Рыбинск-Кострома. Сплав по Волге
Без берегов и неба невозможна красота реки
Якорь
Тянуть с раскладкой сплава на текст не имеет смысла. Нет и оснований на это. Однако нужен якорь — зацепиться, устоять и откалиброваться. Не спешить, но успеть — отбить абзацы, акцентировать детали, что-то снова или заново понять.
Собрать не вещи, а слова. Посмотреть не вдаль, а в свежее прошлое. Поставить не палатку, а точки.
Собираю, смотрю и ставлю.
Итак, сплав. Рыбинск — Кострома. 165,5 километров Волги. 4 дня, 3 ночи. Одно весло в одних руках. В моих.
Заглядывать в детство, юность или прошлую жизнь не пришлось. План существовал на поверхности. Не плыл, но держался — ждал течения. Дождался.
Рыбинск — несколько любимый город. Личные события в нём были правильные и важные. Их оставлю и добавлю.
Кострома — дом.
Волга — река, мать, путь и дорога.
Погода — циклон. Свежий, накрученный и однозначный. Дождь, ветер, грозы и прочие катаклизмы.
Условия для гребли вопреки, а не благодаря.
Июль, 5
Воскресенье — день без гребли. Как правило. Но если и делать поперёк, то сразу. Точка заброски определена заранее и точно. Монумент «Волга» оставлю без внимания. Отдам всё предмету, а не его символу. Причине, а не следствию.
Быстрая и по расписанию дорога. Ноги в Волгу — приветствие. Признала, не выгнала. Получаю в напарники Уилсона, на завтрак сырники (лучшие) и иду. Геополитика блокирует навигацию, не критично. Вода здесь индустриальная — выходит из ГЭС и зажата городом. Берега исторические, но почти сразу промышленные. Не мои. Волну не принимают — отбивают и возвращают. Отбитые волны.
Опоры ЛЭП — пограничные столбы, провода — граница. Рыбинск позади.
Река поддерживает — течёт, ветер не мешает — молчит. Мне хорошо, и я доволен. Встречаю дождь новым плащом, лягушку встречаю удивлением. Плывет сочинским брассом — наслаждается. Мы оба путешественники, но по одному. Природа деревьями скрывает останки производств. Они краснокирпичные, уже артефакты.
Вырабатываю режим: постоянная гребля, вечное любование природой, усиленный просмотр дальних изгибов русла, ожидание начала и конца дождя, фотоохота.
Отдельный объект наблюдения — метеоры. Крылья под водой, но летят. Прекрасны. Волны создают сложные для понимания. Не накрывают, а подпирают. Опорные волны.
Обед и у меня, и у дождя. Сытный, быстрый, без прикрас. Продолжаем.
Расстояние на сегодня закрыто. Время выбора открыто — идти ещё или искать ночлег. 50/50. Иду в поисках ночлега.
Усердно и требовательно всматриваюсь в берега. Анализирую на предмет благоприятности. Вижу липы кудрявые, трава примятая, но уже мимо. Вижу проход в подлесок, тёмный и перспективный, но опять мимо. Вижу сосны. Не деревья — патока, глюкозно-сахарный бальзам. Вышел и пошёл: к липам — хорошо; подлесок — рай в шалаше; сосны — душа моя. Что ни выбери — всё в цель. Не выбираю ничего. Ухожу, дурак. Прогрёб вперёд — там грустно. Поперёк — там показалось. Вернулся к соснам. Чайки и вороны ржали в полный клюв. Понимаю их, не спорю.
Ставлю лагерь, ужин, сон.
44 км.
Июль, 6
Чуть солнечный рассвет. Каша, кофе, встречный ветер. Иду. Подтверждаю правильность вчерашней стояночной сумятицы. Вернулся на правый берег. Сегодня Тутаев и Ярославль.
