Режиссёр нескольких культур. Выборочный обзор фильмографии Ежи Сколимовски

Если говорить о режиссёрах-мигрантах, то как правило их фильмографии принадлежат минимум двум культурным традициям. Так, во время Второй Мировой и в предшествующие ей годы в Голливуд отправились ведущие авторы немецкого и французского кино, и новая среда, если не сломала, то существенно модифицировала стиль каждого. Немецкие фильмы Фрица Ланга не сильно похожи на то, что он делал в Голливуде. Аналогичные вещи справедливы и в отношении кино Жана Ренуара. Да, преемственность сохранялась, но стиль и способ съемок кардинальным образом менялись при попадании автора в совершенно иную культурную и производственную среду.

Сказанное выше даже более верно в отношении героя этого обзора, Ежи Сколимовски, чем для классиков кино 30-х и 40-х. У него было не две карьеры, а минимум четыре. Начинал Сколимовски в Польше, но даже по его ранним фильмам заметно, что ориентировался он не на коллег по «Польской школе», а на французских нововолнистов, уже в самом начале творческого пути, находясь в состоянии «внутренней культурной миграции». После переезда в Великобританию начался второй этап его карьеры, когда он начал снимать максималистское кино в традициях Николаса Роуга и Кена Рассела, но никак не польского или французского кино. В конце 2000-х после долгого простоя он возвращается к режиссуре и снимает вполне конъюнктурное невыразительное арт-кино, которое, благодаря этому, попадает во вкусы фестивальной публики. Казалось бы, финал карьеры не самый бесславный, но и гордиться тоже нечем.

Но уже в 2020-х Сколимовски совершенно неожиданно воспрял духом, нашел в себе внутреннего Малика и снял едва ли не лучший свой фильм. Меня трудно назвать поклонником поляка, слишком уж разное кино он снимал на протяжении разных лет и десятилетий (Полански или Жулавски были гораздо более последовательны и никогда существенно не отклонялись от изначально выбранного курса), но для меня фильмография Сколимовски - аргумент в пользу того, что даже вроде бы вышедший в тираж фильммейкер может внезапно ощутить в себе новый кураж и снять «шедевр из ниоткуда». Это одно из немногих обстоятельств, позволяющих не переставать следить за кинопроцессом даже в текущие, откровенно тёмные для последнего времена.

Это очередной спонсорский обзор, написанный при финансовой поддержке читателя «Справочника кинопижона» Ильи Параскуна. Снова поблагодарю его за любопытный реквест. Впрочем, не я один. Если правильно помню, то Сколимовски интересовались ранее, еще на заре режиссерских обзоров, как формата.

На протяжении своей кинокарьеры, насчитывающей к настоящему времени уже больше 60 лет, Ежи Сколимовски снял 18 полнометражных игровых фильмов. Из них пропущу 5 и подробно остановлюсь на 13, что я видел.

Особые приметы (Rysopis), 1965

Полнометражный дебют, к постановке которого Сколимовски подошел далеко не новичком. На его счету уже было несколько короткометражек, снятых в период между 1960 и 1965-м. В большой форме он тоже был отнюдь не неофитом: принимал участие в написании сценариев к фильмам Анджея Вайды («Невинные чародеи») и Романа Полански («Нож в воде»), однако «Особые приметы» стилистически и тематически далеко отстоят от фильмов старших коллег. Не меньшее, а возможно и большее влияние на первые ленты Сколимовски оказали европейские Новые Волны, в первую очередь Французская, в наибольшей степени ранние работы Трюффо и Годара. У первого поляк позаимствовал автобиографические мотивы, у второго - стилистику и в дальнейшем пессимистический взгляд на человеческую природу. В «Особых приметах» Сколимовский исполняет роль отчисленного студента, который, находясь в состоянии экзистенциального кризиса, отправляется в военкомат с целью незамедлительно пойти на военную службу, что для него является формой социального суицида. Кино, несмотря на нововолновую картинку, получилось мрачным и тягучим, как и его непосредственное продолжение «Вальковер».

