Выжить в Киржаче
Мой рассказ о первой смене в летнем лагере «Вороньего Гнезда»
Я знакома с «Гнездом» с самого его открытия, и даже раньше. Поэтому когда у меня наконец-то выпал первый за три года официальный отпуск, я решила наконец подать заявку в летний волонтёрский лагерь. И прочувствовать на собственном опыте, что такое сезон птенцов на загородной территории.
В моём анамнезе имелось:
1. Крайняя усталость от постпандемийного IT сектора.
2. Ощущение собственной ненужности.
3. Тревожно-депрессивное расстройство.
5. Изрядное количество физической силы.
4. Жгучее желание отправиться туда, где надо махать лопатой и не думать о метриках проектов и фидбеках заказчика.
Иными словами, мне очень нужна была трудотерапия без лишней тревожности. А «Гнезду» нужны были волонтёры.
Изначально я не попала в основной состав смен, и меня вписали в резерв, но по удачному стечению обстоятельств я, в итоге, попала именно на ту неделю, на которую оформляла заявку.
Для первого раза я сознательно выбрала себе физическую работу без тесного контакта с птицами. Так было бы легче адаптироваться к распорядку, устройству и быту на загородной территории без лишних переживаний о том, что ты не успел покормить вовремя/покормил не так/что-то случилось из-за тебя. К счастью, на территории всегда есть чем заняться с лопатой, пилой, тачкой или граблями. Отдельный Эверест это летняя мойка и куча переносок. Покорить его могут не только лишь все, как говорил классик.
Также у меня на эту неделю было две личных цели - помочь вкопать антиподкоп и вычистить вольер вОронов. Антиподкоп это очень давняя и крайне нужная вещь, чтобы птицы могли гулять по участку и на него не мог проникнуть мелкий хищник. А вОроны это моя личная страсть и любовь, ничего не могу с собой поделать.
С подкопом у нас сразу не очень задалось. В день, когда команда копателей была на территории, лил проливенный дождь. Поэтому успели мы совсем немного, и вкопка последних 20-30 метров отложилась ещё на неделю.
Ну а вольеры, это бесконечная история. Лопата, грабли и тачка. Выгребаешь, моешь, засыпаешь солому, меняешь присады. И так целыми днями. Мой Samsung Health насчитывал мне 10 тыс. шагов уже до 12 утра.
Вольер вОронов и вовсе встретил меня с козырей. Зайдя туда, я первым делом провалилась в дренажный колодец на входе. Лужа и лужа, я же в сапогах! Пока я из этого колодца выбиралась, пытаясь найти в этом вонючем мире какую-то опору, мне по лицу надавала мокрая вонючая шторка-антивылет, развевающаяся на сильном красиловском ветру. А потом ещё и в весьма игривой форме дала шлепка по жеппе.
Однако, в один из дней мне всё таки пришлось подменить одного из волонтёров, и покормить вольер дроздов и скворцов, а также больных поломанных ворон в боксах. Конечно голова шла кругом, и во мне проснулась кормящая бабушка, которая решила что птички недостаточно едят. И я перепутала режим кормления, в итоге вороны получали двойную порцию еды в первой половине дня, одновременно со скворцами. Не то, чтобы они были против, но волонтёр, которого я заменяла, вернувшись удивилась, что это вороны так неохотно кушают в обед.
Волонтёры. Я не устаю поражаться, насколько разных людей объединяет «Гнездо». Я очень давно не бывала в настолько разношёрстной команде, которую кроме желания помогать птицам не объединяет больше ничего. И при этом все со своими историями, опытом, взглядом на мир спокойно уживались под крышей общего дома.
Как-то вечером мы сидели и разговаривали с волонтёром Надей о массовом замещении сотрудников ИИ в IT и аналитике крупных компаний. Рядом сидела усталая Маша, наполняя 50 шприцов вакциной от птичьего гриппа и грустно говорила «Я не против, чтобы меня заменил искусственный интеллект. Но он слишком тупой для этого…»
Быт, дом, распорядок дня. Что невероятно круто, это организация смены и задач для волонтёров. Здесь всё работает как часы, и каждый занят свои делом, при этом мы не мешали друг другу, и зачастую даже друг друга не видели на территории.
Еда всегда была в количестве, и очень вкусная. Повару Насте - моё уважение, снимаю шляпу. Между кормлениями, уходом за детьми, раздачей воды и обходом вольеров, она ещё и готовила на нас всех.
Но, по-честному сказать, работа настолько интенсивная, что о еде забываешь. А когда вечером приходишь поужинать, в тебя влезает половинка тарелки, и ты вырубаешься прямо за столом.
Отдельно было смешно, когда в последний день мы все вытащили свои личные нычки вкусняшек (конфет, орехов, шоколада), которые каждый взял себе на случай если захочется вкусного, но в итоге почти не притронулся к ним.
В работе было несколько свободных вечеров, в которые я сходила в лес и на реку. Но ни о рисовании, ни о тем более съёмке репортажа уже думать не хотелось.
Во время похода в лес я нашла несколько интересных артефактов и один огромный вольер по соседству. Только потом я узнала, что это вольер центра реабилитации рысей.
Ещё я почему-то порадовалась, что не смотрела «Ведьму из Блэр», и как-то невовремя вспомнила сериал «Извне», когда отошла от центра в лес на 1.5 км, а солнце уже клонилось к закату.
Вся неделя в центре сопровождалась усталостью. Но, это была очень приятная усталость. С привкусом того, что ты наконец-то, первый раз за много месяцев, делаешь что-то важное. Что-то нужное кому-то.
Самым сложным для меня было сталкиваться со смертью. Опосредованно, но всё же. Не когда уходит сложный пациент, или покалеченный ребёнок. А когда вечером в вольере все здоровы и бегают от тебя по углам. А утром кто-то не пережил ночь. Из-за скрытой инфекции, из-за слабости, из-за хронических заболеваний. При таком количестве калечных подопечных это, к сожалению, неизбежность. И это психологически сложно.
Я примерно понимала, что я не пройду мимо и такого аспекта жизни «Гнезда». Но всё равно по первости это тяжело.
Теперь, с пройденной первой сменой, я точно знаю к чему готовиться и как устроена жизнь в «Гнезде». Поэтому обязательно приеду ещё, возьму другие задачи и снова испытаю себя на прочность.