Заметки краеведа. Виталий Давыдов. Камчатка. Путевой альбом
Труднодоступная и отдаленная камчатская земля всегда привлекала художников своими необыкновенными ландшафтами, величественными вулканами, живописно изрезанными берегами Тихого океана. Уже с начала 1950-х годов на Камчатку стали приезжать художники-дальневосточники И. Рыбачук, К. Шебеко, Г. Зорин, москвич В. Давыдов и другие. Да, они покидали наш полуостров, но он не покидал их мысли. В 1963 году в издательстве «Советский художник» вышла книга-альбом Виталия Тимофеевича Давыдов – его впечатления после двух путешествий по Камчатке.
«Не так давно этот чудесный край был бесконечно далеким. Я уже не говорю о времени, когда Антон Павлович Чехов путешествовал по Сахалину; ему тогда требовалось три месяца, чтобы добраться туда. А Камчатка еще дальше! И вот теперь – чудо, вошедшее стремительно в нашу жизнь и ставшее уже обыкновенным даже на Камчатке. ТУ-104 доставит вас за 20–24 часа из Москвы в Петропавловск-Камчатский. При этом он преодолевает гигантское расстояние – двенадцать тысяч километров.
Работая над этюдами в районе Петропавловска, я, как и местные жители, стал привыкать к тому, что примерно в два часа пополудни над великолепными просторами Авачинской бухты показывается стремительный самолет. Его здесь называют московским, в отличие от хабаровского и магаданского. <…>
Одно из главных богатств Камчатки – рыба. Многие сорта консервов вы найдете в любом магазине страны с маркой камчатских рабозаводов. Недаром Камчатку называют «рыбным цехом страны». Добыча рыбы здесь – проблема номер один. Все остальное подчиняется ей.
По семилетнему плану рыбная промышленность области должна дать стране в 1965 году до 3,6 миллиона центнеров рыбы в год.
В Тихом океане рыбы много, но это не означает, что ее легко добыть. Скорее наоборот. Это труд очень тяжелый, порой поистине героический, требующий высокого мастерства и настоящего мужества.
Сейчас получает все большее развитие активный лов. Это означает, что ставка теперь делается не на прибрежный лов, а на поисковый, далеко в океане. Теперь рыбаки на траулерах в любое время года, и летом, и зимой, и весной, и осенью, порой за тысячу километров пускаются в океан: к берегам Аляски, к островам Прибылова, на долгие месяцы покидают родные берега. <…>
Я очень много писал и рисовал в Петропавловском порту. Его можно изображать бесконечно. Петропавловский порт – большой «работяга». Самые разнообразные суда сменяют друг друга у причалов. Сюда заходят суда, идущие в Арктику.
Но особенно много здесь тральщиков, рефрижераторов, сельдяных баз. Здесь же появился недавно построенный крупнейший в Евразии холодильник.
На территории рыбного порта возвышаются огромные пирамиды светло-золотистых деревянных бочек и бумажных мешков с солью. Рыбный порт в Петропавловске расположен буквально в центре города. Поэтому на улицах, наряду с прохожими, одетыми в выходное платье, шагают рыбаки и грузчики в своей спецодежде, матросы, получившие увольнение на берег. В обеденный перерыв по улице Ленина фланируют девушки-строители. От этого Петропавловск являет вид города чрезвычайно деятельного, динамичного…
Центральная улица в Петропавловске – улица Ленина. На ней расположены основные учреждения, магазины, кинотеатр, универмаг, гостиница, почтамт. С любого участка этой улицы вы всегда видите Авачинскую бухту. Она, словно гигантское озеро, замкнута со всех сторон сопками, над которыми доминирует огромный и стройный, как пирамида, Вилючинский вулкан.
Петропавловчане отдают много сил наведению порядка, красоты и благоустройства города. Они проводят в жизнь лозунг: «Сделаем наш город самым красивым на Дальнем Востоке». <…>
Огромный размах строительства в Петропавловске-на-Камчатке – это, пожалуй, то, что, прежде всего бросается в глаза. Сооружаются новые дороги, покрываются асфальтом улицы. Заканчивается сооружение нового морского вокзала, городского драматического театра; реконструируется рыбный порт, построены телецентр, универмаг на Ленинской улице и многое другое. Но больше всего в Петропавловске строится жилых домов. Их строят индустриально-поточным методом, целыми районами…
Поэтому сейчас выполняется решение по созданию новых районов города на наиболее удобных для этого площадках. Один такой район петропавловчане любовно назвали «Петропавловские Черемушки». И, право, эти Черемушки почти ничем не отличаются от московских, разве что величественным и красивым пейзажем с гигантским ансамблем двух вулканов – Авачинским и Корякским с шапками вечного льда и снега на вершинах.
