Заметки краеведа. Бухта Раковая
Самым старым названием в этом районе является топоним Раковая. Он появился в 1740 г. применительно к бухте, когда штурман И. Ф. Елагин проводил обследование Авачинской губы. По С. П. Крашенинникову, «в ней в то время было множество раков» (крабов). По версии В. Бооля, основанной на мнении Г. Стеллера, название объясняется тем, что берега бухты были засыпаны ракушками.
Глубинная часть Раковой делится на Южную, Заводскую и Бабью бухты. Заводской бухта названа в период строительства Петропавловской судоремонтной верфи в 1935–1936 гг. К. Дитмар в книге «Поездки и пребывание в Камчатке в 1851–1855 гг.», описывая береговую линию Авачинской губы, в Раковой бухте выделял Кожевинскую губу и Бабью пристань. По словам старожилов, она названа так по причине ее мелководности – «баба вброд перейдет». Со временем стала называться просто Бабьей.
В 1970-х гг. без достаточных на то оснований стали называть ее бухтой Бабия, якобы по фамилии мичмана Бабия. Документальных свидетельств этого никто не видел, поэтому ошибочную версию данного географического названия применять не следует.
Бухту Южную легко узнать по остаткам кораблей, так как она долгое время была районом свалки и разделки кораблей. <…>
Многим молодым петропавловцам не очень известно, что означает аббревиатура ЖБФ. А ведь на берегу бухты Бабьей располагалось крупное предприятие советского периода – жестяно-баночная фабрика. Давайте попробуем разобраться в причинах появления, активной деятельности и закрытия этого предприятия.
В конце 1920-х гг. Камчатка начала участвовать в реализации программы индустриализации страны. В тот период ее территория рассматривалась как рыбная и сырьевая база страны, ее «валютный» цех. Для достижения этих целей в 1927 г. было создано государственное Акционерное Камчатское общество (АКО), одной из задач которого стала добыча, переработка и реализация природных богатств Камчатки.
Именно с АКО связана история многих промышленных предприятий и организаций города, в том числе и жестяно-баночной фабрики.
В 1920–1930-х гг. предпосылками для создания консервных заводов на севере и востоке страны считали обилие местного природного сырья: рыбы, крабов, оленины, дичи.
Для этого нужна была различная тара: железная банка, деревянные ящики, бочки и т. д. В те годы формирующаяся рыбная промышленность снабжалась жестяно-баночной продукцией из Владивостока, где находилась фабрика. Часто тару не успевали привезти к местам добычи сырья. Проблему надо было решать, поскольку это было «узким местом» в работе рыбообработчиков. Руководство АКО посчитало необходимым перенести производство банок ближе к тем местам, где рыбу ловили.
История Петропавловской ЖБФ началась в 1936 г. со строительства основных производственных зданий. Первую очередь возводили на берегу бухты Раковой, где в то время стоял густой лес. Техника, которую применяли на строительстве, была представлена лопатами, тачками, бетономешалкой, деревянной мачтой с блоком для подъема тяжестей.
По особому указанию начальника АКО во Владивостоке приступили к разборке и подготовке оборудования ЖБФ для перевозки его в Петропавловск. Предполагалось «в связи с переброской фабрики на Камчатку, закрепить рабсилу, а главное – квалифицированных работников на работу на Камчатке, для чего проработать индивидуальные договоры и заключить таковые с каждым отдельным работником на срок не менее трех лет».
Демонтированную линию по производству баночной тары из Владивостока привезли и установили в 1937 г. Вместе с оборудованием приехали трудиться на полуостров мастера и рабочие.
В 1939 г. была пущена в эксплуатацию первая очередь. На двух американских автоматических линиях делали 73–80 тыс. усл. банок в смену. Уже в первый год выработали 26 млн усл. банок. К этому времени производство рыбных консервов в нашей стране получило широкое распространение, поэтому продукции требовалось много. ЖБФ обеспечивала работу 45 заводам Камчатки. <…>
Вторая очередь сдавалась в 1950–1952 гг., тогда же был построен ряд подсобных цехов: механический, электротехнический, котельная, прачечная. <…>
В 1953–1978 гг. на фабрике функционировал рыбоконсервный завод, производили 10–12 наименований консервов, в том числе знаменитую «Камчатскую уху». В 1959 г. построили большой кулинарный цех, выпускавший 58 наименований рыбной продукции, в том числе котлеты из кальмара, рыбу в кляре, салаты из морской капусты и рыбопродуктов. <…>
В 1966–1970-х гг. завершается строительство третьей очереди.
