Связь

Радиопередатчик не только выглядел антикварным, но и действительно был таковым. Мо в своё время выкупил его у какого-то барахольщика за бесценок, а потом восстанавливал целый год, выискивая недостающие детали поштучно по всему миру. Зато теперь он работал. Единственное, что Мо не стал оставлять оригинальным, так это наушники. Пришлось впаивать вместо трёх с половиной миллиметрового разъёма модуль блютуз с микроконтроллером. Зато теперь Мо наслаждался поисками радиосигнала в новеньких аудиофильских беспроводных наушниках седьмого поколения и мог слышать кристально чистое звучание... радиопомех — в век давно победившего высокоскоростного интернета никто не пользовался ДВ-, СВ-, КВ-радиопередатчиками.

Почти никто.

Это была маленькая тайна Мо, и звали её Жанна, и она была таким же чокнутым радиолюбителем, как и сам Мо.

Они общались по радио уже полгода. Мо не знал ничего, кроме её имени: ни где она живёт, ни кто она по национальности, ни кем работает, ни её телефона, ни электронной почты и, упаси бог(!), никаких соцсетей. Они обсуждали дефицит радиодеталей, деградацию общества, стремящегося переложить большую часть труда на технику, и от этого тупеющего, делились впечатлениями от прочитанных книг, просмотренных фильмов и прослушанной музыки.

Мо очень привык к этим ежесубботним радиопосиделкам. Иногда они вместе выпивали: Мо пива, Жанна — вина, и тогда их разговоры становились особенно эмоциональными и уходили в обсуждение глобальных вопросов, вроде «можно ли вырваться из-за горизонта событий с помощью телепортации» или «если скопировать сознание человека, будет ли копия тем же самым человеком или уже другим».

В этот вечер пятницы, Мо, зачем-то решил включить свой радиопередатчик. Щёлкнул тумблером включения, покрутил ручку настройки, услышав привычное идеально чистое шуршание радиошумов, но вдруг раздался хлопок и запахло плавленой пластмассой.

— Ёлдыбаай Мамаай! — крикнул Мо и тут же выдернул шнур передатчика из розетки.

С замиранием сердца Мо открыл крышку и обречённо выдохнул: одна из электронных ламп почернела изнутри. Без неё ничего работать не будет, а ведь у них завтра связь с Жанной!

Мо тут же открыл любимый сайт-радиобарахолку.

— Таак, таак, — бормотал Мо, просматривая каталог, — ГУ-19, ГУ-32, ГУ-29, ГИ-30. Где маать ваашу 6Ф12П?! Где?!

Уже под утро, после сотен сайтов и пары десятков переговоров с перекупщиками, Мо улыбнулась удача.

— Есть такая, — сказал продавец, когда они сторговались за солидную сумму, — могу отправить с дроном, но только в воскресенье.

— Неет! — зашумел Мо. — Онаа мне нужнаа сегоодня, кровь из носуу! Я приееду!

— Ну, попробуй, если ты чемпион ОБГ.

Минуту спустя Мо уже спешно, насколько позволял его ДЦП, собирал передатчик для перевозки, и слушал на громкой связи длинные гудки в своём смартфоне. А в это время на другом конце города отчаянно звонил смартфон в квартире Овы Ветрова, тщетно пытаясь прорваться сквозь его глубокий сон.

С третей попытки это удалось. С пятой попытки Мо сумел объяснить, что ему «охрененно-вопрос-жизни-и-смерти-срочно» нужно ехать за полторы тысячи километров.

— А что случилось-то? — спросил сонный Ова.

— Лампаа 6Ф12П случиилась! И онаа мне нужнаа сегоодня веечером!

— Не успеем, — в очередной раз зевнув, сказал Ова.

— Тогдаа забудь про мою машиину! И проо Гонкуу забуудь! — взорвался Мо. — Ты, Ёлдыбаай Мамаай, гонщиик или гоовно на паалке?

Через сорок минут Ова уже заводил машину, которую Мо последний месяц готовил к предстоящей юбилейной Очень Большой Гонке.

— Заодно и проверим её в деле, — сказал Ова, выруливая из гаража. — А это у тебя что? В багажник не влезло? — спросил он, глянув на большую сумку, которую Мо пристроил у себя в ногах.

— Неваажно, — протянул Мо. — Еехай уже.

Чтобы не торчать в пробках, Ова быстро выбрался на окружную трассу и погнал. Машина была просто чудом инженерной мысли, даже не верилось, что Мо собрал её практически в одиночку. Несмотря на внушительные размеры, она быстро разгонялась, уверенно держала дорогу и идеально слушалась управления.

Первый час они проехали молча и быстро. Ова наслаждался скоростью, а Мо то и дело поглядывал на часы. Следующие часа четыре езды Ова расспрашивал о цели их внезапного путешествия, пытаясь подступиться с разных сторон, но Мо упорно отнекивался. А потом началось бездорожье.

