Забудь

Нани, высокая, стройная, с прямыми искрящимися белыми волосами, спадающими до пояса секретарша Бена Крика поднималась на внутреннем лифте Башни Крика, доступном лишь доверенным сотрудникам ОБГ. Она всегда смущалась, когда ей приходилось подниматься в личные апартаменты своего начальника по деловым вопросам, но дело было срочное — полиция требовала разговора с Беном Криком после инцидента на вчерашней вечеринке, посвящённой скорому старту юбилейной двадцатой Гонки. В руках девушка сжимала лист бумаги с распечатанными контактами следователя, ведущего это дело, потому что в апартаментах Бена Крика не было ни интернета, ни даже телефонной связи.

Улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, Нани постучала в антикварную деревянную дверь, намеренно лишённую любой автоматики, и вошла.

— Господин Крик, полиция… — начала было Нани, слова застряли у неё в горле от увиденного.

Бен Крик, богатейший человек на планете, один из самых влиятельных людей мира, грозный, деспотичный руководитель стоял абсолютно голый и смотрел в окно на то, как заходящее солнце окрашивает безоблачное небо в малиново-красный цвет. Нани хотела что-то ещё сказать, но вместо этого издала странный звук, нечто среднее между смущённым смешком и сдавленным вскриком. Бен Крик обернулся. Взгляд Нани непроизвольно опустился на уровень пояса и даже чуть ниже.

— Нани! — рявкнул Бен Крик, но даже не подумал прикрыться. — Отвернись, бесстыдная девчонка!

Нани ещё пару секунд, словно в ступоре, созерцала половой орган босса, затем вздрогнула, уронила лист бумаги с полицейскими контактами и пулей вылетела прочь.

Спуск на скоростном антигравитационном лифте занял казалось целую вечность. И без того бледная Нани, сравнялась по тону со своими белоснежными волосами, а губы так вообще чуть не посинели. Её колотила крупная дрожь, а зубы не стучали только лишь потому, что она их сжимала с такой силой, что от натуги заболели челюстные мышцы.

На счастье в её секретарском кабинете никого не было, так что Нани сумела внешне немного успокоиться, но внутри её бушевал страх, рисовавший апокалиптические последствия случившегося. Её размышления прервал звонкий высокий голос Анны Фонтрейд — директора службы персонала.

— Приветики, — поздоровалась она уже в дверях, стремительным шагом подходя к рабочему столу Нани. — Напомни боссу, чтобы подписал приказы об увольнении. Только попроси, чтобы завтра точно подписал, а то уже больше пятидесяти штук накопилось. Они все в системе уже загружены со вчерашнего дня.

— Хорошо, — слабым голосом ответила Нани.

— О, да на тебе лица нет? — заботливо пропела Анна. — Похоже, у тебя давление упало. Тебе нужно срочно крепкого кофе выпить и послаще! Я сейчас сделаю.

Анна подбежала к офисной кофемашине, нажала несколько кнопок, и в комнате тут же запахло крепким кофе. Через минуту Нани осторожно дуя на кружку, делала глотки приторно сладкого чёрного напитка и аккуратно подбирая слова, спросила.

— Ань, а правда, что господин Крик может уволить за что угодно?

— Ну, не утрируй! — рассмеялась Анна. — Не за что угодно, конечно, но если он в плохом настроении, то даже самая мелкая ошибка может стоить тебе работы. Вот помню, до тебя тут работала девушка, тоже блондинка, только у неё волосы всегда были в таком хаотично-симпатичном беспорядке. Как же её звали? А, Лайт Моррено! И…

— Её уволили? — испуганно спросила Нани.

— Конечно уволили, раз ты здесь работаешь, — продолжила Анна, — но дело в том как это произошло. Она принесла ему на подпись распечатанный по идиотскому требованию какой-то компании договор. Представляешь? На бумаге распечатанный! А там на одном листе чернила чуть размазались.

— А дальше что было? — поинтересовалась уже немного приободрившаяся от кофе Нани.

— А всё. Босс швырнул этот договор ей в лицо, наорал за размазанные чернила и уволил.

Нани застыла с чашкой в руке и приоткрытым ртом.

— Но ты не переживай, — Анна похлопала девушку по плечу. — Босс в последнее время как-то подобрел что ли. Ну всё, пора домой, и ты тоже не засиживайся. Допей кофе!

Последние слова уже донеслись из коридора. Нани встала, нетвёрдой походкой отнесла чашку к кофемашине, положила в отсек для использованной посуды и вернулась на своё место. Её судьба была очевидна. Завтра Бен Крик войдёт в этот кабинет и заорёт:

— Как?! Ты ещё здесь, извращенка?! Вон!

Или наклонится к ней, прямо к уху и прошипит:

— Если ты кому-то расскажешь о случившемся, я сломаю тебе жизнь, белобрысая швабра. А теперь собирай вещи и выметайся из этого кабинета!

Это было бы невыносимо. Лучше всё сделать самой. Сразу, чтобы избежать унижения.

Нани, трясущимися руками набрала заявление об увольнении, распечатала и на ватных ногах вошла в лифт. Пусть потом он рассказывает про неё что угодно. Пусть! Главное, что она этого уже не увидит и не услышит.

Постучав в дверь, Нани не стала входить, а дождалась ответа:

— Входите уже!

Бен Крик в своём домашнем атласном халате сидел в антигравитационном кресле с бокалом вина в руке и любовался последними лучами солнца.

Удивляясь собственной внезапно откуда-то взявшейся смелости, Нани подошла к Бену Крику и молча вручила ему заявление. Он пробежал глазами текст и удивлённо посмотрел на девушку.

— Нани, — расстроенно и очень мягко произнёс Бен Крик, — ты меня в гроб в гонишь. Где я найду такую же толковую секретаршу да ещё и накануне гонки?

Девушка застыла в недоумении.

— А что случилось-то? — продолжал Бен Крик. — Вроде ничего не предвещало. Мне казалось, что ты довольна этой работой.

— Но… — начала Нани и поперхнулась. — Но я ведь… То, что я видела вас…

Повисла пауза. Бен Крик недоумённо, будто пытаясь что-то вспомнить смотрел на растерянную девушку, от волнения накручивающую локон на палец, а потом разразился своим фирменным каркающим смехом.

— Господи, снегурочка ты моя, — отсмеявшись сказал Бен Крик, встал, подошёл к девушке и взял её за плечи. — Я забыл о том, что ты видела меня голышом минут через пятнадцать. А всё это врмя я самодовольно думал, что такая юная и красивая девушка смотрела на меня-старика и даже не отвернулась в ужасе от вида моего дряхлого тела. Значит, я ещё на кое-что сгожусь. Так что, милая моя Нани, забудь ты эти глупости с увольнением, иди домой, к своему жениху (да я знаю, что он у тебя есть) и проведи с ним страстную ночь.