в больнице полны скепсиса и недоверия. «Что? Нет! Наш премьер-министр?» - спрашивал один из полицейских. Здесь полная путаница», - говорил другой. «Это действительно застрелили Олофа Пальме?»

Лейф Браннстрём в тот вечер готовил репортаж для газеты Expressen. Он помнит, как звонил главе городской полиции, чтобы подтвердить слухи о смерти Пальме: «Он начал кричать на меня и сразу же повесил трубку».

На Свеавегене, где произошла стрельба, началась паника. Полиция не смогла оцепить место преступления должным образом, окружив слишком маленькую площадь. Одну из пуль вообще нашли только два дня спустя, благодаря прохожему. К месту убийства стали прибывать скорбящие. Они проникли через ограждение и клали цветы прямо в лужу крови. Растоптав место преступления, они сделали бесполезными будущие поиски следов убийцы. Главным свидетелям разрешили покинуть место преступления без допроса. В тот вечер Лёфгрен, журналист с телевидения, находился в том районе и поймал такси, чтобы поехать домой. Таксист сказал ему, что был свидетелем убийства, но его не допросили. Лёфгрен позвонил в полицию и сказал: «Этот парень утверждает, что он был свидетелем убийства, и он все еще водит такси?!»

Часть протоколов допросов забыли или потеряли. Полиция Стокгольма могла обыскать центр город улицу за улицей, но не стала этого делать. Наряды полиции мотались по городу в поисках стрелка, но не знали, как он выглядит. Вокзалы, аэропорты и переправы работали в штатном режиме, а дороги и мосты из города оставались открытыми в течение нескольких часов после убийства. Казалось, что царит полная безответственность. К тому же, убийство произошло во время «спортивной недели» - праздника, когда многие шведы уезжают в горы. Ханс Холмер, главный констебль полиции округа Стокгольм, катался на лыжах на севере со своей любовницей.

Холмер никогда не проводил расследования убийства, но узнав о нем рано утром следующего дня, он бросился обратно в город и взял на себя ответственность за расследование. Выглядел он, как и полагается: угловатый, суровый, вечно в кожаной куртке. Появившись на телевидении, он играл роль героя, которого мог положиться испуганный народ. К нему в офис присылали цветы и конфеты, а пресса прозвала его «шведским Клинтом Иствудом».

Шли дни и недели, но страна никак не могла смириться с произошедшим. «Представить подобное в красивой и безопасной Швеции было просто невозможно, - сказал мне журналист Эндрю Браун, который прожил в Швеции много лет: «С таким же успехом можно было защищать премьера от свиней, падающих с балкона». До этого последним убитым шведским политиком был король Густав III, которого застрелили на маскараде. Ян Бондесон в своей книге «Кровь на снегу: убийство Улофа Пальме» пишет, что, узнав о смерти Пальме, диджей на национальном радио растерялся и не знал, что делать. Единственной инструкцией, подходящей для подобного случая, было открыть коробку с надписью «КУ» (Король умер), в которой лежала кассета с записанной на нее мрачной классической музыкой.

Несмотря на популярность, Холмер тоже чувствовал себя не своей тарелке. Одним из его первых шагов стала публикация фоторобота предполагаемого убийцы. Но показания свидетелей настолько разнились, что не было никакой уверенности в достоверности фоторобота. Тем не менее, изображение человека скандинавской внешности с длинным носом и тонкими губами, которого шведская пресса окрестила «Призраком», было напечатано в каждой газете страны. В течение нескольких следующих дней телефоны в стокгольмском штабе полиции не замолкали. Полиция получила более 8 тысяч наводок на людей, похожих на «Призрака».

Через 17 дней после убийства был задержан первый подозреваемый. У него были связи с правыми группировками, которые считали, что Пальме был агентом КГБ под прикрытием. Но его быстро отпустили из-за недостатка доказательств. К тому моменту Холмер начал придерживаться альтернативной теории, согласно которой члены боевой Рабочей партии Курдистана (РПК) убили премьер-министра. РПК имела свою ячейку в Стокгольме и недавно была объявлена террористической организацией правительством Палме. Группу действительно легко было сделать козлом отпущения, но реальных доказательств против нее не было.

Холмер настолько увлекся этой версией, что не обратил внимания на отсутствие доказательств. В начале 1987 года, почти через год после начала расследования, полиция совершила налет на стокгольмский книжный магазин, который служил базой для РПК, арестовав 50 ее членов. Но рейд не принес ничего ценного для расследования. Газеты обвинили в этом Холмера, выйдя с заголовками «Холмер должен уйти» и сравнивая его с Инспектором Клузо из «Розовой Пантеры». 5 марта Холмер с позором ушел в отставку. В официальном отчете о первом годе расследования сказано, что оно «характеризовалось крайней бесцельностью и беспорядком».