Постройки с фундаментом на воде называю олифантами. Отголоски Толкина всегда рядом. Наблюдаю первого. Впечатляет и пугает. В Волге купальские венки. Я не суженый для их хозяек, но жених завидный. Тутаев видится приятным, сохраняю это впечатление и не схожу на сушу. Сложный переход и второй олифант. Этот имени Ломоносова. Он причина тревог и тревожности. Смягчает эти ощущения Кусто за кустами. Спасибо художникам. Искусственное искусство не заканчивается. Вижу будку, будка видит меня. Глазами-покрышками, ртом-кардиограммой и цитатами Цоя. Интересно.
Дождя немного, а ветра в достатке. Волжское течение теперь бессильно. Сложно и мне. Переменная облачность прекрасна. Небо раскрывается с воды.
Третий олифант, первый Ярославский мост, промышленный шум и опасные порывы. Не вдохновлён. Второй и третий мосты, бетонная набережная, внезапный катамаран и противная Которосль. Городом не принят.
Стыкуюсь с берегом и планирую отдохнуть. Жду курьера из аптеки с гормоном сна. Не дождался, деньги потерял, невкусно поел и разозлился. Идеально, блядь. С силой выгребаю, ветер проклинаю и ухожу от плановой стоянки. Мимо порта, скопления барж и гор из нерудных стройматериалов. Капитан баржи-заправки желает удачи. Спасибо. 6 километров — и режу фарватер. Остаюсь ночевать на территории СНТ. Высокий левый берег, скошенная трава и дуб. Уютно. Садоводы приветливы и не имеют ничего против.
Поел, лист смородины заварил, успокоился и спать.
51 км.
Июль, 7
Подъём. Был дождь. Палатка напитана влагой. Сушить некогда и негде. Быстрый завтрак, сбор и на весло. Ухожу за ЛЭП и оставляю нервный Ярославль.
Изгиб реки мирит меня с ветром, делает его попутным. С дождём не помогает. Мокну. Мимо Туношны иду под вой сирен. Неприятно и страшно. Взгляд сразу в небо, но там всё та же серость без неопознанных объектов. Хорошо, пусть так и будет. Ухожу на другой берег пить кофе. Дождь взял паузу, и я вместе с ним. Короткую, но успеваем.
Очередная вода с неба интенсивная. Сторонюсь катера и продолжаю ловить ветер спиной. Устье Солоницы уже под солнцем и криками дурных чаек. Знакомые места, уже спокойнее. Небо не даёт скучать — льёт с большим напором и задором. Подыгрываю ему и гребу с усилием. Оторвались оба, как будто молодые. Красный Профинтерн и стоянка напротив замка. Сушу на суше и ветру палатку. Моюсь, надеваю чистую одежду. Завтра будто праздник. День рождения, но без подарков, торта и газировки «Колокольчик». Эх.
Ранний отбой.
41 км.
Июль, 8
3:45 покидаю палатку. Хмуро, тру глаза, светлее не становится. На берегу напротив воет сирена — хмурюсь сам. Подпевать не буду. Завтракаю и иду домой. Валю. На повороте пропускаю баржу и режу угол, на другом поступаю так же. Более берег не меняю. Ветер неумеренно встречный мне. Я неуверенно встречный ему. Усилия к веслу прикладываю сверх нормы. Темп прогулочный, но и это движение. С «Москвой-52» приходим в Борщино вместе, но с разных сторон. Он меня не ждёт, а я и не требую. Делаю весло короче, чтобы не разгибаться зря. Беру на борт стрекозу,пусть обсыхает.
Удивляюсь и восхищаюсь этими южными порывами — на злость нет сил. Завершаю сплав без торжества и душевного подъёма. Домой на такси и буднично. Где был 4 дня, ещё не понимаю.
29,5 км.
Этот сплав был заведомо сложный. Без компромиссов с погодой, только с аккуратной надеждой. Она оправдалась. Путь ради его трудностей. Преодоление ради себя.
Благодарю всех, кто был на связи и предлагал помощь. Всех, кто молча следил.Volga Mama за покрытую голову и эстетику употребления кофе. Отдельно ценю тех, кто ждал дома. Всё не зря.
Поклон воде.
Гребём дальше.