Пик расцвета фабрики пришелся на 1976 г., тогда ее наградили орденом «Знак Почета».
К этому времени производственная территория значительно расширилась, были построены новые участки, причалы. Технологические линии постоянно реконструировались, оснащались импортным и отечественным оборудованием. Консервы поставлялись в Польшу, Венгрию, Болгарию, на Кубу. <…>
В 1993 г. фабрика перестала быть государственным предприятием. После приватизации она стала акционерным обществом открытого типа. В 2005 г. по результатам конкурса «Европейское качество» ЖБФ наградили золотой медалью. Руководство АО строило большие планы в отношении стабильной работы, но выжить в условиях рыночной экономики не получилось.
Сейчас здесь функционирует ООО «Жестяно-баночная фабрика и Ко», которая изготавливает тару только из легких металлов. Все остальные виды его деятельности к баночному производству отношения не имеют. <…>
Удивительна судьба уголка Камчатки, где сейчас располагается следственный изолятор. Более века он остается территорией, подконтрольной Министерству внутренних дел то России, то СССР, то Российской Федерации.
А началось все в 1906 г., когда в этой живописной местности создали отдельное лечебное поселение для больных проказой – лепрозорий.
Лепра появилась на Камчатке в 30-х гг. XIX в. «Привезли» ее сюда якуты, принудительно переселенные в долину р. Паратунки для развития скотоводства. Через некоторое время они умерли, а через двадцать лет в их дома поселили иркутских казаков, которые начали хворать той же болезнью. <…>
В конце XIX в. Министерство внутренних дел России выработало меры против распространения проказы, в числе которых – строительство особых лепрозориев, где людей лечить предлагалось даром.
Организацией и благоустройством такого заведения на полуострове занимался С. М. Лex, начальник полицейского управления Петропавловского уезда, глава административной власти на Камчатке в то время.
Окрестности бухты Бабьей для такого заведения им были выбраны не случайно. К началу XX в. это место было глухим, нетронутым, незаселенным. До Петропавловска примерно 8 верст, добирались сюда только морским путем. Преимуществами расположения здесь были и источник пресной воды поблизости, и возможность заниматься огородничеством и ловлей рыбы в акватории бухты.
Отдаленность местечка позволяла добиться полной изоляции больных. Первые больные (десять взрослых и двое детей в возрасте десяти-двенадцати лет) разместились в трех деревянных одноэтажных домиках.
Отпущенных государством средств на содержание лепрозория не хватало, поэтому жители Петропавловска помогали деньгами, строительными материалами, медикаментами и прочим.
Один из современников в воспоминаниях так характеризовал жизнь прокаженных: «Больные проводят время в полной праздности, и только один занимается зверовою охотой в ближайших горах. Недавно умер один больной, категорически отказывавшийся даже убирать около себя, говоря:
”Вы меня сюда посадили, так и делайте все сами”». В лепрозории жил фельдшер, физически здоровый человек, но почти всегда пьяный. Изредка колонию навещал врач из Петропавловска. В остальное время за больными ухаживала сестра милосердия Пермской общины Марья Григорьевна Волкова, которая обмывала струпья и язвы, поразившие их тела.
Нестор Анисимов, миссионер Русской Православной церкви, организовал в лепрозории молитвенный уголок. Для того чтобы внести толику света в переполненную горькими думами и страданиями жизнь, он инициировал завоз сюда предметов для рукоделия. <…>
В 1920–1921 гг. в лепрозории значились фельдшер-заведующий, повар-сторож и два человека больных. В 1926–1927 гг. заведение еще функционировало..
Позже шестерых больных вывезли в г. Владивосток, где в бухте Горностай организовали специализированную больницу, объединившую прокаженных г. Николаевска-на-Амуре и Камчатки. <…>
Какое-то время дома лепрозория стояли брошенными, но в 1928 г. по ходатайству первого начальника ИТД С. С. Малькова территорию отвели для размещения заключенных. Так в этом месте началась другая история. Сначала здесь был Петропавловский исправительно-трудовой дом (ИТД), затем дом предварительного заключения и, наконец, Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 1». <…>
Рассказы на туристской тропе (южные и юго-восточные окрестности Петропавловска-Камчатского) : Контрольные экскурсионные тексты. – Петропавловск-Камчатский : Камчатпресс, 2022. – С. 26–34. (Глава печатается в сокращении).