Вальковер (Walkower), 1965

«Вальковер» повторяет структуру «Особых примет», причем настолько очевидно, что задаешься вопросом: а нельзя ли было ограничиться одним фильмом? Сколимовски вновь играет мрачного студента-интеллектуала, не находящего себя места в польском обществе, но на этот раз он выбирает иной способ «побега от жизни», записываясь в качестве участника на турнир по любительском боксу. При том, что боксом он никогда не занимался, задача становится близкой к самоубийственной. В остальном всё так же, как и в прошлом фильме: протагонист проводит время, фланирует по улицам, подобно типичным персонажам новых волн, чтобы выйти в финале на ринг, что станет для него символическом (а возможно и не только) концом.

Барьер (Bariera), 1966

В третьем и последнем своем польском фильме, законченном непосредственно перед эмиграцией в Западную Европу, Сколимовски уходит от Трюффо и становится слишком отчётливо похож на Годара, чтобы от этого можно было просто отмахнуться. На этот раз Ежи работает не с автобиографическим материалом, а создает гораздо более легкомысленного, годаровского антигероя, подобно «безумному Пьеро», прожигающему жизнь в поисках форм протеста против статуса-кво, но фактически наносящему вред только самому себе. Если первые два фильма Сколимовски были сняты в духе Новой Волны, но обладали скорее монтажом, роднящим их кинематографом польской школы, то в «Барьере» он пошел «во все тяжкие» и добавил в формулу характерный, годаровский монтаж.

Старт (Le départ), 1967

Закончить четвертый полнометражный фильм в Польше Сколимовски не удалось: помешала внезапная эмиграция. Так что четвертой вышедшей на экраны лентой режиссера стал снятый в Бельгии «Старт». Пусть это бельгийское кино, снятое режиссером из Польши, до этого в Западной Европе не бывавшим, ощущается оно как стопроцентное дитя Французский Новой Волны. В 60-х Сколимовски явно ощущал себя французом и мечтал работать в редакции Cahiers du Cinema, иначе как объяснить, что у него получился ультимативный трибьют одновременно Годару и Трюффо. У первого он взял политизированность и монтаж, у второго позаимствовал исполнителя главной роли Жан-Пьера Лео и известный сентиментализм. Получилось хорошее, пусть и опоздавшее лет на 5 кино о молодом и энергичном бунтаре, пытающемся «взломать систему», чтобы найти деньги на авто для участия в гонках.

Приключения Жерара (The Adventures of Gerard), 1970

В Бельгии Сколимовски, однако, не задерживается и отправляется в Великобританию по стопам своего старшего товарища Романа Полански, начавшего свою западную карьеру именно на Туманном Альбионе. Любопытно, что два других прославленных режиссера-мигранта из Польши, Анджей Жулавски (можно осторожно начинать ждать обзор) и Валериан Боровчик, осели во Франции. Дебютом Сколимовски в британском кино стала историческая фарсовая комедия, основанная на сочинениях Артура Конан Дойла и посвященная героическому, но фантастически недалекому кавалеристу армии Бонапарта. Сказать, что «Приключения Жерара» провалились, значило бы приукрасить действительность. Сколимовски снял фильм, в котором не работает примерно всё, от чудовищного мискастинга (Клаудию Кардинале и Элая Уоллака, сыгравшего Наполеона, трудно заставить выглядеть плохо, но поляк с этой сложнейшей задачей справился) до стилистического провала. Больше всего «Приключения Жерара» напоминает историческое кино Ричарда Лестера, куда зачем-то добавили годаровского монтажа. Последний хорош в малобюджетных постановках, отлично скрывая отсутствие средств, но в батальных сценах напрочь убивает все намеки на зрелищность.

Глубина (Deep End), 1970

Впрочем, «Приключения Жерара» были не единственным британским фильмом Сколимовски, вышедшим в 1970-м. Буквально через полгода после провала своего авантюрно-исторического фарса режиссёр представил один из своих лучших, если не лучший фильм. «Глубина» - секс-комедия (к слову, все большие польские режиссеры-мигранты испытывали известную страсть к демонстрации в своих фильмах обнаженной натуры, Сколимовски в этом отношении далеко до Анджея или Валериана, но марку он тоже держал), сколь визуально незабываема по форме, столь и депрессивная по сути. Сколимовски окончально уходит от годаровской эстетики и снимает кино, которые могли поставить вместе Тони Ричардсон, Николас Роуг и Брайан Де Пальма. Однако, максималистская избыточность «Глубины» не усиливает сценарий, а напротив входит в конфронтацию с беспросветностью показанного в фильме бытия антигероя. На этом противоречии режиссёр мастерски выстраивает внутреннее напряжение, для жанра не то чтобы характерное. В этом отношении Сколимовски оказывается гораздо ближе к Дамиани и его солнечно-депрессивным драмам, чем к Роугу и Де Пальме.

