Скользя по жизни

Ятсан закрыла глаза, выдохнула и позволила расслабиться всем мышцам своего тела (она представила, что даже ещё волнистые волосы стали чуть более прямыми). Она висела в воздухе, не чувствуя никакого воздействия на тело и старалась перестать думать, как учил её наставник. Единственное, что её смущало, так это то, что он настаивал на том, чтобы проводить процедуру без одежды. Пусть в камере невесомости была полная темнота, но ведь никто не отменял инфракрасные камеры. А вдруг они сейчас запишут её на видео? И потом выложат в Сеть, как она в смешной позе висит в невесомости с торчащей во все стороны копной рыжих волос, но зато с красивой грудью (ведь она должна быть красивой, если её не тянет вниз подлое земное притяжение). Тогда, может, пусть выкладывают?

— Ятсан! — раздался голос наставника. — Прекрати думать! Твои мозговые волны мешают людям сосредоточиться даже в соседних камерах!

— Ой, простите, — сказала Ятсан в пустоту. — Я не хотела, соскальзывать в мысли. Как-то само собой получилось.

Когда ретрит закончился, Ятсан улыбнулась и поклонилась наставнику (всё, как учили), тот с более сдержанной улыбкой поклонился в ответ. У неё сегодня даже получилось на пару минут освободить разум от мыслей. Это было удивительное ощущение: полный покой, почти небытие, полусон-полуявь. Она обязательно продолжит практику!

— Ятсан, ты должна научиться скользить по жизни, — сказал ей наставник на прощание. — следовать своим желаниям, легко проскальзывая между опасными соблазнами.

***

Дома Ятсан, запивая ягоды годжи (наставник очень советовал для оздоровления) очищенной водой из ледников Тибета (наставник очень рекомендовал именно эту воду), просматривала букинистический сайт с книгами по медитации (наставник настоятельно советовал именно антикварные бумажные книги, а не их электронные или, упаси Будда, аудиокопии).

— Их чтение, — говорил наставник, — само по себе медитация.

Ятсан листала одно объявление за другим и только вздыхала. За бешеные деньги предлагали или новомодные пересказы классических текстов или старые книги в настолько заношенном состоянии, что было страшно на них даже смотреть, не то что дотрагиваться. Вдруг Ятсан привлекло одно объявление. Какой-то парень продавал фотоальбом пятой ОБГ. Это было шикарное подарочное издание большого формата с плотными глянцевыми страницами, тиснением на обложке, но главное было не в книге. На заднем плане на фотке был шлем.

Ятсан узнала бы его из тысячи. Это был гоночный шлем самого Антона Ветрова! Да это же целое состояние, которое пылится у какого-то лоха, продающего фотоальбомы. Так, когда там следующий ретрит? Нафиг ретрит! Нужно украсть шлем!

***

Ятсан допила своё пиво и бухнула стакан о столешницу. Несмотря на полумрак бара, она заметила, как Нонат вздрогнул и улыбнулась. Ей нравилось подшучивать над этим молодым землянином, который всеми силами скрывал, что она ему нравится.

— Да, — буркнула она, — я залезла в полицейский дом.

— Ну, ты и везунья, — улыбнулся Нонат и тоже допил своё пиво. — Оттуда никто ещё не выходил свободным. Официант! Ещё по одной!

— Это точно. Мне повезло, что этот бывший коп меня отпустил, — продолжала Ятсан, а сама поёжилась от мысли, что этот Ова Ветров может потребовать от неё за это какую-то мерзкую услугу.

— У меня к тебе предложение, — внезапно сказал Нонат. — Давай ограбим музей!

— Зачем? — удивилась Ятcан.

— Там сейчас выставлен костюм первого чемпиона ОБГ — Гилберта Сенны! Мы его украдём!

Ятсан прищурилась и уставилась на Ноната. Он был, конечно, не ахти какой компаньон, зато симпатичный. Она почувствовала, что ступает на скользкую дорожку и уже не может удержаться.

— Я в деле!

***

Ятсан сидела в камере предварительного заключения и пыталась медитировать.

Делать это было куда сложнее, чем в камере невесомости. Спина затекала, пол был холодный и жёсткий, а за стеной какой-то урод беспрерывно матерился. Всё это не настраивало на нужный лад, но Ятсан отчаянно старалась. Она представила большое озеро со спокойной, зеркально чистой водой.

Ясное небо.

Прохладный свежий бриз.

Одинокий оранжевый лист медленно падает с неба и ложится на водную гладь. От него расходятся круги, круги, круги...

— Эй, рыжая! — раздался голос охранника. — Просыпайся, к тебе посетитель.

— Ах ты... — не открывая глаз Ятсан набрала полную грудь воздуха и выдала на одном дыхании поток такой отборной брани, что урод за стенкой удивлённо охнул.

— И тебе привет, — раздался чей-то неприятно знакомый голос.

Ятсан, открыла глаза и увидела Ову Ветрова, который входил в её камеру.

— Не думал, что найду тебя здесь, — сказал тот.

— А где думал? — растирая затёкшие ноги сказала Ятсан, ничуть не смутившись тому, что вылила свой гнев на ни в чём неповинного человека.

— В баре, за кружкой пива. Мутантского тёмного.

— О, да ты извращенец, — буркнула Ятсан.

— Ещё какой, — подтвердил Ова. — Короче, у меня к тебе предложение: я тебя вытаскиваю отсюда, а ты мне помогаешь с одним компьютерным делом.

— Это ведь будет уже второй мой долг, — заметила Ятсан.

— Да. Поэтому дело будет сложное и опасное, но куда интереснее, чем воровать шлемы или костюмы.

Ятсан задумалась. Как там советовал ей наставник? Скользить по жизни? Следовать своим желаниям, легко проскальзывая между опасными соблазнами? Что ж, скользить она уже научилась, а вот в опасные соблазны пока ещё врезается, как в бортик на катке. Но не врезавшись в бортик кататься не научишься, так ведь?

— По рукам! — сказала Ятсан, тряхнув своими рыжими волосами.