Но дальше стало только хуже. В тайне Холмер продолжал разрабатывать версию об участии РПК, пока в 1988 году его и журналиста Эббе Карлссона не поймали на попытке контрабанды незаконного оборудования для прослушивания телефонных разговоров с целью продолжения слежки за членами группы. Это был национальный скандал - бывший герой страны, нарушивший закон, чтобы расследовать дискредитированную теорию убийства премьер-министра. Более того, вскоре оказалось, что тогдашняя министорка юстиции Анна-Грета Лейхон также участвовала в этом.

В 1988 году шведская полиция назначила нового главного следователя, который вернулся к старой версии, от которой Холмер отказался из-за подозрений в адрес РПК. Подозрение было на человеке, находившемся в ночь убийства возле кинотеатра, где был Пальме. Был также потенциальный подозреваемый по имени Кристер Петтерссон, который соответствовал описанию этого человека. Трое знакомых заявили о том, что Петтерссон, часто слонявшийся по Свеавегену, безусловно, был способен на убийство. К тому же, он отсидел срок в тюрьме, после того как случайно зарезал кого-то штыком.

Если Холмер выглядел как типичный герой, то Петтерссон – как типичный злодей с крепким лбом, опущенным ртом и диким взглядом. Хотя у него не было очевидных мотивов, полиция взяла его под стражу 14 декабря 1988 года. В ту же ночь Лисбет Пальме посмотрела видео с участием Петтерссона и опознала его как убийцу своего мужа. Петтерссон настаивал на своей невиновности, и не было никаких доказательств, связывающих его с местом преступления. Но в результате опознания Лисбет в июле 1989 года после семи недель суда он был осужден и приговорен к пожизненному заключению. На мгновение показалось, что эта национальная травма позади.

Но адвокаты Петтерссона немедленно обжаловали это решение. Они продемонстрировали, что полиция сказала Лисбет перед опознанием, что подозреваемый был алкоголиком. Она опознала Петтерссона, сказав: «№ 8 соответствует моего описанию», добавив: «По нему видно, что он алкоголик». Петтерссон был освобожден в октябре 1989 года. На известной фотографии он возвращается к себе домой, сжимая бутылки с водкой и ирландским ликером Бейлис, словно чтобы показать публике, как он намеревается распорядиться своей свободой, и 38 000 фунтов, которые он получил в компенсацию за его неправомерный арест. Коктейль из Бейлиса и водки впоследствии стал популярным в стокгольмских барах под названием «Убийца».

Петтерссон не исчез из общественной жизни. В последующие годы он требовал большие суммы от газет и телеканалов за интервью, в которых его пытались подловить или подкупить признаться в убийстве. Он намекал, что может быть виновен, но никогда так и не признался. Он умер в 2004 году. Если он действительно убил премьер-министра, чему многие шведы продолжают верить, то он унес этот секрет с собой в могилу.

К началу 1990-х столько времени и денег было бесплодно потрачено на преследование Петтерссона и РПК, но основные вопросы о ночи убийства так и остались без ответа. Где было орудие убийства – предположительно, револьвер Smith & Wesson .357 Magnum? Почему свидетельские показания о мужчинах с рациями возле места убийства не были восприняты всерьез? Не слишком ли вопиющей была некомпетентность полиции, чтобы считать ее только случайной?

В течение следующих двух десятилетий официальное расследование сбилось с пути. Четыре разных человека возглавляли следствие с 1988 по 2013, но ни один не смог задержать вероятного подозреваемого. Когда я спросил режиссера Манса Манссона, как официальное расследование Пальме воспринимается в эти дни, он засмеялся и сказал: «Ужасный, жалкий провал».

Из-за отсутствия прогресса в рамках официального расследования в обществе возник вакуум, который быстро заполнили детективы-любители со своими теориями. Даже на малейших подробностях жизни и смерти Пальме, совпадениях и несоответствиях были созданы теории заговора.

Даже самые нелепые теории пошли в дело. Жена Пальме убила его за многочисленные измены. Пальме и Джона Кеннеди обили одни и те же люди. Убийцами были феминистки в сговоре с саентологами. На спусковой крючок нажал сын Пальме Мартен, а все это было запланированным самоубийством. Нет, все было подстроена. Или, возможно, убийцей был советский режиссер Андрей Тарковский, который встречался с Пальме в 1984 году, чтобы попросить помощи в вывозе своего собственного сына из СССР: фильм Тарковского 1986 года «Жертва» содержит сцену, снятую на углу, где был застрелен Пальме. «В основном это больные люди», - сказал Мартен в интервью Нью-Йорк тайм» в 1998 году, имея в виду теоретиков заговора, зацикленных на смерти его отца. «Некоторые из них звонили мне и приносили извинения после того, как они получили лекарства и выздоровели».

