В.К. Егоров. Память не отпускает
…В.К. Егоров – краевед, Заслуженный учитель РФ, участник Великой Отечественной войны. Владимир Константинович - один из немногих, кто свои воспоминания о войне перенёс на бумагу, благодаря чему мы можем узнать о событиях того времени. «Память не отпускает» - так называется глава из книги В.К. Егорова «Зовут пути-дороги», выпущенной в музее в 2013 году.
…22 июня 1941 г. мы услышали выступление по радио В.М. Молотова и страшное слово ВОЙНА! Я почему-то думал, что мы сильны и война быстро окончится полным разгромом агрессора. Но дела на фронтах становились всё сложнее и серьёзнее, началась мобилизация. Меня не один раз вызывали в военкомат повесткой: «Иметь при себе...», но каждый раз оставляли дома. Мы стали привыкать к подобным вызовам, и собранную котомку я даже не распаковывал. 25 апреля 1942 года у нас родилась дочь Люся и страшно было подумать, что мне, возможно, придется покидать семейное гнездо. Некоторые учителя: Грехов, Попков, Михайлов уже были мобилизованы на фронт. Вскоре я сдал государственные экзамены. С получением диплома, в августе 1942 г. меня перевели работать инспектором районо. Штат отдела был не велик: заврайоно - М.М. Жданова, эвакуированная из Подмосковья, два инспектора, тоже эвакуированные, бухгалтер и я. Началось посещение школ, в основном пешком, иногда ездили на попутных с почтой и другими оказиями.
С фронта приходили неутешительные вести, усложнялась и наша жизнь: многое из магазинов исчезло, всё дорожало, а мы еще хозяйством не обросли, даже картофеля на посадку не было. Приходилось свой и так небогатый гардероб обменивать на семена. Октябрьские праздники 1942 года мы с Марусей отмечали в райисполкоме, а 20 ноября 1942 года Красноармейским райвоенкоматом Челябинской области я был мобилизован на фронт. Со слезами на глазах прощался я с семимесячной дочуркой и молодой женой. Теперь все тяготы жизни лягут на её совсем еще девичьи неокрепшие плечи! Но что делать!?
…Привезли нас в Чебаркульские лагеря, разместили в казармах-землянках, выдали обмундирование и начались регулярные занятия. Вскоре стали набирать солдат для формирования лыжных батальонов, куда зачислили и меня. Будущих лыжников перевели в Челябинск, разместили в здании старого цирка на площади Павших, где прямо на сидениях, постепенно возвышаясь, были устроены нары. Там была размещена наша 17 отдельная лыжная бригада, в составе 2500 человек. Каждый день, иногда и ночью, бегали на лыжах в бору на месте теперешнего посёлка Первоозёрный. В каменоломнях стреляли из автоматических винтовок, противотанковых ружей (ПТР), обучались навыкам бросания боевых гранат. Я узнал, что совсем небольшая бронебойная пуля противотанкового ружья свободно пробивала рельс в его широкой толстой части.
20 января 1943 года нашу бригаду с полным комплектом вооружения погрузили в эшелон и отправили на фронт. Ехали мы, как выяснилось потом, в район Сталинграда, дорогой продолжая осваивать военные специальности. Мы высадились южнее Сталинграда, по льду перешли Волгу и остановились в городе Красноармейске, где впервые увидели следы недавних боёв: разбитую технику, разрушенные здания, воронки от авиабомб глубиною около десятка метров, куда мог бы поместиться индивидуальный дом средних размеров…
После нескольких дней пребывания на станции, мы поехали дальше на запад, высадившись на станции Зимовники. Было начало марта, в южных районах начиналась весна. Лыжи, волокуши, валенки пришлось сменить на ботинки, обмотки, чтобы дальше к фронту идти пешком. Бредём в месиве льда и воды, в намокшей застывающей шинели, которая «шумит», мешая идти. Наконец, река форсирована и с берега начинается крутой подъём, на котором обледенелые ботинки скользят, люди постоянно падают. Но и это препятствие преодолено, мы в заснувшем городе. Для ночлега нас разместили в здании без окон и дверей, где солдаты скучились на полу, надев на мокрые замёрзшие ноги всё, что было тёплое, и моментально заснули…
Наша бригада была расформирована, и мы влились в 4-й Гвардейский Сталинградский корпус, я стал телефонистом во взводе связи. Наладилось снабжение продуктами, мы стали регулярно мыться в походной бане, а иногда и купаться в ближайшей речушке. Около месяца я был на должности фотографа при политотделе бригады, где пригодились мои гражданские навыки. В июле наш корпус был отправлен на фронт, на прорыв обороны немцев на реке Миус, где немцы создали крепкую оборону. Миус-фронт обороняла 6-я армия Манштейна, которую Гитлер создал взамен армии Паулса. Ударной силой армии были танковые дивизии СС «Райх» и «Мёртвая голова». 17 июля 1943 года артиллерийской подготовкой немецкая оборона была прорвана, хотя немцы сосредоточили здесь значительные войска, подкреплённые авиацией. И солнце пекло нещадно, и бои были горячие на юге страны…
…Разнообразили солдатскую жизнь письма, ждать которые приходилось месяц-два, с радостной вестью о том, что дома всё в порядке. У многих остались родители, жёны, дети, чья жизнь очень беспокоила и заботила солдат. С собой всё ясно: война, есть война, а вот как дома? Мы знали, что в тылу жизнь не была лёгкой, и, в свою очередь, спешили утешить родных, что живы и здоровы, бьём ненавистного врага.