Король, дама, валет (King, Queen, Knave), 1972

Третий британский проект поляка оказывается не меньшим провалом, чем «Приключения Жерара». Он снова берется за дорогостоящую престижную постановку по мотивам известного романа (в качестве первоисточника выбирает текст Владимира Набокова) и приглашает на главные роли топовых звёзд европейского кино, британца Дэвида Нивена и итальянку Джину Лоллобриджиду. Да, времена пика славы обоих остались в прошлом, но начало семидесятых было временем когда старое поколение звёзд уже перестало быть актуальным, но их смена ещё толком не появилась. Главная проблема этого фильма заключается в исключительно неудачном выборе жанра и тональности. Роман Набокова в постановке Сколимовски превратился в скабрезную секс-комедию, полную самых примитивных гэгов, которая в финале превращается в моралистическую чёрную комедию о неудавшемся убийстве. Что-то подобное гораздо удачнее снимал в 2000-х Вуди Аллен.

Вопль (The Shout), 1978

Провал предыдущего фильма, а также поразивший британское кино экономический кризис приостановили режиссерскую карьеру Сколимовски на 6 лет, что по меркам 70-х было большим сроком. В 1978-м он вернулся, причем вернулся триумфально, сняв еще один выдающийся фильм, достойный встать рядом с «Глубиной». С точки зрения жанра «Вопль» можно описать, как психоделический фолк-хоррор. Стилистически у Сколимовски получилось что-то среднее между «Обходом» Николаса Роуга, «Наваждением» Брайана Де Пальмы и «Последней волной» Питера Уира: яркий, экспрессионистский хоррор, ставящий под сомнение всё происходящее на экране: вроде бы дающий ответы на возникающие во время просмотра вопросы в финале, но моментально снимающий их новыми. «Вопль» - не идеальный, но впечатляющий фильм-энигма, имеющий авторскую трактовку событий, но открытый к внешним толкованиям и не забывающий развлекать зрителя визуальными приемами - запоминающихся сцен в нём хватает.

Руки вверх (Rece do góry), 1981

Не совсем полномасштабный фильм, скорее реконструкция ранее отснятого для финала трилогии, начатой «Особыми приметами» и продолженной «Вальковером». Что-то подобное чуть позже предпримет Анджей Жулавски с фильмом «На серебряной планете». В отличие от коллеги, заполнившем лакуны неснятого материала сохранившимся кадрами и закадровым текстом, Сколимовски сочетает ранее отснятый фильм (почему он не мог выйти в 67-м в Польше становится очевидно достаточно быстро) документальной съемкой 81-го. В итоге получилось киноэссе о польской истории 20 века, частично документальное, частично постановочное. Но в обоих отношениях скучное и до зевоты идущее в русле западноевропейских политических нарративов начала 80-х.

Лунный свет (Moonlighting), 1982

В 80-х ситуация в британском кино исправилась и, как следствие, возобновилась режиссерская карьера Сколимовски. «Лунный свет» - политическое высказывание в формате производственный драмы о польских гастарбайтерах в Лондоне на рубеже 81-го и 82-го. Джереми Айронс исполняет роль поляка, привозящего группу нелегальных рабочих, которые занимаются ремонтом особняка в Лондоне. Попутно ему приходиться такие задачи, как добывать провиант и подарки для оставшихся в Польше родственников членов бригады, коммуницировать с не довольными понаехавшими местными аборигенами, а также скрывать от своих подопечных политические пертурбации Рождества 81-го в Польше. «Лунный свет» считается одним из самых успешных фильмов режиссера, с чем я согласиться, увы, не могу. Сними он на этом материале фарсовую комедию, могло получиться что-то приличное, но он реализует сюжет, как прямолинейную драму, из-за чего кино выглядит откровенно странно. Джереми Айронс своим поведением и формами коммуникации с чуждой культурой сильно напоминает Бората Сагдиева, но при этом остается драматическим персонажем.

