Фаина Раневская. Дневник на клочках
Наверное, если в природе существуют «писатели дневников», то должны появиться и их читатели. Почему же дневник именно «её»? Может, потому, что женские дневники – это особого рода литература. Они сильно отличаются от дневников, написанных мужчинами, женский дневник – это всегда куда более индивидуальный «случай».
В рубрике будут представлены дневники вне соблюдения строгой хронологии – и женщин из прошлых веков, и современных сетевых писательниц, и представительниц модного жанра «автофикшн». Главное, чтобы авторами текстов были незаурядные личности.
О незаурядности Фаины Раневской, выдающейся актрисе, великой насмешнице и острословке, знал весь Советский Союз.
«Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться».
Ею было создано много и дневниковых записей, и мемуарных. Несколько толстых тетрадей. И уничтожено. Почему? Я не писатель, говорила Раневская. Когда я начинаю писать мемуары, дальше фразы «Я родилась в семье бедного нефтепромышленника…» у меня ничего не получается.
Или еще:
«Писать о себе плохо – не хочется. Хорошо – неприлично. Значит, надо молчать».
Поэтому – дневник получился на «клочках».
«Совсем маленькой была тщеславна, мечтала получить медаль за спасение утопающих… У дворника на пиджаке медаль, мне очень она нравится, я хочу такую же, но медаль дают за храбрость, объясняет дворник. Мечтаю совершить поступок, достойный медали. В нашем городе очень любили старика, доброго, веселого, толстого грузина полицмейстера. Дни и ночи мечтала, чтобы полицмейстер, плавая в море, стал тонуть и чтобы я его вытащила, не дала ему утонуть и за это мне дали медаль, как у нашего дворника».
Фаина Раневская пишет:
«Актрисой почувствовала себя в пятилетнем возрасте. Умер маленький братик, я жалела его, день плакала. И все-таки отодвинула занавеску на зеркале – посмотреть, какая я в слезах».
Она мечтала стать актрисой, и она ею стала. Фаине не помешала нестандартная внешность, высокий рост (180 сантиметров), нескладная фигура, заикание, недостаток классического образования. Когда Фаина объявила родителям о своем решении пойти в театр, отец был в гневе, он посоветовал ей посмотреть на себя в зеркало: «Актриса должна быть, по крайней мере, красивой»!
В 19 лет она бросила комфортную жизнь в огромном доме с прислугой, и переехала в Москву. Родные эмигрировали, и много лет спустя Фаине удалось увидеться только с сестрой Беллой.
«Совсем молодой осталась в России одна, без родственников, – пишет Фаина Георгиевна, – не мыслила жизни без театра, а лучше русского театра в мире нет».
Фаина много раз пыталась поступить в театральные институты, но везде ее ждал отказ. Причина, которую называли педагоги – отсутствие таланта. Раневская не сдавалась и продолжала играть в маленьких провинциальных театрах. Так судьба занесла ее в Крым.
В Крыму тогда был ад: «шла в театр, стараясь не наступать на умерших», все мучились холодом, голодом, сидели при коптилках. И все равно – уже тогда в Фаине проявился природный юмор, умение видеть смешное:
«Первый сезон в Крыму, я играю прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: «Шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея…» После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову. Придя домой, я дала себе слово уйти со сцены».
Слава богу, из театра она не ушла. Впереди была целая жизнь на сцене – 60 лет!
Еще «клочок» дневника: «Родилась я в конце прошлого века, когда в моде еще были обмороки. Мне очень нравилось падать в обморок, к тому же я никогда не расшибалась, стараясь падать грациозно».
Но однажды «грациозно» не получилось. Фаина увидела актера Василия Качалова, в которого была влюблена. Влюблена сильно, страстно, как она выражалась – «до одурения». Фаина собирала его фотографии, писала ему письма, но никогда их не отправляла, караулила у ворот его дома, словом – совершала все полагающиеся влюбленной поступки.
И вот в Столешниковом переулке она заметила объект своего обожания совсем близко и упала в обморок. От волнения упала неудачно и довольно сильно расшиблась. Сердобольные прохожие занесли бедняжку в кондитерскую, находившуюся рядом, которая принадлежала тогда супружеской паре французов. Добрые супруги влили девушке в рот крепчайший ром, от которого она тотчас же «пришла в себя» и... снова немедленно потеряла сознание, на сей раз по-настоящему, так как любимый голос (качаловский!) спросил ее, не очень ли сильно она расшиблась.
Но с любовью Фаине Раневской не везло. Вот пример приглашения на свидание: «Артистке в зеленой кофточке», указание места свидания и угроза: «попробуй только не прийтить». Подпись. Печать». Раневская со смехом пишет: «Сожалею, что не пришла и не сохранила документ – не так много я получала приглашений на свидание».
Или много позже вспоминала другой случай. Курьез случился с Раневской в Баку – в парке к ней пристал какой-то мужчина. Пытаясь от него отвязаться, она сказала: «Товарищ, вы, наверное, ошиблись. Я старая и некрасивая женщина». Он обогнал ее, посмотрел в лицо и заявил: «Вы правы. Очень извиняюсь».
«Мерзавец!» – так обычно заканчивала рассказывать эту историю Фаина Георгиевна.
На самом деле, конечно, любовь в жизни артистки была, но эта сторона ее жизни была просто закрыта для окружающих. Но что любимица публики, изумительно талантливая, успешная и умнейшая женщина чувствовала себя очень и очень одинокой – это, увы, правда.
Все в ее ближайшем окружении знали о сложном характере актрисы. Остроумная, прямолинейная, она не терпела фальши, могла резко осадить режиссера, вследствие чего сменила множество театров.
Дольше всего Раневская прослужила в столичном театре Моссовета, хотя частенько конфликтовала с главрежем Юрием Завадским (любовь–ненависть?), критикуя его методы работы. Именно в этом театре были сыграны наиболее значимые и запоминающиеся роли.
В кинематограф актриса приходит в 1934 году, сыграв госпожу Луазо в фильме Ромма «Пышка». Но всесоюзная известность пришла после выхода в прокат комедии «Подкидыш». Коронная фраза «Муля, не нервируй меня» была придумана самой Раневской.
Впоследствии, Фаина не раз пожалела о своем экспромте, ведь он сопровождал ее всю жизнь. Даже генсек Л. И. Брежнев, вручая Раневской орден Ленина, не смог удержаться и пошутил про Мулю. Фаина гордо ответила, что эту фразу кричат ей вслед уличные хулиганы. Леонид Ильич смутился и попросил прощения у любимой артистки.
За свою творческую карьеру Раневская снялась в 25 фильмах, озвучила несколько мультфильмов, сыграла множество ролей на театральной сцене. Но своей лучшей ролью актриса считала Мачеху из кинофильма-сказки «Золушка».
С присущим только ей юмором и сарказмом Фаина Георгиевна превращала собственную жизнь в трагикомический спектакль. Однажды, пожилая актриса упала на обледеневшем тротуаре и невозмутимо потребовала у прохожих поднять ее, сопроводив просьбу фразой: «Народные артистки на улице не валяются»!
В Санкт-Петербурге в прошлом году появилась скульптура, где Раневская отдыхает на скамейке в образе Ляли из «Подкидыша». На граните выгравированы ее слова: «Все сбудется, стоит только расхотеть».