13 августа 1943 года наш корпус второй раз преодолел реку Миус, был введён в прорыв. На этот раз мы углубились в расположение противника, хотя немцы по прежнему находились на Савур-Могиле, что мешало продвижению наших войск. 23 августа наша бригада во взаимодействии с другими частями овладела городом Донецкой области Аморосиевка, в освобождении которого активно участвовали и местные жители. Со взятием города была прорвана вторая полоса обороны на реке Миус, что по времени совпало с окончанием сражений под Курском и Орлом, и гитлеровцам было неоткуда брать резервы. Части корпуса и наша 15-я Гвардейская бригада повернули на юг и вышли к Азовскому морю, отрезав таганрогскую группу противника. В освобождённых сёлах из местных жителей создавались отряды в помощь Красной Армии, которые вооружались обычно трофейным оружием и в конце августа Таганрог был освобождён.
В августе меня перевели на должность секретаря политотдела бригады. Наш Гвардейский корпус продолжал движение на Запад, освобождая южную Украину. Отступающие войска противника имели приказ разрушать всё нас своём пути, сжигать посёлки и хлеба, и только стремительное наступление наших войск помешало врагу осуществить его. Примерно за месяц наш корпус прошёл с боями более 500 км от р. Миус до р. Молочной, где мы снова встретились с мощной обороной врага, прикрывавшей подступы к Никополю, Запорожью, Крыму. Части корпуса, включая нашу бригаду, вырвались вперёд и оказались один на один с превосходящими силами противника. Далее наш корпус через Михайловку, Большую и Малую Белозерку вышел к Днепру в районе легендарной Каховки.
20 ноября – ровно через год, как я покинул родной дом, меня тяжело ранило в руку и после перевязки отправили вместе с другими ранеными для дальнейшего лечения в госпиталь в г. Сталино, сейчас Донецк, оказалось, на три месяца. Из письма от товарищей из политотдела бригады я узнал, что за бои на Миусе награждён медалью «За отвагу»… 23 февраля я выписался из госпиталя и был направлен в запасной полк в г. Мелитополь, поскольку при выписке я был признан годным к нестроевой службе. В запасном полку нестроевиков была создана команда, которую направили в одну из рот 93-го отдельного рабочего батальона. Мы прибыли на бывший разъезд с поэтическим названием «Доброе утро», и после небольшой передышки были отправлены на погрузку. Эта работа с кратковременными перерывами на отдых и еду продолжалась почти трое суток. Некоторое время я выполнял обязанности помощника командира взвода. Работы было очень много: перегружали продукты, обмундирование, снаряжение, боеприпасы, иногда сами возили вагонетки с грузом по узкоколейке в сторону фронта. Иногда в намокших шинелях буквально валились с ног, многие ещё не совсем оправились от перенесённого ранения…
Летом 1944 года наш батальон был переведён в Джанкой, где нас распределили по ближайшим колхозам для уборки хлеба и других сельхозработ. После уборки урожая, в сентябре наш батальон был отправлен в Западную Украину в район города Старый Самбор, на охранную службу на складах и нефтепромыслах, а иногда принимать участие и в погрузках. Часть солдат нашей роты была переведена на Карпаты в район Ужгорода-Мукачёво и перед октябрьскими праздниками я сопровождал машину с продуктами к этому взводу. На карпатских перевалах мы обратили внимание на разрушения, которые производили враги на железной дороге при отступлении: рельсы на многие километры были взорваны, местами вместе со шпалами были сворочены в сторону… Находясь в Карпатах, я вспомнил далёкое детство, рассказы отца о боях где-то здесь же, в Карпатах во время первой мировой войны.
Вскоре наш рабочий батальон переехал в Польшу. В Кракове у меня произошла интересная встреча с врачом нашей сельской больницы А.М. Стариковым, который с первых дней был мобилизован на фронт... В апреле 1945 года медкомиссия разрешила вернуться в действующую часть, и я попал в 900-й горно-стрелковый полк Таманской Краснознамённой ордена Суворова дивизии. Наш полк, миновав территорию тогдашней Германии, вошёл в Чехословакию. Хорошо запомнился день 8 мая, когда в одном селе мы увидели группы радостно приветствующих нас чехов, которые ходили со знамёнами, пели песни. Мы полюбопытствовали, ради чего такое веселье, в ответ услышали, что войне конец! Но отпраздновать победу нам не удалось, был получен приказ следовать на Прагу вслед за удирающей на запад группой немецко-фашистских войск. Остановились близ города Пардубице, немного не доехав до Праги, и более месяца находились там, в июне мы отправились на восток всё ближе к далекому дому по дорогам Чехословакии. Возвращались домой через Румынию, затем Украину, проезжали уже знакомые Карпаты, Ужгород. В октябре 1945 года я демобилизовался и поехал домой в звании гвардии старшего сержанта.
…О моём возвращении домой я не писал, поэтому я появился совсем неожиданно. Открываю дверь, перед столом стоит высоконькая худенькая девочка. «Папа, смотри, какая я большая выросла!» Радости, обниманию не было конца, и я до сих пор без слёз не могу вспоминать картину моего возвращения домой после трёхлетнего отсутствия. На другой день навестил заметно постаревшую маму, бабу Анюту, младшего брата Андрюшу, а вскоре демобилизовался и Серёжа……Началась нелегкая, полная лишений, но мирная жизнь с дорогими мне людьми, в селе, которое тоже стало родным!...
Материал и фотографии из фондов МУ «ККМ им. В.К. Егорова»