Некоторые теории, в том числе наиболее правдоподобные, были предложены privatspanarna (частными детективами). Одержимые загадкой убийства Пальме, они посвятили ей значительную часть своей жизни. Первые privatspanarna появились после неудачного рейда Холмера на активистов РПК. Их сразу же стали обвинять в преследовании свидетелей и вмешательстве в официальное расследование. Многие проводили инсценировки на месте убийства, которые Манссон описал как «смесь спиритического сеанса и церемонии… одна из самых странных вещей, которые я когда-либо видел». На одной из встреч privatspanarna в 1998 году появился сам Кристер Петтерссон. Выпив несколько стаканов рома с колой, он сказал, что Палме был убит группой правых итальянских масонов со связями с мафией, рассказал несколько похабных шуток и ушел.

Среди privatspanarna можно встретить как серьезных журналистов-расследователей, так и безумных сторонников теорий заговора. Известный журналист Свен Анер опубликовал 5 книг об убийстве Пальме с 1988 до своей смерти в 2018 году. Большинство privatspanarna – мужчины. Стефани Тёгерсен, сотрудница Шведского Женского Лобби по вопросам политики, сказала мне, что «это часть мужского мышления, думать, что вы в одиночку способны решить дело, на которое были брошены самые большие ресурсы полиции в истории Швеции».

Одна из причин, по которой шведы никак не забыть убийство, связана с тем, что Пальме был первым настоящим политиком-знаменитостью. «Он был довольно необычным для шведского политика того времени, потому что он был откровенным, полемичным и жестким, постоянно искал конфликта», - рассказал мне его биограф Хенрик Берггрен. Генри Киссинджер, чьи политические взгляды были диаметрально противоположны взглядам Пальме, однажды сказал: «Многие политики действительно скучны, если не учитывать их должность. Но это не относится к Пальме».

В последнее десятилетие наблюдается бум в «Пальмологии», особенно среди людей, которые родились после 1986 года, либо были слишком молоды, чтобы следить за первоначальным расследованием. Отчасти это связано, что с момента убийства прошло сначала 25, а потом и 30 лет – даты, освещавшиеся в СМИ. Дополнительный интерес вызывало назначение новых следователей в 2013 и 2016 годах. Ян Стокласса, журналист и автор книги об убийстве Пальме «Человек, который играл с огнем» сравнил интерес к теме с «волнами, но сейчас мы находимся на пике».

Большую популярность снискал подкаст Palmemordet (Убийство Пальме), исследующий все подробности дела и насчитывающий 173 выпуска (он продолжается до сих пор). Ведущий подкаста Дэн Хёрнинг также организует прогулки Пальме в годовщину убийства. Он и его слушатели идут по последнему маршруту Пальме, прибывая на место убийства в тот самый момент, когда Палме был убит. Скьяффино Мусарра, который снимает телесериал о попытке раскрыть убийство Палме, побывал на нескольких таких прогулках. «Это весело», - сказал он мне: «Потом мы пошли в кафе с монгольским барбекю».

Многие privatspanarna все еще усердно работают. Некоторые, наиболее серьезные, недавно основали группу под названием Sanningskommission, или Комиссия Правды. Эти люди годами занимались независимым расследованием дела и решили объединить свои силы в 2016 году. «Наша основная миссия - собирать и анонимно передавать наши зацепки полиции или журналистам», - заявил председатель группы Свен-Аке Ёстерберг: «Некоторые люди не склонны говорить с полицией, поэтому они могут обратиться к нам».

По словам Ёстерберга, решение этого вопроса по-прежнему имеет первостепенное значение для Швеции. В пресс-релизе Sanningskommission довольно напыщенно утверждается, что «это убийство должно быть раскрыто ради доверия, ради выживания нашего демократического общества». Однако для других частных следователей нераскрытое дело представляет собой не столько серьезную угрозу для демократии в Швеции, сколько интеллектуальную проблему. Луиза Дрангель, давняя privatspanare, сравнивает ее со сложной головоломкой Агаты Кристи: «Нужно быть очень проницательным, чтобы собрать воедино все кусочки головоломки».