У петропавловчан есть любимое место, с которого очень хорошо обозревается и город и бухта, – это сопка Никольская. На ее склонах и на вершине, поросшей старыми березами, расположен городской парк. Летними вечерами и по воскресеньям здесь полным-полно народа. Льются звуки музыки над красавицей бухтой. Из парка она видна, как с птичьего полета…
Знакомство с городом Петропавловском и портом – это лишь знакомство с воротами обширного края. Камчатский полуостров велик. Многие за дальностью не представляют его относительных размеров – он больше Италии…
В центральной части полуострова и северных районах живет коренное население Камчатки: коряки, ительмены, чукчи. Не так давно отмечалось тридцатилетие Корякского национального округа. Много представителей национальной молодежи учится в различных учебных заведениях Петропавловска.
Я нарисовал студентку петропавловского педагогического института Галину Алотову. Она отличница учебы, член горкома комсомола. В этом году заканчивает институт и сразу поедет на север, в свою родную Палану, учить детей. Эстафета передачи знаний и культуры в хороших руках.
Как по восточному побережью, так и по западному расположено большое количество населенных пунктов, в основном возникших и существующих рядом с рыбокомбинатами и рыбоконсервными заводами. Нелегка работа моряков, обслуживающих эти поселки; как разгрузка, так и погрузка происходит в открытом море. Побережье, особенно восточное, лишено бухт укрытия.
Надо видеть блестящую сноровку моряков, стоическое мужество местных жителей, выступающих в роли пассажиров, чтобы представить картину подобной разгрузки. Один за другим катятся тяжелые валы океана. Раскачивает с боку на бок пароход. Легкий деревянный кунгас у борта то опускается в пропасть, то на очередной волне оказывается значительно выше палубы корабля. Между кораблем и кунгасом надо удерживать определенное расстояние, чтобы предательская волна не разбила кунгас, как скорлупку. При этих условиях надо выбрать момент, чтобы прыгнуть с борта на борт. В некоторых случаях в сетке, подвешенной к стреле парохода, поднимают груз и людей и опять же с необходимой ловкостью и точностью опускают лебедкой в кунгас. <…>
Камчатский полуостров – относительно молодая земля. Под ним и ныне сосредоточены исполинские силы земных недр, время от времени стремящиеся выйти наружу… Незабываемые впечатления остались у меня от похода в Долину гейзеров. Она расположена на восточном берегу Камчатки. Из Петропавловска парусно-моторная шхуна «Кальмар», преодолевая затяжной шторм, доставила нас в Жупаново – самый близкий населенный пункт к Долине гейзеров. Мы, четверо художников, решили во что бы то ни стало собственными глазами увидеть это чудо. Это было еще в мою первую поездку на Камчатку в 1954 году. Ученый МГУ тогда утверждали, что с момента открытия долины в 1941 году там побывало всего… двадцать человек.
Памятен день, когда после тщательной подготовки, вызывавшей бесчисленные хлопоты, мы выходим в поход из Жупанова.
Одна группа – С. Фролов и проводник с лошадьми без груза вышли по берегу до реки Шумной; другая – Рыбачук, Ю. Фролов и я – морем. Катер идет на значительном расстоянии от берега, но воздух так прозрачен, что кажется, будто ослепительные белые конусы и пирамиды вулканов совсем рядом.
Приближается место нашей высадки. Катеру к берегу не подойти, приходится плыть на лодке…
И вот перед нами тихий пустынный берег. О полной его безлюдности говорит чистота песка и груды плавника, выбеленного солнцем…
В последующие дни мы продирались вглубь полуострова. Тропы не было. На отдельных участках приходилось топорами прокладывать себе путь в цепких зарослях сланцевого кедрача, ольшаника, рябины. Довольно трудно проходить и заросли камчатской травы – шаломайника, в которой порой прячется всадник на лошади. В период роста шаломайник прибавляет десять сантиметров в сутки.
Сначала мы увидели огромный столб пара, поднявшийся на высоту более полукилометра, а вслед за этим услышали грозное шипение, поднимающееся из глубокого и мрачного каньона. На поиски спуска к реке Гейзерной мы потратили еще два дня. На отдельных участках лошадей пришлось спускать на веревках, а вьюки переносить на себе. Погода страшно испортилась. Два дня лил нескончаемый ливень, потом повалил снег, при этом такой силы, что гигантский шаломаник, совершенно зеленый, не выдержал, полностью повалился и скрылся под белым покрывалом. Но мы уже достигли цели. Чудесное фантастическое зрелище перед нами. В глубине каменистого ущелья с шумом бежит мутная река, а из каменных склонов, шипя, клокоча, вырываются клубы пара и бьют фонтаны кипятка. Иные из них высотой с десятиэтажный дом; пар, окутывающий их, уходит высоко в небо…
Надо сохранить это великолепное, фантастически прекрасное явление на нашей планете, создав вокруг заповедник, чтобы тысячи людей разных поколений могли любоваться им <…>
Кончается последняя страница, и на ней я должен обязательно сказать о самом важном – о большом человеческом тепле, товариществе и дружбе людей, живущих на Камчатке… И все, кто побывал на Камчатке, покидают ее, чтобы рано или поздно снова вернуться туда.
Давыдов В. Камчатка: путевой альбом. – М. : Советский художник, 1963. (Текст печатается в сокращении).