Четыре ночи с Анной (Cztery noce z Anna), 2008

Пропускаю сразу четыре фильма Сколимовски, британские «Успех - лучшая месть» и «Вешние воды», единственный голливудский проект в его фильмографии «Плавучий маяк», а также польско-британскую ленту «Фердидурка», провал которой вывел режиссёра из строя на 17 лет. В 2008-м Ежи Сколимовски внезапно возвращается в польское кино, которое, пережив в 90-е процессы сходные с постсоветским кино, пришло примерно к тому же, что и российское в середине 2000-х. «Четыре ночи с Анной» - фильм, созданный уже совсем другим Сколимовски, в котором трудно опознать человека, снимавшего нововолновое бунтарское кино в 60-х и экспрессионистские перверсивные драмы и хорроры в 70-х. Пусть перверсивность никуда не делась, но вот визуальный стиль куда-то исчез. «Четыре ночи с Анной» - это конечно не балабановский минимализм «Груза 2000» (снято проще и конъюктурней), но это кино, снятое по схожей формуле: шокирующая история, вписанная в бытовые провинциальные декорации. Будь «Четыре ночи с Анной» сделаны более кинематографично, они могли бы получиться, но несовпадение стиля и нарратива, когда-то сделавшие «Глубину» чем-то действительно стоящим, здесь не сработали.

Необходимое убийство (Essential Killing), 2010

Следующий фильм Сколимовски решен в аналогичной стилистике, но в отличие от «Четырех ночей с Анной», ему удалось вернуть режиссера на кинематографическую карту Европы, хайпануть на кинофестивалях и получить целую россыпь наград на европейских кинопремиях. В центре сюжета этой польско-британской копродукции история пленного участника запрещенной организации на Т (или уже нет?), которого взяли в плен в Афганистане, но которому удалось бежать по дороге в тюрьму ЦРУ в Польше, и теперь он пускается в квест выживания в заснеженных лесах страны, которой не знает и не понимает. «Необходимое убийство» - простое и даже примитивное кино, ставшее сенсацией скорее по политическим, чем по художественным причинам. Мне, впрочем, фильм скорее нравится, испытываю особую симпатию к историям выживания в зимних условиях а-ля «Выживший» Иньярриту, а в этом отношении «Необходимое убийство» выглядит достойно. Я бы даже сказал, откажись Сколимовски от очевидных афганских флэшбеков антигероя, получилось бы даже лучше. Вышло бы кино о человеке, стремящемся выжить любой ценой в экстремальных условиях, но тогда симпатии зрителя были бы слишком на стороне персонажа, на что Сколимовски (или инвесторы) пойти не мог.

Иа (Eo), 2022

В 2015-м Сколимовски снимает в Польше прошедший незамеченным триллер «15 минут» (в рецензиях мелькают заявления о подражании Дэнни Бойлу, поэтому пропускаю), а спустя ещё 7 лет выходит его главный шедевр - не самое популярное, но вместе с тем разделяемое не мной одним мнение. «Иа» - это фильм-компаньон, фильм-спор с классической работой Робера Брессона «На удачу, Бальтазар», но снятый не с брессоновской визуальной скупостью, а с пантеистической операторской щедростью (интересно, что два главных христианских фильммейкера, снимавших «духовое кино», подошли к вопросу с прямо противоположных эстетических позиций). Однако, в отличие от мастеров, к которым «Иа» очевидно аппелирует, Сколимовски больше интересует социальное и политическое, а не духовное, посю-, а не потусторонний мир, который он рисует камерой просто роскошно, пусть и показывает его глазами осла.

В настоящее время Сколимовски далеко не молод, но вроде бы еще относительно бодр, поэтому называть «Иа» «лебединой песней» преждевременно, но если это окажется действительно последний фильм поляка, то он войдёт в число лучших финальных лент в истории.