— Может, по трассе поедем? — с надеждой спросил Ова.

— Неет, — отрезал Мо. — Тут на цеелых стоо сеемьдесят кэмэ корооче.

Началась тряска и Ова снизил скорость.

— А нуу гони! — потребовал Мо.

— Мы же подвеску убьём, — возразил Ова.

— Я её породиил, я её и убью! — отрезал Мо.

Ова нажал на педаль газа и в очередной раз восхитился инженерным гением своего друга. Машина летела по бездорожью, как по трассе. Даже тряска уменьшилась.

— Боольше скоорость — мееньшее ям, — поучительно протянул Мо.

Расстояние до пункта назначения стремительно сокращалось, но Мо всё ещё тревожно смотрел на часы, ведь точно так же стремительно сокращалось время до восьми вечера — сегодняшнего сеанса связи.

До продавца добрались чуть после семи вечера, изрядно попетляв по деревушке, в которой он обосновался. Продавец оказался полным лысым мужчиной лет пятидесяти, в свободной рубахе и камуфляжных штанах. Он вышел на террасу своего уютного деревянного домика и изрядно удивился, когда увидел двух уставших мужчин, один из которых, казалось, едва стоит на ногах.

— Так это ты? — удивился продавец. — Я думал, ты это так просто ляпнул, про то, что приедешь. За такое я тебе даже скидку сделаю. Впервые вижу, чтобы человеку так нужна была радиодеталь.

Схватив заветную лампу 6Ф12П, Мо тут же заковылял к машине.

— Буудешь помогаать! — приказал он Ове.

— Знать бы в чём, — улыбнулся Ова, но Мо не удостоил его ответом.

Вместо этого он отодвинул пассажирское сиденье на максимум, раскрыл сумку и аккуратно достал оттуда радиопередатчик. Потом снял крышку и протянул Ове.

— Держи!

Затем с величайшей аккуратностью водрузил лампу в гнездо, проверил качество контакта, не закрывая крышку подключил радиопередатчик к аккумулятору и щёлкнул тумблером включения.

Тишина.

— Ёлдыбаай Мамаай!!! — взревел Мо. — Что тебее ещё нужноо?!

На шум прибежал продавец с бейсбольной битой, но, когда увидел у Мо на коленях радиопередатчик, вытаращил глаза от удивления.

— Он у тебя работает?!

— Рабоотал... — обречённо сообщил Мо. — До вчераашнего веечера. Я дуумал, тоолько лаампа сгореела.

— Ну, починишь...

— Неет! У меня, — Мо посмотрел на часы, — сеаанс связи чеерез пятнаадцать минуут!

— Радиолюбитель? — ещё сильнее удивился продавец. — Как в старые добрые времена? Что ж ты сразу не сказал! Тащи его сюда! — решительно сказал продавец. — У меня осциллограф есть и целая куча радиодеталей. Сейчас починим!

Ова остался в машине, а Мо отправился за продавцом. Они затащили радиопередатчик в мастерскую, внешнему виду которой Мо промычал что-то уважительное, и принялись колдовать.

Заменили пару предохранителей.

19:50.

Проверили контакты.

19:53.

Нашли битый конденсатор и стремительно перепаяли его.

19:57.

Тишина.

По второму кругу контакты, провода, предохранители, лампы...

20:02.

Тишина.

— Лаадноо... — упавшим голосом проговорил Мо. — Заабей.

Он поднялся, бережно, несмотря на неудачу, сложил радиопередатчик в сумку.

— Ты не переживай, — попытался подбодрил продавец. — Каждый радиолюбитель понимает, что радиосвязь — штука ненадёжная. Всякое может случиться.

Мо заковылял к выходу. Продавец нёс за ним сумку. На террасе у дома в кресле-качалке сидела хмурая молодая женщина, лет тридцати.

— Чего недовольная такая? — спросил продавец.

— Связь сорвалась, — буркнула в ответ женщина.

— Дочка, моя, — представил продавец. — А вот у этого радиолюбителя похлеще твоего горе. Он проехал полторы тыщи километров, чтобы починить свой радиопередатчик и успеть к началу своего сеанса, но ничего не вышло. Вот представляешь, Жанн, какая беда. А ты куксисшься.

— Жаанна? — удивлённо протянул Мо, обернувшись.

— Мо? — обрадовалась Жанна.

Через час, Ова уже клевал носом (ещё бы, пятнадцать часов за рулём — не шутка), и продавец проводил его в спальню. А Мо и Жанна ещё долго сидели на террасе и болтали о временных парадоксах, тёмной материи и о том, что Джим Моррисон куда круче Сида Вишеса.