С недавних пор работа журналистов и privatspanarna стала влиять на официальное следствие. Прошлым летом шведский журнал Filter опубликовал результаты 12-летнего расследования, согласно которому, убийцей являлся Стиг Энгстрём, проходящий свидетелем по делу. Энгстрём более известен в Швеции как «Человек Скандиа», т. к. он работал на одноименную шведскую страховую компанию, офисы которой располагались рядом с местом убийства.

По политическим взглядам Энгстрёма можно было назвать moderat – правее Пальме. Журналист Томас Петтерссон, возглавлявший расследование, узнал, что Энгстрём ранее служил в шведской армии, имел опыт обращения с оружием и через друга, коллекционировавшего оружие, имел доступ к револьверу .357 Magnum (из оружия этой модели застрелили Пальме). Записи из офиса Skandia показывают, что Энгстрем покинул здание в 23:19, за две минуты до того, как Пальме был убит.

Энгстрём покончил с собой в 2000 года. Его жена, с которой он развелся годом ранее, считает, что он был слишком трусливым, чтобы пойти на убийство Пальме. Но в недавнем интервью газете Expressen она сказала, что полиция дважды опрашивала ее в 2017 году. Expressen также сообщает, что полиция также общалась и с Томасом Петтерссоном в качестве эксперта.

Полиция также расследует еще одну теорию, отчасти разработанную самым известным privatspanare, Стигом Ларссоном. Помимо написания трилогии-бестселлера «Тысячелетие» Ларссон долгое время работал журналистом-расследователем. Он работал над этой теорией, пока не умер от сердечного приступа в 2004 году. Согласно ей, убийство стало результатом международного заговора, состоящего из двух групп с разными мотивами, но общей идеей, что Пальме должен умереть.

Первая группа состояла из членов южноафриканских спецслужб, выступавших за апартеид. Пальме открыто выступал против режима апартеида, и его правительство выделило миллионы в виде гуманитарной помощи Африканскому национальному конгрессу (АНК) Нельсона Манделы. Теории о причастности Южной Африки к его убийству циркулировали с самых первых дней этого дела. Они стали особенно популярными в 1996 году, когда бывший командир отряда полицеских-ликвидаторов предположил, что убийство Пальме было частью операции «Широкий охват» - сверхсекретной программы по нейтрализации оппозиции правительству апартеида как внутри страны, так и за рубежом. В 1982 году участники этой операции убили активистку против апартеида Рут Ферст в Мозамбике и взорвали лондонский офис АНК.

Вторая группа, которую определил Ларссон, состояла из правых экстремистов в Швеции, чьи сети Ларссон расследовал еще до убийства Палме. По мнению Ларссона, одним из причастных к заговору был шведский наемник Бертил Ведин, который предположительно работал на южноафриканского шпиона, отвечавшего за операцию «Широкий охват». Ларссон утверждал, что Ведин помог завербовать убийцу Палме, шведского экстремиста. Ведин отрицает какую-либо причастность к делу, и ему не предъявляли обвинения. «Мне нечего терять если правда раскроется, поскольку, к счастью, я не убийца и не имею ничего общего со всем этим», - сказал Ведин в интервью, опубликованном в шведской газете Svenska Dagbladet в 2014 году. Шведские следователи летали в Южную Африку в октябре 1996 года и заявили, что не нашли доказательств этого заговора. Ян Стокласса, который продолжил расследование Ларссона после его смерти, опубликовал свое исследование по делу на шведском языке в конце прошлого года, сказал мне, что по его мнению убийца все еще жив и в настоящее время полиция работает в этом направлении.

Обе теории, «Человек из Скандии» и «Южноафриканский след», были известны с первых дней расследования. Так почему же информация, ранее неизвестная полиции, все еще обнаруживается журналистами? Здесь тоже есть несколько теорий. В первые 15 лет после убийства было начато как минимум четыре официальных расследования в отношении первоначальных действий Ханса Холмера. Некомпетентность этого расследования породила популярную теорию о том, что Пальме был убит правыми экстремистами из рядов полиции, которых было немало. Сам Холмер руководил одной особенно грозной группой полицейских в штатском, известных своей жестокостью и выражавших поддержку нацистской идеологии.

Другие полагают, что проблема заключалась в том, что Холмер и последующие следователи находилось под колоссальным, хотя и неофициальным давлением со стороны социал-демократического правительства и стремились быстрее найти приемлемого подозреваемого. В начале курдские сепаратисты казались идеальным вариантом. Потом пришел черед Кристера Петтерссона, алкоголика с дурным прошлым, по которому, как сказал Ян Бондесон, «никто не стал бы лить слез».

