Дмитрий Колдун признался, что он прячет от сына и дочери.
В эксклюзивном интервью «Рамблеру» певец рассказал, как часто ему удаётся видеться с семьёй, какое отцовское качество его в себе удивляет, и что ему приходится прятать от детей: 13-летнего Яна и 10-летней Алисы.
Дмитрий Колдун — победитель «Фабрики звёзд-6», участник «Евровидения», принёсший родной Белоруссии 6 место (лучший результат за всё время). Сейчас его карьера на пике: гастрольный график расписан на год вперёд. При этом артист — примерный семьянин. Вот уже 14 лет Дмитрий женат на своей школьной возлюбленной Виктории, пара воспитывает двоих детей.
— Какой вы отец?
— К сожалению, из-за концертного графика у меня нет столько свободного времени, сколько я хотел бы проводить с семьёй. В этом плане я уступаю большинству отцов. Когда мы все вместе, я стараюсь проводить время с пользой: мы много гуляем, катаемся на велосипедах, ходим в музеи, на выставки, путешествуем. Сейчас вот отдыхаем на Средиземном море в Турции, много плаваем все вместе веселимся на водных аттракционах. Что ж, пожалуй, в какой-то степени я могу себя назвать достаточно хорошим отцом.
— Какие ваши качества проявились благодаря отцовству?
— Самое удивительное для меня открытие: я оказался сентиментальным. Вот эти сожаления из-за непроведённого с детьми времени… Думал, что я в этом плане более стойкий. Наткнёшься порой на какой-нибудь снимок детей, смотришь и думаешь: а где я был в этот момент? И не помнишь, где был, но, увы, не рядом.
Мы не так часто бываем вместе — и не только из-за гастролей. Вика с детьми живут в Минске, им там удобнее, а я у них бываю только «наездами» — из-за работы много времени провожу в Москве, здесь у нас тоже есть жильё. И, к сожалению, в ближайшее время ситуация вряд ли изменится.
— Какие обязанности закреплены за вами в семье?
— Я привык к идеальному порядку. В московской квартире, где я живу один, всё буквально блестит. Делать уборку люблю сам, не прибегаю к услугам домработниц или помощниц по хозяйству — никогда этого не делал.
В нашей минской квартире ситуация нередко другая: всё разбросано, замусорено, не убрано. Мне некомфортно в такой обстановке. И моя функция чисто инстинктивная: я всё это убираю без промедлений. Не потому, что никто не убирает, а потому что я не могу жить в такой обстановке. Так что, уборка в большинстве случаев — на мне.
Кстати, у нас никогда не было не только домработницы, но и няни для детей. С Яном и Алисой помогала бабушка, мама Вики. Она не просто сидела с детьми, а занималась с ними. Мне очень повезло с тёщей, у нас сложились прекрасные отношения.
— За что вы ругаете детей? Из-за чего могут возникать споры?
— У меня в детстве не было практически ничего. Наши с братом родители работали школьными учителями. В те времена на скромную зарплату педагога мало что можно было себе позволить. Любая покупка новой игрушки или посещение каких-то интересных мест воспринимались нами как чудо.
У моих детей всё иначе. У Яна и Алисы есть всё, включая телефоны, планшеты, игровые приставки. Они много путешествуют, могут посещать любые кружки и секции, кафе, развлекательные центры и прочее.
С одной стороны, меня задевает тот факт, что они воспринимают это как должное — ведь у меня в их возрасте этого не было, и я осознаю ценность таких возможностей. С другой стороны, я понимаю, что это правильно: у детей в разумных пределах должно быть всё, что нужно.
Я не склонен ругать детей за школьные отметки, однако этого делать, как правило, и не приходится: Ян и Алиса хорошо учатся. А вот хвалить за успехи, на мой взгляд, нужно обязательно. Ещё я не терплю безделья в учебные дни и не позволяю сыну и дочери сильно расслабляться. Все развлечения — строго в выходные.
— Какие запреты есть у ваших детей? Ограничиваете их время в гаджетах, потребление сладостей?
— Я не ограничиваю детей в гаджетах. Они в свободном доступе, сын и дочь пользуются ими, когда им нужно. Если это переходит все границы в моем понимании, применяю санкции. Но я осознаю, что совсем оградить детей от гаджетов очень сложно. Да я и не вижу в этом смысла.
Что касается сладкого, то его они, к сожалению, очень любят — приходится порой даже прятать. При этом я сладости не употребляю вообще, так что, дети едят их за себя и за папу.
— Какие интересы и увлечения у Яна и Алисы?
— У Алисы есть интерес и способности к музыке. Мы с ней пишем песни и выкладываем их в соцсети. Некоторые собирают по несколько сотен тысяч просмотров. Композиция на белорусском набрала миллион. В конце учебного года мы спели «Начальная школа, пока», которую сочинила Алиса, а я сделал аранжировку. Ещё дочь занимается математикой. Ян сейчас очень интересуется историей, часто подходит ко мне и задаёт исторические вопросы. Мои дети разные, и в этом, наверное, вся прелесть.
— Вашему сыну 13 лет. Возникают ли сложности в общении с подростком?
— Конечно, трудно общаться, когда человек уже хочет отделиться, ищет самостоятельности. Младшая сестра берёт с него пример. Ей всего лишь 10, но она видит, как ведёт себя брат, и тоже иногда устраивает нам «представления». Я отношусь к этому философски: и это переживём!
— Как ваши дети относятся к известности отца?
— На мою известность сын и дочь реагируют довольно спокойно. Иногда даже удивляются, что кто-то со мной фотографируется. А Ян однажды, будучи на моём концерте, после аплодисментов зрителей спросил: «Пап, а чему они хлопают?» Я задумался: «И правда, чему тут хлопать?..»