Так считает и Гуннар Уолл, журналист-расследователь, написавший несколько книг об убийстве Пальме. Он сказал мне, что нежелание смотреть на уродливые стороны жизни в их стране - давняя шведская традиция. Историкам в Швеции потребовалось много времени, чтобы признать тот факт, что якобы нейтральная Швеция торговала с нацистами во время Второй мировой войны. Такое же нежелание, как некоторые думают, объясняет, почему многие в Швеции были так удивлены недавним всплеском успеха на выборах крайне правой партии Шведских Демократов, которая получила почти 18% голосов на парламентских выборах 2018 года.

Идея, что следователи искали приемлемое решение, оспаривается, как и все другие в этом деле. По словам privatspanare Дрангель, основная проблема со следствием заключалась в том, что Холмер не знал, что он делает. Через несколько лет после ухода из полиции Холмер написал довольно успешную криминальную беллетристику о стокгольмском полицейском по прозвищу «Блоха». На момент его смерти в 2002 году он работал над научно-популярной книгой об убийстве Пальме. «Холмер был администратором, но хотел быть героем страны», - сказал Дрангель, – Простой ответ заключается в том, что он был некомпетентным».

Если неофициальные расследования смерти Пальме набирали обороты постепенно, то официальное расследование ожило только в последние годы. Невероятно, но через 30 лет после убийства была обнаружена новая улика. В апреле этого года следователи получили портативную рацию, которая, как утверждается, была обнаружена поблизости от убийства через два дня после убийства Пальме. Непонятно, почему человек, который нашел рацию (полиция ссылается на него, используя псевдоним), так долго держал ее у себе, и почему решил передать ее сейчас. Если рация связана с убийством Пальме, этот факт предполагает, что в заговоре с целью убийства премьер-министра было задействовано несколько человек. В новостях утверждается, что микрофон рации проверяется на наличие ДНК.

Следователи работают очень тихо, сказал мне Гуннар Уолл. В 2016 году по иронии судьбы следствие возглавил человек по имени Кристер Петерссон. Он не ответил на мой запрос дать комментарии, но когда он появился на еженедельном криминальном шоу Veckans Brott в феврале, он сказал, что его команда следователей получает новые зацепки каждую неделю. «Вот почему я настроен оптимистично, и именно поэтому мы сможем раскрыть это преступление», - сказал он ведущему: «Мы сможем рассказать шведскому народу, что произошло - в этом я уверен».

Будет ли дело раскрыто, зависит от того, кого вы спросите. Большинство людей, с которыми я разговаривал, уверены, что нет. «Различные шарлатаны и проходимцы предлагали фантастические разгадки убийства, но ничего ценного не произошло с тех пор, как я написал свою книгу [в 2005 году]», - сказал Ян Бондесон. Другие говорят, что слишком много ключевых свидетелей уже мертвы, другие оказались ненадежными, а улик слишком мало.

Ян Стокласса и Свен-Оке Ёстерберг, напротив, настроены оптимистично. «Но это не случится само по себе», сказал Стокласса: «Я верю, что оно будет раскрыто под давлением молодежи, которая не потерпит нераскрытого убийства». Со своей стороны Sanningskommission пообещала не сдаваться, пока не будет найдено решение. И все же, как пишет Стокласса в своей недавней книге, в некотором смысле мы чувствуем, что теперь, спустя 30 лет, мы знаем даже меньше, чем в первый год.

В мае прошлого года нынешний премьер-министр Швеции Стефан Лёвен назвал это дело «кровоточащей раной на теле шведского общества» и сказал: «Чрезвычайно важно, чтобы оно было закрыто». Единственная вещь, более страшная, чем убийство главы страны в современной Швеции, заключается в том, что страна никогда не узнает, что оно означало. Арне Рут, бывший главный редактор газеты Dagens Nyheter, в 1998 году сказал, что страну преследовало не столько убийство само по себе, сколько череда отставок и скандалов, последовавшая за ним. «Полная неспособность правоохранительной системы справиться с делом стало для Швеции еще худшей катастрофой».

«На данный момент мы знаем, что вероятность раскрытия убийства составляет менее 10%», - сказал New York Times анонимный сотрудник аппарата Пальме менее чем через год после убийства. «Это не наша проблема. Наша проблема в том, во что в связи с этим убийством верит народ Швеции и как он будет с этим справляться». Тридцать лет спустя, без подозреваемого, без мотива и без приговора, эта проблема продолжает усугубляться.

Оригинал: Guardian

Автор: Имоген Уэст-Найтс

Перевел: Ян Веселов

P. S. Подписывайтесь на наш канал в Телеграмме. Если Вы хотите поблагодарить и материально простимулировать авторов канала, у нас есть Яндекс кошелёк для пожертвований.